Не смотри так на меня, Джимбо

Юноша то просыпался, чтобы выпить воды, поесть похлебку, заботливо оставленную пиратом, то снова проваливался в болезненный сон. Однажды Сильвер пришёл к нему с тряпкой и ведром и, к огромной неловкости и стыду, обтер и переодел вспотевшего Джима, несмотря на то, что тот отпирался и норовил сделать все сам. Сложно было сказать сколько времени прошло, но отёк с лица начал спадать, а голова переставала кружиться. В очередной раз открыв глаза, Джеймс увидел киборга, дремлющего с книгой в своём кресле, перед дубовым столом, заваленным звездными картами. Слабый свет керосиновой лампы еле освещал каюту. Интересно, сколько уже дней урсид вот так отказывал себе в комфортном сне? Аккуратно встав, юноша взял покрывало, и сделал пару тихих шагов. Ноги после долгого лежания немного заплетались, половица скрипнула и чуткий сон пирата не позволил ему остаться незамеченным, мужчина приоткрыл глаз. — Смотрю, тебе лучше, — тихо произнёс киборг, на его лице промелькнула заботливая улыбка, — не спится? — Я проспал уже целую вечность, теперь ты поспи нормально. — Хах, можешь дважды не предлагать, — пират потянулся, прохрустев массивными плечами, — сказать честно, у меня уже отваливается спина от этого чертового кресла. Урсид скинул плащ, сапоги, отстегнул неудобный временный протез руки и улёгся. Джеймс, проводив могучую спину взглядом, продолжил с интересом изучать стол: — Можно я посмотрю? — неуверенно спросил Джим, ему по прежнему оставались неясными его новые права и полномочия на пиратском судне. — Не спрашивай больше о таком, Джимбо, — сонно пробубнил мужчина, отворачиваясь и укутываясь в одеяло, — можешь брать все, что хочешь, только не потеряй, завтра я познакомлю тебя с твоей новой командой… Хокинс увидел обложку книги «Основы лакертианского этикета», оставшейся на краю столешницы и прыснул, неудивительно, что киборг уснул за чтением, и принялся за карты. Изучая пометки на бесчисленных схемах звёзд и галактик, юноша довольно улыбался, встречая знакомые ему места. Оказывается, за свою недолгую карьеру во флоте он успел повидать довольно много, но большинство мест оставались неизвестны, они манили и тянули ореолом тайн. Читать одним глазом было довольно дискомфортно, но Джеймс быстро привык. Всматриваясь дальше Хокинс с удивлением обнаружил заботливо помеченные пунктиром маршруты королевских флотилий и дозорных кораблей, а так же хаотичные пометки каких-то невероятно сложных путей их обхода. Джим заметил один не совсем точный дозорный маршрут в окрестностях Центуриона и аккуратно подправил метки. Помимо них, другими цветами были нанесены кое-какие пути судов других держав, судя по неоправданной сложности и виляниям вокруг официальных космических маршрутов, не совсем легальных и уводящих в соседнюю галактику. Место, где они проходили через пояс астероидов, содержало особенно много пометок, видать, в тех местах водилась неплохая нажива. Интересно, они сейчас направляются туда или это планы на далекое будущее? Ясно было одно, урсид не бесцельно дрейфующий по просторам эфириума разбойник, а тщательно продумывающий все свои шаги стратег. Юноша плюхнулся в уже остывшее капитанское кресло и откинулся на спинку. По сравнению с грузным киборгом, Джиму оно было явно не по росту и объёму, в него можно было бы без труда поместить ещё одного такого же Хокинса, а то и двух. О мысли о том, как безжалостный и опасный капитан Левиафана, сидя в этом кресле, словно на троне, раздаёт головорезам команды и те безропотно ему подчиняются, по телу Джеймса пробежала приятная дрожь. Оперевшись головой о руку, юноша засмотрелся на пирата, могучая грудь плавно вздымалась от дыхания, а стальные протезы слабо поблескивали в тусклом свете. Непривычно было видеть его таким расслабленным и умиротворенным и это зрелище дарило Джиму чувство безопасности, словно он сейчас находится там, где и должен быть. Мир вокруг словно сузился до границ капитанской каюты, Поддавшись порыву, юноша тихонько прокрался к кровати и сел на краешек, на этот раз киборг не проснулся и продолжал сопеть, лёжа на левом боку, спиной к Джеймсу. Он не задумывал ничего плохого, только хотелось почувствовать ещё больше тепла, поэтому Хокинс осторожно лёг рядом и уткнулся лицом в широкую спину, боясь лишний раз шелохнуться и разбудить пирата. Несмотря на то, что Джим был среднего роста крепким юношей, Сильвер по прежнему был больше его раза в два и напоминал медведя с кибер примочками, который своими мощными лапищами мог переломить любого противника в рукопашном бою. Находясь рядом с таким большим телом, Хокинс ощутил себя мелким мальчишкой. От Сильвера пахло табаком и мылом и казалось, что за этой широкой спиной ему ничего не угрожает, хотелось расслабиться и раствориться в моменте. Джим довольно закрыл свой теперь уже единственный уцелевший глаз и начал дремать, как вдруг урсид заворочался и перевернулся на другой бок, Джеймс в испуге попытался отодвинуться, чтобы его не придавили, но далеко отползти ему не удалось, так как сонный киборг сгрёб его словно мягкую игрушку своей рукой из плоти и крови, прижимая к себе и Хокинс в очередной раз подивился нечеловеческой силе пирата. Несмотря на кажущуюся мягкость Сильвера, оказалось что под толстой шкурой играют стальные мускулы, не давая Джиму вдохнуть полной грудью. Ему пришлось смириться со своей ролью подушки и послушно уткнуться лицом в тёплую грудь пирата, чувствуя, как под рёбрами, словно поршень, качает кровь огромное сердце. Макушку Джима опаляло горячее дыхание урсида, который сонно пробубнил что-то нечленораздельное про олухов на корабле и неправильное крепление снастей и снова засопел. Казалось, что после нескольких ночей сна в кресле, киборга срубило просто непрошибаемым сном. Ко стыду Джеймса, из одежды на нем были лишь брэ и свободная мужская сорочка, через тонкую ткань чужое тело ощущалось очень отчетливо, и его самое обычное человеческое сердце предательски начало биться чаще, создавая приятное волнение, главное не думать о том, что внизу… черт. Как только подобная мысль промелькнула в голове, юноша почувствовал, как его бёдра соприкасаются с бёдрами Сильвера и то, что между бёдер тоже… Жар тугим узлом скрутился внизу живота. Хокинс попытался отстраниться, но высвободиться из медвежьей хватки не получилось, а лишние движения лишь создали дополнительное трение «там» и усугубили ситуацию. Юноша невольно закусил губу, стараясь дышать ровно. Его разрывало между желанием провалиться сквозь пол каюты, затерявшись в открытом космосе и в то же время сильнее вжаться в мужчину и потереться ещё, в надежде, что пират не будет протестовать. Мысли путались, показывая невообразимо пошлые образы. Невозможность нормально пошевелиться уже, казалось, начала сводить его с ума хотелось завыть, разбудить урсида, позволить тому, как всегда, взять ситуацию в свои руки. Не сдержавшись, Джим поерзал ещё, глуша тихий стон о грудь пирата. Мозг, казалось уже начал плавиться от того, что вся кровь отхлынула в другое место. Провалившись в свои неприличные мысли, юнга не сразу заметил, что Джон заворочался, пробуждаясь. — Эх, молодость, — тихо пробубнил пират в макушку Джима, от неожиданности тот вздрогнул, мгновенно покрываясь табуном мурашек. Большая рука ослабила хватку на спине и плавно огладила шею и слегка щетинистую щеку (последние несколько дней Джиму было не до бритья), задержавшись на подбородке нежно приподнимая его, чтобы увидеть лицо Хокинса. Косая марлевая повязка закрывающая глазницу слегка растрепалась, как и ничем не собранные длинные волосы. Вся видимая часть лица была ярко-красной от румянца, вплоть до кончиков ушей. Сильвер не удержался и провёл большим шершавым пальцем по мягким губам, вынуждая их приоткрыться и тут же ощутил пристальный взгляд юнги, пронзительный и вопрошающий. Хокинс всегда смотрел прямо в глаза неизвестности, отважно готовый к любому повороту, быть принятым с распростертыми объятиями или же втоптанным в грязь и раздавленным, или все или ничего. А ещё Джим всегда выглядел просто замечательно, а сейчас, лежа у него под боком в одной кровати, ещё и очень соблазнительно, у Джона не было шансов устоять перед ним, ни в прошлом, ни сейчас. Он подался вперёд, аккуратно направляя подбородок юноши, позволяя их губам соприкоснуться. Это было похоже на бурю, когда небеса пронзают тысячи молний, столь же оглушительным был этот миг для Джима, ведь в отличие от прошлого раза он не был пьян и все касания ощущались многократно ярче и от этого пробирало до дрожи в кончиках пальцев. Губы мужчины не спеша изучали приоткрытый рот юноши, смакуя, наслаждаясь каждым моментом, прикусывая и иногда отрываясь, чтобы почтить своим вниманием беззащитную кожу шеи и щёк. Уж в чем, а в поцелуях Сильверу точно не было равных. Джеймс плавился от этих ласк, но они скорее напоминали ему сладкую пытку, так как часть его, находящаяся внизу живота уже давно ныла от прилившей крови и требовала внимания. В отличие от Сильвера, его разрывало от нетерпения, хотелось как можно скорее стать еще ближе настолько, насколько это возможно. Хокинс хаотично и немного скованно водил руками по широкой шее, груди, опускаясь все ниже, провёл по мужскому бедру, ощущая как на каждое его движение отзываются напряжением мощные мышцы. Следом уже большая горячая рука пирата огладила юношу между лопаток, опускаясь до ягодиц и сильнее прижимая к себе, вставляя бедро между ног Джима и надавливая, от чего тот невольно простонал в губы киборга и толкнулся навстречу. — Джимбо, мой мальчик — шёпот киборга опалил горячим дыханием ухо юнги, в очередной раз вызвав табун мурашек, — насколько далеко ты готов зайти сегодня? — Кхм… — смущенному и возбужденному Хокинсу сложно было выдать что-то членораздельное, дыхание сбивалось, никакого плана у него не было, до этого он просто плыл по течению, доверившись чувствам, а ведь хотелось всего и сразу, но в то же время не был понятен план взаимодействия из-за разницы в габаритах, видах и в том что они одного пола, а ещё из-за того, что последние лет пять Джим только и делал, что учился и служил во флоте, поэтому он неловко спросил, — эм, а какие есть варианты? — Чувствую себя растлителем, — смущенно хихикнул Сильвер ему в шею, но тут же его тон сменился на более властный. — Перевернись набок, спиной ко мне. Джим послушно выполнил действие, после чего Сильвер сгрёб его единственной живой рукой, прижимая к себе. Юноша почувствовал толстые мозолистые пальцы, забирающиеся под задранную сорочку в районе живота, и еще кое-что, через одежду упирающееся ему в задницу. От осознания всего этого, его собственный член слегка дернулся, сочась смазкой. Желая дать ему немного свободы, Хокинс развязал тесьму на своих брэ, в тот же миг рука урсида нырнула под белье, осторожно начиная ласкать возбужденную плоть, срывая с влажных губ протяжный стон. Джеймс начал толкаться навстречу тёплому плену чужих пальцев и тереться ягодицами о набухающий член, владелец которого ободряюще заурчал ему в затылок. Когда мужчина убрал руку, Джеймс недовольно выдохнул, пытаясь нащупать ее и вернуть на место, но у киборга были другие планы. По движениям за своей спиной он понял, что пират расстегивает свои штаны. Массивные пальцы вновь огладили живот и бедра, осторожно стянув белье Джеймса почти до колен и слегка отводя его ногу в сторону. В следующую секунду, большой толстый член оказался в щели между бедер юноши. Он был достаточно большой, чтобы проходя между ногами со стороны спины поравняться с его собственным. Джим чувствовал исходящий от него жар и пульсацию и не удержавшись огладил большую налитую кровью головку, а затем сжал два члена вместе и с восторгом втянул ртом воздух, когда большая ладонь легла сверху и сжала их еще сильнее. Сильвер видел перед собой бледную шею, такую хрупкую по сравнению с его собственной. Юноша в его руках извивался от удовольствия и это было просто потрясающе. Губы мужчины прильнули к нежной человеческой коже, целуя ее и пробуя языком на вкус в том месте, где позвоночник переходил в затылок. Кисть его руки была достаточно большая, чтобы вместить оба члена вместе и, пользуясь этим, он начал плавно двигать ею вверх-вниз задавая единый темп. Джиму явно не терпелось, он ерзал и дрожал, отчаянно пытаясь ускориться, его движения были рваными и хаотичными, но Джон сдерживал его, желая растянуть сладкую истому. Чтобы ещё больше подразнить юнгу, он остановился, не прекращая сжимать их члены вместе и лишь подушечкой большого пальца продолжил массировать головки. Юноша выгнулся, откидывая голову на плечо киборга и тот, пользуясь моментом, с тихим рыком несильно укусил заманчиво подставленное горло. К его удивлению этого оказалось достаточно, чтобы после неожиданно высокого стона вблизи своего уха, ощутить в ладони пульсацию и горячую липкую жидкость, стекающую по пальцам. После того, как дрожь, в теле Джима сошла на нет, он обмяк, расслабляясь и восстанавливая сбившееся дыхание. — Джимбо, — прошептал киборг, покусывая мочку уха, — сожми бёдра сильнее, да, вот так. Все ещё напряженный член Сильвера двинулся между плотно сжатых ног, такой большой, горячий, с рельефными венами снова и снова проходился по нежной внутренней части бедер. У Джеймса внизу живота снова начал сгущаться жар. Его член слегка дрогнул и снова начал подниматься. К своему удивлению Джим обнаружил, что его не на шутку возбудило то, как пират бесцеремонно трахал его бёдра, используя его как игрушку, это заводило, хотелось чтобы тот был с ним ещё немного грубее. Словно читая его мысли, Сильвер, не сбавляя темп, с нажимом провёл рукой по животу, грязно размазывая остатки спермы и запуская пальцы выше, под сорочку, сжимая худой но крепкий торс юноши и щипая чувствительные соски. Джеймс со вздохом выгнулся им навстречу. — Какой испорченный мальчишка, — хищно ухмыльнулся пират, оттягивая ворот сорочки Джима и кусая до красных следов основание шеи и плеч. Голос юноши сорвался до всхлипов. Помимо потрясающей картины, открывшейся взору Джона, ему невероятно льстило, что именно ему довелось открыть эту страстную часть Джима и тот не переставал открывать ему свои новые грани и всецело вверять своё тело. Кровь закипала в жилах, голова шла кругом и, в очередной раз, когда юноша простонал его имя, он невольно сжался, со всей силы сжимая юношу в объятьях, с губ сорвалась что-то среднее между стоном и рыком, голова опустела, а тело пробило слабым разрядом тока. Хокинс со всхлипом втянул воздух, когда чужой член, зажатый между его бёдер запульсировал, передавая волну дрожи находящемуся рядом его собственному. В следующую секунду могучая рука сжала его грудь до хруста, вышибая из неё весь кислород и не давая вздохнуть. Горячая сперма залила его бёдра и простыню. От довольного рычания урсида, отдающего вибрацией в загривок, его накрыло сладкой волной и как только хватка чуть ослабла, вместе с жадным вздохом он снова кончил, даже не прикоснувшись к себе. Это было просто оглушительно, ошеломительно, намного ярче, чем он себе когда-либо представлял. Рану на лице слегка защипало от выступивших в порыве эмоций слез. Джим повернулся к Джону, смазано поцеловав того в губы и расслабленно плюхнулся на спину, восстанавливая дыхание. Сильвер остался лежать лицом к нему, в его глазах Джим увидел столько нежности и любви, что невольно смутился, а тот, в свою очередь никак не мог насмотреться на своего молодого любовника, в который раз убеждаясь, что нашел свое сокровище.