Не смотри так на меня, Джимбо

— Сильвер, — опустошив ещё один бокал, Хокинс словно набирался смелости, чтобы задать вопрос, который темными вечерами тревожил его не один год, — скажи, только честно, ты когда-нибудь жалел о том, что спас меня тогда? Пират удивленно поднял брови. Юноша посмотрел ему прямо в глаза, языки пламени от камина играли бликами на его и без того алой щеке. Боже, ну что это за взгляд, словно у брошенного щенка, отчаянно ищущего внимания. В душе у Киборга что-то болезненно екнуло, это выражение лица ещё в былые времена вызывало у него странные чувства, желание бросить все свои планы и всеми возможными и невозможными способами попытаться утешить парнишку. Урсид вздохнул, встал с кресла и переместился на бархатный диванчик, поближе к Хокинсу, и положил массивную руку на кажущееся в данный момент таким хрупким, плечо. — Послушай меня, мой мальчик, в своей жизни я совершил много неправильных поступков, о каких-то я жалею, о иных нет, но спасение твоей тощей задницы я точно никогда не назову ошибкой, — большие пальцы урсида слегка коснулись руки Джеймса, забирая у него бокал. — Хватит вам на сегодня, юноша. Джимбо вел себя как-то странно, непривычно, что немного настораживало. — Есть кое-что, о чем я жалел долгое время, — Хокинс уткнулся лбом в тёплое плечо киборга, пытаясь стыдливо прикрыть лицо, — после нашей последней встречи я часто вспоминал тебя и даже, — его голос дрогнул, — я даже жалел, что не согласился тогда улететь вместе с тобой. Сильвер сперва впал в ступор, услышав неожиданное пьяное откровение Джеймса. Повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием горящих поленьев и тиканьем больших напольных часов, вальяжно захламляющих собой угол гостиной. Затем растерянность сменилась на ликование, легким волнением растекающееся по всему телу. Если бы только юноша все бросил и вступил в его команду... Разрази его гром, это было бы просто потрясающим исходом. Прохладные механические пальцы коснулись подбородка Хокинса, от чего тот вздрогнул, и мягко приподняли его лицо. Сильверу было важно установить зрительный контакт, чтобы понимать, что творится в голове у этого пьяного юнца. Пытаясь унять дрожь в голосе, киборг тихо произнёс: — Джимбо, ты все ещё можешь... Юноша ничего не ответил, но его большие, слегка затуманенные алкоголем, глаза выражали вселенскую печаль и... отчаянье? Он нежно положил свою бледную руку поверх кисти киборга, держащей его подбородок, и ластясь, прислонился к ней щекой, словно ища тепло, которое не мог дать ему холодный металл этих пальцев. Сильвер из всех сил старался гнать от себя неподобающие мысли, которые ещё в прошлом в редкие звездные ночи, проведённые на палубе «Наследия Стивенсона», начинали замутнять его разум. Что этот парнишка делает с ним, раз за разом, выбивает повидавшего многое пирата из колеи своим смазливым личиком, почему вызывает такое непреодолимое желание заботиться о нем и касаться этой бледной, кажущейся такой нежной кожи... стоп.... Без всяких сомнений Хокинс перебрал и не смотря на кажущуюся взрослость, просто ведёт себя как недолюбленный ребёнок, жаждущий внимания взрослого. Вот и все. Киборг начал успокаиваться, казалось бы найдя разумное объяснение происходящему. — Просто запомни для себя, парень, что какой бы стороной ни поворачивалась к тебе жизнь, даже если покажется, что все отвернулись от тебя, помни, что старина Сильвер всегда будет рад принять тебя в свою команду, — урсид отнял руку от лица юноши и в очередной раз потрепал того по волосам.