Мы подарим ей другую жизнь... ка-сан?

Shades of Black — Moirai

      Мимо лица, подернутого несгибаемым умиротворением, пронесся сноп белоснежных хлопьев. Наруто шумно втянула воздух, и ее небесно-голубые глаза вернулись к чистому небу. С последнего вздоха внутренний мир изменился, он насытился теплыми, живыми красками, воплотившиеся в очертаниях горной равнины. Со спины ее защищала гряда заснеженных гор, где гуляли завывающие, но не морозные ветра. Здесь не бывает холода, зеленые колосья травы тонут в солнечном свете, разливаясь по распущенным волосам завораживающим светом.       Изанами облизнула пересохшие губы и перевела взгляд на материнские руки, в которых неспешно крутили белоснежный цветок. Их отделяло несколько шагов, а если быть точнее, то всего три. Именно это расстояние бередило рассудок, вынуждая испытывать невообразимые чувства. Каждую клеточку будто протыкали острейшими иглами, и душа трепетала перед мыслью, что ее путь окончен. Вокруг горла стягивались невидимые путы. Она рыдала, безмолвно, незаметно, не смея испортить столь долгожданный момент, который не раз представляла во сне — в те минуты покоя, когда еще могла мечтать и чувствовать себя живой. Мечта наконец воплотилась в реальность, но почему же под сердцем затягивается тугой узелок необузданной горечи? Изанами пришла к матери, но та словно и не рада их встрече.       — Значит мы получили второй шанс… — тихой усмешкой Наруто выдернула дочь из потока хаотичных размышлений. Наследница отогнала от себя всё нехорошее и мысленно посмеялась над его абсурдностью. — Не самая приятная новость за последние дни, даттебайо.       Фиолетовые глаза распахнулись, вмиг потемнев от неверия и страха. Изанами сделала шаг вперед. Сжавшиеся кулачки одернули назад, под ногами захрустел недавно выпавший снег, под которым затаилась хрупкая надежда на счастливую жизнь для всей семьи.       — Ты чего, ка-сан?! — нервно усмехнулась, притягивая понурый взгляд Наруто. — Это же замечательно! Ты мо…       — А кто тебе сказал, что я хотела пройти этот путь еще раз?       На пригорок опустилась давящая тишина. Вздрогнув, Изанами попыталась улыбнуться, выдавить из себя непритворный смех, дабы успокоить взбесившееся сердце. Тихий голос матери уподобился острому ножу, на который напоролась душа когда-то сироты и брошенного ребенка:       — Только не говори мне, Иза, что это благо или подарок судьбы, — Наруто повернула голову к дочери, обхватывая притянутые к груди колени. — Это проклятье. Кошмар.       — Значит ты не рада меня видеть? Разве не хочешь познакомиться со своими…       — Это не мои родители.       Узумаки отпустила тихий вздох и под огорошенный взгляд отвернулась к горизонту. Несколько минут Изанами не смела даже пошевелиться, лишь грудная клетка вздымалась часто и чересчур рвано для хладнокровной убийцы. В голове раз за разом прокручивались услышанные слова, отказываясь принимать их за действительность. Ее лицо исказилось миной ужаса, и глаза превратились в две пустые стекляшки, иссушенные одним жестоким пониманием: ка-сан не рада ее видеть.       — Они, — процедила сквозь стиснутые зубы, и костяшки пальцев побелели от плохо скрываемой ярости. — Это они, ка-сан. Сейчас мы в прошлом, понимаешь? В наших силах поменять историю, чтобы избежать тех событий, из-за которых вы и погибли. Ты больше не Джинчурики. Не избранная. Пока вы будете расти, я займусь организацией Акацуки. У меня уже есть наметки плана, как нейтрализовать Нагато. Это… будет трудно, но, думаю, с помощью джи-джи мы справимся. Ты ведь рада? Скажи? Скажи мне хоть что-нибудь… прошу.       На последних словах она сорвалась на сиплые хрипы, лишенная былой твердости и решимости. Эта сила, казалось, растаяла точно снег под ногами, и внутри образовалась ноющая пустота. Изанами до боли стиснула зубы, но последующий вопрос Наруто распалил в ней пожар неутихающей обиды.       — Скольких людей ты убила?       — Это сейчас так важно? — холодно переспросила, встречаясь взглядом с глазами матери, такой суровой, неприветливой с собственной дочерью, которую когда-то боготворила. И которую любила, наверное, больше себя и мужа. Любила… Быть может эти чувства остались в прошлом, и теперь она смотрит на совершенно чужого человека?       — Для меня важно лишь твое благополучие, котенок, — голос Наруто не располагал к нежности, но она всё равно постаралась смягчить возникшие между ней и дочерью углы. Этой пропасти нельзя позволить разрастись до той черты, когда вернуть что-либо станет невозможно… Только хватит ли у нее сил, чтобы пройти этот путь еще раз?..       Удрученная своим положением, Узумаки мотнула головой и со слабой улыбкой заглянула в краснеющие глаза ребенка.        — И я не хочу, чтобы ты теряла себя. Поверь, убийство — это не выход.       — Но только так я смогла вернуть вас.       Фыркнув, Изанами расправила плечи, и Наруто резко охватила злость и недовольство за такое поведение. В груди задавили желание накричать, сорваться с места, чтобы наказать дитя за подобную жестокость. «Только смерть помогла вернуть вас к жизни». Неужели она учила дочь именно этому? Когда был упущен момент взросления? Почему ее ангел пал так низко, уподобившись самым гнусным людям на земле?       — А ты спросила нас, хотим мы жить за счет жизней других? Тебе кошмары не снятся?       — Снятся, — ответила Изанами, кривясь в ухмылке и принимая вид совершенно безразличного ко всему человека. — Я каждую ночь вижу вашу смерть. Вот такие кошмары мне снятся, ка-сан. Но поверь, я никогда не сожалела и не буду сожалеть по поводу своих решений. Каждое убийство приближало меня к цели. А когда я убила дорогого сердцу человека, то смогла добиться намеченного. Поэтому оставь эти пустые нотации — я уже не маленькая девочка. Время для наставлений уже давно прошло…       — И я очень жалею, что упустила этот момент.       Изанами открыла было рот, но в этот же момент ее закостеневшее сердце дрогнуло в страхе перед той грустью, что просочилась в голос матери. Сглотнув, она осторожно подошла к той со спины. С гор слетел порыв прохладного ветра, и распущенные волосы пшеничного оттенка укрыли скатывающиеся по щекам слезы отчаяния. Наруто незаметно стерла эту слабость рукавом хаори и недрогнувшим голосом продолжила, смотря на горизонт:       — Прости, мне нужно побыть одной.       — Прогоняешь?       — Хочу всё обдумать.       Скрип зубов заглушился похрустыванием снега. Отойдя от матери на пару шагов, она развернулась и хотела уже покинуть внутренний мир, как вдруг ее остановили:       — Изанами, — девушка резко обернулась, и в ее глазах блеснула надежда, которая мгновенно ударилась о холод, что излучали материнские глаза. — Передай моему отцу, что я хочу вернуть биджу.       — И не…       — Это была не просьба, Изанами Учиха-Узумаки, — сурово осадила ее Наруто, с трудом удерживая рвущееся наружу сожаление. — Раз ты вернула меня к жизни, я пронесу это бремя второй раз. Моя ка-сан не должна страдать. Ты меня поняла, даттебайо? Иза?       Девушка закусила нижнюю губу. С минуту она молчала, одергивая себя от ярости, которую теперь хотелось обрушить на мать. Даже после смерти этот человек жаждет страдать за неблагодарных людей. Разве для этого она вернула родителей? Откуда в них столько жертвенности во благо других?       — Как пожелаете, ка-сан.       С ее уходом во внутреннем мире воцарилась холодная и совершенно неприветливая тишина. Погрустневшее лицо укрыли в коленях, и с ветром улетели приглушенные всхлипы. Я не хотела для тебя такой жизни, котенок. Но и сама я жить более не желаю. Ты стала чудовищем зря…       Возвращение в реальный мир стало для Изанами чем-то похожим на тренировку с Шисуи. Ее трясло, сердце бешенными ударами разрывало грудную клетку, и перед внутренним взором стоял образ строгой матери. Девушка моргнула. Боковым зрением она поймала на себе пронзительный взгляд Хокаге. Всё это время, равное каким-то жалким секундам, Минато разглядывал гостью, на руках которой лежал пробудившийся Наруто. Пока их внучка нянчилась с новорожденным, Кушина копошилась возле плиты, напевая под нос незатейливую мелодию, а сам мужчина прокручивал кружку с горячим кофе и думал. О семье и той истории, что ему поведала новая жительница. О жизни, о будущем и проблемах, которые он может предотвратить, если послушает внучку. Согласно донесениям шпионов, в Какурезато действительно происходят странные вещи. Из страны Дождя доходят слухи о появлении в ее границах некого бога и Ангела. Ряд особо опасных нукенинов пропали со всех радаров, а в тех убежищах, которые его шиноби прочесали по наводке Изанами подтолкнули Минато к одному важному решению.       — Извините, но мне уже пора бежать.       Вырванный из размышлений, мужчина озадаченно воззрился на девочку, которая подошла к нему с ребенком.       — Куда? — забрав Наруто, он переглянулся с женой. Кушина вытерла руки полотенцем и мягкой поступью обошла стол, вырастая позади их внучки. — Ты же только пришла…       — Служба не… ждет.       Изанами нервно сглотнула. Внезапно ее окатило зловещей аурой, и всякое желание сбежать задавили могильным голосом:       — А ну села, — одного взгляда на бабулю хватило, чтобы вернуться на свое место. — Молодец, — довольная, Кушина поцеловала Изанами в макушку, а после вернулась к приготовлению обеда. — А то совсем худая. Еще и не спишь, наверное.       Выждав несколько минут, наследница двух кланов отпустила скопившееся внутри напряжение и только тогда перевела на Минато недовольный взгляд, нашептывая:       — Зачем Вы ей рассказали?       Мужчина усмехнулся и, прижав к груди заснувшего сына, вышел из-за стола.       — Кушина подготовила для тебя спальню на втором этаже. С сегодняшнего дня ты входишь в мою семью.       — Так быстро?.. — Изанами оглянулась на уходящего дедулю, но ответа так и не получила.       — Мы тебе верим.       Но вера в нашем мире слишком дорогое удовольствие, ба-сан       В фиолетовых глазах блеснуло сожаление, рожденное такой святой наивностью. Теперь она понимает, в кого пошла мать. Изанами посмотрела на Кушину, когда та поставила перед ней тарелку с обедом. Дрожащими пальцами она взяла предложенные хаси и даже попыталась протолкнуть в себя кусочек тушеной курицы. Первая же попытка задавилась совершенно иным желанием. Разговор с Наруто выбил ее из колеи. Не желая более находиться в этом доме, она сбежала при помощи Шарингана, вогнав бабулю в простенькое Гендзюцу.       «Я хочу стать Джинчурики…»       Ствол дерева разлетелся в щепки. Прорычав от злости, Изанами сложила печать концентрации, и полигон, куда она перенеслась излюбленным способом учителя, затопило огненной стихией. Манекены и мишени испепелились, превратившись в рыхлый пепел. Трава почернела, и к ясному небосводу устремились столбы едкого дыма.       Маску зайца бросили на землю.       Одним ударом ноги Изанами разбила ее в мелкие осколки. Зачем она стольким пожертвовала, зачем стала монстром, если ка-сан не желает ее даже видеть? Неужели ты не сможешь меня любить? Быть может лучше умереть?..       — И чем ты занимаешься?       Лезвие танто застыло в паре миллиметрах от сердца, и девочка вмиг позабыла обо всем, что гложило ее секунду назад. Дыхание заметно участилось. Поежившись от порхающих в животе бабочек, она медленно разлепила глаза. В ту же секунду на лице расцвела нежная улыбка, и фиолетовые глаза отразили образ любимого человека.       Оружие скрылось в креплении на поясе.       — Уже ничем, — радушно ответила она, смотря маленькому Шисуи прямо в глаза. Тот нахмурился, взглянув на разбитую маску. — Решила немного потренироваться. Меня Изанами зовут. Можно просто Иза.       Гений клана с подозрением осмотрел предложенную руку, но потом всё же ответил на приветствие, отпуская зародившиеся опасения в отношении странной девочки.       — Шисуи Учиха, — представился он и тут же понял, что не может оторваться от красивых глаз незнакомки. На долю секунды ему померещилось, будто в них застыли слезы. А может это действительно было?       Отпуская руку Изанами, он обратил внимание на капельку, что скатилась с тыльной стороны его ладони.       — Я слышал о тебе.       — Надеюсь только хорошее, — усмехнулась она, и мальчик проморгался, прерывая зрительный контакт.       Взгляд мазнул по разрушенному полигону, где он сегодня планировал потренироваться. Появление другого, да еще и представителя Анбу немного озадачило его, но потом это чувство переросло в неподдельное любопытство, стоило услышать имя той, чье мастерство и грация поразили в самое сердце. Он слышал о новенькой в их клане, и многим уже не терпелось увидеть ее в действии, чтобы оценить степень владения Шаринганом. Поднятые справки не дали никаких результатов, потому старейшины были крайне заинтересованы в личности объявившейся Учиха. Многие задавались вопросом — откуда она пришла и почему Хокаге так сильно печется о ней.       — Зачем ты разбила маску Анбу?       Светлая бровь вздернулась вверх, и девочка по-доброму усмехнулась, вогружая ладонь на голову мальчика.       — Потому что я и так ношу маски, малек.       Вдруг улыбка сошла с ее лица, сменившись суровым хладнокровием. Хлопнув своими большими ресницами, Шисуи перевел удивленный взгляд на возникшего рядом с ними Анбу.       — Нас вызывает Хокаге, — из-под маски собаки донесся приглушенный мужской голос. Изанами незаметно выдохнула. Уголок ее губ дернулся, и собранную с глубин почерневшей души мягкость вложили в прикосновение рукой, которой она повела по краснеющей щеке гения.       — Еще увидимся, Шии-кун, — подмигнув, она в считанные секунды перенеслась к центральному входу в Резиденцию. Немного погодя ее догнал напарник. Какаши Хатаке. Ученик дедули и наставник родителей. Этого человека она невзлюбила еще при жизни, обвиняя во многих страданиях матери. И когда Минато огорошил ее столь «радостной» вестью, в голове зародился план мести и отмщения.       Она готова простить жалких жителей деревни, однако есть те, кто заслуживает самого жестокого наказания. Я не допущу, чтобы тебя назначили наставником моих родителей. Кто знает, Какаши-сан, может Вы и до их выпуска не доживете…       Не сговариваясь, пара зашла в здание. За ними захлопнулись двери, и на душе убийцы отпечаталась стойкая решимость оградить родителей от тех, кто способен испортить их новую жизнь. Даже если она окончательно падет в глазах матери. Наруто всегда была наивной в отличие от своего мужа.       — Я не одобряю твои методы, котенок, но и осуждать не возьмусь. Будь у меня выбор, я бы поступил также.       Саске отстранил от себя дочь и с улыбкой заглянул в ее прекрасные глаза.       — Ты приняла верное решение, и даже не смей думать о том, что я или Наруто отвернемся от тебя. Мы тебя любим. Но если это и правда прошлое, у нас с тобой очень много работы.       — Значит ты поддержишь меня? — нерешительность в голосе Изанами вызвала у мужчины слабую ухмылку.       Взяв ее за руку, он ровным голосом проговорил:       — Мы обязаны изменить будущее.       — Ради мамы.       Саске кивнул.       — Ради нее и нашей семьи… Но ей не обязательно знать, чем мы с тобой занимаемся.       — Значит держим ее в неведении, — девушка подняла уголки губ, и на щеках возникли ямочки. Только сейчас это не вызвало умиления со стороны отца. Обнажившиеся клыки и нехороший огонек в глазах дочери натолкнул его на мысль — может не стоит идти ее путем? Не лучше ли обойтись без лишних жертв, выбрав путь Наруто?       Образ любимой вспыхнул перед глазами ярким светом, в котором испарились ненужные мысли. Саске отрешился от всякого сомнения и кивнул. Они устранят всех, кто когда-то навредил Наруто. И первыми в списке станут Акацуки.       

To be continued…