Мой гурзуфский Крым

Двенадцатого сентября я позже обычного просыпаюсь после ночных бдений, когда солнце уже светит вовсю, а на небе ни облачка. И что-то подсказывает, что простоит отличная погода сегодня весь день. Так часто случается совсем уже накануне отъезда. Как будто сама погода говорит, слегка издеваясь: «Вот ты только посмотри, как у нас тут хорошо! И куда это ты собрался?». В отличие от вполне себе жизнерадостного дня матушка счастья совсем не излучает. Она недовольна тем, что я опять заявился в ночи и подорвал сборы в корне. Так как на нервах, в ожидании деточки, родительница вчера вечером толком и не смогла ничего сделать. — Доброе утро, Слава. Ну, мы же вчера с тобой вроде бы по хорошему договорились, — поджимает она губы. — Теперь вместо того, чтобы ещё раз хоть немного посидеть у моря и последний раз выкупаться, будем полдня собираться! В её представлении я всё специально так обставил и провернул, лишь бы только не сидеть с просоленной башкой в самолёте. Я действительно этого очень не люблю, потому как даже при наличии на пляжах душевых вода там всё равно не слишком годится для промывания волос, чуть более длинных, чем армейский «ёжик». Она конечно хуже, чем в номере, который сегодня в двенадцать, кстати, всё равно надо сдать. А отъезд, между прочим, запланирован на четыре часа. — Мам, да сейчас мы всё быстренько сделаем, — ору с балкона, на котором с кайфом тяну ритуальный утренний кофе, последний в этой поездке. — Даже на завтрак еще успеваем!  — Знаю я это твоё «быстро»! Потом дома половину вещей не найду, — бурчит матушка. — А поесть — да, надо бы. Кто знает, когда в следующий раз получится! — Да когда ты чего не находила — то? Подумаешь, один раз забыли твою панамку и туфли старые! Ты же всё равно хотела их дома выбросить! — Тут до меня доходит смысл двух её последних фраз. — Ты чего такое вообще говоришь — то?! Про «кто знает, когда?». Сплюнь перед вылетом! Как не единожды уже рассказывал, есть такая милая способность у родительницы — ненароком заглядывать в будущее. Вроде и скажет что-нибудь между делом, а оно опаньки — и случилось… Перекусить я планирую в аэропорту Симферополя, с тем чтобы уже ночью в Питере не возиться с едой. — Ты свои эти сувениры хоть купил наконец? — технично уходит от ответа мать. — Вот же дались они тебе! — Купил, вон, в прихожей в пакетах. — Господи, Слав, куда мы всё это денем? — изумляется родительница. — А это что? Подробный атлас Крыма? Где ты его раздобыл? Вот отец обрадуется, ты же знаешь, как мы оба любим такие вещи! Атлас мне вручил Константин. Накупили мы с ним, и правда, немало. Но самый главный его «сувенир» я никогда теперь не забуду. Ещё один привет из Крыма точно придётся везти в ручной клади — тигрёнок в чемодане или сумке займет слишком много места и может помяться. Его мы сложим в большой пакет в последнюю очередь. Почему-то из всех своих лучших путешествий я вечно возвращаюсь с какой-то «живностью»… Был ли Крым лучшим в итоге? Думаю, вполне себе твёрдая девятка из десяти, если б не случай с родительницей по приезде. Но все сложилось именно так, как вышло. — Куда-то денем. Не паникуй! На завтрак мы приходим за десять минут до его окончания. Зато есть свободные столики! На моей любимой террасе — с видом на горы, сад и бассейн. В зале неожиданно обнаруживается Олег. Неподвижен и суров, как статуя Командора, со сложенными на груди руками. Под его тяжёлым пристальным взглядом мы набираем еду и фрукты. — Здравствуйте, Святослав. Давно Вас не видел, — шипит он мне, когда я оказываюсь в прямой видимости и шаговой доступности. — Привет, — беззаботно бросаю, как будто так и надо. В конце концов, я свободный человек и вправе распоряжаться своим временем на отдыхе так, как считаю нужным, и проводить это время с тем, с кем хочу. И это точно не Олег. — Вы же сегодня уезжаете? Галя, вычеркни из списка их номер! Звучит как-то оскорбительно. Вполне можно было распорядиться, когда мы уйдём. Но Олег сейчас и пытается меня так мелочно зацепить именно за то, что я выбрал не его. Жаль, что это приходится слышать матери. — Не трогай его, — быстро шепчет мне она. — Бог с ним. Ну, я вообще-то его и не трогал… На улице за столиком мы неспешно завтракаем. Все вещи, как я и обещал, уже практически уложены. Олег умудряется поймать момент, когда маменька неспешно дрейфует за чаем. Он срывается ко мне разъярённым орлом — угол атаки отлично виден сквозь стеклянную дверь. Боже, ну почему всех с утра так тянет со мной поскандалить? — Святослав, почему Вы игнорируете ужины?! Такие, как Вы, намеренно не появляясь, потом оставляют отзывы, что якобы в Крыму туристов морят голодом! Пишите всякие гадости в этом своем Интернете! Шляетесь сами чёрте до скольки, а потом пишете ещё, что у нас грабят по ночам, — он в запале брызгает слюной и демонстративно мне «выкает». Мы оба прекрасно понимаем, что именно сейчас происходит. Поднимаю на него глаза и мило улыбаюсь, как человек, который отлично провёл ночь. — Олеж, ты осознаёшь, в какой красоте живёшь? Оглянись вокруг — море, горы, солнце, красивые люди! Ну, не вышло, и что? Х*й ли ты такой злой вечно, как цепной пёс? Олег несколько раз открывает и закрывает рот, как вытащенная из воды рыба. — Ключ сдал на х*й, ровно в двенадцать! И ни минутой позже, иначе я тебе лично штраф впаяю! В разгар общения замечаю в дверях ухоженную женщину — выглядит лет на двадцать пять, хотя, наверное, будет немного постарше. Она стоит, уперев руки в бока, с явно недовольным лицом — похоже, слышала последние фразы. — Олег Дмитриевич, это Вы, значит, вот так позволяете себе общаться с нашими клиентами?! А потом ещё удивляетесь, что я вынуждена лично приезжать из Симферополя с проверками?! — повышает голос она. — Марина Борисовна, я…я… — вытягивается по струнке Олег, явно демонстрируя своё военное прошлое. — Ни слова больше, остальное — в моём кабинете, — бросает женщина и обращается ко мне. — Мужчина, из какого Вы номера, и во сколько у Вас отъезд? Называю цифры. — Отлично. Смотрите, этот номер уже забронирован с двенадцати, но до вечера свободен соседний. Предлагаю Вам вещи перенести туда. За наш счёт, естественно. — Огромное спасибо! — выдыхаю вполне искренне. Олег кидает мне ещё один полный откровенной ненависти взгляд и виновато трусит вслед… явно за начальницей, пусть она и почти вдвое моложе. Теперь мне становится понятно, почему он так гоняет своих девочек-официанток. Возвращается родительница со своим чаем. — Мам, у меня для тебя хорошие новости! При помощи нашей горничной мы передвигаем наши вещи из своего номера в соседний, после визита на ресепшен за ключом. Там, в холле на диванах, уже сидят уставшие с дороги, только что приехавшие и прилетевшие туристы. Но у них всё только начинается, и я невольно им завидую. Усталость здесь, в Крыму, проходит быстро. Наша хохотушка отзывает меня в сторонку. На автомате протягиваю ей чаевые. — Это Вам, на Питер… — Ой, спасибочки тебе за всё! Ловко с Олегом у тебя вышло, — улыбается женщина и протягивает мне плотненько набитые тканевые мешочки, — вот эти травки будешь матери заваривать, вот эти себе, от нервов и бессонницы, а вот эти — сам догадаешься, для чего! — И Вам спасибо! Да, есть в Крыму такие люди, как Олег. Но гораздо больше таких, как наша горничная и Константин. Когда мы приходим на пляж, по-прежнему ярко светит солнце, но море всё в яростных волнах. Только что приехавшие отчаянно пытаются влезть в воду, поэтому отчаянно, как всегда, орут спасатели: «Товарищи отдыхающие, МЧС четко дало установку по Республике Крым: на нас надвигается сильный шторм! И что в этой фразе для Вас непонятно?! Мужчина в красных шортах! Вы слепоглухонемой?! Судя по тому, как Вы лихо намазывали кремом вон ту фигуристую блондинку, пока Ваша жена ходит Вам же за пивом, со зрением проблем точно нет!». По этим объявлениям я точно буду скучать… Я тоже подхожу поближе к кромке прибоя, хотя заходить в воду не собираюсь — слишком большие волны. Нежусь на солнце, смотрю на такое разное Чёрное море, которое мне удалось увидеть. Надеюсь, не в последний раз. Часы перед отъездом несутся с бешеной скоростью, воспринимаясь буквально минутами. — Ну что, давай потихоньку собираться, что ли? Душ же ещё надо принять, чайку на дорогу попить, — бросает мать, поднимаясь с шезлонга. — Тигра твой не упакован… — Давай хотя бы ещё минут десять посидим! Сидим двадцать минут… — Слав, ну правда, совсем уже пора! …Автобус долго собирает туристов по соседним отелям и курортным местечкам. Я в очередной раз убеждаюсь, что по расположению наша гостиница — самая удачная. Зато в самом пафосном отеле на пять звёзд, с огромным спа-комплексом, мы встречаем крайне недовольную Крымом расфуфыренную москвичку. По её авторитетному мнению, здесь «всё запущено, всё обшарпано». И ничего, что у них, условно под самым боком (где-то полчаса езды), расположен навороченный Артек, с его новыми корпусами. На территорию самого детского лагеря обычных туристов с экскурсиями не водят. Но пока мы едем, хоть что-то сверху разглядеть удаётся. Комплекс просто огромный.  — «Артек» — международный детский центр, включающий в себя несколько лагерей — «Лазурный», «Янтарный», «Хрустальный», «Морской», «Речной», «Озёрный», «Лесной», «Полевой» и «Кипарисный», — рассказывает временный гид, сопровождающий нас до аэропорта. Мы проезжаем мимо знаменитой эмблемы лагеря и красной конструкции в форме костра. В мои школьные годы попасть в Артек было практически невозможно, если только ты не был ребёнком высокопоставленных или очень обеспеченных родителей. Мои по этим параметрам не дотягивали. Отец хоть и был уже кандидатом наук, но числился всего лишь старшим научным сотрудником в НИИ чего-то там. Потому хоть я и учился в школе очень хорошо, шансов попасть в «Артек» у меня не было. Да, собственно, и на море-то я был в детстве один –единственный раз, после второго класса. А потом случились лихие девяностые… Для кого-то — дикая нищета, для кого-то — безграничные возможности. Да, именно в девяностые отец и стал профессором, но все деньги в семье тогда уходили на поддержание его статуса. Сейчас, как заверяет гид, понимая под этим ситуацию до COVID — 19, времена серьёзно изменились. Если родители и ребёнок поставили себе цель, то задача вполне выполнима. Просто приступить к её воплощению в жизнь лучше не менее, чем за год. Набрать медалей и наград на региональных конкурсах типа «Песни и пляски Шахерезады», а вовсе не международных олимпиад и спартакиад для супервундеркиндов. Насколько это правда, не знаю. Но теперь также появилась возможность приобретения коммерческой путёвки, причём даже для детей иностранцев. Опять же, за что купил, за то и продаю. В аэропорту Симферополя не протолкнуться, впрочем, как всегда. Но вот что примечательно: температуру у отъезжающих измерять…вовсе никто не собирается. Ладно, думаю, пост будет на входе в самолёт. Оставляю мать после всех регистраций, чтобы найти туалет, а потом немного прошвырнуться по лабазам, купить успокоительного на время перелёта и приглядеть кафешку, чтобы поесть. Я практически заканчиваю свои дела в кабинке, как вдруг через динамик в клозете мне слышится то, чего просто быть не может: пассажиров нашего рейса срочно приглашают на посадку, хотя до ее начала, обозначенного в билете, ещё больше часа. Лезу в мобильник, на сайт аэропорта, и охреневаю по-полной: — Бл*ть! Несусь к матери, подхватываю её, сумки в ручную кладь, и снова галопом — к нужному нам выходу на посадку. — Да господи, что происходит-то, Слав? — округляются глаза у родительницы. — Куда ты меня тащишь? Я ведь даже воды в салон не успела купить! В очереди такой же недоуменный галдёж и ругань. — Перенесли вылет? Как перенесли? Да что они, издеваются, что ли? Ко мне наклоняется благообразный загоревший старичок. — Молодой человек, во времена моей молодости появляться в общественных местах в таком виде было как-то не принято… — Да твою ж… налево. Спасибо. И отвернуться-то некуда, чтобы ширинку застегнуть! Везде рассерженные толпы, и… никто не успел в панике купить бухлишко. Когда потом сидим ещё пятьдесят минут внутри салона и ждём вылета, то понимаем, что это был хитрый ход, именно с этой целью всё и было задумано. На входе в самолёт, такой же гигантский двухэтажный боинг, как и тот, которым прилетели, никто температуру опять не замеряет, что характерно. Уже как-то обидно даже… Значит, заразиться боялись? А теперь выметайтесь, какие есть? Дамочка в середине салона в нашей части начинает кашлять и подозрительно чихать за полчаса до посадки. И только тогда стюарды начинают орать на всех, чтобы срочно надели маски с закрытым полностью носом. От «больной» тут же все разлетаются по туалетам и проходам. — Немедленно сядьте на указанные в билетах места! Прекратите панику! Пассажирку мы сейчас постараемся изолировать! Нервно давлюсь таблетками от аллергии, чтобы самому не раскашляться. — Слава, не вздумай! Только не сейчас! — вцепляется мне в руку маменька. — На изоляцию хочешь?! — Нет, конечно! С ума сошла? Апч… –зажимаю себе рот ладонью. -Так, кто ещё здесь чихает?! — нависает надо мной бортпроводник. — Горе ты моё луковое, — шепчет мать и суёт в руки «мерзавчик», — из-за картинки с Гурзуфом успела купить в аэропорту. Думала, сувенир будет! Господи, только не заболей! — Да, аллергия это! — рявкаю шёпотом, но в бутылочку, тем не менее, вцепляюсь. … Уже в Питере, в такси попадается разговорчивый водитель. Он живо интересуется, где мы отдыхали. Услышав про Крым и Гурзуф, расплывается в улыбке: — Так вы привет мне везёте из моего родного города! Я же сам из Гурзуфа!