Безжалостный

      Прошло две недели, а от Виктории и Мерсёра не было никаких вестей, и Беккет начал становиться всё более раздражительным. Подчинённые Компании, работавшие на него, были теми, на кого обрушилась основная тяжесть его ярости, их посылали по странным и невозможным поручениям в абсурдное ночное время, а затем они терпели самые жестокие ругательства, какие только можно себе представить, когда возвращались с пустыми руками. Его настроение усугублялось ещё и тем фактом, что никто — даже Мерсёр, не смог выследить ни Орсона, ни Джека Воробья. Клерк шёл по следу зацепок о местонахождении Орсона. Похоже, у этого человека наступили трудные времена (из-за, с немалым самодовольством подумал Беккет, проклятия меча). Во-первых, жена Орсона наконец узнала о его длительном романе с Викторией и, разъярённая, приказала ему никогда не возвращаться. И не только это; очевидно, женщина также спала с Тайрисом Бёртоном, капитаном пиратского корабля «Искупление», на котором Орсон ранее был моряком. Он больше не был членом команды «Искупления», так как Тайрис счёл пытки Виктории морально отвратительными и отплыл без Орсона в ночь рокового выкупа. Оставшись один и без гроша в кармане, пират планировал зарабатывать на жизнь воровством, но его поймали на первой попытке и жестоко избили. Полоса невезения продолжалась, но подробности несчастий Орсона больше не доставляли Беккету удовольствия. Его заметное отсутствие сводило лорда с ума, и как бы Мёрсер ни расспрашивал его источники (проститутка Дамара Стовелл была одной из них), он не смог обнаружить местонахождение пирата. Положение Катлера, как он сам часто чувствовал, было не намного лучше, чем у Орсона. Шарлотта Харрис решила, что если она не сможет стать его женой, то, по крайней мере, станет любовницей, и крепко привязалась к нему, как пиявка. Даже после его взрывной вспышки на праздновании помолвки Розмари (на которое он с самого начала не ожидал приглашения и на котором, конечно же, не хотел присутствовать), она всё ещё цеплялась за него, как будто тонула, и он был единственным, кто мог удержать её на плаву. Лорд Харрис явно не одобрял поведение своей дочери и часто извинялся перед Беккетом всякий раз, когда их пути пересекались. Лорд Харрис был сентиментальным и легко поддающимся влиянию человеком со слишком великодушным нравом, и он практически не контролировал действия своей жены или дочери. Поэтому Шарлотта флиртовала, приставала и болтала столько, сколько хотела, несмотря на сердитые взгляды отца. Леди Харрис живо поощряла такое поведение и ещё живее обратила внимание Беккета на общее великолепие внешности и характера своей дочери. Лорд чувствовал, что если бы ему пришлось ещё раз встретиться с семьёй Харрисов, он потерял бы всякий самоконтроль и убил бы их голыми руками.       Лучшая подруга Шарлотты, Эмма Кларк, также объединила усилия с двумя коварными леди Харрис, распространяя мстительные и ужасные слухи о Виктории, утверждая, что Беккет просто защищает её от глаз общества, в то время как у неё дикий и страстный роман с печально известным французским пиратским капитаном Шевалье. Беккет всегда опровергал этот слух, говоря, что Виктория просто посещает сельскую местность, когда его спрашивали об этом, но Эмма была настойчива, и в любом случае её история была гораздо более захватывающей, чем у лорда Беккета. Поэтому большая часть аристократии была склонна полагать, что его жена развлекается с пиратами, а дочь идиотского дворянина пытается стать его любовницей. Катлер начал сомневаться, стоили ли его богатство, слава и положение всего этого. Он сидел в своём кабинете в штаб-квартире Компании, размышляя обо всём этом в среду днём, когда в помещение ввели не кого иного, как Шарлотту Харрис и Эмму Кларк.       — Они настаивали на встрече с вами, сэр, — извиняющимся тоном сказал охранник; очевидно, он знал, насколько велика неприязнь Беккета к этой парочке.       — Я ненавижу среды, — прорычал лорд себе под нос. Он сердито посмотрел на хихикающую пару, которая теперь стояла перед ним. Если бы здесь был Мёрсер, они бы никогда не вошли в комнату — но нет, клерк, очевидно, счёл нужным бесследно исчезнуть в деревне вместе с Викторией. Если бы Беккет не знал их лучше, он бы подумал, что у них роман.       — Чего вы хотите? — не слишком любезно потребовал он ответа от пары, стоявшей перед ним. Шарлотта улыбнулась и очаровательно похлопала ресницами.       — Мы вышли прогуляться, — ласково сказала она,        — И подумали, что могли бы заскочить проведать вас. Должно быть, вам одиноко без вашей жены.       — Я справляюсь, — спокойно сказал Беккет.       — Она должна вернуться со дня на день, вы же знаете.       — Так ли это? — голос Эммы звучал слегка удивлённо, как будто она считала восхитительным, что Беккет был так твёрдо убеждён, что его жена вообще вернётся.       — Я уверена, что мы все будем очень рады снова её увидеть.       — А я уверен, что она не будет особенно рада видеть вас, — холодно сказал лорд.       — И, честно говоря, не могу винить её в этом. Я сейчас немного занят, если вы не возражаете, дамы. И в любом случае, более чем непристойно навещать женатого мужчину без компаньонки.       —  У вас ведь нет опасных намерений по отношению к нам, милорд? — сказала Шарлотта с многозначительным взглядом.       — Вы считаете удушение опасным намерением? — пробормотал он, наклоняясь, чтобы поднять с пола упавший кусок пергамента.       — Почему бы вам не пойти и не найти какой-нибудь лучший способ развлечь себя? Несомненно, в лондонском сити есть что-то гораздо более забавное для таких глупых девушек, как вы. Шарлотта надулась; большинство мужчин, вероятно, рухнули бы перед этими надутыми губками, но Беккета это совершенно не заинтересовало. Увидев это, Харрис вернулась к своему кокетливому поведению.       — Вы увидите, лорд Беккет, что я не просто глупая девчонка, — хрипло сказала она, кладя руку на стол совсем рядом с ним. Лорд посмотрел на неё скептически.       — Чем вы занимаетесь в свободное время, мисс Харрис? — спросил он с притворным неодобрением.       — Проводите время со сводниками в Ковент-Гардене? Позор. Наконец Шарлотта выглядела оскорблённой.       — Лорд Беккет, я благородная, хорошо воспитаная женщина; я не провожу время с какими-то подонками — в отличие от вашей жены! — сказала она обиженно. Это вывело Беккета из себя. Он швырнул перо на стол и встал, глядя на Шарлотту с такой яростью, что и она, и Эмма попятились через комнату, их глаза расширились от ужаса.       — Вы ничего не знаете о Виктории! — яростно сказал лорд.       — Так что не смейте притворяться, что вы лучше её. По какой-то причине я выбрал её, а не вас, это концепция, которую вы, похоже, не совсем понимаете. Шарлотта теперь сердито покраснела.       — Лорд Беккет, — сказала она, пытаясь сдержать дрожь в голосе,        — Хотя с вашей стороны… доблестно защищать свою жену, Виктория явно бросила вас и оставила в Лондоне одного. Выражение лица Катлера не изменилось, но эти слова были его худшим страхом, подтверждённым вслух. Он бы вышвырнул их из комнаты прямо сейчас, если бы знакомый голос не прервал его.       — Навет и клевета, мисс Харрис, — сказал кто-то с порога.       — Поездка на экскурсию в деревню вряд ли может квалифицироваться как расставание.       — Тори! — Беккет на мгновение потерял самообладание, широко улыбнувшись.       — Ты вернулась! Виктория вошла в комнату, мягко шурша тканью, плащ окутал её со всех сторон и скрыл лицо девушки от посторонних глаз.       — Конечно, я вернулась, — сказала она.       — Быть одной в загородном доме очень… одиноко. Мёрсер последовал за ней, улыбаясь и кивая Беккету. Улыбка испарилась, когда он заметил Шарлотту и Эмму.       — Вы не можете быть здесь, — сказал он им.       — Это штаб-квартира Компании; сюда допускаются только работники Компании. Шарлотта угрюмо указала на Викторию.       — Она здесь, — раздражённо сказала женщина.       — Да, — сказал Мёрсер, поднимая брови,        — Она жена председателя. На сколько я помню, лорд Харрис не имеет никакого отношения к Компании. Если только вы не сбежали за то время, пока меня не было, и я каким-то образом пропустил это мимо ушей, вы, очевидно, никоим образом не связаны с Компанией. Он угрожающе наклонился к ним, прищурив глаза.       — Так что убирайтесь, — прорычал наёмник. Обе девушки издали короткие, недостойные крики и выбежали из кабинета, оставив оставшуюся троицу позади. Мёрсер мрачно усмехнулся и повернулся к Беккету, торжествующе ухмыляясь.       — Я вернул её, — сказал он, указывая на Викторию.       — Да, спасибо, Мёрсер, — сказал Беккет с коротким кивком, но смотрел он только в сторону Виктории.       — Я надеюсь, что это не потребовало слишком сильного убеждения.       — Не такого сильного, к какому я был готов, — усмехнулся Мёрсер. Он почтительно кивнул в сторону Тори и сказал:       — Виктория хочет кое-что рассказать вам об Орсоне. А теперь я оставлю вас одних.       — Спасибо, — рассеянно сказал Катлер, когда Мёрсер повернулся и вышел, закрыв за собой дверь. На долгое мгновение между лордом и леди Беккет повисла тишина. Наконец мужчина сказал:       — Позволь мне взглянуть на них. Виктория послушно откинула с лица большой защитный капюшон, пристально глядя на мужчину. Глаза Беккета невольно проследили за узором шрамов, теперь серебристо-белых на фоне её бледной плоти. Их было трудно разглядеть с другого конца комнаты, поэтому лорд вышел из-за стола и медленно направился к ней. Шрамы становились всё отчётливее, чем ближе он подходил, яркие белые линии застыли на её лице. Они придавали её чертам некую трагичность, причудливое уродство, такое странное, что оно было почти красивым. Когда лорд был всего в нескольких шагах от неё, он поднял руку и провёл пальцами по каждому шраму. Виктория закрыла глаза от этого удивительно нежного прикосновения. Всё ещё с закрытыми глазами, она тихо сказала:       — Орсон мёртв. Я убила его. Его рука замерла на её подбородке.       — Ты убила его? — повторил Беккет. Её глаза распахнулись — жёсткие, холодные, ярко-зелёные.       — Да, — спокойно сказала она.       — Я застрелила его. Он пришёл извиниться, ну и дураком же он был. Кстати, я действительно немного скучала по тебе, пока меня не было. Беккет моргнул, слегка нахмурившись при смене темы. — Я так понимаю, ты не жалеешь, что убила его, — сказал он, игнорируя её последнее замечание. Её глаза сузились. — Единственное, о чём я сожалею, — безжалостно сказала Виктория,  — Это о том, что я когда-то была достаточно наивна, чтобы любить его. — девушка слегка покачала головой, как бы проясняя эту мысль, и продолжила:       — Это было самое странное, скучать по тебе, я имею в виду. Я не знаю, что вызвало это. Наверное, потому, что мне не с кем было поговорить, пока не приехал Мёрсер. Оскар хоть и сносен для разговоров, но он так многого не понимает. Кстати, я сожалею о Пертине. Мёрсер мне сказал.       — Спасибо, — сказала Беккет, немного ошеломлённый потоком слов, вырвавшихся у неё изо рта. На самом деле, он понял, что она немного нервничала. Боялась ли девушка его реакции на её лицо, на присутствие здесь?       — Я знаю, что Джек Воробей уехал из страны, — продолжила она, переключаясь на некоторую информацию, которую, по её мнению, Беккет мог бы найти ценной.       — Я не смогла узнать, когда он вернётся или куда именно он уплыл. Однако я узнала о местонахождении Тайриса Бёртона, что, как мне показалось, может тебя заинтересовать. Он…       — Тори, — сказал лорд, слегка раздражённый и немного удивлённый,        — Заткнись, ладно? Её глаза опасно сверкнули.       — О, так тебе не нужна моя помощь? — сардонически сказала она.       — Ну, тогда я пойду… Беккет поймал её за руку, когда леди повернулась, чтобы уйти, и притянул обратно, приподнял её за подбородок и поцеловал. Когда мужчина отстранился и увидел, что она смотрит на него с удивлением, он ухмыльнулся. Улыбка слегка померкла, когда его глаза снова быстро пробежали по шрамам.       — Ты изменилась, — тихо сказал лорд.       — Ты выдаёшь пиратов мне; убиваешь бывшего любовника, не сожалея об этом. Если бы я не знал тебя лучше, я бы подумал, что ты можешь стать моим лучшим агентом. Виктория улыбнулась, немного горько.       — Может быть, я так и сделаю, — сказала она.       — Когда я была в плену у Орсона, кое-что постоянно крутилось у меня в голове, строчка, которую ты процитировал из «Потерянного рая», помнишь? «Так что прощай, надежда, и с надеждой прощай, страх, прощай, раскаяние; всё хорошее для меня потеряно…»       — «Зло, будь моим добром», — закончил Беккет.       — Немного мрачновато для моей обычно беззаботной жены. Девушка отвела взгляд.       — Твоей обычно беззаботной жены больше не существует, — сказала леди.       — Она потеряла надежду, потом страх, потом раскаяние… остальное ты знаешь. Лорд коснулся её лица.       — Всё хорошо, — сказал Катлер.       — Интересно. — сказал он и сделал короткую паузу.       — Пожалуйста, постарайся не растерять все остатки старой Виктории, если можешь. Мне будет до смешного скучно, если ты вдруг сочтёшь нужным перестать противиться мне. На это Виктория рассмеялась.       — О, тебе не нужно беспокоиться, — сказала она.       — Я всё ещё намерена держать тебя в напряжении.       — Боже, спаси меня, — вздохнул Беккет. С минуту они молчали. Затем Виктория сказала:       — Я думаю, что меня должна увидеть аристократия. Беккет удивлённо поднял бровь.       — Ты полностью готова к этому? — спросил он.       — Мне не нужно их одобрение, — презрительно сказала девушка.       — На твоём месте я бы больше беспокоилась о твоей собственной репутации; ты больше не можешь хвастаться своей хорошенькой жёнушкой, чтобы вызывать у других мужчин зависть.       — Я смирился с этим давным-давно, — пренебрежительно сказал ей Беккет.       — Почему ты хочешь, чтобы тебя увидели? Она посмотрела ему в глаза.       — Тебе будет легче возглавить свой грандиозный поход против пиратов, если ты будешь пользоваться симпатией знати, — сказала она.       — И когда они увидят, что со мной сделали, что на моём месте мог бы быть любой из них. Осознание того, что пираты могут напасть на любого представителя их класса, напугает их, и ты сможешь использовать этот страх в своих интересах. Беккет внимательно посмотрел на неё, затем невесело усмехнулся.       — Боже мой, — сказал он, не веря своим ушам,       — Ты такая же расчётливая и манипулирующая как и я. Кто знал, что под твоей детской и наивной внешностью скрывается деловая женщина в процессе становления? Она улыбнулась.       — Очевидно, ты, — сказала Виктория.       — Ты бы никогда так безжалостно не погнался за мной, если бы не знал, что я смогу тебе что-то предложить.       — Помимо продолжающегося развлечения ломать твою непокорную душу? — серьёзно сказал Беккет.       — Я полагаю, что ты, возможно, права насчёт этого. По поводу твоей идеи рассказать аристократии о том, что с тобой сделали… Я подумаю об этом. Девушка медленно кивнула, затем подняла глаза.       — Ты… всё в порядке с этим, не так ли? — она указала на своё лицо одной рукой и её искусно сделанное обручальное кольцо ярко сверкнуло на солнце. Он кивнул.       — Это не будет проблемой… особенно, если другие варианты, которые у меня есть, это болтуньи и праздные сплетницы, такие как мисс Харрис и её компания. — тут он слегка поморщился, как будто одна мысль о них причиняла ему боль. Виктория приподняла бровь.       — Говоря о Шарлотте и её компании, — сказала она, и в её голосе послышался намёк на ревность,        — Что именно они здесь делали?       — Понятия не имею, — раздражённо сказал Беккет.       — Они сочли нужным прервать меня в разгар моей работы в довольно жалкой попытке соблазнения. Удивительно, насколько более желанной была ты, несмотря на то, что постоянно грубила, отвергала и оскорбляла меня.       — Я думаю, я тоже получила свою справедливую долю оскорблений, — ответила леди с раздражением.       — Ты так думаешь? — немного возмущённо сказал Беккет.       — Я так не думаю, миледи. Я перенёс гораздо больше оскорблений, чем ты, даже когда вёл себя как джентльмен.       — Ой? И когда это было? — презрительно спросила Виктория.       — Я не могу припомнить ни одного случая, когда бы ты вообще вёл себя как джентльмен.       — В первый вечер, когда я встретил тебя, или, если хочешь считать нашу первую встречу тем ужином, когда тебе было одиннадцать, в первый вечер, когда я снова познакомился с тобой.       — Хорошо, — уступила Виктория.       — В первый вечер, и никогда после. Последовала ещё одна пауза.       — Я слышала, что Роза помолвлена, — сказала она, с любопытством поднимая на него глаза. Беккет вздохнул.       — Да, ну, не она единственная, — мрачно сказал он. Виктория нахмурилась.       — Что ты имеешь в виду? — спросила девушка. Беккет взглянул на дверь, затем, казалось, собирался ответить, но в комнату вошёл Мёрсер.       — Уже поздно, сэр, — сказал он, слегка наклонив голову.       — Я подумал, что, возможно, вы захотите вернуться домой, из-за возвращения вашей жены и всего прочего.       — Конечно, — кивнул Беккет.       — Мы выйдем через минуту. Мёрсер бесшумно выскользнул, и Виктория снова повернулась к Беккету.       — Катлер, что случилось? — обеспокоенно спросила она. Он обнял её за талию.       — Я расскажу тебе позже, — тихо сказал лорд.       — Давай поедем домой и обсудим это там. Очевидно, нам в любом случае есть о чём поговорить. Виктория слегка кивнула, затем подняла капюшон плаща и спрятала лицо от всего мира.

***

      Ужин в тот вечер в доме Беккетов был довольно сложным мероприятием. Каждый слуга пытался войти в комнату хотя бы один раз за ночь, чтобы мельком увидеть повреждённое лицо Виктории, так что казалось, что один и тот же человек никогда не обслуживал их дважды. Кроме того, Беккет хотел, чтобы ужин был особенным, так как это была первая трапеза Виктории после возвращения домой, поэтому всё, что первоначально приготовили слуги, было выброшено и переделано.       За ужином, всякий раз, когда из комнаты выходили вся прислуга, Виктория описывала смерть Орсона во всех кровавых подробностях и передавала всю информацию, которую он ей дал, особенно в отношении местонахождения Тайриса Бёртона и его команды.       — Оглядываясь назад, — сказала она, когда убедилась, что все слуги снова покинули комнату,       — Было бы разумно выяснить, за каким сокровищем они охотятся и кто информатор, с которым у них встреча, но, честно говоря, в тот момент я действительно не думала рационально.       — Я впечатлён, что вы медлили так долго, чтобы задать ему какие-либо вопросы, — вмешался Мёрсер.       — На вашем месте я бы пристрелил его на месте.       — Как бы то ни было, — сказал Беккет, — мы всё же получили от него некоторую ценную информацию, и можем использовать её в наших интересах. Тайрис Бёртон — капитан какого корабля, Тори?       — «Искупление», — подсказала Виктория. Беккет фыркнул.       — Какое совершенно неподходящее имя, — презрительно сказал он.       — У тебя есть какие-нибудь идеи на счёт сокровища за которым они охотятся?       — Ни единой, — сказала Виктория извиняющимся тоном.       — Честно говоря, я не уверена, что Орсон знал сам. Тайрис, похоже, не особенно любил его.       — Я полагаю, так и есть, — весело сказал лорд Беккет.       — По-видимому, он спит с женой Орсона уже добрых три года. Ирония ситуации заставила Викторию невесело рассмеяться.       — Ну, я думаю, что преступление Орсона против своей жены не такое уж и зло, не так ли? — сказала она.       — С другой стороны, против меня…       — Я полагаю, что ты достаточно тщательно наказала его за то, что он сделал, — сказал Беккет, спокойно делая глоток вина.       — Хотя мне, возможно, хотелось бы увидеть, как его хотя бы немного помучают ради тебя.       — Я ценю твои чувства, — сказала Виктория, поднимая свой бокал за мужа,        — И не могу сказать, что сама была бы против. Но теперь он мёртв, так что больше не доставит нам хлопот.       — Но Джек Воробей… — мрачно сказал Мёрсер. Виктория поставила свой бокал и нахмурилась.       — Я не могу представить, что Орсон сказал правду, Мёрсер, — сказала она клерку.       — Джек сказал Орсону, что уходит, когда меня только пленили. Он бы не остался только для того, чтобы помучить меня.       — Я думал, вы больше не защищаете пиратов, — сказал Мёрсер, приподнимая бровь.       — Я и не думала их защищать, — огрызнулась Виктория,        — Только Воробья, потому что я считаю его невиновным в причинении мне вреда, но только не в пиратстве. Беккет поднял руку, чтобы прекратить спор.       — Что всё это значит? — спросил лорд. Прежде чем Виктория смогла заставить его замолчать, Мёрсер сказал:       — По словам Орсона, именно Джек Воробей нанёс удары ножом по лицу вашей очаровательной жены.       — Катлер, — поспешно сказала Виктория, увидев, как в его глазах вспыхнула ярость,        — Орсон сказал бы всё, что угодно, чтобы заставить меня простить его. Я не верю ни единому его слову. Кроме того, в ту ночь, когда ты спас меня, нож был у Орсона, а не у Джека.       — Джек ушёл в ту ночь, по словам Орсона, — отметил Мёрсер.       — И вы серьёзно думаете, что они поменялись? — недоверчиво спросила Виктория.       — Ради бога, джентльмены, будьте благоразумны!       — Джек Воробей, — резко сказал Беккет,        — Предатель, вор и лжец. Я знаю это по собственному опыту. Я верю, что он вполне способен был мучить тебя, просто ради удовольствия, зная, что он причинит мне боль этим действием.       — Я не думаю, что он зашёл бы так далеко из мести, — уверенно сказала Виктория.       — И в любом случае, как я уже говорила, Джек ушёл в первую ночь моего пленения, а не в ночь моего спасения. Она с любопытством взглянула на мужа.       — Знаешь, Катлер, ты никогда не говорил мне о своей связи с ним, — сказала девушка. Глаза Беккета сузились.       — Несколько лет назад он был одним из моих самых многообещающих купцов, — мрачно сказал он,        — Пока не счёл нужным бросить свой груз и сбежать. Он украл самое быстрое судно в океане «Распутную девку», и превратил его в пиратский корабль. Я приказал поджечь его посудину в океане, а Джека заклеймить как пирата.       — Буквально, — добавил Мёрсер с заметным ликованием. Виктория слегка поморщилась, услышав это, но была далеко не так напугана, как ожидал того Беккет.       — Зачем ему было оставлять свой груз? — спросила она.       — На него это не похоже. — Я уверен, что понятия не имею, — раздражённо сказал лорд Беккет. Мёрсер выглядел так, словно хотел что-то сказать, но держал рот на замке. Виктория оставила эту тему, но решила, что нужно будет обязательно спросить клерка об этом позже.       — Ну, что бы Джек ни сделал в прошлом, я всё ещё не верю, что он был способен вспороть мне лицо ножом. Сама мысль о подобном поступке была бы ему отвратительна. Но я вполне могу представить, как вы делаете это, — сказала она Мёрсеру с лёгким упрёком,        — Но Джек не такой, как вы.       — Я бы не сделал с вами ничего подобного, — возмущённо сказал Мёрсер.       — А как насчёт Шарлотты Харрис? — спросила Виктория.       — Или Эммы Кларк? Или даже Розы, если на то пошло?       — Они это заслужили, — с отвращением сказал Мёрсер.       — Я совершенно уверена, какими бы раздражающими они ни были, они этого совсем не заслуживают, — спокойно сказала Виктория.       — Но я сомневаюсь, что это остановило бы вас. Мёрсеру нечего было на это ответить, поэтому вместо этого он небрежно прислонился к стене и сердито посмотрел на неё.       — Единственный человек, который приходит на ум, кроме меня и Катлера, которому бы вы намеренно никогда не причинил вреда, это Кэт, — заключила Виктория, игнорируя его свирепый взгляд. Мрачное выражение промелькнуло на лице Мёрсера.       — Я давно не видел Кэт, — сухо сказал он.       — Полагаю, она нашла какого-нибудь богатого и паршивого лорда, за которого в скором времени выйдет замуж. Беккет сделал глоток из своего бокала с вином.       — На самом деле герцога, — небрежно сказал он.       — Что? — одновременно воскликнули Виктория и Мёрсер. Лорд с удивительной осторожностью поставил свой бокал и сказал:        — Очевидно, мисс Уитлок помолвлена с герцогом.       — Каким герцогом? — яростно потребовал Мёрсер.       — И почему?       — Потому что, — ледяным тоном сказал Беккет,        — Какой-то негодяй сделал невинную мисс Уитлок беременной. Глаза Виктории метнулись к Мёрсеру, клерк выглядел поражённым. Беккет безжалостно продолжил:       — Поэтому, конечно, её родителям пришлось найти ей мужа, который не возражал бы против её повреждённости. Не многие сделали бы шаг вперёд, чтобы принять её, но первым, кто сделал это, был герцог Лоулесс. При этих словах Мёрсер, казалось, был готов убить.       — Он не прикаснётся к ней! — выплюнул мужчина.       — О, значит, вы собираетесь выйти вперёд и взять на себя ответственность за ребенка? — спросил Беккет приятным тоном.       — Как по-джентльменски с вашей стороны. Однако я сильно сомневаюсь, что, учитывая предложение Лоулесса, они решат отдать её вам. Скорее, я полагаю, что они прикажут вас повесить. А после вашей смерти бедняжке Кэтрин всё равно придется выйти замуж за герцога. Мёрсер привалился спиной к стене, тяжело прислонившись к твёрдой поверхности.       — Я погубил её… — в отчаянии пробормотал он.       — Возможно, вам следовало подумать об этом до того, как вы переспали с ней, — холодно сказал лорд. Руки Мёрсера сжались в кулаки, но он был слишком хорошо выдрессирован за всё это время, чтобы быть способным причинить боль Беккету. Вместо этого он повернулся и вылетел из столовой, по-видимому, чтобы вернуться к себе домой на ночь. Катлер Беккет продолжил есть, как только Мёрсер ушёл, спокойный и собранный, как будто ничего не случилось. Он посмотрел через стол и увидел неодобрительный взгляд Виктории.        — Что? — раздражённо спросил лорд её.       — Ты, конечно, мог бы справиться с этим более тактично, — сердито сказала она.       — И позволить ему думать, что я одобряю его действия? — недоверчиво переспросил Беккет.       — Ему нужно было какое-то наказание за то, что он сделал.       — И то, что Кэт выходит замуж за человека, из-за которого, по сути, убили его сестру, не является достаточным наказанием? — воскликнула Виктория.       — Я не думаю, что есть наказание более незаслуженное, чем это. Беккет невесело рассмеялся.       — О, Тори, — сказал он, качая головой,        — Знаешь, ты действительно не изменилась. Ты всё ещё веришь, что твои маленькие сказочные фантазии могут где-то сбыться. Виктория бросила салфетку на тарелку и встала.       — Я должна верить, что они где-то сбываются, — с горечью сказала она,        — Потому что ясно, что со мной этого никогда не случится. — с этими словами девушка выскочила из столовой и в спешке побежала наверх, почти жалея, что не осталась в деревне, вдалеке от Беккета, Лондона и всего зла, заключённого в них.

***

      В ту ночь лорд Беккет долго не поднимался наверх. Виктория это понимала; она считала долгие и бессонные часы, проходящие мимо неё. Леди прислушивалась к царапанью его пера, когда он работал в соседней комнате; она наблюдала за мерцающим светом фонаря, под которым он работал, пробивающимся из-под двери, но её муж всё же не приходил. Когда дверь в спальню наконец распахнулась и свет лампы на мгновение упал на её лицо, она сказала усталым голосом:       — Знаешь, уже почти час ночи. Лорд выглядел немного удивлённым, обнаружив её там.       — Мои извинения, — сказал он, ставя фонарь на её туалетный столик.       — Я и не знал, что мы снова разговариваем.       — Если ты хочешь, чтобы я продолжила с тобой не разговаривать, я, конечно, могу тебе помочь, — едко сказала Виктория, приподнимаясь на локте.       — Но я подумала, что ты, возможно, действительно скучал по мне достаточно, чтобы хотеть поговорить со мной. Очевидно, я ошиблась. Беккет закатил глаза, снимая сюртук.       — Я имел в виду, — сказал он раздражённо,        — Что думал, что ты всё ещё злишься на меня и, следовательно, не будешь спать со мной.       — Я могу поспать в другом месте, если ты предпочитаешь.       — Нет! — Беккет слегка поморщился от резкости собственного приказа.       — Ты можешь остаться, если хочешь, — сказал он на этот раз небрежно. Виктория усмехнулась.       — Как любезно с твоей стороны, — поддразнила она.       — Не то чтобы это имело значение; я бы осталась, хочешь ты меня здесь видеть или нет. Беккет ухмыльнулся.       — Скучала по мне, не так ли? — самодовольно сказал лорд. Виктория слегка пожала плечами.       — Это было так давно, что я почти забыла, чего мне не хватает.       — Ну что ж, тогда позволь мне напомнить тебе. — закончив раздеваться, мужчина задул свечу в лампе и скользнул в постель рядом с ней. В темноте он протянул руку и коснулся её лица, прослеживая узор шрамов, которые теперь покрывали его. Лорд убрал руку, затем крепко прижал Викторию к себе и страстно поцеловал.       — Я отомщу за то, что они сделали с тобой, — горячо выдохнул он ей в ухо.       — Обещаю…