Собирая осколки

Новый подъем. Монотонное движение ног, кажущиеся бесконечными кирпичные стены вокруг, усталость мышц и… новая дверь. А за ней новая тайна, новый осколок, новое воспоминание. На этот раз искатели оказались в обычном гостиничном номере. Да, большой, да, шикарно обставленный, но все же обычный, каких множество во всех отелях мира. Вот только фигура, лежащая на постели, была далеко не обычной. Это был Занзас. Вариец разлегся на широкой кровати и лениво пускал в потолок кольца дыма от приятно пахнущей сигареты. Мужчина был расслаблен, рубашка его была распахнута, а тяжелые высокие ботинки валялись около кровати. На тумбочке рядом стояла початая бутылка виски. Мужчина был непривычно спокоен и немного задумчив. Таким искатели его никогда не видели и с интересом рассматривали открывшуюся им картину. Вдруг в широко распахнутое окно влетела тонкая фигурка Дечимо Вонголы. Спокойствие моментально слетело с Варийца. Мужчина резко сел на постели, внимательно разглядывая тяжело дышащего парня. - Чего тебе, Савада? – настороженно спросил Занзас. - Привет, Зан. Я поговорить хочу, - тихо поздоровался Тсуна. - Ну давай поговорим, - мужчина приглашающе махнул на кресло стоящее напротив кровати. - Я ненадолго, - отрицательно покачал головой мальчишка. – Просто я хотел попросить тебя завтра прийти со своими ребятами к моему дому. Я, кажется, нашел способ снять проклятье со всех аркобалено, не подвергая опасности преобразования остальных. - Что-то ты темнишь, - подозрительно воззрился на Саваду вариец. – Но я обещаю тебе, мы придем. - Спасибо, Зан, - благодарно улыбнулся мужчине Тсуна, на трясущихся ногах направляясь к окну. - Погоди, мелкий, - остановил его Занзас, вставая с постели. – Я смотрю, ты устал, отдохни тут. - Это ничего, - обернулся к нему парень. – Просто летать пришлось много. Мне надо домой. Ах да, я еще прошу тебя, если со мной что-нибудь случиться, присмотри за моими ребятами. С этими словами Тсуна влез на подоконник и уже собрался вызвать пламя, но резкий рывок назад не дал ему этого сделать. - Я сказал стоять! Пока ты мне не скажешь, что ты задумал, я тебя никуда не пущу! Мальчишка долго и внимательно вглядывался в алые глаза, а потом со вздохом произнес: - Я виделся с Талботом. Он сказал, что сможет сделать прибор, который сможет удерживать пламя пустышек и больше аркобалено не будут нужны. - Это я понял, а что еще за «присмотри за моими ребятами»? - Нам все равно придется вначале драться. Я не уверен, что у меня получится, - Тсуна уткнулся в плечо варийца, в попытке спрятать свое уставшее лицо и синяки под глазами. Вот только Занзас не дал ему такой возможности. Мужчина резко приподнял лицо парня за подбородок, с неким беспокойством всмотрелся в уставшие глаза, а потом уверенно подхватил мальчишку на руки и понес его в сторону кровати. - Зан, ты чего? – удивился Тсуна. - Поспишь сегодня здесь, - объявил вариец. – Не переживай, я предупрежу патлатый мусор, он разбудит тебя завтра пораньше. И не спорь, иначе я тебя просто свяжу. - Спасибо, - тихо буркнул Савада, расслабляясь в сильных руках. – Только ты это… Побудь со мной… Пожалуйста. - Ладно, - хмыкнул Занзас, с усмешкой глядя на покрасневшее лицо Дечимо Вонголы. Мужчина подошел к кровати и опустил на нее свою ношу. Парой движений он накидал в изголовье подушки, залез сам и притянул к себе парнишку. Тсуна, успевший скинуть с ног кроссовки, благодарно прижался к теплому телу варийца и блаженно прикрыл глаза. Пару минут стояла тишина, а потом Занзас попросил: - Спой, мелкий. - Ладно, - Тсуна приоткрыл один глаз и покосился на алоглазого. – Спою. А что? - На твой вкус, - Занзас ласково потрепал по голове Десятого и улыбнулся. От такой картины искатели сначала побледнели, потом покраснели и застыли статуями самим себе. Вдох-выдох. Тсуна настроился, и вот, наконец, полилась тихая песня. Песня, которая так подходила к настроению паренька, к ситуации, в которой они все оказались. Пусть вечерняя звезда взойдёт над тобой, Может быть, при свете дня ты будешь другой, Но сейчас твой дом далёк, и твой путь так одинок И опять приходит тьма, Но верь, и ты пройдёшь свой путь, Но не вечно правит тьма Надежда вновь жива с тобой Занзас крепче обнял хрупкое тело Савады и начал покачиваться в такт песне, будто баюкая мальчишку. Широкие шрамированные ладони гладили голову Десятого, даруя спокойствие и защищенность. И, быть может, этот день умчится прочь, Быть походу в дальний край, где правит ночь, И, когда отступит тьма, солнца луч найдёт тебя, Mornie utulie Но верь, и ты пройдёшь свой путь, Mornie alantie Надежды свет ты несёшь с собой Надежда вновь жива с тобой... Последнюю строчку Тсуна уже прошептал, засыпая в теплых объятиях. А вариец задумчиво смотрел в окно, мягко поглаживая паренька по спине, легко проводя по непослушным, торчащим в разные стороны, волосам, прислушиваясь к тихому, спокойному дыханию. - Врун, - тихо проговорил Занзас. – Ты ведь опять решил влезть во что-то опасное. Мужчина осторожно уложил Дечимо на кровать и укрыл его одеялом, а сам пересел в кресло, прихватив с собой бутылку алкоголя и сигареты. Сколько он сидел так, всматриваясь в спящее лицо мальчишки, который периодически подрагивал во сне, выкуривая одну сигарету за другой и изредка прикладываясь к бутылке, искатели не знали. Они сами замерли на своих местах, ведь понимание того, что Занзас симпатизирует их боссу, было сродни изобретению велосипеда. Они привыкли, что вариец всегда пытается пристрелить Тсуну, а тот в свою очередь боится алоглазого до колик в желудке, до кругов перед глазами, до полуобморока. А тут такое. Удивительно добрый Занзас, словно старший брат, опекающий Тсуну, да и совершенное бесстрашие Савады по отношению к мужчине – словно откровение, как будто искатели заглянули в маленькую тайну, ту, что должна быть скрыта от окружающих. С тихим скрипом открылась дверь комнаты, и в спальню заглянул Суперби Скуало. Он уже открыл было рот для обычного громкого приветствия, но грозный взгляд Занзаса и его кивок на кровать заставили хранителя Дождя замолчать. Мечник подошел к креслу своего босса и тихо, с глубоко скрытой издевкой, поинтересовался: - Неужели, мелкий мусор смог заинтересовать тебя, а, чертов босс? - Смог,- неожиданно признался Занзас, с удовольствием отмечая удивленное вытянутое лицо своего капитана. – С тех пор как увидел его прошлое в тренировочном бою. - Это как? – непонимающе посмотрел на босса Второй Император Мечей. - Помнишь ту тренировку, когда мы разнесли половину особняка Варии? – поинтересовался мужчина и, дождавшись согласного кивка, продолжил: - В тот день пламя мелкого изменилось, и в какой-то момент я увидел отрывок его прошлого. Мне, например, хватило. - И что ты там увидел? - Во сколько ты убил впервые? – вопросом на вопрос ответил Занзас. - Чертов босс, ты же сам прекрасно знаешь. Тогда же когда и ты, в тринадцать лет. - А он в шесть, - припечатал босс Варии. – И еще ему стирали память. - Да уж, - покачал головой Скуало, бросив странно изменившийся взгляд на спящего парня. И, приметив дрожь, что периодически пробегала по тонкому телу, добавил: - Укрыть его теплее надо, замерз. - Все, хватит болтать, вали, мусор, - приказал Занзас. – Завтра разбудишь нас в семь часов. - Нас? – удивлению мечника не было границ. - Да, нас, - припечатал алоглазый. – Что-то имеешь против? - Нет, ничего, - быстро ответил мечник и резво покинул помещение, оставляя начавшего было раздражаться варийца наедине со спящим мальчишкой. - Идиот, - бросил вслед подчиненному Занзас и со вздохом поднялся со своего места. Шаг, другой, третий. И вот он уже устроился на кровати рядом с Дечимо, а парнишка, почувствовав теплое тело рядом, резво повернулся на бок и уткнулся в широкую грудь мужчины, расслабляясь от его тепла. - Мелкий, - тихо фыркнул алоглазый, приобнимая Тсуну и закрывая глаза. Через минуту в комнате раздавалось только спокойное дыхание спящих людей. - Ну что, уходим? – нарушил тишину Ямамото, вопросительно поглядывая на остальных. - Да, пойдемте, - согласно кивнул Реборн, поворачиваясь к двери в Башню Памяти, остальные молча потянулись за ним. _______________________________________________ Песня, использованная в написании: Может быть - исполняют Мельница и Хелависа