Мы подарим ей другую жизнь... ка-сан?

      

      Самое страшное для матери — потерять ребенка, которому когда-то посвятила всю себя, отдав не просто частицу души, а воплотившись в единственное и совершенно нерушимое желание жить ради этой крохи. Дети растут, их мысли и чувства усложняются, они обрастают реальным видением окружающего мира, такого сложного в понимании, опасного для невинных ангелов, чье сознание пытаются оградить ценой собственного существования. Наруто не была исключением. За прожитые годы, не всегда счастливые, она прошла через множество испытаний, и порой один только шаг отделял ее от грани, за которой она всё же успела побывать.       Оказалось, умирать не страшно. Страшнее отпустить тот мир, где остается дочь, одна, наедине с одиночеством, во власти злобы и ненависти, испытываемые ко всему, что ее окружает. Душа Изанами черна, и ребенок в ней давно погиб, оставив место пустоте, куда внезапно заползло нечто ужасное и омерзительное.       Наруто прикрыла один из множества свитков, обнаруженные в нижнем ящике комода. Внутри такого скрывались ножи, в другом — кунаи и прочее холодное оружие. Сенбоны, яды, взрывные печати и прочие инструменты убийства наводнили спальню дочери. Даже в воздух, казалось, просочились металлические нотки, навевающие одну лишь печаль. С тихим вздохом Наруто присела на край кровати, потом перевела взгляд к открытой дверце шкафа, где сразу отыскала себя.       Только другую.       В продолговатом зеркале во весь рост ее встретило отражение мальчугана с небесно-голубыми глазами и уже привычными полосками на щеках. К столь неожиданным изменениям она привыкла быстрее, чем думала. Быть может этому поспособствовало простое нежелание влачить вторую жизнь? Как Изанами и Саске не понимают: ей больно лишь от знания, что всё повторится. Война обязательно придет на эти земли, и на ее плечи опять возложат непосильную ношу. Умрут родные, погибнут друзья и простые жители, неповинные в тех амбициях, которыми больны чудовища.       Начнется охота на биджу — история пойдет по второму кругу, это лишь вопрос времени. И ни одной душе не по силам изменить ход истории.       В подсознании утробно рыкнули, но Наруто перестала прислушиваться к внутреннему голосу ровно в тот момент, как через подоконник перемахнула девушка.       Мягко спрыгнув на пол, Изанами смахнула с лица отросшую челку и за маской безразличия укрыла раздражение, всколыхнувшееся с появлением матери. Увидеть Наруто в этой комнате было ожидаемо, но сейчас она совершенно не жаждала выслушивать очередную порцию наставлений от… ребенка.       — Ты на часы смотрела?       Изанами прошла мимо матери и незаметно от той скривилась.       — Семь утра, отличное время, чтобы нукенинов убивать. Шучу, — улыбкой попросила прощение за эту дерзость, а после подошла к комоду с оружием. Пыльный плащ перекинули через спинку стула, с бедра сняли полупустой подсумок. — На службе задержалась…       С этими словами фиолетовые глаза неожиданно загорелись растерянностью. Изанами застыла. Грудная клетка замерла на вдохе, и ее сознание затянуло в водоворот мыслей, пришедших с одним коротким словом. Служба. Семья. Деревня. Она уже и забыла, что стала верным шиноби Конохагакуре. За прошедшие годы ее жизнь подверглась кардинальным изменениям… Но явно не в лучшую сторону, раз она и по сей день не может вдохнуть полной грудью.       Из смятой пачки вытянули последнюю сигарету.       Губами Изанами почти коснулась чуть горьковатого фильтра, как вдруг возле нее появилась Наруто. Подпрыгнув, она выдернула сигарету из рук дочери и в крайне недовольных чувствах переломила надвое.       — Я тебе сколько раз говорил не курить?       Девушка закатила глаза к потолку.       — И не пить, и по мужикам не шляться. Я это помню, пом… — тут она замолчала, и на лице мгновенно отпечаталось смятение. — Что ты сейчас сказала?       — Чтобы ты больше…       Вытянутая вперед ладонь заставила Наруто замолчать.       — Нет, я не про это. Ты о себе в мужском роде стала говорить, — с бессильным отчаянием прошептала, отказываясь принимать одну непреклонную правду.       Она теряет связь с матерью…       — У меня сегодня первый день в академии, — безучастный голос мальчика вернул ее обратно, но даже не к реальности — к кошмару, который она создала своими же руками.       Изанами обернулась и с болью на сердце посмотрела в спину удаляющегося ребенка. Разве это я заслужила? Неужели твоя любовь ко мне умерла, ка-сан? Почему ты презираешь меня за простое желание быть с вами? Почему считаешь пустым местом?       — Пожелать удачи? — вымученно улыбнулась, и в то же мгновение на языке появилась омерзительная горечь. Девушка сглотнула ком подступивших слез.       — Хватит дымить, даттебайо.       Наруто обхватил дверную ручку, но выйти из комнаты дочери не успел. Внезапно в косяк на уровне его лица врезался кунай. Вздохнув особенно тяжко, он выдернул оружие и с неохотой оглянулся на покрасневшую дочь.       — Ты и дальше будешь меня сторониться? — процедила она сквозь зубы, захлебываясь яростью, утопая в обиде на ту, которая в упор перестала ее замечать. — Шесть лет прошло. Не надоело?!       В остром лезвие мелькнул образ опечаленного ребенка, чьи глаза лишь на секунду сверкнули сожалением.       — Будь осторожна на миссии, — спокойно проговорил Наруто и сразу же скрылся за дверью.       Оказавшись в коридоре, он заметался взглядом по стене напротив. Дыхание перехватило, и учащенно бьющееся сердце защемило от фантомной боли. Младший Узумаки залетел в ванную, задвинул щеколду и в ужасных чувствах подскочил к раковине. Остекленевший взгляд столкнулся с отражением запутавшегося человека. Что же я творю?! Зачем так веду себя с ней?!       Из крана хлынул поток ледяной воды. По раскрасневшимся щекам скатывались слезы, замирая на скулах, а после обрываясь в холодную бездонную пропасть, в которую он превращает собственную жизнь. Отношения с дочерью балансируют на опасной грани, окружающий мир чужд ему, и все люди кажутся нереальными.       » — Лучше бы я остался в твоей дочери…»       Наруто шмыгнул носом и невольно усмехнулся, обрадованный хоть этой малостью. Возвращение биджу подарило ему хрупкий покой на душу, ту самую опору, которой он лишился в новой жизни. Изанами всё же удалось переубедить своих бабушку и дедушку, что этот шаг необходим, и те скрипя сердцем согласились. Решение оказалось очень даже верным в силу того, что Девятихвостый получил воспоминания себя будущего, чем в разы упростил жизнь Наруто. Своему биджу он несказанно обрадовался, хоть и вначале злился на него за дочь. Курама обязан был защищать Изанами, оберегать ее, а не подталкивать к темной стороне…       Теперь уже поздно обвинять его и кого-либо еще за произошедшее: дочь утратила святую невинность, перестав даже быть человеком. Наруто часто замечает в ее глазах нечто опасное, присущее безжалостным убийцам и душегубам. И это печалит его. Но что я могу сделать, раз она сама не хочет меняться… даже ради меня?       Выключив кран, Узумаки вытерся махровым полотенцем, что висело на крючке возле зеркала, и бесшумной тенью поспешил уже в свою спальню.       “— Ты думаешь, я перегибаю палку?»       Курама ответил не сразу. Пока сосуд собирался в академию, он сомневался, раздумывал над тем, правильную ли позицию выбрал Наруто в отношении Изанами. Мелкую Лис никогда не осуждал за ее желание вернуть родителей, наоборот, он активно помогал в этом безумном плане, в какие-то моменты теряя рассудок от пролитой крови. Вместе они прошлись по Какурезато подобно смерчу, для которого уже не существовало преград. На свою голову Итачи и Шисуи обучили Изанами так, что в будущем она смогла их превзойти. Дитя героев уже с самого рождения поражала острым умом и скрытым могуществом, которое с годами стало ее главным оружием.       От родителей Изанами получила всё самое лучшее… Только их путь героев она презирает и по сей день. Быть тенью проще, нежели ярким солнцем, на которое всегда надеялись другие.       “— Я не специалист в человеческих отношениях, — Курама опустил на лапы морду, и отчего-то задумчивый взгляд проскользнул меж прутьев золотой клетки. — Но… если ты не хочешь получить врага в лице дочери, будь с ней чуточку помягче. Она уже не ребенок, а второго Пейна нам не нужно».       Светлые брови мальчика сдвинулись на переносице. Наруто одернул курточку и, взяв ка-сан за руку, потопал с ней в направлении академии. Слова Девятихвостого отозвались болезненным откликом на сердце безутешной матери. Уже он видит, как сильно изменилась Изанами за время их разлуки. В ее глазах более не увидишь детской непосредственности, она разучилась радоваться мелочам, тому, что когда-то заставляло ее улыбаться. Наруто не обманешь: все эти эмоции, которыми его кормит дочь, пропитаны ложью и лицемерием. Она улыбается, а глаза ее холодны.       — Доброе утро, Кушина.       От дальнейших размышлений мальчика отвлекло появление Микото с дочерью. Они остановились посреди оживленного перекрестка. Разгладив задравшийся подол черного сарафана с моном клана Учиха на спине, Саске поприветствовала одноклассника скупым кивком. Наруто в ответ усмехнулся. Изменения, коснувшиеся бывшего мужа, поразили до глубины души. В обличие девчонки Учиха выглядел весьма мило, если не брать в расчет его ледяные глаза, искрящиеся злостью на окружающий мир. «Я мужик! Какого черта вообще произошло?!». С такими словами он не раз сопровождал очередное переодевание, за которым Узумаки наблюдал со слабой радостью, что пряталась за лисьей ухмылкой. Поиздеваться над мужем — дело святое, ведь это ненадолго помогает отвлечься от насущных проблем в лице дочери.       — Ко мне Изанами с утра приходила. Говорит, ты совсем ее не замечаешь.       Пройдя под аркой, Наруто помахал матери, а после, убрав руки в карманы бридж, с Учиха направился к раскидистому дереву, под которым находилась одиноко стоящая качель. Единственное место он уступил даме, сам же прислонился к холодной перекладине и в глубокой задумчивости стал разглядывать собирающихся детей.       — Чушь, — фыркнул. — Она по-прежнему всё для меня.       Девочка выдохнула скопившийся в груди воздух и незаметно покачала головой.       — Тогда что тебя тревожит? Наруто, перестань корить ее за содеянное. Она по-прежнему наш ребенок.       — Вот именно, ребенок, которого не должно быть в прошлом, — парировал тот, бросая на будущую жену тяжелый взгляд. — Как думаешь, кто станет нашим первенцем? При этом не забывай, что рожаешь в этот раз ты, дорогая.       Между парой повисла тишина. Саске закусила нижнюю губу, огорошенная услышанным. Слабый ветерок трепал ее длинные волосы, завязанные в два хвостика. Качель поскрипывала. Собравшаяся толпа детей постепенно редела, и только они оставались на своих местах.       — Думаешь, она может исчезнуть, — наконец прошептала она, осторожно, будто бы страшась этих слов.       Наруто угрюмо угукнул.       — Всё возможно.       — Поэтому ты и не привязываешься к ней… — брюнетка прикрыла глаза. Теперь ей понятны мотивы бывшей жены: отстраненное поведение связано с обыкновенным страхом. — Но это не выход. Она же человек, и ей очень больно от твоего безразличия. Знаешь, почему она постоянно сбегает из дома? — Узумаки нахмурился, когда уловил в голосе одноклассницы очевидный укор. Он повернул к ней голову и вопрошающе выгнул бровь, требуя пояснить внезапный порыв осудить его, уколоть за простое нежелание терять своего ангела. — Потому что не может находиться под одной крышей с тобой. Каждую ночь, когда она в деревне, мне приходится успокаивать нашу дочь. Я уже подумываю о том, чтобы Иза ко мне в поместье переехала. Фугаку уже давно этого хочет. Об этом не распространяются, но ее хотят отдать замуж за Шисуи.       — Хорошая партия.       Качель грубым движением отпихнули назад. Девочка подскочила к Наруто и на выдохе прорычала, злая, разъяренная от такого безразличия к насущной проблеме их семьи:       — Из всего сказанного ты услышала лишь последнюю часть. Замечательно. И какая ты после этого…       Вдруг ткани сарафана затрещали. Плетущийся к академии Шикамару замер на месте, стоило ему увидеть необычную картину. Скрипнув зубами, Узумаки сильнее сжал плотную ткань женского одеяния и медленно приблизился к похолодевшему лицу.       — Не смей попрекать меня этим, — прорычал он, опаляя побледневшие губы Саске горячим дыханием. — Это мой ребенок. И как ее воспитывать, я буду решать сам. А теперь пошли, на нас и так уже косятся.       Поправив смявшийся сарафан, мальчик взял подругу за руку и вместе с ней потопал к зданию. Всю дорогу до кабинета они провели в гробовом молчании. Никто не знал, как начать разговор. Наруто корил себя за излишнюю вспыльчивость, в то время как Учиха печалилась о невозможности помочь любимому человеку. Она понимает его, отлично понимает чувства, когда вынужден просто наблюдать, не в силах что-либо изменить. Только в отличие от бывшей жены Саске принял дочь, принял свою новую жизнь, хоть это и сопровождалось определенными трудностями. Изанами пожертвовала всем ради них… Однако Наруто из всего увидела лишь плохое. Словно мы с тобой всегда святыми были.       Саске мысленно фыркнула и села с блондином за один стол. Взгляды многих одноклассников сомкнулись на их паре. По деревне уже пошел слушок, что Наруто теперь является сосудом для демона, только никого из них это уже не волнует. Если кто-то и пытался навредить сыну Хокаге, на его защиту мигом вставали шиноби Анбу с масками кролика и собаки. Сам же Наруто игнорировал всякую попытку задеть его, ведь в борьбе… нет смысла. Они уже и так провалили самую главную миссию в их жизни.       — Но я постараюсь быть с ней мягче. Обещаю.       Под столом их руки переплелись, Учиха благодарно улыбнулась глазами. Именно такого ответа она и ждала.       — Тогда предлагаю сегодня сходить… к реке и вместе время провести.       Неожиданно язык онемел, отчего слова превратились в бессвязное месиво. Дыхание затаилось, когда через порог переступила одна розоволосая особа. Саске внутренне напряглась. Взгляд Сакуры отчего-то задержался на ней, и на долю секунды даже показалось, что зеленые глаза блеснули странным огоньком. Показалось?..       — А вот и группа поддержки намылилась.       Учиха прикрыла лицо рукой, стараясь слиться с окружающей обстановкой. Своим затылком она чувствовала пытливый взгляд сидящей позади Ино. Такое соседство отчего-то нервировало, особенно когда в зону комфорта вошла Харуно.       — И чего ты переживаешь, даттебайо? — Наруто лучезарно улыбнулся девчонкам, продолжая цедить сквозь зубы. — Ты же девочка теперь, так что успокойся.       Ответить брюнетка ничего не успела, поскольку в кабинет прошел их учитель, Ирука. История знакомства прошла без особых эксцессов, но лишь до момента, как свое слово взяла Учиха. Стоило ей подняться с места, в кабинете сразу воцарилась абсолютная тишина. Она озадаченно оглядела класс. Секундное замешательство мгновенно сменилось неожиданным ужасом. Да чтоб вас всех Шинигами забрал!       Неожиданно ее прошибло холодным потом, ведь только сейчас пришло нехорошее понимание — ситуация ничуть не изменилась. На кого бы не пал взгляд возродившегося Учиха, везде его ждало любопытство и необъяснимое восхищение. Киба, Чоуджи, соклановцы, да даже особы женского пола не преминули разглядеть самую красивую девочку в их классе.       Саске сглотнула и спешно пролопотала о своем желании защитить семью. Последнее слово она проглотила и быстро рухнула обратно на стул. Тело самовольно прижалось к Наруто, которого происходящее, очевидно, забавляло. Он широко улыбался, перебивал учителя, за что сразу снискал у того репутацию хулигана и недалекого паренька. И при всем этом ни на миг не отпустил руку любимой, словно это была единственная связь с прошлым, с тем временем, когда их семья жила счастливой и спокойной жизнью…       — Наруто-кун!       Учиха и Узумаки одновременно замерли под аркой на выходе с территории академии. Спустя мгновение их догнала запыхавшаяся Хината. Ее появление отразилось лучезарной улыбкой на губах блондина. Перед внутренним взором мелькнул день, когда он спас Хьюга от хулиганов. С тех пор они частенько виделись друг с другом, но дружбу заводить с ней не хотелось. Наруто боялся. Частичка его прошлой жизни дрожала перед будущим, которое для них создала Изанами. А вдруг история пойдет по еще более ужасному сценарию? Он не сможет пережить потерю родителей, друзей. Это слишком для сироты, получившему шанс прожить лучшую жизнь.       Так может последовать совету Саске и хотя бы попробовать жить?       Будто бы в подтверждение этих мыслей над головами детей пролетел белоснежный голубь. В голубых глазах мальчишки затеплилась слабая надежда. Хохотнув, он позвал Хинату и других одноклассников к себе домой. Саске хранила молчание, пока они шли по деревне шумной компанией, однако еле заметная радость, что залегла в уголках губ, вселила в Наруто уверенность.       — И как долго продлится твоя миссия?       Прислонившись лбом к холодному стеклу, Изанами проводила родителей взглядом и тихо выдохнула. Минато крутанулся в кресле, когда давление Ки внезапно усилилось. Воздух задрожал, и зашедшие в кабинет шиноби Анбу застыли у самого входа. Маску ворона сдвинули на бок. По спине забегали мелкие мурашки, отчего наследница двух кланов поспешила вернуть себе лицо.       — Месяц, год, — она плавным шагом обогнула стол Каге и уже с былым хладнокровием посмотрела в его искрящиеся тревогой глаза. — Десять лет… С твоей помощью мы бы быстрее управились. Организацией Акацуки управляет могущественный шиноби. Его не так просто устранить.       — Но я не могу оставить пост Хокаге, — пальцы сложились в замочек, и мужчина красноречиво дернул бровями. Подошедший Какаши забрал свиток с их новой миссией. Шисуи же пораженно поглядывал на свою напарницу. Еще ранним утром она озадачила его внезапным приказом. «Вскоре мы покинем деревню на неопределенный срок. Поэтому к моему возвращению будь готов, Шии-кун». Ни объяснений, ни деталей той миссии, на которую он отправляется вместе с племянницей Кушины и командиром их отряда. Надо было попрощаться с Итачи. Он ведь будет волноваться…       Мальчик незаметно выдохнул от сожаления, потом его лицо накрыла маска ворона. Вместе с напарниками он покинул Резиденцию Хокаге. Вскоре их троица прошла через центральные ворота, постепенно удаляясь от Конохагакуре. «Ты всегда можешь передать полномочия Сарутоби. Он и без тебя справится… Но я понимаю, ты не хочешь оставлять жителей деревни. Это верное решение с точки зрения правителя. Только не обессудь потом, если от твоего детища ничего не останется. Судьба иногда ведет себя крайне непредсказуемо, и кто знает, какие проблемы уже поджидают за горизонтом. Быть может завтра на пороге твоего дома появится враг, по силе превосходящий самого бога».       О чем говорила Изанами, покидая кабинет Главы? О каком враге предупреждала? С какой угрозой они столкнутся там, за горизонтом, откуда пока еще восходит солнце? Но может уже завтра это ясное небо над головой затянет черным дымом, и воздух навсегда пропитается едкими запахами смерти.       Мотнув головой, Шисуи перепрыгнул на ветку соседнего дерева. Об этом не стоит думать, в их мире сейчас царит мир и спокойствие…       Но почему в твоих глазах так много грусти?       На долю секунды он перехватил взгляд напарницы, и отчего-то внутри затаилось уныние перед теми мыслями, что бередили его рассудок. Небольшой отряд всё удалялся от деревни, и с каждым преодоленным километром уверенность куда-то испарялась. Изанами боялась. Ведь если ее миссия провалится, то за матерью придут сильнейшие этого мира. Только в этот раз я не позволю вам пожертвовать собой ради других. Я сделаю всё, чтобы в этой жизни вы добились всего, о чем мечтали... Моя же судьба неважна.