Ледяные искры

Солнечные лучи осторожно пробивались сквозь тонкие занавески, ложась на постель мягкими полосами. Воздух пах морем и жасмином. Где-то вдали, за окном, слышался плеск волн и негромкий смех — вилла уже просыпалась. Чейли открыла глаза первой. Некоторое время она просто лежала, прислушиваясь к ровному дыханию рядом. Тэхён спал, одной рукой не отпуская её талию, словно боялся, что она растворится, если отпустит. Он выглядел непривычно спокойно — без ледяной отрешённости, без надменного выражения, только лёгкая усталость на лице и тень ночи в уголках глаз. Она тихо выдохнула и, осторожно отодвинувшись, села на кровати. Ткань простыни чуть соскользнула с её плеч. Сердце билось ровно, но где-то в глубине теплилась тревога: а что теперь? — Уже утро, — раздался сиплый, чуть хрипловатый голос. Тэхён открыл глаза, лениво переворачиваясь на бок. — Я думал, ты ещё немного полежишь. — Если полежу — улетим без чемоданов, — улыбнулась она, поднимаясь. Он следил за ней взглядом, в котором снова проснулся тот самый холод, но теперь он был другим — не бронёй, а привычкой. — Чейли, — тихо произнёс он, и она остановилась у зеркала, держа в руках резинку для волос. — То, что было ночью… — …останется ночью? — закончила она с лёгкой улыбкой, глядя в отражение. — Или ты снова хочешь всё испортить словами? Он встал, подошёл к ней ближе. Отражение в зеркале показало их двоих — её, с лёгкой усталостью, и его, всё ещё босого, но с тем самым засосом на шее, едва прикрытым воротом рубашки. — Не думай, что я жалею, — сказал он тихо, — просто не хочу, чтобы ты ждала невозможного. Она повернулась, глядя прямо в глаза: — А может, ты просто боишься, что это окажется слишком возможным? Он не ответил. Только чуть сжал челюсть, потом отступил и натянул рубашку до конца. — Через час выезд. Соберись. Она усмехнулась: — Как скажешь, босс. На террасе уже царило оживление. Лиса в платье с цветочным принтом бегала по ступенькам, Чонгук помогал персоналу выносить чемоданы, а родители пили утренний кофе. — Доброе утро, сонные головы, — с улыбкой встретила их мать Тэхёна. — Надеюсь, вы хоть немного поспали? Тэхён коротко кивнул, стараясь не встречаться с Чейли взглядом. Но Лиса, конечно, заметила. — Брат, — протянула она с хитрецой, — а это у тебя что на шее? Комар? Чонгук прыснул со смеху, а Чейли сделала вид, что изучает горизонт. — Комары в Таиланде агрессивные, — невозмутимо бросил Тэхён, и, к удивлению всех, в его голосе мелькнула тень усмешки. — Ага, — протянула Лиса, обмениваясь взглядом с братом. — Особенно те, что оставляют следы ровно в форме губ. Чейли кашлянула, но уголки её губ предательски дрогнули. — Вы двое слишком много фантазируете, — бросила она, проходя мимо. — Просто наблюдательны, — ответил Чонгук, не сдержав улыбку. Когда все уселись в машину, ведущую в аэропорт, Чейли смотрела в окно, чувствуя, как внутри всё кипит от нереализованных эмоций. Тэхён молчал, глядя в телефон, но его рука — будто случайно — лежала слишком близко к её. Роман сидел спереди, что-то обсуждая с отцом Тэхёна, и в какой-то момент обернулся: — Признаюсь, будет скучно без вас, Чейли. Таких острых диалогов, как у вас, нигде не найдёшь. — Только не говори этого Тэхёну, — парировала она мягко. — Он сочтёт это вызовом. — Я уже слышу, — сухо произнёс Тэхён, не поднимая взгляда. Роман рассмеялся, а Лиса тихонько шепнула Чонгуку: — Думаю, скучать они не будут. У них свой фронт. В самолёте всё снова стало как прежде — комфорт, полёт, работа. Только одно было иначе: между Тэхёном и Чейли теперь жила невидимая, горячая тишина. Не враги, не любовники. Но уже точно — не чужие, кто же они друг другу теперь?