Двоичный код любви

Когда я вышла из школы, от сырой утренней погоды не осталось и следа. Через чуть рассеившиеся тучи пробивалось солнце. Свежий воздух немного привёл меня в себя после напряжённой обстановки в кабинете информатики, но осталось какое-то ощущение незащищённости. Странный тип этот Владислав Александрович. Так пристально меня разглядывал, ещё и прозвища какие-то придумал. В любом случае, других вариантов у меня нет. Да и объясняет он неплохо, уж точно лучше, чем Елена Владимировна. Придётся только перенести онлайн урок по подготовительным курсам. Я вставляю ключ в замочную скважину, прислушиваясь к звукам в квартире: отец должен быть на работе, а Люба... стучит тарелками на кухне. Она дома. Ну конечно, где же ей ещё быть? Она ведь не работает; для этой женщины гораздо легче зависить от урода-муженька, который время от времени бьёт её, за то, что она не успела приготовить ужин к его возвращению. Самое забавное, что даже я работаю - зарабатываю на свои подготовительные курсы. В этом нет ничего трудного: три дня в неделю я мою посуду в ресторанчике "Бруклин" после школы. Единственный минус - до него довольно долго ехать и приходится иногда делать уроки в автобусе. Но зато, мой шанс поступить на бесплатное место увеличивается в несколько раз. Никто из моей так называемой семьи не знал, что я работаю. Они вообще ничего не знали о моих планах. И не должны узнать до последнего момента. Того самого момента, который я сотню раз прокручивала у себя голове: как я беру билет на поезд до Москвы (я собираюсь поступать в Московский ВУЗ; знаю, что в первое время будет нелегко, но если уж сбегать, то по-настоящему), собираю чемодан и рано утром, пока все спят, выхожу из дома, надеясь никогда сюда не возвращаться. Следующие два дня выдались тяжёлыми. Я ещё не успела полностью адаптироваться к новому режиму, а учителя уже начали зверствовать. Тяжело открывая веки под назойливый звон будильника, понимаю, что мне нужно выйти из дома через... 15 минут! Какого хрена? Последние ночи я спала по пять-шесть часов и выпила больше кофе, чем за всю жизнь. Преодолевая жуткую усталость, сползаю с кровати. Нужно поторопиться, но я просто не могу! Значит останусь без завтрака. Я вошла в школу, когда от урока прошло уже 10 минут. Чувствую себя просто выжатой, будто сейчас свалюсь в обморок. "Ладно, выговор отличнице точно не сделают", - бубню себе под нос, дёргая за ручку раздевалки. Закрыто! Обычно, уборщица закрывает её после первого урока, чтобы из карманов курток ничего не воровали, но сегодня она поторопилась. - Извините, пожалуйста! - Обратилась я, найдя глазами владычицу моющих средств, - Не могли бы вы открыть раздевалку? - Я её уже её несколько раз открывала за утро! Знаешь, сколько тут таких как ты? Класс, ещё и самая вредная попалась - Ну пожалуйста! Я вообще в первый раз в жизни опоздала. "И если бы вы, дамочка, знали причину, вы бы так не выделывались", - добавляю я мысленно. - Это не мои проблемы, вы все так говорите! - Она отмахивается рукой и разворачивается, чтобы уйти. Кажется, и правда, не собирается мне открывать. Можно, конечно, завалиться в класс в пальто и без сменки, но это будет слишком большая концентрация выходок для одного утра. Ну не бежать же мне за ней! "Марина Михайловна!" - глубокий мужской голос раздаётся у меня из-за спины. Мошинально обернувшись, я вижу своего информатика. Владислав Александрович. Сегодня он выглядит ещё лучше, чем в нашу первую встречу. На нём идеально выглаженная белая рубашка и брюки. "Откройте, пожалуйста, раздевалку моей ученице, она правда не из тех, кто часто опаздывает", - говорит он, не отрывая от меня свой самодовольный взгляд. Марина Михайловна моментально реагирует, улыбается, здороваясь с учителем (кажется, он тут уже со всеми подружился, Леопольд хренов) и ловко орудует ключом. - Спасибо, - говорю я, смотря в его серо-зелёные глаза, и скульптурных губ касается упругая самоуверенная улыбка. - Сегодня внеурочка. Не забудь, - отвечает учитель и как ни в чём не бывало проходит дальше по коридору. *** Прозвенел звонок с шестого урока, и девятый "А" направился к выходу из класса. До внеурочных занятий ещё десять минут, поэтому я решаю дойти до учительской и налить ещё кипятка в свой термос с кофе, а когда возвращаюсь, вижу, как возле кабинета уже стоит Полина. И всё? Я пригласил около десяти одиннадцатиклассников и пришла только она? - Ты одна? - Спрашиваю я. - Да, - она отвечает как-то странно, не поднимая на меня своих выразительных карих глазок. - Ну заходи, - я открываю дверь, и девушка вяло плетётся в класс. Что это с ней? Выглядит неважно. Может заболела или устала очень? - Полина, всё в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь? - Она поднимает голову и выдерживает паузу, вглядываясь в моё лицо: - Да. - Хм... Ладно, хорошо. Раз уж кроме тебя никто не пришел у нас будет что-то вроде индивидуального занятия. Сейчас я дам тебе небольшой тест, чтобы точнее оценить твой уровень, а потом начнём заниматься. Включай компьютер и входи в систему, сейчас скину тебе задания, - с этими словами я сажусь за свой стол. Сегодня она решила разместиться не прямо напротив меня, как в прошлый раз, а за вторую парту. Неужели боится меня? Может быть, ей просто некомфортно. А жаль, я не хотел её пугать. Пока Полина справлялась с тестом, я доделывал заказ с фриланса, но в один момент меня отвлёк глухой удар об пол. Моментально вскинув голову, вижу хрупкое девичье тело, лежащее на полу, без признаков сознания. Первые пару секунд я не понимаю, что происходит, но потом до меня доходит: она упала в обморок. Нет! Только не это! Почему это опять происходит со мной?! Воспоминания, которые я так усердно пытался стереть, снова всплывают в голове: Мне восемь лет. После того, как папаша свалил и бросил маму с двумя детьми, нам всем пришлось несладко. Мои мама и пятнадцатилетняя сестра работали на износ. И вот мы с мамой идём по улице, и на моих глазах она падает в обморок. Как потом выяснилось - от переутомления. Там было много крови. Она ударилась головой о булыжник. Смерть наступила после двух дней в реанимации. И вот сейчас в моём кабинете лежит тело девушки без сознания, и я должен ей помочь, и я знаю как; но просто не могу пошевелиться от ужаса, сковавшего моё тело. Спустя несколько минут, самоконтроль всё же возвращается ко мне, и я срываюсь с места. "Сначала нужно перевернуть тело на спину и ослабить воротник", - пытаюсь освежить в памяти порядок действий первой помощи при обмороках, параллельно выполняя их. "Теперь, положить что-то под голову", - судорожно оглядываю помещение, в поисках чего-то мягкого, но не могу найти ничего, даже отдалённо похожего на подушку. Недолго думая, срываю с себя рубашку, сворачиваю в небольшой рулон и кладу Полине под голову. Так. Вроде всё. Осталось только найти нашатырный спирт. Медпункт, конечно, уже не работает. Убедившись, что девушка в лежит в правильном положении, кидаюсь к шкафу: где-то здесь должна быть аптечка. Трясущимися руками я всё-таки откопал там нашатырь и применил его по назначению. Как только Полина резко вздохнула от сильного едкого запаха, мою грудь пронзило облегчение. Её веки тяжело поднялись, и в первый раз я смог по-настоящему заглянуть в её глаза: сейчас в них отражались недоумение и удивление, но глубоко внутри два карих урагана были переполнены живой настоящей решимостью. "Что тут происходит?!" - Мои размышления прервал ошарашенный и одновременно чересчур возмущённый голос завуча. Осознайте комичность ситуации: растрёпанная одиннадцатиклассница с расстёгнутым воротником лежит на полу в кабинете молодого учителя, который в этот момент навис над ней, да ещё и без рубашки! Просто прекрасно. Сегодня определённо не мой день.