Имя это лишнее, малыш

       Омега был невысокий, немного пухленький и пах полынью.       Амир, застрявший в этой дыре на неопределенный период времени, обратил на него внимание от чистой и незамутненной скуки. К тому же, запах полыни ему всегда иррационально нравился. А у омежки явно начиналась течка.       — Малыш, вечером, если хочешь, можешь составить мне компанию.       Омега испуганно замер над разворошенной кроватью. Но уже через секунду продолжил свое занятие. В этой богом забытой гостинице он отвечал за уборку номеров постояльцев второго этажа.       На первом и третьем селились простолюдины. Второй предназначался для знати; тут было важно, кто и как взаимодействует с капризными господами. Видать, у омеги выдержка имелась.       — Так что ты думаешь?       Амир удобнее развалился в кресле, выпуская запах своих альфа-феромонов.       В своей привлекательности для любого омеги этого королевства он даже не сомневался. Настолько, что теперь этот придурок-король решил женить его на своем ублюдке.       Любимый фаворит короля, много лет согревавший тому постель, имел от него сына-омегу. Когда-то давно они слишком увлеклись по молодости, и результат их страсти не замедлил себя явить.       Амир поморщился. Слава богу, что этот ублюдок родил только одного ребенка. Этой сволочи вполне хватало в одном экземпляре. К тому же, официальный супруг короля был его хорошим приятелем.       Но королевское слово — закон. И нагулянный сыночек уже транспортировался в главную королевскую резиденцию. Об его эксцентричном, явно в папашу, характере, распутном образе жизни и неземной красоте ходили легенды. Это было ожидаемо, учитывая то, что он большую часть жизни провел под присмотром нанятых впопыхах нянек и воспитателей. Главным для которых было отнюдь не воспитание, а желание подзаработать или получить преференций при дворе.       Радовало одно: на приданое счастливый отец не поскупился, и Амир, как старший сын родовитой, но поиздержавшейся семьи, не мог упускать такой шанс.       А тут этот омежка, славный, невинный. Амир не сомневался, что будет у него первым, и это заводило еще больше.       — Господин слишком добр.       Голос неожиданно глубокий и красивый для столь непрезентабельной внешности. Амир сладко потянулся. В темноте это будет большим плюсом.       — Я еще даже не начинал.       Мужчина резко встал и, оказавшись прямо позади испуганно застывшего омежки, притянул его к себе, наконец-то полностью разнюхивая запах. Пах тот офигительно.       Немного содрогаясь в его объятиях, тот тихо произнёс:       — Господин, не надо. Мне нужно еще убрать несколько комнат.       — Я попрошу твоего хозяина освободить тебя от твоих обязанностей на пару дней. Никто в накладе не останется.       Омега резко поднял голову, его глаза неожиданно глубокого синего цвета яростно сверкнули.       — Я не мальчик для постельных утех, вы перепутали! — еще пару секунд он безуспешно пытался высвободиться.       Амир усмехнулся, покорно выпуская мальчишку из объятий. Все равно вечером он возьмет свое. А сейчас можно съездить поохотиться, денек обещал быть прекрасным.       — Именно поэтому малыш я тебя и позвал. Именно поэтому.

***

      Как и предполагал Амир, никаких проблем с хозяином не возникло. Тот, наоборот, был польщен, что столь сиятельный господин вдруг обратил внимание на его слугу.       — Он — честный омега. Прибился сюда пару лет назад. Говорил, что его родители умерли, а дом за огромные долги забрали. В его деревне работы не было. Я быстро смекнул, что он толковый. Он уже больше года отвечает за комнаты господ и пока нареканий почти не было.       Амир подумал, что, в целом, хозяин не так глуп. Спокойный, непривлекательный, но приятный на вид альфа, услужливый. Что еще надо было, чтобы господа были довольны.       Он и сам не знал, почему вдруг так завелся. В городке не было проблем с заведениями и просто любителями поразвлечься. К тому, же слух о его приезде быстро разошелся по городу.       Но он уже сам выбрал себе омегу и собирался хорошо провести время. А вечером в комнату тихо постучали.       Амир ухмыльнулся.       — Открыто, входи, малыш, — он оторвал взгляд от письма, которое читал.       Это был он, его омега. Тихий, покрасневший. Одет он был в свободную рубаху и широкие штаны.       «Хороший выбор,» — мельком подумал Амир, — «снимать будет удобно»       — Хочешь чего-нибудь выпить? — Мужчина приглашающе махнул рукой в сторону стола, где стояли бутылка вина и пара бокалов. — И мне налей.       Омега завозился, гремя бокалами. Когда он подошел, стало заметно, как сильно у него дрожат руки. Запах его тела, начинающейся течки просто сводил с ума. Амир потянул его к себе, услышав тихое «ой».       Быстро расправившись с вином и отставив ненужный бокал в сторону, Амир глубоко вздохнул. Омега тихо сидел на коленях, не пытаясь вырываться. Только дрожал и упрямо отводил взгляд в сторону. Словно отсутствие их зрительного контакта могло скрыть от Амира его возбуждение и страх.       — Не бойся. Я буду нежен.       Он не торопился, давая омеге время привыкнуть. Выпустив новый поток феромонов, мужчина начал медленно гладить тело омеги. Тот, вцепившись в плечи мужчины, словно опасаясь, что упадет с колен, тяжело дышал.       Его возбуждение уже сложно было скрыть, а общий для всех альф и омег закон страсти не знал правил и приличий. Сейчас он царил в этой комнате, уравнивая всех до одного непреложного права — права на удовольствие.       Сняв с юноши рубашку, Амир развязал тесемки его штанов. Член омежки был небольшой, но толстый и аккуратный. Он уже возбужденно подрагивал в руке, истекая смазкой.       — Какой нетерпеливый, — Амир сжал возбужденную плоть.       Юноша всхлипнул. Амир поласкав еще немного, двинулся рукой дальше. Дырочка истекала вовсю: жаркая, распухшая, она сочилась соками и жадно приняла его палец сразу на всю глубину.       Омега жалобно застонал, но не пытался отодвинуться. Наоборот, он еще плотнее прижался к альфе. Его штаны ощутимо промокали, выдавая желание и готовность к соитию.       Поднявшись с кресла, Амир легко, как ребенка, подхватил юношу на руки. Тот не ожидал этого и вскрикнул от неожиданности. Его дырочка испуганно сжалась, еще глубже принимая в себя палец Амира. Тот хмыкнул и добавил еще один.       Омега жарко задышал ему в шею, распаляя его страсть еще больше.       На кровати Амир быстро избавился от халата и нетерпеливо потянул к себе распаленного юношу.       Омега испуганно вскинулся, когда его грубовато перевернули на живот. Но Амир успокаивающе погладил его бедра, раздвигая коленом ослабшие ноги. Схватив подушку, он заботливо подложил ее под низ и, понимая, что, несмотря на возбуждение, первый раз может принести дискомфорт.       Ждать больше не имело смысла. Омега, распаленный, текущий, жарко постанывал под ним и нетерпеливо ерзал влажной дырочкой по возбужденному члену.       Амир поудобнее подтянул его к себе, сразу проникая на всю глубину. Омега вскрикнул и тесно сжался.       Остановившись на пару секунд, Амир дал ему время привыкнуть, но природа брала свое. И вот уже с нетерпеливым рыком он начал вбиваться в податливое тело, запоздало подумав, что забыл надеть презерватив.       Мальчишка был невинен, его девственная дырочка была наглядным тому подтверждением. Но Амир собирался жениться и ненужные проблемы в виде беременности были ему не нужны.       «Ладно, если что, дам ему денег, чтобы вытравил плод» — это была последняя разумная мысль.       После этого были только глубокие, нарастающие толчки, жаркая, жадно сжимающая его плоть, тяжелое сбитое дыхание.       Амир и сам не понял, как это произошло, но узел на члене начал разбухать. Чертыхнувшись, он попытался вытащить член, но было поздно. Дырка омеги была еще плохо разработана, а прерывать вот так первую вязку было опасно и для Амира и для омеги.       Узел разбух, растягивая тесные стеночки. Омега вскрикнул, с трудом понимая, что происходит, но Амир только крепче прижал его к себе, толкаясь глубже, помогая телам сцепиться. Первая сцепка обычно болезненна, и опавший член омеги, его всхлипы и болезненные стоны были тому подтверждением.       Амир раньше никогда никого не вязал и опыт в этом процессе имел только по рассказам женатых друзей.       Он помнил, как они говорили, что после сцепки, нутро омеги, первый раз получившее в себя узел альфы распухает, становится болезненно чувствительным и нежным. Но если со знанием дела двигаться, то полученный оргазм не идет ни в какое сравнение с обычным.       Омега уже не всхлипывал, затихнув под ним, Амир давно повернулся на бок, поудобнее прижав к себе своего любовника. Тот тихо лежал рядом, жарко обнимая припухшей дырочкой член альфы. Внутри него все пульсировало, возбуждая альфу идти дальше.       Амир робко толкнулся, чувствуя как быстро колотится внутри тела омеги распухший узел их соития. Тот вздрогнул. Предотвращая разрывы внутренних связок, Амир почти грубо подмял его под себя.       — Тише, малыш, расслабься. Тебе просто надо позволить мне доставить нам обоим удовольствие.       Раз уж вязка случилась, Амир хотел попробовать эту технику на практике. Он уже столько слышал об этом и упускать такой шанс было просто глупо.       Омега был конечно плохо разработан. Такие практики его женатые друзья делали с партнерами после некоторого количества вязок.       Но времени у Амира было в обрез, а омега был вот, рядом. Горячий, призывно елозящий бедрами, покорно принимающий их сцепку.       Неглубокие, медленные толчки постепенно делали свое дело. Опавший было член омеги снова поднялся, и Амир помогал, стимулируя рукой. Сам же он потихоньку наращивал амплитуду, толкаясь в омегу распухшим узлом глубже и глубже.       Тот шипел, но мог только принимать напор своего альфы. Узел распух уже до нереальных размеров, плотно распирая его зад.       Постепенно они приноровились и снова вошли в ритм. Теперь уже распутные стоны омеги наполняли комнату, побуждая альфу двигаться быстрее. Это действительно было за гранью, друзья не врали.       Излившись в обмякшего под ним омегу, Амир с удовольствием навалился на дрожащее тело. Узел начал потихоньку спадать. Через полчаса можно будет расцепляться. Альфа удовлетворенно потянулся. Теперь можно было и отдохнуть.

***

      Утро было ленивым.       Повернувшись, Амир неожиданно почувствовал под боком что-то теплое. Память услужливо прокрутила перед глазами события прошлой ночи.       Честно говоря, альфа думал, что его любовник уйдет сразу после того, как узел спадет. Но, видать, первая вязка его сильно утомила.       Сон юноши был глубок и расслаблен. В попытке согреться он плотно вжимался в теплый бок альфы, и с утра это придавало легкий оттенок романтизма их ночному приключению.       Мужчина пожал плечами, что ж, это было неплохо. Утренний стояк никто не отменял, а омега вот он рядом. Такой мягкий и расслабленный, ничего не подозревающий.       Амир потянул омежку на себя, нетерпеливо потираясь о его бок уже колом вставшим членом.       Тот открыл глаза и в то же мгновение испуганно замер.       — Нет, пожалуйста, — он всхлипнул и попытался прикрыть измазанную спермой дырочку. Получалось плохо, спросонья он только больше распалял альфу, непроизвольно задевая его возбужденный член рукой.       — Будь послушным, — Амир раздвинул ноги, усаживая омегу между своих бедер. — Если болит там, то ты можешь использовать тут.       Он ткнул в припухшие губы омеги. Тот затих и мгновенно залился румянцем. Но уже через мгновение низко наклонил голову, позволяя волосам скрыть лицо.       Опершись с обеих сторон, он низко наклонился и уставился на налитую кровью головку.       — Ну, — подбодрил Амир.       Омега вздохнул, опаляя возбужденный член горячим дыханием и робко лизнул. Тело Амира пронзила приятная дрожь. Подняв руку он приглашающе надавил на затылок юноши, подбадривая его к дальнейшим действиям.       Тот больше не противился, взяв сначала в рот возбужденную головку, а потом, подчиняясь властной руке, опускаясь ниже.       Постепенно он приноровился к размерам любовника и старательно сосал, стараясь не задевать зубами чуткую плоть.       Амир расслаблено лежал, лениво направляя голову юноши. Он потихоньку усиливал давление, помогая юноше брать его всё глубже, пока наконец сам не стал нетерпеливо толкаться во влажную глубину.       Юноша подавился, попытался отодвинуться и глотнуть воздуха, но было поздно. Амир насадил его рот на свой член и, дав омеге пару секунд привыкнуть, начал толкаться.       Тот задыхался, смазка сочилась с его губ. Амир понемногу, увеличивая темп, шел к кульминации.       Наконец, мужчина резко дернулся и излился в рот юноши. Тот закашлялся и обессилено уткнулся лицом в жесткие волосы паха.       Излившись, член альфы не спешил опадать. Увидев это, омега испуганно охнул, но Амир, понимая, что одного минета ему мало, не дал тому отодвинуться.       Подтянув на себя омегу, он вовлек его в глубокий поцелуй, с наслаждением чувствуя на губах собственный вкус. Руки, нетерпеливо огладив поясницу и ягодицы юноши, раздвинули его ноги.       Член легко скользнул в растраханную с ночи дырку, сразу заполняя его на всю глубину.       Омега лишь всхлипнул, и Амир сразу начал толкаться. Юноша дрожал, облокотившись на альфу всем телом, покорно принимая его внутрь.       — Такой послушный малыш, — Амир нежно поцеловал распухшие губы. Излившись во второй раз, он расслабленно погладил спину омеги.       Тот кульком скатился с тела любовника. После ночной вязки внутри его дырки, в самой его глубине набух узел, который говорил о том, что омега залетел. И Амир знал, что в первые дни этот распухший узелок приносит омеге незабываемые ощущения от любого соития. Даже сейчас, омега был почти без сознания, после их расслабленного утреннего секса.       Вечером я еще покажу тебе небо в алмазах. Альфа удовлетворенно потянулся. Омега нравился ему все больше и больше.

***

      Хозяин, понятливо улыбаясь, пообещал послать слугу убраться в комнате и сменить белье. Амир особо распорядился не трогать омегу, только помыть его и принести ему еды.       Дальше вельможу захватили дела, переписки, доклады свиты. Он опомнился только после обеда, когда в малую столовую, временно переоборудованную в приемную и кабинет высокого гостя, постучался слуга. Он принес еду и выпивку.       Амир вяло жевал ароматную булочку. Внезапно мысли приобрели игривый настрой.       Он вспомнил про своего ночного гостя и решил, что на сегодня с него хватит работы.       Решительно поднявшись, мужчина убрал в походный сундук все важные документы и, подхватив снятый камзол с ручки кресла, направился в свои комнаты.       Омега уже успел отдохнуть и сейчас сидел возле окна, лениво перебирая рукой подлокотник кресла. Ему было запрещено покидать покои, поэтому ничего не оставалось, кроме как ждать своего господина.       Амир улыбнулся. Омежка пах офигительно, полынь и новая нота мяты добавилась в его аромат. Альфа догадался, что это связано со сцепкой. Он еще не решил, что делать с получившимся ребенком. Разум говорил, что плод надо будет вытравить, когда все закончится, но омега так сладко пах и был так мил, что Амир с удивлением поймал себя на мысли, что не против оставить этого ребенка.       Увидев вошедшего альфу, юноша быстро встал и поклонился, но тут же, поморщившись, замер.       «Конечно, после наших-то забав,» — ухмыльнулся своим мыслям альфа. Это распаляло еще больше.       Пройдя через комнату и небрежно швырнув камзол на стул, он сел на кровать и приглашающе посмотрел на своего омегу.       Тот понятливо подошел и покорно, позволив погладить свои бока и спину, сел на колени Амира, разведя ноги.       Член Амира недвусмысленно напирал в его промежность.       На омеге был гостиничный халат. И это была хорошая новость, запах омеги так сводил с ума, что альфа не мог ждать ни одной лишней секунды.       Быстро расстегнув ремень брюк, Амир позволил своему члену упереться в бедра омеги. Тот всхлипнул и сам приподнялся, позволяя головке найти вход.       Дырочка жарко чавкнула, принимая плоть альфы. Тот начал грубо толкаться в юношу, сразу же почувствовав головкой внутри его тела плотно набухшую точку.       Некоторое время Амир сосредоточенно трахал любовника, и в комнате раздавались только пошлые хлюпанья и стоны.       Наконец излившись, мужчина перекатился на кровать. Член он вынимать не стал, справедливо полагая, что это ни к чему.       Омега обнял его за шею и, опаляя горячим дыханием, сам начал двигаться. Его нетерпеливые толчки подзадорили Амира, и он продолжил прерванное занятие, теперь оседлав омегу сам.       Высоко задрав лодыжки юноши, мужчина поудобнее разложил его под собой, и с упоением начал насаживать на свой член. Омега сладко стонал, прижимаясь к нему всем телом.       Разрядка накрыла обоих волной экстаза. Амир глубоко излился, позволяя узлу набухнуть вновь. Вязка уже прошла, и он не боялся, что причинит юноше вред. Просто набухший узел давал им обоим много новых возможностей для удовольствия.       Омега сначала немного испугавшись плотно заполнившего его узла, быстро оценил перспективы. И вскоре уже с упоением подмахивал своему любовнику.       Незаметно пролетело полночи.       Уже под утро, умаявшийся юноша сладко спал. Амир вышел из спальни в предбанник своих покоев, ему надо было справить нужду и попить.       На столе сиротливо горела свеча и под нею красным пятном горела печать короля.       Письмо скорее всего принесли вечерней почтой и никто не осмелился отвлекать занятого господина.       Но такую важную корреспонденцию опасно оставлять. Поэтому рядом на стуле, почти сваливаясь с него, спал посыльный мальчишка.       Испуганно ойкнув на голого Амира, он, потупив глазенки, быстро передал письмо, поклонился и пулей вылетел из комнаты. Даже забыв дождаться положенных чаевых за такое важное послание. Амир усмехнулся, надо бы не забыть передать через хозяина ему пару медяков, заслужил.       Но уже через минуту его лицо помрачнело. Король извещал, что все готово к свадьбе, и требовал немедленно явиться в обозначенное место.       Тон послания не оставлял ни одной лазейки для того, чтобы уклониться от оказанной чести. Мужчина выдохнул через сжатые зубы.       Как всегда, идя на поводу у своего фаворита, его господин забывал о непосредственных обязанностях Амира. Он сидел в этой дыре не по доброй воле, и его отъезд сводил всю проведенную ранее работу на нет.       Выругавшись, Амир смял письмо. Делать было нечего и рано утром он должен был уехать, чтобы явиться перед своим сюзереном и исполнить долг.       А пока впереди еще была пара часов на сон и прощание с мальчишкой. Что делать с ребенком, Амир так и не решил.