(the heart i wanna hear) When I Fall Asleep

лето закончилось, и чонгук слышит, как птицы плачут по нему. «вернись, вернись», - говорит кто-то, а может, это его голова время от времени отчуждается. стены в его спальне выглядят такими же, чуть более плотными и тяжелыми, но все те же. это место его душит, хотя это всегда одно и то же проклятое место. дни повторяются в течение целого года, и чонгук находит это обнадеживающим, что ничего не происходит и никогда не произойдет. но всякое случается. мать заставляет его пообещать, что он вернется в школу, что он закончит свой последний год и, наконец, выпустится. он не может сдержать слез, когда видит, как мать умоляет его выйти из спальни. но это трудно, для них обоих, и иногда чонгук чувствует руки своей матери, когда притворяется спящим, и это еще больше разбивает его сердце. у чонгука нет другого выбора. он провел целый год, ничего не делая, слыша, как его мать за дверью плачет о человеке, которого давно нет. чонгук не хочет больше давить на ее плечи, не говоря уже о печали и разочаровании. все эти месяцы с ним были его друзья. он действительно много играл и смеялся в своей комнате. тем не менее, он не смотрел на коридор, который ведет к выходу, как он делает это прямо сейчас, с его сердцем, застрявшим где-то в горле. – убер приедет через пять минут, - говорит его мать, глядя на него усталыми глазами. – всë будет хорошо, гук. – ага, - отвечает чон, у него сжимаются легкие. он стоит у двери своей спальни, чувствуя тяжесть рюкзака на плечах. – звони мне в любое время, хорошо? может быть, я и работаю, но сразу отвечу, - успокаивает она, подходя к сыну, чтобы зачесать прядь волос ему за ухо. она смотрит в его глаза и позволяет себе улыбнуться, хотя улыбка выглядит натянутой и меланхоличной: «я горжусь тобой, детка». чонгук сглатывает, его желудок кажется слишком легким, как будто он пуст. он кивает и раскрывает руки, чтобы принять объятия матери, и крепко закрывает глаза, как будто не хочет отпускать её. он не хочет выходить на улицу, не хочет видеть людей, слышать людей и делать что-то с людьми. не то чтобы он их боялся. это что-то... другое. чонгук не любит, когда на него смотрят, когда ему плохо. он предпочитает лежать в постели, глядя в потолок и позволяя часам идти своей жизнью. по крайней мере, в школе его никто не узнает, потому что его одноклассники закончили учебу в прошлом году, когда он ушел. – я люблю тебя, - говорит его мать, целуя его в щеку. чонгук вздыхает и снова кивает. – я тоже тебя люблю, - бормочет он. вскоре после этого, они оба слышат сигнал автомобиля, и чонгук медленно выходит из дома. и он чувствует ... он чувствует себя подавленным. выйдя на улицу, он чувствует, как ослепительное солнце мгновенно ласкает его лицо, а в нос ударил запах травы. чонгук дрожит, как будто у него аллергия на это, как будто странность собирается съесть его целиком. парень снова бросает взгляд на мать и быстро идет к машине, чувствуя некое облегчение от холодного воздуха внутри и окружающих его стен. он делает глубокий вдох и видит, как его мать машет ему рукой, прежде чем машина трогается с места, и его сердце замирает при виде того, что его единственное безопасное место отдаляется от него. он нервно ерзает на месте. чонгук оглядывается, замечая некоторые изменения в своем районе. странно смотреть на места, которые выглядят совсем не так, как он помнил, или на места, которые больше не существуют. это не тот мир, который он оставил, это мир, который вырос без него. в горле у чонгука пересохло, и он проводит ладонями по коленям. чонгук чувствует себя ничтожеством. для него ничего не изменится, ничто не остановится. мир продолжает существовать, и его присутствие не вносит ни малейших изменений. это заставляет его грудь сжиматься, его глаза затуманиваются и— – чон? мы здесь, - говорит кто-то, вырывая его из раздумий. чонгук моргает и смотрит на водителя убера, который смотрит прямо на него. ему не нравятся его глаза. – спасибо, - бормочет чонгук. и с этого момента чонгуку кажется, что он плывет. он не осознает, что находится внутри здания, пока громкий шум толпы не начинает гудеть в его ушах. он пытается избавиться от головокружения, но это все его подавляет. есть люди, которых он никогда в жизни не видел, и есть школьники, которых он уже видел много лет назад. но не помогает и тот факт, что, когда он идет по коридору, он чувствует взгляды студентов, направленные в его спину. он не знает, почему. может быть потому, что его волосы немного длиннее, чем ожидалось от студента? это потому, что у него темные мешки под глазами или потому, что он идет, опустив глаза, как будто не хочет ни с кем встречаться взглядом? может быть, это смесь всего, но он пытается сосредоточиться на чем-то другом. вместо этого он созерцает цвета стен; они новые, вроде, розовый и оранжевый. «это красиво, - думает он. – приятно смотреть». по крайней мере, это не грустный серый цвет, который выглядит взятым из какой-то случайной тюрьмы. он чувствует, что все взволнованы и нервничают перед началом нового учебного года. он не может найти тот энтузиазм, который когда-то был у него внутри, но парень может понять, какого это снова делить пространство со своими одноклассниками и знакомиться с новыми людьми. честно говоря, для подростков школа хороша только потому, что они заводят друзей и проводят с ними время. чонгук полагает, что ему тоже нравилась школа из-за этого. он рад, что, по крайней мере, не потерял друзей, которых приобрел в школьные годы. чонгук оглядывается, чувствуя себя странно, когда люди натыкаются на него или просто проходят мимо. это такое странное ощущение - внезапно выйти из своей комнаты и столкнуться с таким количеством жизней, которые переплетаются между собой невидимыми нитями. он всегда верил в судьбу и связанные жизни, но каким-то образом в темноте и одиночестве чонгук начал терять всякий интерес к таким вещам. без людей, окружающих его, ему не нужно было думать о душах и их значимости. теперь интерес, кажется, снова внезапно его ударил. он начинает теряться в своих мыслях. он смотрит на студентов и задается вопросом, есть ли у них друзья или кто-то, кого они потеряли в прошлом. он задается вопросом, счастливы ли они сегодня или грустят; влюблены ли они или были когда-то раньше. чонгук не любит, когда на него смотрят, но любит наблюдать за происходящим и давать волю своему воображению. может быть, светловолосая девочка плакала перед тем, как пойти в школу, хотя сейчас смеется в коридоре. возможно, высокий парень, стоящий у окна один из самых милых здесь мальчиков, хотя он выглядит злым и отстраненным. может быть, рыжеволосый учитель, выглядящий как учитель, который просто ходит с кучей книг, на самом деле борется с чем-то более глубоким, и тяжелые материалы для него ничего не значат. чонгук думает, и думает слишком много, потому что он понимает, что никогда не узнает всего этого. и поэтому, когда его мысли заходят туда, куда не должны, он слишком поздно замечает, что он на самом деле идет прямо и неизбежно натыкается на кого-то намного меньше, чем он. чонгук издает звук, вздрагивая, когда на его ногу падает что-то тяжелое. – ой, - задыхается человек напротив, выглядя обеспокоенным. – мне очень жаль! ты в порядке? о боже, прости, я отвлекся, – говорит рыжеволосый мужчина. чонгук моргает, глядя на мужчину в очках. раньше он предполагал, что тот мог быть учителем, но теперь с близкого расстояния уверен на сто процентов. – я в порядке, - чонгук прочищает горло. в коридоре внезапно стало намного тише, и многие смотрят на них. чонгук смотрит на землю и быстро наклоняется к учителю, чтобы подобрать книги и бумаги с пола. некоторые другие студенты тоже помогают. – спасибо, - виновато улыбается учитель. – ты уверен, что в порядке? эта книга тяжелая и наверняка ударила тебя прямо по ноге. чонгук протягивает ему упавшие предметы и качает головой, позволяя себе немного улыбнуться. – я действительно в порядке, я тоже отвлекся, так что это моя вина, - отмечает он. учитель смотрит ему прямо в глаза. чонгук сглатывает. – ладно и ещё раз извини, - говорит мужчина, — и спасибо вам всем! извините за причиненные неудобства, - смеется он, кланяясь остальным студентам, которые ему помогали. он одаривает чонгука последним взглядом и улыбкой, прежде чем уйти с руками, полными вещей, все еще выглядя так, как будто это ничего не весит. чонгук провожает его взглядом, неуклюже стоя посреди коридора, пока толпа проходит мимо него. он смотрит на шею учителя с крошечными красными пятнами и вроде как улыбается, предполагая, что он буквально вчера вечером покрасил волосы перед началом занятий. он отвлекается от мыслей, когда в коридоре звенит звонок и все направляются прямо к своим классам. директор школы и некоторые важные люди, которых чонгук не хочет знать, говорят вначале, хотя их почти никто не слушает. чонгук не исключение, его взгляд блуждает по месту и людям, уже желающим, чтобы этот день подошел к концу. всем ученикам разрешается пройти в свои классы после долгого приветствия, и, наконец, чонгук входит в свой класс и направляется к своему месту. к счастью, место у стены и рядом с дверью свободно, поэтому, он садится туда, откуда, прежде всего, можно быстро и безопасно выйти, если что-то произойдет. чонгук оглядывается вокруг, класс наполнен шумом и разговорами. есть громкая компания, которая уже смеется; время от времени некоторые девушки болтают и поглядывают в его сторону. когда чонгук встречается взглядом с одной из них, они хихикают и шепчутся, как будто он этого не заметил. ещё несколько учеников сидят одни, тихо, терпеливо ждут начала урока. чонгук вздыхает, доставая телефон, чтобы время пролетело быстрее. он не очень хорошо себя чувствует из-за громких голосов и десятков глаз, на мгновение смотрящих прямо на него. всем любопытно, но чонгук не хочет участвовать в этом. по крайней мере, пока. он просто хочет надеть наушники и отключиться от мира. на самом деле, чонгук предпочел бы выйти из школы и вернуться в свою комнату, где царит тишина и безопасность. у чонгука не так много времени, чтобы фантазировать о удобстве своей кровати. дверь открывается через минуту, и их первый учитель дня входит внутрь. – доброе утро, - говорит мужчина, небрежно подходя к своему рабочему столу. все в классе быстро садятся на свои места, и голоса постепенно стихают до полной тишины. «ох», - думает чонгук, когда видит того же учителя, с которым столкнулся ранее. чонгук не мог не смотреть снова на шею учителя, хотя под таким углом он не видел ни одного пятна красной краски. – прежде всего, добро пожаловать в первый день вашего последнего учебного года в школе, - говорит рыжеволосый мужчина, и на его губах появляется легкая улыбка от тихого, но возбужденного бормотания студентов. – меня зовут мин юнги, я ваш учитель истории искусств. можете звать меня мин, учитель, или все вместе, - фыркает он. некоторые подростки при этом улыбаются. – перед тем, как начать занятие, я собираюсь раздражать вас всех и спрашивать, как вас зовут. не волнуйтесь, никто не должен вставать. и все оживляются, пока учитель, отвлекаясь на вещи в своей сумке, ищет свой блокнот. чонгук смотрит на то, как его руки двигаются и держат предметы. вены, соединяющие его тонкие запястья, имеют зеленоватый оттенок и слегка выступают на его бледной коже. затем он смотрит все выше и выше, пока его глаза не созерцают лицо мужчины, где не может игнорировать то, как его живот пузырится от слегка надутой губы, которую он заметил. учитель хорошенький. наверное, это уже заметило больше половины класса. чонгук может видеть, что некоторые девушки тоже смотрят, потому что обычно у них был старик с седыми волосами и большим животом, выходящим из рубашки, в качестве учителя. учитель мин высокий для девочек, но не такой высокий для мальчиков. он тощий и с тем беззаботным выражением лица, которое может любого заставить пялиться на него. – хорошо, начнем отсюда? - спрашивает учитель мин, указывая на первую девушку в ряду. она застенчиво произносит свое имя, и юнги улыбается ей, кивая. затем череда имен продолжается, и похоже, что юнги запоминает каждого на месте. у какого-то высокого парня дрожит голос, а другая группа парней шутит над ним. некоторые смеются, в основном парни, но девушки смотрят на них с отвращением и досадой. чонгук смотрит на высокого парня, тот опустил голову, как будто не хочет там находиться. – ах, пошлые шутки, классика, - говорит учитель, прислонившись к столу. он выглядит безразличным, глядя на студента, который начал смеяться. – я предполагаю, что всем здесь около восемнадцати, верно? Разве мы не все достаточно взрослые, чтобы помолчать? наступает волна неловкого молчания, и теперь все смотрят на группу студентов, прервавшую урок. – не-а, это было просто смешно, - говорит парень, откинувшись на стул, как будто ему все равно. – ты уже назвал свое имя, и никто не пошутил по этому поводу. было бы хорошо, если бы ты мог уважать остальных, как они уважают тебя, - отмечает юнги. – я бы их побил, если бы они сказали про меня хрень, - говорит студент. некоторые закатывают глаза, некоторые выглядят встревоженными его комментарием. – боже мой, - нахмурившись, оборачивается одна из девушек, – день только начался, а ты уже так чертовски раздражаешь. просто заткнись, хаджун. хаджун издает громкий смех, который звучит снисходительно: – у сучки-лесбиянки большой рот. тело чонгука напрягается, и он слышит вздохи, наполняющие комнату. он вздрагивает от громкого шума и быстро переводит взгляд на учителя, который с глухим стуком кинул свой блокнот на стол. учитель мин идет к двери и открывает ее, указывая на выход. – ты можешь уйти, им хаджун. хаджун приподнимает бровь и, ухмыляясь, встаëт: – неужели? мол, теперь я могу уйти? мне не обязательно ходить на занятия? юнги просто качает головой. хаджун издает смешок и хватает свой рюкзак, идя так, как будто он победитель в этой ситуации. он оглядывается, как будто собирается что-то сказать, но юнги закрывает дверь прямо перед его лицом. учитель возвращается на свое место, скрестив руки на груди перед классом. – я никому не позволю неуважительно относиться к своим одноклассникам в моем присутствии, - говорит юнги ясным и громким голосом, который разносится по всей комнате. – и я надеюсь, что это будет ясно в течение года, потому что я не буду повторяться. если кто-то ведет себя неправильно, он уходит, - объявляет он, слегка хмурясь. он вздыхает, стоя прямо перед столом девушки, которую оскорбил хаджун, как бы успокаивая ее. – мы можем продолжить? а затем напряженная атмосфера постепенно рассеивается, когда ученики снова начинают говорить и называть друг другу свои имена. юнги хорошо слышит голоса каждого, даже если они говорят тихо и слишком застенчивы, чтобы говорить громче. он улыбается им, смотрит им прямо в глаза, как будто признает каждого из них. когда очередь доходит до чонгука, он не может не чувствовать, как его щеки пылают. – чон чонгук, - говорит он, прочищая горло. юнги смотрит на него, может быть, дольше, чем на других, а может быть, это просто мысли чонгука. в любом случае, он получает такую же нежную улыбку, и юнги хлопает один раз, позволив этой части остаться позади. учитель мин начинает говорить об эпохе палеолита, располагая учеников к началу предмета. то, как он объясняет и задает вопросы, чтобы узнать базовые знания, которыми обладает класс, заставляет чонгука разинуть рот и сосредоточиться исключительно на нем и его успокаивающем голосе. у него глубокий и низкий голос, в отличие от его утонченной внешности. юнги жестикулирует руками, выражая себя, и пишет несколько ключевых слов на доске, чтобы все могли следовать за ним. он позволяет студентам задавать вопросы, когда они в замешательстве, и так приятно наблюдать, как страсть буквально стекает с его рта. чонгуку нравятся хорошие учителя, которые любят свою работу, и он, похоже, именно такой. – у кого-то есть представление о том, почему искусство стало частью общества? - спрашивает юнги, с интересом глядя на своих учеников. его взгляд на мгновение падает на чонгука, но он быстро прерывается, когда говорит другой мальчик: – потому что это приятно? – потому что это приятно, - повторяет учитель, как будто он анализирует этот ответ. он смотрит на мальчика с улыбкой. – это действительно приятно, правда? но дай мне ещё кое-что. кто-нибудь хочет добавить? в полной тишине юнги прислоняется к столу, смотрит на всех и переформулирует вопрос: – по каким причинам люди палеолита должны были заниматься искусством? чонгук оглядывается. никто не знает или стесняется ответить. он вздыхает, ерзая на своем месте из-за неловкой тишины, и поднимает руку, прежде чем учитель снова заговорит. – делиться и узнавать о жизни, - не совсем уверенно отвечает чонгук. все смотрят на него, и ему это не нравится, но чонгук понимает, что ему все равно, что учитель смотрит на него. – хорошо, хорошо, - юнги указывает на него и ухмыляется, поворачиваясь, чтобы написать слова чонгука на доске. – они хотели знать о жизни, и особенно люди палеолита верили, что могут создавать жизнь с помощью искусства, - объясняет учитель, записывая важные слова, которые нужно запомнить всем.– искусство воспринималось как сила; эта магия, которая может существовать во времени и приносить им радость во всех ее формах или, наоборот, горе. они считали, что магия искусства может принести им удачу, если они найдут ей правильное применение, улучшат жизнь и ответят на все свои вопросы. искусство имело смысл через высшую силу, которую они хотели понять. – искусство получило смысл благодаря магии и религии, - рассуждает чонгук, удивляясь тому, как эти слова слетают с его уст. учитель мин оборачивается и в благоговении приподнимает бровь. – прекрасный способ выразить это - запишите это, - говорит юнги своим ученикам, глядя на чонгука. – ты раньше интересовался историей искусства? ты, кажется, хорошо знаешь эту часть. чонгук сглатывает, касаясь затылка: – гм… я посещаю ее в этом году во второй раз. я… ходил на занятия около месяца, и кое-что помню. юнги открывает рот, и чонгук знает, что хочет спросить: «почему ты ушел раньше?», но эти слова не выходят на всеобщее обозрение, и чонгук в некоторой степени благодарен за это. – значит, у тебя хорошая память, - говорит учитель. юнги не сводит с него глаз в течение трех долгих секунд и подмигивает ему, а затем продолжает говорить о религии, вселенной и искусстве между людьми. он ... он подмигнул чонгуку, и чонгук выпрямился, быстро моргая. он уверен, что это подмигивание было хорошим подмигиванием и не означало пересечения каких-либо черт, но чонгук не может сдержать того, как его щеки вспыхивают, а живот делает сальто. учитель кажется очень беззаботным и раскованным, как крутой чувак, очень забавный и немного странный, но умнее всех в комнате и много знает об интересных вещах. на протяжении всего урока чонгук рисует силуэт учителя в углу страницы своей книги. *** чонгук получает много сообщений от своей матери. она волнуется, но радостно подбадривает его в первый день занятий. он как бы хочет сказать ей, что хочет вернуться в свою комнату, потому что часы в школе становятся все более тяжелыми. ему не понравилось, когда к нему подошла группа его одноклассников и сказала ему: – привет! мы знаем тебя с прошлых лет! потому что он определенно не имел с ними никаких отношений, просто едва знал их в лицо, когда встречались в коридоре. маме он ничего не говорит, он просто отправляет текстовое сообщение: «я в порядке». по какой-то причине чонгук вызывает наибольший интерес среди его одноклассников. главным образом потому, что он единственный, кому девятнадцать и, следовательно, он единственный хён, а еще потому, что он ... ну, он хорошо выглядит, даже если его больше не волнует, как он выглядит. людям кажется, что они должны смотреть, а чонгук не чувствовал так много взглядов очень долгое время, чтобы это казалось слишком странным, слишком чужим и напряженным. они толкают его к краю его дискомфорта, и он не знает, выдержит ли он это дальше. у них есть еще один урок с профессором, который даже не интересуется именами своих студентов. чонгук снова чувствует себя ничтожным, и мир продолжает вращаться, даже если он хочет выбраться и сбежать. даже если он сдерживает слёзы без всякой чёртовой причины. он ненавидит это, ненавидит плакать, когда плакать не из-за чего. или, может быть, все это доставляет ему глубокую боль, и он просто устал от этого. он пытается отвлечься, рисуя на своих книгах, но у учителя громкий и раздражающий голос, ученики говорят вместе с ним, и все - хаос. всё это кажется хаотичным. чонгук не хочет здесь находиться. поэтому он хватает свои вещи, бросает все в рюкзак и молча встает, выходя, даже не оглядываясь. он может услышать учителя, зовущего его: – эй, парень! но чонгук продолжает уходить прочь, агрессивно прижимая руку к груди, пока он не успокаивает свое страшное сердцебиение. он не останавливается, пока не оказывается на школьной площадке, там он смотрит в небо и делает глубокий вдох. его легкие наполняются чистым воздухом, а ноги дрожат, когда чонгуку удается избавиться от беспокойства. чонгук смотрит на свой телефон. едва ли 10:45, но ему уже не терпится лечь в постель. Он пыхтит, встряхивая конечностями, как будто это поможет ему избавиться от дискомфорта, но в итоге он садится на корточки, закрыв лицо руками. он ощущает всю школу как отдаленный ропот, а одиночество школьного двора на самом деле ощущается как сладкая ласка для его души. но затем он слышит звук открывающейся двери, и из коридора доносится голос. – у тебя все нормально? чонгук поворачивается, весь воздух застревает в горле. – да, да, - неловко говорит он, быстро вставая и чувствует головокружение. он несколько раз моргает, пытаясь сфокусировать взгляд на учителе мин. – я видел тебя из окна, я думал, ты плачешь, - мягко говорит юнги, а затем делает вид, будто что-то понял. – ох, ты плакал? подожди, я не должен об этом спрашивать. в любом случае, ты уверен, что в порядке? нужна помощь? чонгук фыркает, качая головой и касаясь своих рук. он смотрит на учителя, пытаясь скрыть затянувшуюся панику, но кошачьи глаза, смотрящие прямо на него, заставляют его язык скручиваться, и слова выливаются из его рта сами по себе. «меня тошнит», —говорит чонгук. глаза юнги немного расширяются. учитель, не колеблясь, выходит на улицу к своему ученику с обеспокоенным видом. – хочешь, я позвоню твоим родителям? может, нам стоит пойти в медпункт? немного помолчав, он спросил: – что ты чувствуешь? ты немного бледный, знаешь? чонгук прерывисто и глубоко вздыхает, прикусывая губу. – нет, я просто… - он оглядывается, его глаза подергиваются. – я действительно хочу пойти. я не хочу здесь оставаться. юнги на мгновение остается неподвижным, немного удивленный тем, как чонгук смотрит на него: как будто его преследуют, как только он осознает ситуацию, юнги вздыхает и понимающе кивает. – хорошо, ты предпочитаешь позвонить своим… – нет, - быстро добавляет чонгук, - моя мама сейчас работает, и я не хочу ее беспокоить. больше у меня никого нет. я просто пойду домой пешком. –это…- юнги морщится, не соглашаясь с этой идеей. если он действительно плохо себя чувствует, идти домой одному - вызов для проблем; если он притворяется и просто хочет пропустить урок, это приведет к еще большим проблемам. это и то, что юнги не разрешают выпускать учеников из школы. – я не могу позволить тебе уйти без разрешения, у меня будут большие проблемы, если что-то случится с тобой, когда ты должен был быть в школе, - поясняет он, вздыхая. – послушай, я не буду заставлять тебя возвращаться в класс, когда тебе плохо. что мы можем сделать, так это ... ты можешь следовать за мной, пока я закончу работать над кое-какими бумагами, и ты можешь немного отдохнуть, пока тебе не станет лучше. у нас даже есть кофеварка в учительской, а? как тебе? чонгук сглатывает, чувствуя жар на лице. его желудок делает странные сальто, и, возможно, он больше нервничает, из-за того, что ему нужно пойти за учителем, чем из-за того, что придется быть между кучей подростков, пытающихся поговорить друг с другом. он не знает, хочет ли на самом деле остаться наедине с учителем мин, потому что он не знает, о чем он собирается говорить, и собирается ли он вообще что-нибудь сказать. чонгук знает, что ему обычно неловко с новыми людьми, но почему-то соглашается с предложением учителя. он уверен, что в любом случае не хочет возвращаться в свой класс, так что, возможно, это будет немного лучше и успокоит его. он надеется, что не наоборот. – хорошо, - говорит чонгук после долгой паузы, прочищая горло. юнги слегка улыбается и кивает, наклоняя голову, прежде чем пойти обратно в коридор, ожидая, что чонгук последует за ним. чонгук идет за ним, замечая кое-что посреди тишины и их шаги, эхом разносящиеся по пустым коридорам. он значительно выше своего учителя, и это более заметно, когда он видит, как юнги приходится чуть приподнимать подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза. юнги тоже ходит особым образом; отчасти по-мужски, но несколько мило, и даже при том, что у него очень большие и мужественные руки, учитель хватает вещи самыми мягкими прикосновениями. чонгук знает, что он очень пристально смотрит и, вероятно, это уже известно самому учителю, но он не может не хотеть удовлетворить свое любопытство и интерес. они идут на второй этаж, и юнги берет ключи, чтобы открыть дверь в учительскую. здесь пахнет сигаретами и кофе. свет включается, и чонгук блуждает глазами, словно это место - секрет, который хочет знать каждый ученик. это очень простая комната с несколькими столами, множеством архивов и книг. юнги оставляет свой портфель над столом и оборачивается, указывая на стул у окна. – ты можешь сидеть здесь. открой окно, от свежего воздуха тебе станет легче, - говорит он, подходя к кофеварке с пустой чашкой. – ты уже завтракал? чонгук распахивает окно, немного испугавшись его пронзительного звука. он слышит, как юнги хихикает над его реакцией, и садится у стены. – от слишком раннего приема пищи меня тошнит, - говорит чонгук, глядя на спину учителя. когда он слышит, как юнги напевает, он внезапно меняет свое мнение. – но, мм. я мог бы попить чай. юнги оглядывается через плечо, кивая с веселым лицом: – это чай. белый шум машины и запах, витающий в воздухе, заставляют желудок чонгука пузыриться. чай и кофе приготовились очень быстро, и юнги протягивает чашку через стол прямо перед чонгуком. он оставляет ему крошечные кубики с сахаром, а сам садится по другую сторону стола, вынимая из портфеля большую папку. юнги снова берёт свой стакан и не отрывает взгляд от бумаг, пьëт кофе. – так ты должен был закончить школу в прошлом году? - спрашивает юнги, его внимание сосредоточено и на работе, и на чонгуке. чонгук дует на свою чашку чая, пытаясь не обращать внимания на то, что его нога дрожит под столом. – да, - отвечает он, вздохнув. – но… кое-что случилось, я полагаю. юнги на мгновение поднимает взгляд, а потом снова смотрит на то, что пишет. – знаешь, это нормально - чувствовать, что ты не можешь, и это нормально - дать себе время и позволить всему уйти. я рад, что ты был достаточно силен, чтобы вернуться, я знаю, что это непросто, - говорит юнги, медленно кивая головой, как будто что-то вспоминает. чонгук чувствует острую боль в груди, но его глаза не отрываются от лица, нарисованного какими-то солнечными лучами. чонгук прижимает руки к чашке, тепло кружки не отвлекают от мысли о глубокой боли. – вы когда-нибудь чувствовали себя так, учитель мин? - недоумевает чонгук. он не знает, почему он спрашивает это, наверное, это неуместно, но это просто… это соскальзывает с его языка, прежде чем он успевает это уловить. по какой-то причине он ищет утешения в ком-то, кого знает только по имени. но он там, сидит у шумного окна, окруженный запахом кофе и духов, который никак не укладывается у него в голове, ожидая ответа, который может никогда не получить. учитель снова поднимает взгляд, на этот раз не сводя глаз со своего ученика. – да, - отвечает он, - много раз. в подростковом возрасте и не так давно. бывает. - говорит юнги. он смотрит на чонгука иначе, чем на большинство незнакомцев. чонгук не чувствует себя неловко под его взглядом. юнги вздыхает, и младший понимает, что больше не собирается углубляться в эту тему. – ты можешь делать все, что хочешь, если тебе скучно. там на книжном шкафу есть несколько книг, которые могут тебя заинтересовать. и поэтому юнги продолжает работать, смотреть на вещи и писать то, чего чонгук, вероятно, не понял бы, да и не заботится о них. эта тишина позволяет чонгуку ясно слышать тиканье часов юнги, на его запястье, и ручку, бегущую по листу с толстым почерком. он чувствует себя намного лучше между этими четырьмя стенами, благодарен за молчание и комфортное присутствие, которое не заставляет его говорить ни о чем. в своём умиротворенном состоянии чонгук вынимает блокнот из рюкзака и ëрзает на месте, осмеливаясь поднять одну из ног, чтобы упереть блокнот в колено. это странная поза для рисования, но он обнаруживает, что не возражает, когда его взгляд останавливается на учителе, а затем на белом поле листа. чонгук позволяет своей руке ласкать бумагу карандашом. линии рыхлые, переплетаются друг с другом в танце, который создает силуэты и демонстрирует тонкие черты лица, которые он может уловить своим натренированным взглядом. он может быстро обвести основные фигуры, прежде чем сосредоточится на деталях и добавить все, что у него на уме. ему нравится, как свет падает на кожу учителя; если бы он смотрел с художественной точки зрения, он мог бы поклясться, что юнги сошел прямо из картины эпохи возрождения. чонгук продолжает рисовать, сосредотачиваясь на кошачьих глазах юнги, которые так важны для кого-то. в этом положении, когда учитель сосредоточен и слегка выпячивает губы, чонгук обнаруживает, что он не только ищет художественные ссылки, но и теряется в естественной красоте, которую излучает этот мужчина. ему нравятся его ресницы, слегка розовые щеки и то, как его рыжие волосы изящно падают на брови. возможно, взгляд чонгука настолько пристален, что юнги может чувствовать его, и поэтому он поднимает взгляд, встречаясь с ним глазами. они смотрят друг на друга две невероятно долгие секунды, в течение которых чонгук перестает дышать, а затем учитель мин улыбается. – что делаешь? - спрашивает юнги, приподняв бровь. – извините, - быстро говорит чонгук, сглатывая. он опускает взгляд на свой блокнот, и его сердце сжимается, пока он смотрит зарисовки своего учителя. – я рисовал вас. нет, я имею в виду. э ... мне очень жаль. юнги быстро моргает, и из его рта вырывается скрипучий смех. – ты рисовал меня? чонгук прикусывает губу, неловко ёрзая на стуле. – да, извините, мне следовало… спросить. простите. – почему ты извиняешься? – юнги закатывает глаза с весёлой улыбкой. чонгук может увидеть, как покраснели уши юнги, а может, это свет в комнате. – всë в порядке, я не злюсь на это. а я могу это увидеть? чонгук глубоко дышит через ноздри, теребя листы своего блокнота. он смотрит на своего учителя, затем на свои наброски и в конце кивает, хотя и не до конца уверен в том, что стоит показать ему их. юнги встает со своего места и идет к чонгуку, наклоняясь рядом с ним, когда чонгук позволяет ему смотреть. чонгук слышит биение собственного сердца в ушах и пытается уклониться от волны мягкого, но мужественного аромата, исходящего от его учителя. – вау, - выходит шепотом. когда чонгук смотрит прямо на него, юнги широко раскрывает глаза и рот. – твою мать, ты потрясающий, - хвалит юнги и затем задыхается, когда ловит себя на том, что ругается. – ой, прости. но, боже мой! ты действительно сделал это только что? вот так? святое дерьмо! юнги поднимает руки вверх, как будто он внезапно занервничал, и чонгук считает, что он… он застеснялся, и он не может удержаться от смеха, странного смеха, смеха облегчения. юнги смотрит на него в замешательстве, но присоединяется к нему, неловко хихикая. – вы не первый учитель, который ругается, учитель мин, не беспокойтесь об этом слишком сильно, - успокаивает чонгук с широкой улыбкой на лице. – я пытаюсь держать язык за зубами перед своими учениками, - смеясь, комментирует юнги. – но, видишь ли, это не так просто. чонгук усмехается, снова глядя на свои рисунки. он продолжает улыбаться, немного гордясь своими эскизами и тем, как ему удалось запечатлеть неповторимую деликатность этого человека. – спасибо, что… не смущаетесь, что я использую вас для своих рисунков, учитель мин. юнги прислоняется к окну, скрещивает руки и смотрит прямо на свой силуэт, увековеченный в бумаге. – я бы не стал, - поясняет юнги. – ты очень талантливый, ты знал об этом? я серьезно, у тебя потрясающий взгляд на искусство. чонгук ёрзает, его лицо горит. – спасибо, - бормочет он. юнги улыбается, вздыхая, словно внезапная радость наполняет его грудь. он смотрит в окно и позволяет ветру ласкать его кожу. вскоре во всем здании громко раздается звонок, говорящий о второй перемене. – мне пора идти, - говорит юнги, но не двигается. – тебе лучше вернуться в класс? и чонгук солгал бы, если бы сказал, что ему нехорошо. он гораздо более расслаблен и чувствует облегчение, и похвалы, которую дал ему учитель, были достаточно, чтобы сделать его счастливым. он благодарен за его помощь и беспокойство, и чонгук чувствует, что должен отплатить за это щедрое обращение. – да, я вернусь, чтобы закончить на сегодня с уроками. я… - вздыхает чонгук, складывая все свои вещи, чтобы встать. – спасибо, учитель, за… понимание и помощь мне. я очень, очень ценю это. юнги кивает, и на его лице появляется слабая улыбка. – не беспокойся об этом, детка. я здесь, чтобы помочь своим ученикам, - заверяет он. чонгук смеется и кивает, и медленно идет к двери. юнги смотрит на него, не покидая своего места, о чём-то задумываясь. – возвращайся завтра в школу, чонгук. чонгук поднимает брови, останавливаясь. он оглядывается на своего учителя, и его сердце замирает от того, как его собственное имя слетает с языка юнги, как леденец, тающий между его губ. – я думал, вы уже забыли мое имя. юнги смеется: – как ты мог подумать, что я забуду твое имя, когда ты сказал его мне сегодня? – каждый учитель, которого я знаю, не может вспомнить имена своих учеников на первом уроке. юнги приподнимает бровь и улыбается, приподнимая подбородок и глядя на него так, будто не может отвести взгляд. – я не так легко забываю, чон чонгук.