Собирая осколки

- А я помню этот фестиваль, - сообщил Рехей, когда искатели опять поднимались по лестнице. – Мне Киоко рассказывала. У них в тот день была постановка-наоборот, когда девчачьи роли играли мальчики, а мужские – девочки. В их классе два парня тогда произвели экстремальный фурор. Особенно тот, что умудрился споткнуться на сцене и опрокинуть на директора поднос с кофе. К ним в класс потом месяц старшеклассники бегали, пытались найти и познакомиться с экстремально смелой девчонкой в розовом платье. - Так это что, Тсуна был что ли? – удивился Ямамото. – Жаль, что меня тогда в школе не было, наверняка это было очень весело, - со смехом сообщил он. Отреагировать на слова хранителя Дождя никто не успел: почему-то Башню начало трясти. Сначала толчки были слабыми и почти неощутимыми, а потом началось настоящее землетрясение – сильное и страшное, особенно если учитывать, что оно происходило в душе Тсуны. Искатели замерли на ступенях лестницы и с беспокойством и ужасом смотрели как сначала тонкие, а потом и большие трещины начинают покрывать стены, как перекашиваются и исчезают в мелкой пыли двери, как начинают обваливаться лестницы. - Не стойте на месте, вперед, нам надо успеть! Если здесь все обвалится, мы погибнем! – крик Мукуро вывел из ступора остальных, и ребята со всех ног рванули наверх, к единственной пока целой двери на самом верху. Они мчались изо всех сил, перескакивали через провалы, цеплялись до ломоты в пальцах за выступы стен, балансировали на тонких остатках некогда широких пролетов, уворачивались от огромных каменных глыб, падающих сверху, стараясь как можно быстрее достигнуть спасительной двери, не спрашивали, почему это происходит, просто рвались вперед и вверх. - Разобраться с происходящим можно будет и позже, а сейчас надо выбраться из этой сходящей с ума Башни! – кричал на бегу хранитель Тумана, поторапливая остальных, подталкивая отстающих и устремляясь вперед. Наконец, после нескольких долгих минут бешеных скачек, искатели добрались до спасительной двери. Гокудера, с разбега, первый рванул на себя дверь, а затем позади искателей раздался громкий хлопок, и их, словно пушечные ядра, зашвырнуло в открытый проем и сбросило с высоты в пару метров вниз, друг на друга. - Экстремальное приземление! – возвестил Рехей. - Я больше не хочу падать, - плаксиво протянул Мукуро, которого не слабо приложило о хранителя Солнца. - Согласен, - слабо простонал Гокудера, оказавшийся в самом низу живой горы тел. – Слезьте с меня, - попросил он. - Да уж, полетали, - согласился Реборн, которому повезло больше остальных. – он был последним и приземлился сверху, выбив при этом дух из облачного хранителя. - Хибари, твои тонфа упираются мне в позвоночник, - проскулил Ямамото, безуспешно пытаясь сбросить с себя Кею. - Травоядное, - хмыкнул тот, слезая с хранителя Дождя. - Ага, травоядное, - покладисто согласился Такеши, поднимаясь на ноги и потирая травмированную спину. - Где это мы? – вопрос, заданный Реборном, заставил остальных поскорей подняться на ноги и оглядеться. Вокруг, куда не посмотри, была… свалка. Старые игрушки, забытые детские рисунки, порванные книги, поломанная мебель и прочее, прочее, прочее. Атмосфера этого странного заброшенного места давила, заставляла непроизвольно поводить плечами и напряженно оглядываться - вдруг из-за какого-нибудь завала вылезет монстр или еще какая нечисть. - Ку-фу-фу, мы среди забытых воспоминаний, - объяснил ребятам Мукуро. – По-видимому, из-за слишком большого количества информации, поступившего от пламени пустышек, Башня Памяти Тсунаеши-куна не выдержала и разрушилась, а нас забросило сюда. А это означает только одно - нам осталось очень мало времени для поиска оставшихся осколков, ведь его душа разрушается быстрее, чем мы думали, и он уже… умирает. Голос хранителя Тумана дрогнул, а его слова вызвали нервную дрожь у искателей. У каждого из них появилась только одна мысль – как спасти Тсуну, как не дать исчезнуть их Небу, как спасти своего друга – того, кто не боялся закрывать от опасностей своим телом, а теперь не побоялся закрыть их своей душой от пламени пустышек аркобалено. - Экстремально надо осмотреть тут все, вдруг мы найдем осколки! – нетерпеливо поторопил друзей Рехей. Этот сильный хранитель Солнца никак не мог стоять без дела, заражая своим желанием двигаться как можно быстрее дальше остальных. Поиски начались… - Смотрите, что я нашел! - позвал через какое-то время остальных Гокудера. В руках подрывника была странная белая рубашка типа тех, что выдают больным в мед. учреждениях, вот только она была вся выпачкана в крови. Когда же все собрались вокруг Хаято, мир вздрогнул и появилась… Белая комната, стены которой были обиты мягкими белыми матрасами, словно камера в психбольнице. Две белые, почти не заметные двери с узкими окошками, ведущие в соседние помещения, расположенные напротив друг друга. А посередине комнаты кушетка, прикрученная, опять-таки, к мягкому полу, на которой лежит детская одежда, а за ней на полу на спине лежит мальчик. Его голова безвольно повернута набок, а застывшие, словно мертвые, глаза, ставшие совсем черными – до такой степени расширились зрачки – смотрят на искателей без каких-либо эмоций. На ребенке уже знакомая белая рубашка до колен, его длинные карамельные волосы рассыпаны вокруг головы мягким золотым ковром – единственный яркий цвет в этой безжизненной белой комнате. А на руках видны следы от множества инъекций. - Т-Т-Тсуна, - пораженно выдавил из себя Реборн, узнавая в мальчишке своего ученика. - Джудайме, что с вами?! - рванул к ребенку Гокудера, но словно наткнулся на невидимую стену, которая отбросила его назад, к остальным искателям. Поняв, что все бесполезно, ребята замерли, бессильно сжимая кулаки, скрипя зубами и напряженно всматриваясь в разворачивающееся перед ними действо. - Какая прекрасная картина, ты не находишь? – на пороге одной из дверей стояло двое мужчин. Блондин с явным удовольствием рассматривал тонкое тело мальчишки на полу. - Кто бы мог подумать, что это мелкое недоразумение – потомок двух семей, носителей крови Примо и когда-нибудь сможет стать Десятым Вонголой! - Да уж, - согласно кивнул второй, бывший жгучим брюнетом со странным шрамом на лице. – Займись им, - приказал он. - А я пойду, поиграю с той бабой, которую привезли вместе с ним, - и он скрылся за соседней дверью. - Будь осторожен, она не слабо потрепала нас при захвате, - предупредил блондин своего напарника. – Да и мелкий паршивец был неплох, – тихо добавил он, возвращаясь к Тсуне. - Нана-сан, - тихо прошептал Ямамото, успевший рассмотреть в мелькнувшем проеме двери тело женщины, лежащей на кушетке в соседней камере. Внезапно наступившую тишину разрезал резкий телефонный звонок. Мужчина, уже успевший склониться над бессознательным Тсуной, недовольно поморщился, но на звонок ответил. Выслушав то, что ему желали сказать, он резко отбросил телефон в сторону и крикнул: - Гарри, босс требует, чтоб ты принес бабу к нему в кабинет! Через минуту соседняя дверь открылась, и брюнет с дико недовольным выражением лица пересек комнату и пинком распахнул дверь в коридор, держа на руках Нану. Женщина была очень бледной. Ее глаза были плотно сомкнуты, голова откинута назад, а руки свисали к полу. Тихо матерясь, шрамированный скрылся в неизвестном направлении. Блондин проводил своего напарника насмешливым взглядом и вновь склонился над Тсуной. - Ну что ж, теперь мы можем поиграть, - тихо пропел он, вытаскивая из-за пояса складной нож. Пара движений, и некогда длинные волосы теплым золотым покровом окутывают руку мужчины. Тот с извращенной улыбкой проводит по ним носом и отбрасывает в сторону. Еще пара движений, и рубашка на мальчишке разрезана, открывая взору худое, но подтянутое тело ребенка. - Какой красивый мальчик, – протянул блондин, плотоядно облизываясь. – На таком теле кровь будет смотреться просто великолепно. С этими словами мужчина начал выводить острым кончиком ножа на теле Тсуны некие узоры. Тонкие струйки крови алыми дорожками окрасили нежную персиковую кожу, скользнули вдоль ребер и растеклись по белой поверхности пола. Раздался тихий стон, и Савада слабо пошевелился. - Тише, дорогой, - прошептал мужчина, склоняясь ниже и слизывая кровь с груди мальчика. – Тише, сейчас тебе будет ооочень хорошо. Я, как сын главы клана Мискузи, подарю тебе незабываемое удовольствие. - Извращенец, - скрипнул зубами Рехей. Рядом с хранителем Солнца тихо рычал Гокудера, чуть дальше застыл с ненавистью в глазах Ямамото. Хибари и Мукуро с удивительно похожей яростью сжимали в руках свое оружие. А Реборн… Реборн со всей силы, до сбитых костяшек, ударил кулаком по невидимой преграде, в слабой надежде сломать ее, но она даже не дрогнула. Тем временем мужчина уже скользил руками по телу мальчика, размазывая кровь и наслаждаясь тихими стонами своей жертвы. И тут… Позже никто из искателей не смог бы объяснить, что произошло, но блондин повалился около мальчишки, судорожно зажимая свое разодранное горло, а Тсуна медленно сел, опираясь окровавленной рукой на пол. Его черные глаза обвели помещение и остановились на хрипящем мужчине. Вмиг они еще сильнее потемнели, ребенок схватил своего мучителя за волосы и подтянул его лицо к своему. - Где Нана? – с глухой угрозой спросил он. - Ее унесли к шефу в кабинет, - хрипло ответил блондин, с ужасом глядя в глаза ребенка, не смея противиться этому всепоглощающему, вытягивающему душу взгляду. В ответ на его слова на лице Тсуны появилась такая улыбка, от которой по спинам искателей пробежал целый табун холодных мурашек. - Тогда ты мне больше не нужен, - резкий рывок, и мертвое тело падает на белоснежный пол. Искатели с затаенным ужасом наблюдали, как их всегда доброе и солнечное Небо, пошатываясь, поднимается с пола, проводит рукой по своим обрезанным волосам, подходит к кровати, рывком сбрасывает с себя порванную рубашку и быстро натягивает на себя футболку и шорты. Потом мальчик опять осматривается, его мертвый взгляд скользит по лицам невидимых ему людей, заставляя искателей вздрагивать и с тихими вдохами-выдохами отшатываться назад. С минуту он смотрит на тело блондина, а потом тихо подходит к нему и споро обыскивает карманы, вытаскивая на свет блеснувший черным тяжелый пистолет и пару стальных изогнутых пластин, в которых Реборн и хранители узнают бумеранги, так похожие на тот, что они нашли среди воспоминаний Тсуны. Тихий хлопок двери извещает застывших статуями ребят о том, что Дечимо покинул эту белую страшную камеру. А из коридора слышаться крики и выстрелы. - Быстро за ним, - командует очнувшийся Реборн, первым бросаясь за мальчишкой. Выскочив из камеры, искатели вновь каменеют – полы, стены и даже потолок серого, узкого, слабоосвещенного помещения окрашены в алый цвет, а вдоль стен лежат тела убитых. Медленно двигаясь по этому кровавому следу, ребята следовали за Тсуной, чутко прислушиваясь к разноголосым вскрикам, раздающимся где-то впереди и... песенке-считалке, которая, среди творящегося вокруг ужаса, звучала очень зловеще. Раз, два, три, четыре, пять Я иду тебя искать. У меня есть большой нож. От меня ты не уйдешь, - приглушенно раздавалось где-то в коридоре и тихий, но от этого более страшный истерический смех, словно какой-то псих засел среди множества комнат. И от понимания того, что это смеется ребенок, становилось особенно жутко. И опять… Вышел ежик из тумана, Вынул ножик из кармана, Буду резать, буду бить, Выходи, тебе не жить. - Господи, Тсунаеши-кун, что же ты творишь? – буквально простонал Мукуро, резко срываясь с места и устремляясь вперед, туда, откуда слышалась очередная песенка. Секунда промедления, и искатели устремляются за хранителем Тумана. Бег по серым коридорам, мелькание комнат, окрашенных в красный цвет, огромное количество безжизненных тел, искаженные лица, отрубленные конечности и эхом разносящийся зловещий смех – все смешалось до рези в глазах, от быстрого бега срывало дыхание, сердца колотились в клетке из ребер с такой силой, словно старались вырваться на свободу, боль в боках, переплетение лестниц и… кабинет. Широко распахнутая дверь позволяла увидеть знакомое искателем помещение, в котором находилось множество мужчин в черных костюмах с искаженными лицами, направляющих дула своих пистолетов на окровавленного мальчика, стоящего на пороге. Плывущий взгляд выхватывает бессознательную фигуру Наны, лежащую на кожаном диване в углу комнаты, а слух улавливает уже знакомый смех. - Я вас нашееел, - тянет мальчик, делая шаг вперед. Тяжелая резная дверь из красного дерева захлопывается за его спиной, отрезая искателей от кабинета. Слышатся выстрелы, крики и… тишина.