баунти.

Ким Хонджуну уже двадцать восемь лет, но у него кредит за студию, старая машина, три пачки рамена в ящике стола и комната в старом общежитии. Вот и все его богатство, но не то, чтобы он жаловался на это. Ким Хонджун — гений и мечтатель, посему ему вышеперечисленного достаточно для счастья, и он вполне готов быть наедине с музыкой до самой смерти. Отношение к жизни меняется, когда он влипает в Пак Сонхва. Вязко так и противно, но влипает. Теперь хочется выйти из привычной зоны комфорта. Однажды Минги знакомит Джуна с предметом своего безостановочного трепа, его братом и лучшим другом. Друг Юнхо ужасно красивый, сексуальный и интересный. Хонджун уверенный в себе гей, поэтому не может в Сонхва не вкрашиться с первого взгляда, когда тот весь такой в его вкусе. Они громко разговаривают, стараясь перекричать музыку, к ним присоединяется Чонхо, и Хонджун чувствует себя еще более комфортно. После были частые встречи, походы с Чонхо (потому что он любимый малыш хенов) куда-либо и ночные посиделки в холодной студии, которая становилась теплее от присутствия в ней Сонхва. Однажды тот пришел в студию к Киму и заявил, что намерен встретить это Рождество с ним. Хонджун жизнь повидавший гей, поэтому он прекрасно понимал взгляды Сонхва и знал, что тот чувствует то же, что и он сам. Промыть мозги Минги и Юнхо, дописать песню для начинающего айдола, купить Сонхва теплый шарф в подарок, раздобыть для Чонхо лимитированную версию альбома его любимого рэп-исполнителя. Кажется, список дел выполнен. Это Рождество — без преувеличений лучшее в жизни Хонджуна. Выросший в приюте, он только после встречи с Минги стал понимать значение слова дом. И этот вечер подарил даже больше комфорта и уюта, чем привычные рождественские посиделки двух друзей под жутко сопливый фильм. Сонхва сам по себе волшебный, жутко красивый, умный, иногда колючий, но в основном очень нежный. Пак вызывает смешанные чувства, его или завалить, или заобнимать хочется. — Я вызываю такси, уже поздно, а ты едешь со мной. — Естественно Джун и не думал отказываться. Когда как не в этот день должно случиться чудо? Квартира Сонхва находится в центре Сеула, в ней много дорогой мебели и красивый вид на ночной город. Сонхва — профессорский сын, преподаватель в престижной академии и очень воспитанный мужчина. Конечно, Джуну до него далеко, но он знал, на что шел. Сонхва никогда не скрывал своего положения. Хонджуну, вроде как, должно быть некомфортно с ним, но все почему-то иначе. Ему лишь кажется, что сам Сонхва достоин большего, чем нищий композитор. Но он не идиот, чтобы говорить об этом вслух. — Джуни, ты чего замер? — Сонхва уже стянул верхнюю одежду и придерживается за обувную полку. Пак немного опьянел и выглядел еще более очаровательным и румяным. Сонхва теплый и мягкий, не смотря на то, что он выше Хонджуна, именно второй укутывает объект своей любви в объятия и нежно поглаживает спинку. Они лежат на огромной кровати и Киму эта композиция кажется самой правильной. Две пары джинс и две толстовки отделяют их от друг друга. Хонджун не мальчик все-таки, он Сонхва сначала захотел, а потом только влюбился. И Пак, который засыпает прямо на Джуне, забравшись одной рукой под безразмерную толстовку — ситуацию усугубляет до предела. Но Хонджун — кремень. И у него каменно стоит, не отвертишься. Ким был достаточно уверен в себе, чтобы понимать, что Сонхва вполне может проснуться от внушительного стояка, упирающегося ему в живот. — Ким Хонджун, скажи мне, что это не баунти. — Шепот Сонхва еле слышный, но достаточно разборчивый. — Это не баунти, малыш. Пак лениво подтягивается, не вставая с Хонджуна, и тянется к его лицу. У Кима дичайшая гей-паника как в шестнадцать лет, и он совершенно не знает, куда ему смотреть. Лицо Пака до истерики милое и нежное, а губки такие целовательные. Пак такой идеальный партнер для Хонджуна. Сонхва мимолетно клюет чужие губы и облизывается. Хонджун возвращается в реальность и усмехается. — А ты всегда такой игривый, когда выпьешь? — Я буду с тобой таким даже без алкоголя. — Сонхва трется своим носом о чужой. — Если хочешь, конечно. У Хонджуна тормоза срывает конкретно, он переворачивает Сонхва на спину и нависает сверху. Лицо Пака выражает полное доверие, и для Хонджуна сейчас нет ничего более ценного. — Я хочу. — Хонджун целует острую линию подбородка, спускаясь к шее. Сонхва тяжело дышит и хаотично водит руками по чужой спине. Хонджун любил однажды, но это было так давно, что он успел забыть, каково это — целовать любимое тело. У Сонхва под толстовкой — красивый пресс, острые ключицы и быстро бьющееся сердце. У Хонджуна под толстовкой — три татуировки и шрамы, оставшиеся на память о детском доме. Сонхва под действием алкоголя, поэтому расплакаться ему сейчас проще простого. Он осматривает шрамы на чужой коже и аккуратно обводит их пальцами. Мужчина, нависший сверху, замирает и смотрит прямо в глаза. У них обоих достаточно боли в прошлом, они оба заслужили друг друга. Так считает Сонхва. — Эй, не плачь, — Ким сцеловывает слезы с чужих щек. — Кажется, я влюбился в тебя, Джуни. — Сонхва нежно улыбается и тянется за поцелуем. Хонджуну не хватит одной ночи, чтобы насытиться Сонхва. Ким до утра наслаждается телом и голосом Пака, для него это все настолько волшебно и сказочно, будто не с ним. — О чем ты думаешь? — Сонхва вслушивается в мерное дыхание Кима, вырисовывая узоры на его груди. — Я могу рассчитывать на наше будущее, Сонхва? — Ким перебирает чужие вкусно пахнущие локоны и замирает, ожидая ответ. — Я очень хочу быть с тобой. — Назови меня так еще раз. — Ким смеется и прижимает Сонхва ближе. — Малыш, ты будешь со мной? — Пак чуть ли не мурлыкает от сладкого прозвища и ярко улыбается. — Я подумаю. Хонджун обожает Минги и его способность знакомиться с правильными людьми.