баунти.

Сидеть на узком подоконнике жутко неудобно, спину сквозь тонкую футболку холодит стекло, от едкого дыма слезятся глаза. Деревянное окно открывается лишь на захудалую форточку, отчего концентрация дыма на маленькой кухне превышает норму. Юнхо шумно шмыгает и тушит сигарету о дырявую крышечку нутеллы. Он осматривает пространство и усмехается про себя. Жизнь кажется какой-то искусственной, а эта кухня — инсталляцией унылой безысходности. — Дело дрянь, — Юнхо переводит взгляд на ранки возле ногтей и передергивает плечами. Чон не знает, сколько сидит на хлипком дереве. Он выходит из транса только после громкого кашля брата. — Хен? — Чонхо аккуратно тормошит его за плечо и легко улыбается. — Привет, детка, как школа? Юнхо очень любит слушать болтовню младшего о школе. Чон-старший гордится собой не безосновательно. У Чонхо активная юношеская жизнь, увлечения и шумные друзья. Страшно подумать, что было бы при другом развитии событий. — Ты не ел ничего после смены, хен? — Нет. — Юнхо мотает головой и с нежностью осматривает растрепанные волосы младшего. — Дай мне минут сорок, окей? — Чонхо закатывает рукава и кажется уже совсем взрослым. — Спасибо тебе, — Юнхо воспитывал брата в ласке и любви. Однажды он объяснил еще маленькому Чонхо, что в мужских слезах нет ничего плохого, а нежности не только для девчонок. Поэтому Чон-младший только мило морщит нос, когда брат целует его в макушку. — Выйду за молоком. Юнхо выходит из квартиры и вдыхает свежий вечерний воздух. Ему недостаточно времени, проведенного с собой. Чонхо — его близкий человек, друг и самая трепетная большая любовь. Чонхо всегда будет для Юнхо целым миром. Но сегодня Чон не мог раскрыть свои истинные чувства и переживания. Его уволили за вызывающий внешний вид, и это увеличило финансовую дыру их семьи. Татуировки по всему телу явно негодовали, ведь посетители любили рассматривать интересного официанта. Но смена руководства привнесла в его жизнь свои коррективы. Юнхо нужно поднимать Чонхо на ноги, оплачивать коммуналку и постараться не умереть голодной смертью. Голова кипит, потому что это вторая потеря хорошего места за месяц. Танцевальную студию, в которой он преподавал современные танцы, закрыли. Из ресторана выгнали, а ведь в сумме он получал неплохие деньги, которые позволяли Чонхо заниматься с преподавателем по вокалу, кататься в поездки с друзьями и лопать любимые шоколадки. Юнхо не замечает, как оказывается в супермаркете у полки со сладостями. Мобильный банк напоминает о том, что, по крайней мере, месяц они могут жить спокойно, поэтому чуть успокаивает внутреннюю истеричку и идет к стеллажу со сладостями. — Простите. — Юнхо смущенно смотрит на такого же высокого парня, с которым схватился за последний батончик известной марки. — Ничего, забирайте. — У незнакомца приятный низкий голос и несправедливо красивая улыбка. А еще у него рукав до самой шеи и это тоже непозволительно красиво. — Спасибо, у меня дома огромный ребенок, который может убить меня, если я вернусь без этого. — Юнхо трясет батончиком, и парень рядом смеется. — Вашему огромному ребенку повезло с… братом? — Да, именно так, — Чон улыбается, внутри млеет слегка, потому что энергетика этого парня немного горячая. — Меня Юнхо зовут. — Минги. — Это кажется чем-то абсолютно правильным. Заговорить с незнакомцем ни о чем, сказать свое имя и глупо улыбаться. — Вас подвезти до дома, Юнхо? — Я приехал на автобусе, так что отказываться не стану. — Минги улыбается широко и немного самодовольно, как кажется Чону. У нового знакомого крутой байк. О мотоциклах он не знает ровным счетом ничего и охарактеризовать как-то иначе не может. Но Юнхо впечатлен, даже очень. Такого рода машины напоминают Юнхо о сексе, а владелец такого рода машины — заставляет его хотеть. — Ваш щенячий восторг имеет все права. Нравится? — Минги ни то флиртует, ни то он сам по себе такой интересный. Чонхо встречает брата вкусно пахнущим пловом и хитрым прищуром. Юнхо краснеет как подросток, застуканный за дрочкой. Именно так, потому что Чонхо знает об идеальном типе старшего и очевидно, какие мысли вертелись в его голове всю поездку. — А я все видел. — Чонхо запрыгивает на брата и тормошит копну волос, которые давно пора состричь. — Отвали, мелочь, иди это… уроки сделай или еще что-то. — Все сделано еще в школе! Конечно, это же его Чонхо, самый умный и талантливый мальчик. И, естественно, Юнхо расспросов не избежит. За столом стоит легкое напряжение, Чонхо чутко ощущает все настроения брата, поэтому аккуратно интересуется, не случилось ли чего. Юнхо рассказывает в общих чертах и сразу успокаивает ни то брата, ни то себя. Чонхо максималистом себя не считал, но он подросток все-таки, поэтому сразу начинает бросаться громкими фразами о том, что бросает дорогие занятия. Однако Юнхо резко его затыкает. Не для того он пахал столько лет. — Не смей. — Хен, я тоже здесь, видишь? Ты не один в этой семье. Позволь мне работать в забегаловке родителей Уена! — Чонхо, ты моя главная поддержка, но я хочу, чтобы ты просто жил, понимаешь? Был счастливым школьником, занимающимся любимым делом. — Хен, я люблю тебя, — Чонхо усаживается у ног Юнхо и укладывает голову на его бедра, — разреши мне помочь тебе сейчас. Пожалуйста. Ты так много для меня делаешь, с самого детства. Мое любимое дело — жить счастливо и комфортно с тобой. Чонхо всего пять, когда мама умирает, и их забирает тетя, которая ненавидела сестру всю жизнь. Для пятнадцатилетнего Юнхо пребывание в доме родственницы превращается в кошмар. Он чувствует себя Золушкой из дурацкой сказки, но всячески закрывает от нападок маленького братика, который помогает хену во всех делах. Весь подростковый возраст Юнхо бегает со школы на подработки, в перерывах танцуя до потери пульса. Ему жизненно важно обеспечивать все редкие желания любимого малыша. В девятнадцать власть тети над Юнхо исчезает, свое совершеннолетие он празднует с Сонхва, жуя любимую европейскую пищу в старой квартире, оставленной мамой. В двадцать два Чон заканчивает колледж искусств и наконец-то забирает брата к себе. Тетя ожидаемо не отдает им карту, на которую получает деньги за опекунство. Чонхо первое время спит только под боком родного человека, боясь отпустить. Юнхо ищет возможности, много работает, все ярче забивает тело и совсем забывает о потребности в любви. Чонхо вешается на шею брата и громко благодарит, когда хен сообщает о первом занятии по вокалу. С тех пор, все что делает Юнхо направлено на счастье Чонхо. Потому что у младшего есть возможность не существовать, а жить. — Ты у меня самый лучший, детка, знаешь? — Хен, не плачь, все наладится. Ты самый восхитительный танцор из всех, кого я видел когда-либо. Ты заслуживаешь счастья. — Ты уже такой взрослый, — Чон треплет шестнадцатилетнего парня по голове и тихо шепчет слова благодарности. Весь мир схлопнется, но они останутся друг у друга. *** — Юнхо? — Чона окликает глубокий смутно знакомый голос. Он оборачивается и, кажется, краснеет немного. — О, Минги, здравствуйте. Юнхо уж было хотел уходить из очередного места проваленного собеседования — кофейни на окраине города. Минги мужественно красив. Рукава свободной темной рубашки подкатаны и открывают вид на многочисленные яркие татуировки. Естественно, Юнхо не мог не залипнуть. — Составите мне компанию? — Сон кивает в сторону своего столика, и Чон кивает, легко улыбаясь. — Спасибо, конечно. — Чон усаживается напротив Минги и с интересом разглядывает руки парня, которые отстукивают только ему известный мотив. — Вы чего-то хотите? Официант. — Фруктовый черный чай, пожалуйста. — Юнхо несколько минут просто наблюдает за сосредоточенным парнем, не чувствуя неловкости. Сон что-то быстро пишет в нотную тетрадь и напряженно кусает пухлые губы. — Простите, я увлекся, муза. — Минги откладывает блокнот и смотрит на красивого парня перед собой. — Вы музыкант? — Да, я рэпер, сейчас готовлюсь к следующему сезону SMTM. — Божечки, мы с Чонхо смотрели все сезоны. Он, буквально, фанат андеграунда, его комната увешана плакатами и цитатами из любимых песен. — Юнхо восторженно хлопает, позже смущаясь своей реакции. — Чонхо — это Ваш огромный ребенок? — Да, — Юнхо улыбается. — А какой у Вас псевдоним? — Я выступаю в клубах под своими инициалами — SMG. Сон Минги. Знаю, звучит немного… неловко, но я работаю над этим. — Да нет, это довольно неплохо. Могу я разок увидеть Ваше выступление? — Да, как раз сегодня вечером мы с парнями будем в клубе «hong». — Я возьму с собой друга? — Да, тем более, если он так же красив и одинок, как и Вы, — Минги делает паузу и выжидающе смотрит, улыбаясь на утвердительный кивок, — то я наконец-то избавлюсь от вечного нытья своего друга о поиске вечной любви. — Как хорошо, что я не вожу дружбу с гетеро. — Юнхо посмеивается и заглядывает в лисьи глаза. — Можем ли мы перейти на «ты»? — Бери с собой брата, я договорюсь, его пропустят. — Минги улыбается, одобрительно кивая головой. — Он будет в восторге, спасибо, Минги. — Сону достаточно улыбнуться, чтобы Юнхо подзавис. Он так давно не чувствовал этого… *** Осенняя улица напоминает о том, что любимые красные кеды скоро будут не кстати, но Юнхо отмахивается от навязчивых мыслей. Он недавно взял кредит на синтезатор для Чонхо, да и какие-то ботинки в шкафу валяться должны. Тот самый Чонхо виснет на руке Сонхва и возбужденно что-то рассказывает по дороге к клубу. Юнхо сквозь думы слышит смех друга. Завтра собеседование в танцевальную школу, и если он провалится — будет очень плохо. Восторженность от предложения Минги пропала, уступая место волнению за будущее в тот же момент, как Юнхо вышел из кофейни. Как-то разом головы засорили мысли о недвусмысленных взглядах парня. Юнхо очень боялся заводить отношения, поэтому ругал себя за флирт. Минги ждет их у входа и приветливо машет, улыбаясь во все тридцать два. Чертовски красив, — отмечает про себя Чон. — Привет, меня Минги зовут. Ты, видимо, Чонхо? — Да, — парень пожимает чужую руку и тыкает в своего любимого хена, — а это Сонхва-хен, он лучший друг моего брата. — Спасибо, у меня есть язык. — Старший посмеивается и протягивает руку. — Сонхва. — Приятно познакомиться, — Минги жмет теплую ладонь, разглядывая лицо. Хонджун будет в восторге, да простит его Сонхва за такую подставу. Минги в жизни и на сцене — два разных человека. Если первого Сона хочется обвить ногами и зацеловать, то второго — просто адски хочется. У Юнхо не было никого уже полгода, но это не было катализатором желания. Он давно не желал кого-то настолько. С Хонджуном Сон их знакомит уже после выступления. Юнхо по-доброму ухмыляется, потому что его друг уже чуть ли не залазит на Хонджуна, стреляющего в него многозначительными взглядами. Хрупкий высокий Пак на фоне мощного харизматичного Хонджуна выглядел настолько уютно и правильно, что вызывал колкое чувство зависти. Сможет ли Юнхо когда-то стать таким же рядом с кем-то? Он искренне хочет чувствовать себя чьей-то деткой, чего ему не давал ни один партнер в прошлом. Его лицо хоть и выглядело мягким и теплым, но тело отметало все заигрывания парней, которые были в его вкусе. С течением лет у Чона начали появляться и немного иные потребности, он втайне мечтал, что придет кто-то большой и заберет часть его забот, боли и тревог. Он немного устал тянуть все на себе, но смутно представлял, как позволит себе повесить это все на другого человека. — Ну и как тебе? — Мокрый Минги подбегает к столику и усаживается около Юнхо. — Ты великолепен. — Юнхо не может сдержать впечатлений от выступления, потому что ему чертовски нравится рэп, потому что ему чертовский нравится читка Минги, потому что ему чертовски нравится сам Минги. — Правда? — Минги наклоняется к уху Юнхо, выдыхая горячий воздух. Это лишнее, Чон почему-то думает, что зря это все затеял, ему не нужно сейчас влюбляться, у него нет времени страдать. — Я бы не стал врать. — Чон вымученно улыбается, давая себе мысленную затрещину. — Я могу рассчитывать на свидание, Ю? — Сон все еще говорит прямо в ухо, отчего тело покрывается мурашками. — Погорим об этом позже? Мы… поедем домой, спасибо за этот вечер, Минги, Чонхо в школу завтра. — Чон понимает, что ведет себя ужасно по отношению к Минги, который заслуживает честного однозначного ответа. Но все равно сбегает. — Я вас отвезу. — Хонджун улыбается Сонхва и ловит восхищенные взгляды Чонхо, похоже, мелкий будет фанатеть теперь по Киму. — Спасибо. — Чон встает с места и идет к выходу. — Юнхо, постой. — Минги цепляет Чона за руку, он выглядит напряженным и озадаченным. Он явно все иначе себе представлял. — Все хорошо? — Юнхо мягко убирает чужие руки со своего запястья и натянуто улыбается. — Я просто немного устал. Спасибо еще раз, Минги. Этой ночью Юнхо не может уснуть, лицо и голос Минги уже въелись под кожу. Кажется, поздно бояться любви. Он уже по самые уши. *** хва: дружище, как прошло? эээээй ну не молчи!!! чонхо мне трубку оборвал, почему ты нам не отвечаешь? мы с Джуни забираем Чонхо в кино, если что Юнхо устало улыбается, наконец взяв телефон в руки. Сегодня он прошел собеседование и сразу взялся за работу, ему с первого дня дали понять, что легко не будет. юнхо: давайте встретимся в нашем кафе Сонхва и Чонхо подозрительно щурят глаза, всматриваясь в лицо Юнхо, как только тот переступает порог заведения. — Да хорошо все, хорошо, уберите эти глупые выражения лица. — Юнхо приветственно улыбается Хонджуну и обнимает друга. — Я тоже завтра выхожу на работу, хен! Уен договорился с родителями. — Юнхо улыбается брату и усаживается рядом. — Ты у нас умничка. — Сонхва перегибается через стол и треплет Чонхо за щеки. Чон не может не отмечать изменения в поведении Сонхва, который смотрит на едва знакомого парня со вселенской нежностью. Судьбоносная встреча однако. Чонхо теперь отвечает за покупку продуктов, и Юнхо становится немного проще. Наверное, зря он раньше не соглашался на помощь. Это ведь неплохо, не брать все на себя? Он снова курит на старом кухонном подоконнике в три часа ночи и думает, что пора менять окна. А по-хорошему, нужно съехать с этой халупы. Но это единственное, что осталось от мамы, что напоминает о детстве, что позволило когда-то не остаться на улице. На качелях во дворе сидит парочка, парень отогревает девушке руки. Юнхо не видит ее лица, но уверен, что та счастлива. Чон уже реже грызет ногти, но привычка никуда не исчезает. За месяц шестидневные пятичасовые смены доводят до состояния нервного мини-срыва. Юнхо любит танцевать, он стал хореографом из-за этой любви, но от ежедневных тяжелых тренировок старые проблемы с коленом дают о себе знать. Открыть свою студию, помогать детям обретать уверенность в себе посредством танца — то, о чем мечтает Юнхо со средней школы, то, что сейчас кажется заоблачным. Но думать об отступлении не приходится. Близится зима, цены за отопление каждый год кусаются все больнее, у Чонхо нет зимней куртки, и Юнхо не простит себе, если не подарит брату поездку в Японию и в этом году. хва: почему ты в сети? юно~я, пожалей себя юнхо: а разве у тебя нет пар с утра, преподаватель Пак? хва: ну просто… Джуни дописывает песню, я помогаю ему юнхо: конечно же, без тебя он не справится! хва: эйй, прекрати буллить меня ((( юнхо: я должен быть первым, кто узнает хва: о чем ты? юнхо: не придуривайся, мистер я не влюблен в ким хонджуна хва: 😜 кстати, минги предложил мне исполнить песню с ними, я не уверен насчет этого Минги… Что ж, Юнхо не видел его с тех пор, как они встретились на совместной прогулке через неделю после выступления в клубе. Тогда Минги не стесняясь пригласил Юнхо на свидание, а тот слишком холодно бросил, что не заинтересован. Весь вечер Сон старался не подавать вид, и продолжал шутить. Однако ни от кого не скрылась странная напряженность между двумя парнями. Сонхва вывернул из Чона всю душу, а позже назвал идиотом. Конечно, Юнхо прекрасно осознает, что совершил ошибку оттолкнув парня своей мечты. юнхо: твой голос — бриллиант, а ты все возишься со своим фортепиано. соглашайся хва: он спрашивал о тебе юнхо: еще слово и ты в чс хва: ты ужасен (( *** — Хен, сегодня я получил вторую зарплату! — Чонхо радостно запрыгивает на спину брата, крутящегося у плиты. Готовит Юнхо на порядок хуже младшего, но не заставлять же того куховарить постоянно. — Умничка. — Чон улыбается и старается одной рукой удержать брата. — Какие планы? — Я пригласил Джиэ-нуну на свидание, завтра мы пойдем на каток. — Но ты же не умеешь кататься. — Юнхо сбрасывает брата и изумленно смотрит на него. Чонхо сияет от одной только мысли о свидании со своей первой любовью. — И что? Научусь, ведь она очень хочет открыть сезон коньков именно со мной. — Детка, это потрясающе, я очень рад. Кстати, на выходных поедем за елкой? — Чон-младший радостно напевает рождественскую песню и думает, как исправить кулинарный шедевр брата. До Рождества три недели. Карта непривычно полна, Юнхо взял дополнительные часы индивидуальных занятий и чувствует себя всемогущим. Билет до Японии куплен, на куртку деньги отложены, можно даже себе теплую обувь приобрести, но он подумает об этом завтра. Сонхва заявляется с большой коробкой игрушек и гирлянд. Он всегда таскает атмосферные вещи в этот дом, потому что оба брата были минималистами в этом плане. — В этом году я приготовлю новый пирог, нашел отличный рецепт. Думаю, Чонхо будет в восторге. — Сонхва развешивает гирлянду и отмечает, что нужно купить еще парочку. — Хва, я знаю, что ты нас очень любишь. Но займись своей жизнью, отметь в этот раз с Хонджуном. Это отличная возможность признаться ему в чувствах. — Нет. — Сонхва жестко обрубил все попытки друга, потому что Юнхо никогда не бросил бы его, и он это знает. — Вы останетесь в моей жизни навсегда, а Джуни… я даже не знаю, как он ко мне относится. — Хен, ты глупый. — Чонхо заходит на кухню, жуя мармеладного червя и отрывая половинку для хена. — Он на тебя смотрит также сладко, как и ты на него. К тому же, кто знает, сколько вам отведено времени, а ты тут минуты драгоценные теряешь. Сонхва вздыхает и смотрит на Юнхо, который ободрительно улыбается и кивает в сторону телефона. Пак прощается и выходит на морозную улицу, телефон нещадно садится от холода, но он должен успеть поговорить с Кимом. — Джуни, занят? — Нет, говори, — на заднем фоне что-то падает и Сонхва прыскает, в этом весь Хонджун. — Я сейчас в студии. — Я могу приехать к тебе? — Я тебя жду, Хва. — В голове Кима столько тепла, что делает все очевидным теперь уже и для Сонхва. Сонхва благодарно улыбается, оборачиваясь к окну ребят и спешно идет к автобусной остановке. *** Расскажи кому — не поверят. Пальцы двух высоких мужчин вновь бьются током при соприкосновении. Они вновь встретились у стеллажа со сладостями и вновь безмолвно борются за один батончик. — Забирайте, — Минги не смотрит почти, разворачивается резко и исчезает между рядами. У Юнхо сердце разрывается, душа просит немного Минги, в глазах собирается влага. Ему ужасно хочется себе вмазать. Он мечется по супермаркету, наконец видя знакомый силуэт в другом конце ряда. Спина Сона такая большая и надежная, в нее хочется вжаться, что Юнхо и делает, совершенно не задумываясь, как это выглядит со стороны. — Минги. — Парень напрягается, но не отталкивает и не скидывает большие ладошки с живота. — Подвезешь меня? — Да. Каким-то неведомым образом Минги понимает его правильно, и через двадцать минут Юнхо сидит на чужой современной кухне. Чон не чувствует неловкость, только — чувство вины, съедающее изнутри. — Будешь? — Минги тянет ему пачку, и Юнхо достает одну сигарету. Минги курит красиво, а Юнхо любит сигареты: их эстетику, запах и чувство легкости. Он ловко тушит окурок, сидя на подоконнике и просит Минги подойти. Он отрывается от стены и приближается, оказываясь перед Чоном. Юнхо хватает его за воротник, устраивает между своих ног и смотрит в глаза. Каждая родинка на чужом лице кажется произведением искусства. Оба пожирают друг друга глазами, не решаясь сделать шаг. — Ты же не заинтересован. — Голос Минги наигранно равнодушный, что немного веселит. — Я соврал. — Чон усмехается и хватает Минги за затылок, впиваясь в его губы. Минги ненавидит себя за слабость, но сдается. У него есть стойкое чувство, что Юнхо сбежит после того, как отрезвеет от страсти. Чон целуется умело и очень раскованно, ничем не уступая Сону. Они оба кусают друг друга до алых капелек и сжимают кожу на руках до синяков. Футболка Минги летит к чертям, потому что Юнхо чертовски возбуждают татуировки. Юнхо вылизывает чужую длинную шею, пока Минги держится за подоконник, по сторонам от Юнхо. Его руки напряжены, взбухшие вены поощряют фетиши Чона, и он лукаво улыбается, спрыгивая с насиженного места. — Показывай спальню. Минги зависим, он не может ничего, кроме как вести Юнхо к своей обители. Чон толкает его на кровать и продолжает стоять, снимая с себя постепенно одну вещь за другой. У Минги сносит крышу, и он гладит себя сквозь джинсы. Юнхо абсолютно обнаженный, стягивает с парня остатки одежды и усаживается сверху. Чон целуется так, как никто и никогда. Минги не хочет вот так, если это его единственный шанс. Пусть лучше это будет простым хорошим трахом, чем чем-то, что Сон не сможет забыть. Он меняется с Юнхо местами и просит того молчать в ответ на лицо, полное возмущений. Минги смотрит в огромные глаза, трогает нежную кожу и посылает все к черту. Он так влюблен в этого человека. Минги целует абсолютно нежно и так, как Юнхо боялся. Он эгоист, потому что совсем не подумал о чувствах Минги. Что-то в Чоне ломается, когда Минги доверчиво трется своей щекой о его. Юнхо болезненно стонет и убирает чужое лицо от себя. Сон сжимает зубы от раздражения, но спускается ниже. Минги медленно исследует чужое тело, боясь упустить хоть кусочек. Он обязан запомнить каждую деталь. Минги всегда заботился о людях, с которыми спал, но о Юнхо хочется заботиться не только в постели. Сон достает смазку с обезболивающим эффектом и наносит ее на свои пальцы. Юнхо поворачивается и ложится на живот. Одна сторона его хочет быстрее все закончить и убежать. Минги трепетно целует его ягодицы, проходясь по ним липкими пальцами. Сон просит Юнхо чуть прогнуться в спине и открыть ему доступ. Юнхо послушно выгибается, и Минги сходит с ума. Он и раньше занимался сексом с людьми, которых любил, но он никогда не чувствовал ничего подобного. Он должен написать об этом однажды. Минги издевается над Юнхо, подготавливая того с особой тщательностью. Он трогает его везде, глубже проталкивая длинные пальцы. Минги эгоистично хочет укоренится в памяти другого человека. Хочется, чтобы никто больше не смог любить Юнхо так. — Ты прекрасен, — этот шепот вызывает у Юнхо внутреннюю истерику. Сейчас он испытывает сразу все. Минги будто укрывает его от всего мира своими чувствами и безграничной заботой. Когда Минги входит в него, Юнхо плачет, его душа разрывается от этой щемящей нежности, осторожности и любви. Сон находит удобный для Юнхо угол и степенно доводит Чона до разрядки, шепча искренние комплименты. Юнхо кончает первым, затем помогая кончить и Минги. Лунный свет падает на белые простыни, как в каких-нибудь романах, которые так любила читать мать Юнхо. На них нет следов страстного вечера, ни царапин, ни засосов, и оба безмолвно благодарят друг друга за отсутствие этих клише. Они не успели узнать отношение друг друга к такому проявлению страсти, поэтому это ни к чему. Минги целует оголенную спину, плавно водит пальцами по молочному бедру и зарывается носом в волосы на затылке. Он пытается повернуть Чона к себе и завернуть в свои руки, но тот отстраняется и встает. Чон в тишине одевается, не глядя на кровать. — Мне пора. — Дверь захлопни. Юнхо думал, что зимний воздух отрезвит его разум, но он зачем-то поворачивается и долго смотрит на окно Минги. Чона едва ли можно назвать эгоистом, но он себя таковым считает. — Дело дрянь. *** Чонхо радостно прыгает на кровать брата и показывает электронный дневник, в который Юнхо заходил только для отметки перед классным руководителем брата. — Хен, место на творческую стипендию освободилось, я подаю документы завтра, мне сказали, с моей успеваемостью проблем не будет. Нужно только занять призовое место среди школ на вокальном конкурсе. А ты ведь меня знаешь. — Я рад, детка, — Юнхо обнимает брата, как в детстве, укладывая на грудь. — Теперь ты уйдешь с работы? — Старший осторожно прощупывает почву, незачем ему уже работать. — Опять за свое, хен? Я работаю всего четыре дня в неделю, не выдумывай. Ближе к вечеру Чонхо убегает гулять со своей девушкой, которая несколько раз бывала у них и очень понравилась Юнхо. Неважно надолго ли это, главное, что сейчас его братик счастлив и юн. юнхо: приходи украшать елку хва: я приду с джуни, ок? Юнхо неспокойно, потому что догадаться не сложно, зачем и почему Хонджун тащится к нему. Он не особо похож на любителя елочных игрушек. — Прежде, чем ты скажешь хоть что-нибудь, я прошу тебя помнить, что ты не знаешь ситуацию с моей стороны. — Мне это и не нужно, чтобы понять, что ты взял на себя слишком много и боишься, что с тараканами своими не нужен ему. — Чон опешил от такой прямоты, Хонджун был абсолютно прав. — Я не собираюсь тебя осуждать, Юнхо. Возможно, я даже понимаю тебя в какой-то степени. — Ким серьезен, но улыбается глядя на снежинки за окном. — Не стоило Хва одного отпускать в магазин. Снег начинается. — Он не хрустальный, чувак. — Ким игнорирует эту реплику, потому что именно так, Сонхва абсолютно точно — хрустальный. — У меня тоже заморочек хватает. Мне бы оттолкнуть его, но я не буду. И пусть я раздолбай, у меня практически ничего нет и мое будущее туманно, но разве могу я упустить Хва? Мы нуждаемся друг в друге одинаково сильно, я знаю. Ты переживаешь, что свалишь на плечи Минги свои заботы, но знаешь… Забей на все это, — Джун обводит руками пространство, — Минги нужен такой ты, все остальное неважно. Пожалуйста, дай ему шанс заботиться о тебе. — Джун, ты обязан сделать Хва своим парнем. — Чон улыбается и лезет в холодильник за пивом. — Не совсем новогодний напиток, но если трону вино Хва, он меня четвертует. Хонджун рассказывает Юнхо очередную историю из рэперской тусовки, когда на кухню вваливается Чонхо, повисший на руке Минги. — Хен, я встретил Минги-хена на улице, ставь чайник. О, привет, — Чонхо стукается кулаками с Хонджуном и топает раздеваться. — Чонхо, хен записал новый трек. Пошли послушаем. — Хонджун быстро удаляется из кухни и тащит младшего в его комнату. — Я не специально, Чонхо настоял. Хочешь, я уйду? — Минги старается не смотреть на чертовски привлекательное лицо. — Не хочу, более того, ты тоже не хочешь. — Юнхо поддается порыву и подходит к Минги, укладывая свою ладонь на чужую щеку, нежно ее поглаживая. — Не играй со мной. — Минги перехватывает чужую руку и смотрит непривычно серьезно. — Прости меня. — Голова Юнхо падает на чужое плечо, и сильные руки обнимают его, сильнее прижимая к себе. — Я ужасно поступал с тобой, но не уходи, пожалуйста. — Юнхо не имеет права портить жизнь этому человеку своими загонами и проблемами, но он никогда не чувствовал себя более защищенным. Он никогда не позволял себе быть слабым, но Минги делает его таковым, и это совсем не страшно. *** — Ты че делаешь, чувак, упасть хочешь? Попросил бы нас. — Сон подхватывает лестницу, с которой вот-вот собирался свалиться его друг. — То, что я низкий — не значит, что мне во всем нужна ваша помощь, Минги! — Юнхо смеется над растерянным видом Сона, который не знает, смеяться ему или падать ниц, моля о прощении. — Может, хватит вам уже? Вы весь день не затыкаетесь. Сегодня же Рождество. — Сонхва раскладывает тарелки и тихо посмеивается. — Прости, ты прав. — Минги немного ошарашен, потому что его друг обычно такой покладистый только при своей бабушке. Сонхва явно что-то подмешивает в свои пироги. За окном снег, по улице бежит взъерошенный Чонхо. Юнхо шкрябает старое деревянное окно и чувствует теплые длинные руки поперек живота. От Минги исходит тепло, согревающее до самой души. Они видятся не так часто, как хотелось бы. Взрослая жизнь дает о себе знать и уже в омут с головой не окунешься. Хотя, конечно, хотелось бы дня на три отключить телефоны, залезть в постель и забыть об оплате счетов и приближающейся тридцатке. — Хены! — Скрывать свою огромную любовь к младшему не может никто, поэтому все четверо бегут встречать его. — Хен, держи, пока я не свалился. — Юнхо берет тяжелую коробку и заглядывает внутрь. Два черных глазика смотрят на него, вызывая умилительную улыбку. — Это Юнги, как Юнхо плюс Минги, поняли? Это теперь ваш ребеночек, и вы обязаны его любить, кормить и воспитывать. — Спасибо, детка. — Юнхо выпускает щенка и обнимает брата. — Я люблю тебя. Чонхо переодевается и выносит три коробочки, раздавая любимым хенам. — Эй, ты что спустил обе зарплаты на подарки? Спасибо, мелкий. — Хонджун тут же начинает настраивать наушники, подключая к телефону. — Он такой внимательный, я как раз свои сломал на прошлой неделе. Сонхва тут же натягивает мятную толстовку и широко улыбается, этот ребенок явно знает, что он любит. Минги не ожидал, что Чонхо запомнит о его коллекционировании маленьких репродукций картин на дереве. — Спасибо, Чона. — Минги треплет подростка по волосам, и тот счастливо улыбается. — Ладно, раз уж ты начал дарить подарки. Хены тоже приготовили тебе кое-что. — Юнхо и Минги выходят из комнаты и возвращаются через пару минут. Огромный красный чемодан, перемотанный красивой лентой, вкатывается в комнату, привлекая внимания малыша Юнги. — Открывай. Это от всех хенов. — Чонхо открывает чемодан, и в него тут же пытается залезть песик, вызывая писк Сонхва. В чемодане билет до Японии, много сладостей и полароидный фотоаппарат. — Хены, это же все так дорого. — Чонхо краснеет от смущения. — Спасибо вам большое. — Рождество один раз в году. — Минги щелкает младшего по носу и смеется с ошарашенного личика. — И малыш у нас тоже только один. — Сонхва обнимает плачущего Чонхо и гладит по голове. Сотни фотографий, десятки видео плачущего, смеющегося, спящего Чонхо. Опустошенные бутылки и почти полные тарелки. Кажется, этот праздник удался. — Это самое уютное Рождество после смерти мамы, спасибо вам, ребят. — Юнхо улыбается и обнимает охмелевших Сонхва и Джуна. — Уверен, дело не в нас двоих. — Сонхва подмигивает Минги и посмеивается. — Я вызываю такси, уже поздно. А ты, — Пак указывает на сидящего рядом Хонджуна, — едешь со мной. — Мужчина настроен решительно. Ким даже и не думает возражать. Юнхо наблюдает в окно за удаляющейся машиной и вздыхает, оборачиваясь к столу. Этот срач… — Я помогу тебе, — Минги обнимает и становится вдруг ужасно жарко, — но только завтра, а сейчас у нас есть дела важнее. Юнхо смеется от щекотки и легких поцелуев в шею. Сон уже пробрался под рубашку и щипал мягкий живот. Минги и передать не сможет, как балдеет от плюшевости его бойфренда. — Прекрати, дурашка, — Минги ожидаемо не отлипает, куда ему прекращать то, если жизнь и так слишком короткая. — Я люблю тебя, — Минги шепчет в шею и ведет носом к уху. — Я тоже тебя люблю, Ги. Юнхо чувствует себя ужасно счастливым.