Vermilion

Солнце разливалось по небу, паля изо всех сил так, что даже движение как-то затормаживалось. Вялые покачивающиеся люди бродили по улицам, изнемогая от зноя. Такая жара будто останавливала время на некоторый срок, чтобы помучить и без того истощенных людей. Лето в деревне всегда было жарким, но сейчас, именно в этот момент, лучи будто старались испепелить её.. У ворот Конохи стояли трое детей, которые то и дело двигались из стороны в сторону. - Где же Неджи? Время все-таки идет, - Огненно-рыжая макушка то и дело склонялась над наручными часиками, а затем поднималась, устремляя взгляд куда-то вдаль. - Мы не оговаривали точное время, Моеги,- мальчик поправил очки точно взрослый мужчина с неподдельной серьезностью, которую очень любят употреблять дети, дабы доказывая, что они тоже чего-то стоят. - Да братец Неджи просто хочет нас позлить! Мерзкий, мерзкий тип. Еще и пожаловался на нас, черт побери! Конохамару, до этого просто перебегающий из стороны в сторону, начинал злиться. Его маленькие глаза то и дело сходились возле переносицы, а на ней появлялись морщинки, показывающее его видимое недовольство. Моеги, стоявшая спиной к своему напарнику вдруг, как бы невзначай, повернулась; ее щеки тут же залились румянцем. - Я мерзкий тип? Довольно-таки лестное выражение. Недовольный вид темноволосого парнишки тут же сменился каким-то замешательством: он уже предчувствовал, что его необдуманные слова могут обернуться против него, но, сглотнув комок, подступивший к горлу, осмелился повернуться. - Неджи-кун! Так ты уже здесь! Ты не думай, мы не о тебе говорили, - Конохамару расплылся в улыбке. Парень ничего не ответил; лишь какой-то злобный отблеск скользнул в его глазах, но он, как будто поймав себя на этом, отвернулся. - Как уже говорилось, путь будет не близкий. Территорию за пределами страны Огня мы знаем скудно, придется следовать карте. - Неджи-кун, а какой документ мы будем доставлять? Он очень важен? - Моеги настороженно смотрела на Неджи. - Важен. А что в нём - это даже мне неведомо, - спокойно ответил он, изучая карту, - Нам нужно доставить его в «страну за Севером» как можно раньше. - Каков срок? – Удон начал почесывать кончик носа и, как следовало ожидать, чихнул. -Месяц. Значит так, наш маршрут таков: когда мы покинем границы страны Огня, нам нужно миновать одно крохотное селение, далее последуют Северные врата, за которыми простирается обширная страна Метель. А за ней будет и наша цель. -О-о-о, - глаза рыжеволосой девочки восхищённо заблестели, личико ее приняло задорный вид, и она сжала маленькие кулачки, как бы в предвкушении чего-то интересного. - Так здорово! -Фи! – Конохомару демонстративно хмыкнул, и все тут же обратили на него внимание. Он стоял, положив руку на другую, обхватывая себя в локтях, и вздёрнул вверх подбородок, стараясь не смотреть на окружающих; при этом же, беспокойный и взволнованный, он старался хотя бы краем глаза заметить реакцию товарищей. – Ты так легкомысленно относишься к этому, Моеги! Не забывай, у нас миссия ранга С! Наш путь полон опасностей, и мы должны быть всегда начеку. - Странно слышать от тебя такие слова, Конохамару,- девочка скуксилась, немного пораженная словами своего друга, и затем притихла. Неджи добродушно усмехнулся, едва ли показывая это. Он посмотрел на детей, будто вспоминая себя, и чувство ностальгии, до этого редко посещавшее его, разлилось в душе. - Конохамару прав. К миссии стоит отнестись серьёзней, - голос джоунина был твёрд, но легко было заметить, что делал он это намерено, как бы ни давая спуску подопечным. -Но, Неджи-сан...- девочка замялась еще больше, начиная изрядно краснеть. - Вам ведь тоже интересно посмотреть на красоты далёкой страны? Хьюга лишь прикрыл глаза, и уголки его губ начали подниматься. Хотелось ли ему? За свою жизнь он повидал немало различных стран, ещё более далёких, нежели «страна за Севером». На его пути побывало достаточно противников, а кровопролитные сражения все чаще становились обыденной частью заданий. Но, пожалуй, ему также была интересна и эта миссия, ведь кто мог знать, какие сюрпризы приготовила ему судьба на этот раз… Неджи ничего не ответил девочке. Палящее солнце скрылось за темными облаками, которые, казалось, потяжелели, и доселе красочный пейзаж потерял свою пестроту. Земля была накалена до предела. Шиноби деревни Листа шли спокойно, даже будто удрученные миссией. Хруст сучков, попадавшихся иногда под ноги, изредка дополнял томящее безмолвие. Удон с некоторым волнением оглядел своих товарищей по миссии, особенно длинноволосого парня, который всегда вселял в него какой-то страх, после поёжился, и все никак не мог придумать, чем бы разнообразить молчаливое путешествие. -Знаете, как говорят? – осмелился прервать гнетущую тишину паренёк в очках. - С хорошим попутчиком и дорога кажется короче. Неджи лишь усмехнулся, но все также старался не привлекать к себе внимание. Ему не хотелось, чтобы ребята заподозрили в нем волнение, смешивающиеся с редкими приливами радости; не в его принципах было давать волю чувствам, а тем более на миссии; пропускать их через себя и прочувствовать. Вспомнились ему прошлые времена, когда он усиленно тренировался с Гаем, Тен-тен и Ли: девятая команда, извечно стремившая усилить свои навыки, всегда была на хорошем счету у Хокаге; различные миссии, задорное соперничество между ним и Ли, в котором последний принимал единоличное участие. Гай-сенсей, всегда что-то твердивший про «силу юности», и Ли, вечно ему подражавший; Тен-тен, которая всегда была согласна с ним и млела перед его талантами – именно они были теми людьми, с которыми путь становился короче, а миссии увлекательней и задорней. Они действовали как один слаженный механизм, и, несмотря на вечное возбуждение, которое исходило от его товарищей, именно сейчас, в момент их отсутствия он породил в себе совершенно новое чувство к ним. Но, метнув головой, что длинные волны волос взмыли вверх, Неджи будто отгонял от себя эти мысли. -Так, сделаем привал – Неджи остановился и оглядел напарников, которые, в свою очередь, облегченно вздохнули и начали лишь опять копошиться, возмущенно что-то обсуждая. «Что ж, они много прошли. Если так пойдёт и дальше, то о времени нисколько не придётся волноваться и это, конечно, было бы очень хорошо. Миссия не сложна, но кто знает, какие люди могут попасться нам на пути». Незаметно сумерки начали сгущаться; наступила ночь. Зной, который заставлял путников, тяжело дыша и вздыхая, с трудом переносить свои тела, не прекратился. Духота становилась невыносимой, а темнота ещё более раздражала данное положение. Единственная луна, окаймленная ореолом алого цвета, освещала лица детей. Конохомару, Удон и Моеги от усталости свалились на сухую колючую траву, и даже не заметив всех неудобств, забылись младенческими снами. Неджи лишь ухмыльнулся с неким разочарованием, которое всегда присутствовало на его изнеможенном лице; сегодня ему, видимо, не удастся уснуть; мысли, раздирающие и копошащиеся в его голове, словно назойливые мухи, то и дело пытались обуздать джоунина. Скинув с плеча дорожную сумку с припасами, немного убывшими за сегодняшний день, Хьюга медленно подошёл к старому дубу, шуршащему тихо густой листвой, и сел, прислонившись к его гладкому стволу. По телу пробежалась приятная истома, и он блаженно откинул назад голову. Взор его коснулся небосклона, и что-то успокаивающее было в этом изжитом, вымученном небе; синие линии перекликались с облаками, которые начинали кучнее собираться, вбирая в себя черноту и перекрывая яркие отблески звезд; те же становились мутнее и реже появлялись на небе, а затем и вовсе исчезли из виду. Легкий порыв ветра проникал средь листвы, иногда подергивая коротенькую траву; набирая все большую силу, он заставлял покачиваться ветви деревьев, создавая едва уловимое шуршание; духота постепенно начинала отступать, давая преддождевой прохладе захватить атмосферу. Джоунин сделал глубокий вздох, и, прикрыв глаза, выдохнул. Разные мысли начали настигать его, но он, сморщив лицо, как смешивая в себе чувство разочарования и неодобрения по отношению к себе, приподнял веки, снова осматривая небо. Темно-синее, оно напоминало ему локоны своей сестры, которая изредка смотрела на него, все время робея и поправляя непослушную прядь, не потому, что она выпадала из копны волос, а чтобы как-нибудь разнообразить их молчаливые взгляды при встрече, которая продолжалась обычно пару секунд. Парень напряг скулы и, прикусив нижнюю губу, пытаясь таким образом вывести себя из раздумий, привстал, и, шурша одеждами, стараясь ступать как можно тише, направился к своим напарникам. Дети тихо посапывали, меняя время от времени расположение рук, что-то мурлыча себе под нос; ветер теребил рыжие волосы девочки, и лишь тельце, иногда поднимавшееся от выдохов, говорило о ее мирном сне. Неджи, наблюдая мирную картину, лишь улыбнулся, и стал теребить темноволосого парнишку по плечу. - Неджи-кун... - Конохамару, подергивая щечками и сузив глаза, стал сквозь темноту высматривать напарника. - Что случилось? - Я не хотел тебя будить, но скоро будет дождь, поэтому, я думаю, нужно поставить палатку. Конохамару приподнялся на локтях и начал расталкивать своих товарищей; негромкое возмущение и зевота раздавались от детей, но затем, поняв свою задачу, они занялись поисками укрытия. Заметив их сонливое настроение, Неджи направился к ним, и спустя некоторое время, все, включая джоунина, устроившись на своих местах, старались снова предаться сну. Порывы ветра стали усиливаться, и вскоре редкие капли, перерастая в ливень, наполняли молчаливое спокойствие, царившее в лесу. Мирное сопение и редкое шуршание одежды изредка улавливались слухом Хьюги, который, вечно ворочаясь, раздраженно перебирая ногами и пытаясь отогнать духоту, снова заполнившую палатку, старался заснуть; с каждым мгновением дыхание его становилось всё тяжелее, а веки опустились, придав лицу блаженное выражение; редкие капли пота сползали по лбу Неджи, перетекая по щекам и легонько пощипывая, но он будто и не обращал на это внимание. Граница была одна, еле заметная, размеченная темными линями горизонта; они разделяли кроваво-красную гладь от нежных, цвета слоновой кости, кучных облаков, сквозь которые просачивались лазурная поверхность неба. Ни одного малейшего движения - лишь легкая задуха и сухой мягкий воздух; цветы, устлавшие своим ковром все пространство, стояли неподвижно, не создавая ни единого колыхания; неестественно алые, они обрамляли ноги спокойно идущего парня, иногда дотрагивающегося до них. Он шёл спокойно, иногда делая глубокий вздох, и несмотря на всю духоту, продолжал движение, словно оказавшись в родном месте; казалось, он бывал здесь когда-то давно, и все увиденное им тут же всплывало в мыслях; он понимал, что находится там, где нужно. Алая долина простиралась на далёкие километры, и конца её не было видно. Цветы росли везде, и ни одной дорожки, протоптанной обитателями, нельзя было заметить. Наступая на растения, парень не оставлял следов, хотя шаг его был твёрд: в нём чувствовалась уверенность, как у бывалого путника. Цветы опять же вставали на свои места, будто осязаемое тело джоунина нисколько не мешало им. Опустившись на мягкий ковер, парень прикрыл глаза, вдыхая пропаренный воздух; с каждым вздохом тело его становилось тяжелее, жар все больше окутывал его. Спокойная небесная гладь оставалась неподвижной, точно остановленной посторонней рукой, в ожидании неминуемого. Теплые потоки воздуха начали становиться невыносимыми, а духота переросла в горячие волны, устремляющиеся к телу парня. Раскрыв глаза, он застал ужасающую картину: огромное поле, усыпанное маками, воспламенилось, и цветы лишь легонько потрескивали в языках пламени. Ватные ноги и дрожь, пробегающая по всему телу парня, не давали ему сдвинуться с места. Дымка, увеличивающаяся с каждой секундой, заполнила собою вокруг все, и пейзаж тут же омрачился: небо, до этого не высказывающее никакой опасности, начало темнеть раз за разом, а облака, собиравшиеся все кучнее и, темнея, стремительно начали двигаться по небосводу. Ужасное пекло и пламя, распространявшееся быстрее и быстрее, не давали парню никакой возможности двигаться; редкие стоны и покашливания вырывались из его груди, в глазах начало темнеть, и лишь какие-то фигуры, мешавшиеся перед его взором, прыгали на черном фоне. Парень чувствовал ужасную боль во всем теле, каждой артерией, но не мог ничего поделать: он лишь стоял, стараясь не смотреть на пламя, и едким дым, заполонивший все вокруг, предательски ударял ему в глаза. - Неджи-сан! Неджи-сан! Что с тобой? Ты жив? – темноволосый паренек, с вытянутым от ужаса лицом и трясущимися губами, теребил за плечи своего старшего товарища. - Он, наверное, без сознания, но он так кричал! – Моеги, перепуганная не меньше своего напарника, вся бледная, с широко раскрытыми глазами, со всей силы обмахивала Неджи какими-то бумагами, первыми попавшимися под руку. Глаза джоунина раскрылись, и он резко попытался встать, но что-то вдруг потянуло его вниз, и, выдав лишь глубокий вздох, парень обрушился на землю. Тело его было ватное, а руки, которые не желали подниматься и лежали вдоль тела, судорожно тряслись. Пот лился градом с лица Хьюги; оно было перекошено, испугано и выражало нечто между непониманием и возмущением. - Братик Неджи, мы так испугались! Что с тобой произошло? – глаза Конохамару судорожно бегали, а ручки, все время державшиеся за белую рубаху Неджи, вдруг опустились. - Я-я не знаю.. – Неджи перебирал у себя в голове какие-то воспоминания, но все мысли были сосредоточены лишь на пламени, которое буквально пару минут назад поглощало его. Собрав все силы, он уперся руками в землю и сел; голову, покачивающуюся из стороны в сторону, пронзала адская боль, которое затихала на время, а потом снова продолжала пульсировать. - Это был просто сон. Видимо, мне приснился кошмар. - Ты так нас напугал, - девочка обхватила свое маленькое личико руками, сведя их на уровне губ, и, приблизившись к Неджи, тоненькими пальчиками дотронулась до его лба. – Жара нет, так что.. – она помедлила, осматривая парня, который устремил свой потерянный взгляд на неё, - ты в порядке. - Х-хорошо, - отозвался Неджи. Некое замешательство появилось на лице джоунина; пульсирующие вены на шее и учащенное сердцебиение выдавали его, но он, перекатив плечами, слабо поднимаясь и покручивая шеей, ощутил легких озноб, прокатившийся по всему телу. Однако безразличное выражение, такое обыденное, вновь появилось на лице Неджи; он вздернул голову, и, осматривая своих перепуганных товарищей, лишь слегка улыбнулся той улыбкой, которая как бы говорила: « Не беспокойтесь, со мной все хорошо». Ребята начали перекидываться вопросительно-встревоженными взглядами; Удон, недавно проснувшийся, немного позевывая и прикрывая рот, решил поставить некоторую точку в данном положении: - Скоро рассвет – он протёр немного запотевшие очки белым платком, мигом вынутым из кармана и, как бы подтверждая свои слова, поднял взгляд к небу. Тёмное, очерченное тонкой оранжевой полосой вдоль горизонта с едва выглядывающим утренним солнцем, оно открылось взору джоунина, как бы напоминая, что он жив, и что время все-таки идёт. Вдалеке виднелась блеклая, еле заметная радуга, растворяющаяся где-то на западе. - Что ж, времени на долгие разговоры и сборы у нас нет, так что, думаю, нам стоит отправляться дальше, - голос Неджи прозвенел в ушах детей так, словно он был единственный в этом лесу, производящий какие-то звуки, а окружающее их – всего лишь мутная завеса. Спустя некоторое время, команда Конохамару, все так же весело что-то обсуждая и споря о чем-то, скорым шагом направлялась по лесу. Удрученный своим странным поведением ночью, Неджи поник, стараясь понять, что же значило это странное сновидение; на детей он не обращал ни малейшего внимания, будто непонимающий их веселого настроя. Из-за вековых сосен показалась граница страны Огня.