Не смотри так на меня, Джимбо

Джеймс понимал, что должен как можно скорее убраться оттуда, сбежать, пока не стало поздно. Но, возможно из-за пьянящего действия вина или из-за чарующей атмосферы тепла и уюта, из-за урсида, сидящего так близко, тело не слушалось и ноги совсем не желали уходить. А Сильвер, сам не замечая, то и дело касался его, вызывая табуны мурашек по телу и желание забыться, раствориться в этих могучих руках. Черт, да когда стальные пальцы коснулись его лица, он на секунду подумал, что готов пойти за киборгом куда угодно. Это раньше Хокинс был подростком, максималистом, считал, что мир так легко делится на чёрное и белое, но чем взрослее становился, тем яснее понимал, что все намного сложнее, границы размыты, нет плохого и хорошего. И было ещё кое-что, в чем Джеймс был уверен, что во всей вселенной не сыскать человека, более душевно близкого к нему, чем был Сильвер. И пират кажется это знал, ведь он так манил на свою сторону, затягивая в свои преступные сети, пробуждая в юноше самые запретные желания. Хокинсу захотелось завыть от разочарования, когда, грубовато разлохматив его патлы, пират убрал свою руку. Атмосфера, висевшая до этого воздухе начала отрезвляюще разрушаться, обрушивая реальность на плечи паренька. Нет, Джеймс Хокинс давал присягу, у него есть обязанности перед матросами, перед страной, нельзя сворачивать с намеченного курса, о чем бы отчаянно не кричало сердце, ничего хорошего оно не советует. Юноша пошатываясь встал с софы, поправил растрепанные волосы, он не осмеливался вновь встретиться взглядом с Сильвером, поэтому смотрел, как языки пламени медленно доедают угли в камине. — Мне пора возвращаться, завтра в полдень мы отбываем, надо подготовиться, — весь его вид, то как он нервно почесал шею, выдавало его нежелание говорить эти слова. — И где же ваша следующая остановка, мы могли бы встретиться снова, — Сильвер старался говорить максимально непринужденно, но голос дрогнул, он чувствовал, что юноша ускользает от него, словно песок сквозь пальцы. В этот миг Джеймс понял, что его опасения подтвердились. — Ты меня за дурака держишь? — Хокинс развернулся к пирату, оперевшись боком о камин, его до этого робкий взгляд вмиг стал проницательным, а бровь дерзко поползла вверх, — думаешь я не догадался, что ты что-то замышляешь? Сильвер, не смей покушаться на «Палладу», если тебе дорога твоя жизнь, — его голос зазвучал угрожающе серьезно. По лицу киборга расплылась хищная ухмылка. Со скрипом он встал с дивана и в один исполинский шаг сократил расстояние между ними. Механическая рука резко уперлась в стену в паре сантиметров от головы Хокинса, от чего посыпалась штукатурка, в то время как урсид устрашающе навис над юношей, но тот даже не дрогнул. — А если и так, что ты мне сделаешь? — киберглаз засветился красным. — В соответствии с уголовным кодексом Королевской Империи, я обязан арестовать тебя. — Джимбо, разве когда-то давно, я не учил тебя правильно выбирать соперника по силе? Киборг стоял так близко, что Хокинс ощущал его тёплое дыхание, от чего по телу побежали электрические разряды, но не в характере Джеймса было сдаваться, таких упрямцев как он, ещё поискать. Рука юноши резко дернулась к кобуре, висящей на поясе, четким отработанным движением выхватывая пушку, но реакция Сильвера оказалась не менее молниеносной и в тот же миг большая ручища схватила парня за запястье и вздернула его кверху. Роста урсида хватило, чтобы этим движением оторвать юношу от пола и пригвоздить к стене. Для большего устрашениях, киборг сменил механическую кисть на саблю и угрожающе поднёс к лицу Джеймса, понадеявшись, что теперь тот не будет дергаться. — Послушай меня, парень, я привёл тебя в свой дом, накормил и вот как ты платишь мне за гостеприимство? — Это даже не твой дом! Вместе с этими словами послышался лязг металла, это Хокинс отразил саблю, вооружив свободную руку кочергой, которая секунду назад висела возле камина. Джеймс почувствовал азарт от намечающейся драки, адреналин, закипающий в крови давил на виски, сердце стучало как бешеное. Следующие несколько стремительных взмахов кочергой Сильвер ловко отразил, но, понимая, что такое странное фехтование ни к чему не приведёт, киборг хорошенько встряхнул юношу за захваченное в плен запястье, чтобы выиграть секунду на перестройку протеза из оружия обратно в руку. — Ах ты паршивец! — тут же вскрикнул он, когда кочерга с оглушительным звоном приложилась к его механическому уху. Джеймс покачнулся и оперевшись спиной о стену со всей силы толкнул киборга ногами в живот, сшибая того с ног. Вот только от удара Сильвер не выпустил руку парня, сжимающую пушку и повалил того следом за собой. Хокинс быстро сел, оказавшись верхом на большом животе, желая освободить руку из медвежьей хватки, он снова замахнулся кочергой, но пришедший в себя пират резко потянул его на себя и перевернувшись, придавил юношу своим массивным телом. — Сильвер, ах ты… выпусти меня, — Джеймс истерично пытался ерзать, вырываться, но все было бесполезно, хотя он понимал, что как только киборг решит подняться, он сможет выкрутиться и занять более выгодное положение, но эта беспомощность выводила его из себя. — Джимбо, успокойся, ладно? Хватит на сегодня бессмысленного насилия, ты и так вывел из строя мое ухо. — И ты говоришь мне успокоиться, это ты вынюхивал про мой корабль и тыкал мне в лицо холодным оружием. Ты как и раньше, по прежнему играешь с моими чувствами. Сильвер ощущал, как юноша под ним все ещё трясётся от ярости, поэтому не осмеливался его выпускать. — Я просто оборонялся и я никогда не играл с твоими чувствами, парень, — голос киборга звучал растерянно, — да, пираты охотятся за арктурианскими кристаллами, не думаю что для тебя это новость. Джеймс потихоньку успокаивался, пульс, оглушительно стучащий где-то в висках, замедлился. Тяжесть огромного тела и близость мужчины медленно начали заполнять его мысли. — Давай договоримся, — голос Сильвера звучал на удивление спокойно и уверенно, — я пойду с тобой, арестовывай меня на здоровье, но сейчас, когда я тебя выпущу, ты перестанешь размахивать этой железякой. — Как после всего, что было, я могу верить тебе? — Я никогда не врал тебе… разве что недоговаривал. — От того ещё хуже. — Ты сам прекрасно понимаешь, что пока мы на разных сторонах, я не смогу рассказать тебе всей правды, но клянусь всеми сокровищами мира, что я не буду оказывать сопротивление при аресте. — Зачем тебе это? — Быть может мне стало стыдно за свои поступки и я хочу ответить за них. Хокинс хмыкнул: — Ты точно что-то задумал.