Когда померкнут все краски.

У незнакомки такой приятный голос, под который можно расслабляться и ничего не думать. Гию давно забыл, каково это — просто жить, не заботясь ни о чём. Надо и про него рассказать. Ему восемнадцать лет. Он студент. Его сторонятся все однокурсники, поэтому друзей у него нет. Сторонятся потому что Гию не интересуется вечеринками и дискотеками, а вместо этого сидит и зубрит уроки. Делать-то всё равно нечего. Его единственные друзья, Сабито и Макомо, всё свободное время проводили вместе, правда, его тоже звали — Томиока отказывался, говоря, что это явно лишнее. Он всегда был третьим лишним. Его никто не понимал. Так и жил он, считался изгоем, ботаном, но за экзамены почему-то никогда не получал высший балл, хотя сидел и готовился. Вот уж несправедливость полнейшая… Первый раз, когда он услышал голос в голове, парень подумал, что всё, шизофрения, крыша от одиночества поехала, пиши пропало. Думал даже к психологу сходить, а лучше — к психиатру. Но не помогло, психолог сказал побольше общаться со сверстниками, а Гию вновь заперся в своей квартире. С родственниками у него отношения как-то не очень сложились. Обычно младших в семье любят. А тут что-то пошло не так. Сестру считали гением, одаренной, чуть ли не превозносили, все внимание было уделено ей. А Гию… Гию просто существовал, ему никто особо и не нужен был. Были Сабито и Макомо, но у этих двоих все, видимо, к свадьбе шло. Томиока рад бы был с ними как-то встретиться, но быть третьим лишним не особо хотелось. —Кто ты такая? —спрашивает он свою паранойю. Да, именно паранойю. Какой-то тест сказал, что шизофрении у него нет, —почему преследуешь меня? —Потому что я люблю Вас, —привычно отвечает девушка. —Покажешь мне своё лицо? Замолкает; Гию хотелось бы насладиться тишиной, но не судьба. —Я не хочу этого, живите так, как жили бы без меня, вот и всё. Моя участь—преследовать Вас, иногда мне становится скучно и я начинаю болтать с Вами. Так что пожалуйста… Не воспринимайте всерьёз. У неё дрожит голос. —Почему ты привязана ко мне? —нарушает тишину он, —если тебя не существует в этом мире—ты мертва. Разве мертвым не место среди мёртвых? —Вы так жестоки? Романтизируете смерть, да? Тогда знайте, что там холодно, страшно и до невозможности противно, —шипит девушка, резко озлобившись, не скрывая раздражения, —единственный способ сбежать оттуда — остаться с тем, кого я любила. Кого я потеряла. Гию думает, что, вероятно, знал её в прошлой жизни, если перерождение душ действительно существует; голос кажется ему почти что родным, донельзя знакомым. Как же это, черт возьми, странно. —Это своеобразная пытка для тебя, если ты существуешь, но вдруг ты лишь больной отклик моей воспаленной фантазии, что если я правда схожу с ума? — Гию бы выжидательно посмотрел в её глаза, если бы их видел, —ты исчезнешь, ты испаришься, если меня поместят в психиатрическую клинику, а я привяжусь к тебе, и мне будет так тебя не хватать. Она смеется. —Томиока-сан действительно забавный. И снова возвращает его на землю.