Vermilion

Легкими движениями неслись несколько капель, заключая в себе предзнаменование бури, которая и с удовольствием началась, если бы не так тяжко было обрушать себя на невинных. Земля, будто бы прожженная дотла, до того черная и безжизненная, трещинами проходила по улицам, еле сдерживая в себе корни и без того иссохших деревьев. Те лишь молчаливо стояли, поникнув, пожелали тотчас же свалиться, с грохотом упасть навзничь, не в силах переносить этой истощающей жары. Солнце жарило что есть мочи. Придя в свой сезон напрасно, оно не принесло того легкого зноя, который окутывал мягко; не принесло счастья людям, которые желали поскорей удалиться, спрятаться в своих жилищах и лишь сидеть, в мечтах кротких, представляя хоть какое-то облегчение. И вот несчастные ледяные капли, проникнувшие средь разломов, в это время тащили будто бы за собой огромный волок, который, как верится, окажется тем спасением, ожидали которого все. Чёрные тучи неслись по небосклону, тотчас же затянув его, заглатывая все больше и больше с каждой секундой. Сразу же оранжевое светило сменилось фиолетово-синими красками, которые темнели, захватываемые пришедшей непогодой вместе с ласками прежних солнечных дней. Небо осветило серебряным, точно цветом лезвия меча, разрубающим все на своем пути. Грянул гром. Закружилось все вокруг – как зверь, воющий ветер нещадно трепал верхушки деревьев, рвал ранние цветы, поднимая столбы пыли, перекатывая из стороны в стороны ветви и все, что некогда служило лишь повседневным окружением для жителей. Ветер усиливался, а тучи, собираясь все кучнее, обрушили наземь ливень, набирающий свою страшную силу с каждым раскатом. Гонимые стихией, люди со спешкой бросались в дома, под небольшие навесы или даже забегали в ближайший дворик. Тучи плотно затянули собою небосклон, и жители Конохи, привыкшие к яркому солнцу и проблескам заката, не заметили, как сгустился среди них сумрак. Дороги одолела кромешная, мёртвая тишина. Иногда слух не может привыкнуть к ней, ведь деревня всегда собирала вокруг себя всевозможные пиршества и гулянья. Но только сегодня воцарилось безмолвие. Дождь продолжал перебирать по крышам… Звук тяжелого дыхания наполнял комнату, но этому следовало немедленное пробуждение, и парень медленно, словно нехотя, встал с постели. Иссиня каштановые волосы заструились по спине, а слегка шуршащие одежды наполнили томящее безмолвие. Закрыв за собою седзи, тёмная, почти незаметная фигура оказалась на веранде. Дождь продолжал барабанить что есть мочи, изредка ускоряя темп. Неджи долго топтался, вглядываясь то куда-то вдаль, то высматривая что-то вокруг себя. Он постоянно устремлял пальцы в копну волос, и только напоследок осмелился коснуться шрама, после чего отправился опять в комнату. Долго ворочавшись, парень перестал принимать какие-либо попытки, чтобы уснуть, и дал свободу мыслям, которые с самого утра метались у него в голове. -Забавно, –подумал он, ощущая, как в комнату вливаются потоки свежего воздуха. - Судьба, которой я вечно повиновался, снова вводит меня в смятение. И всё же я продолжаю быть верным ей. Как был верен мой отец. Как положено всем, родившимся в побочной ветви. Подобно птицам в клетках. Но если это так, должно быть, я - глупая птица. Какая же, находясь в своём рассудке, будет верить, что ей суждено однажды стать вольной? Что в один прекрасный день клетка рассеется, а хозяева отпустят её просто так…?! А она расправит крылья - и улетит! И всё же где-то за своей покорностью, под тяжёлым бременем молчаливого подчинения и безысходности, кроется семя этой самой веры, брошенное пять лет тому назад. А кем? Глупым по тем временам, мальчишкой по имени Наруто. Теперь он - Хокаге, и я обязан преклониться перед его упорством, быть благодарным… Мне кажется, семя начало прорастать с того времени. Прости меня, отец. Я не смог выполнить свой долг – я не защитил её. - Твёрдый кулак с ненавистью опустился на стену, а она, в свою очередь, предательски треснула. Зубы Неджи сжались, будто он алмазы ими в пыль дробил. - Она мертва и лежит в сырой земле. Но на ее месте должен быть я,- взгляд парня скользил сквозь темноту. Война забрала Ханаби, и моя смерть не спасла бы её - я могу лишь тешить себя чувством неисполненного долга. Но госпожа Хината жива, и, как мне кажется, это единственное, что заполняет пустоту жизни Хиаши. Любимая дочь, его гордость мертва – таково распоряжение судьбы… Госпожа Хината, вы изменились. Даже я, человек, который так долго ненавидел вас, удивлен. Вы не та слабенькая девочка, который были пару лет назад, нет.. Многое стало иным, и ваша любовь к Наруто закрепила ваши намерения. И кто же этому виной? Все тот же желтоволосый парень. Я горжусь вами, Хината. Внезапно, веки, будто наполненные чугуном начали опускаться. Неджи почувствовал тяжесть во всем теле. Мысли одолевали его, но уже какие-то невнятные и беспорядочные. Дождь замедлял свои порывы, а вскоре и вовсе завершился. Не прошло и десяти минут, как парень уснул. Наутро погода вернулось в привычное состояние для жителей деревни: солнце освещало улицы и небольшие дорожки, просачивало лучи сквозь облака, передвигающиеся с неподдельной легкостью. Лишь наполненные водостоки, лужи и обломки свидетельствовали о бушевавшей всю ночь буре. Высокая фигура в белоснежных одеждах быстрым шагом проносилась сквозь двор клана Хьюга. Все тот же безразличный взгляд и плавные движения, присущие всем обладателям бьякугана, прямая осанка. Неджи миновал протяжные коридоры, остановившись возле отодвинутой в просторную залу сёздзи. Вошёл он медленно, уверенно, и почтенно поклонился находившимся там господам, про себя невзначай заметив, что в помещении стоит приятная прохлада. Присутствовали немногие, всего несколько человек. Неджи знал их всех, однако был несколько удивлён, увидев среди них Хинату. Хиаши - глава господствующей ветви, сидевший посреди остальных, согласно кивнул и заглянул ему в глаза. -Прошу, Неджи, присаживайся. Ты как раз вовремя. Парень незамедлительно сел напротив, положил ноги под себя. Хиаши ещё раз утвердительно кивнул. Вид у него был уставший, но как нельзя добродушный, что редко можно заметить. -Я надеюсь, ты знаешь, какое ужасное событие обрушилось на клан, - Хиаши кашлянул, дабы выдержать паузу в память о погибшей дочери. - Время идет стремительно, и как ты видишь, я уже стар. В клане день за днем ухудшается обстановка, многие, носящие фамилию Хьюга, не те, кем являются, - он внимательно окинул взглядом всех присутствующих, как бы уверяя себя, что в этой комнате нет лишних. - Долгие недели совет вел нескончаемые споры о важном вопросе, и наконец принял окончательное решение. Неджи, ты - гений клана Хьюга, ставший генином в 14 лет. Ты очень талантлив, и в моих словах нет ни капли похвалы, лишь мнение тех, на кого опирается клан. - Хиаши взглянул в глаза племянника. Жемчужные очи, в которых изредка мелькало солнце, сохраняли присущее ему спокойствие. Но лишь единственная пульсирующая вена на шее джоунина выдавала его. -Ханаби, несомненно, тоже талантлива, но увы, судьба приготовила для нее данную участь. Поэтому, - мужчина немного замялся, - я и все присутствующие в этой комнате приняли решение. Ты должен стать главой клана. Тело парня охватил легкий озноб, будто кто-то ведро с ледяной водой обрушил ему на голову. В комнате воцарилось молчание. Но Неджи, выдохнув, выпалил: -Но как же госпожа Хината?! Хиаши перевел взгляд на дочь, которая, в свою очередь, опустила глаза и слегка покраснела. – Хината - девушка, на чьи плечи нельзя возложить такую тяжкую ношу. Несмотря на то, что ты принадлежишь, к побочной ветви, я хочу, чтобы мой племянник стал главой клана. Я знаю, что могу доверять тебе; что в твоих намерениях нет и не было корыстных умыслов, и тобой никогда не двигало тщеславие, -мужчина остановился. Неджи сохранял равнодушие, но капли пота, сползавшие с его лба, предательски ударились о край одежд. Где-то в глубине души ему стало жаль Хинату, и он не мог не взглянуть на неё в этот миг. А она мило улыбалась, с присущей ей детской непосредственностью. Кажется, она была рада за него. -Итак, с этого дня я могу смело заявить, что ты принадлежишь к главной ветви клана! -Хиаши улыбнулся, и эта добрая улыбка озарила всех присутствующих. Все взгляды б Все взгляды были сосредоточены на Неджи. Парню стало несколько неудобно и, не успел он произнесли слова благодарности, как близь раздался другой, грубый и резкий голос. -Как?! Разве вы не сказали ли, что будете иметь в виду моё мнение, господин Хиаши?! –пожилой мужчина, почти старик, с вызовом смотрел на прежнего главу клана глазами, такими же жемчужными, но с годами утратившими бьякуган, -Никогда в истории клана не бывало такого! Ни один грязный приспешник побочной ветви не мог с такой лёгкостью перейти в главную! Неджи, который, кажется, должен был почувствовать беспокойство, ощутил странное облегчение внутри. Верно, теперь это не кажется ему таким странным, когда нашёлся хотя бы один недовольный решением Хиаши. -Овари, -обратился мужчина тихим как шёпот, но твёрдым голосом. Его услышал каждый. –Я брал в счёт мнение каждого. Большинство оказалось за то, чтобы Неджи стал главой. Однако, -Хиаши вновь посмотрел на своего преемника, -Ты не сможешь стать главой клана, пока не найдёшь себе достойную спутницу, которая будет тебя поддерживать и станет твоей опорой. А пока ты слишком молод, чтобы единолично управлять кланом. Юноша почувствовал устремившуюся на него дюжину взглядов, и среди всех них он почти физически ощущал один, полный недовольства и сокрытого раздражения. Сказать, что он был изумлён такой новостью – значит, не сказать ничего. Хотя, что тут, в самом деле, особенного? Ему следовало бы уже задуматься насчёт женитьбы. Юноша склонился в поклоне. -Есть, господин Хиаши. Хьюгу охватила буря эмоций. Одна мысль о том, что он будет управлять самым сильным кланом в Конохе и радовала его, и вводила в замешательство. Он и предполагать не смел такого поворота событий. Один незаурядный день, можно сказать, изменил всю его судьбу, которой он покорно следовал с самого рождения. Значит, тому и суждено быть, а влиять на мнение клана своими амбициями было бы глупо и недостойно истинного Хьюги. Легкий ветер разводил в разные стороны волосы будущего главы клана. Выйдя за пределы территории , Неджи остановился, чтобы обдумать все свершившееся. - Судьба… опять ты закрутила все так, как угодно тебе. Я должен быть благодарен… но, почему я ощущаю нечто, похожее на предательский страх? Тем более, я никогда не интересовался девушками... Но таково решение клана, и я не имею никакого права его оспаривать. Разные мысли одолевали молодого человека, но, сохранив равнодушие, он отправился в сторону резиденции хокаге. Но что-то изменилось в нем: походка стала более легкой, спало напряжение, в котором он находился чаще всего, и наконец, еле заметная улыбка озарила лицо джоунина.