Теория незавершённого действия

      Мы не могли переписываться почтой, потому что сов перехватывали. Я была рада, что Гарри научил меня заклинанию Патронуса. Моя серебристая выдра вырывалась из кончика палочки и переносилась далеко, на площадь Гриммо. У меня пока не получалось передавать сообщения голосом, но смешной пёс Сириуса периодически появлялся из ниоткуда и говорил: «Я люблю тебя, малыш». Я смеялась, боясь, что кто-то может увидеть. Но, кажется, Сириусу было плевать на это.       После экзамена по истории магии взволнованный Гарри сказал нам, что Сириуса схватил Волан-де-Морт.       Я, наверное, чуть в обморок не упала от ужаса. Как он пробрался в Отдел тайн? Гарри говорил, что у него было видение. Я не особо этому верила, на самом деле, мне казалось, что что-то внушает Гарри эти мысли, что то, что он видит, не всегда происходит на самом деле. Думай, Гермиона, думай! Что ты упускаешь?       Когда нам не удалось связаться с Сириус через камин, я по-настоящему запаниковала.       Спустя вечность мы уже были в Министерстве. На удивление, в будний день на работе никого не было.       Мы прошли несколько дверей. Пустая арка с колыхавшейся тканью показалась мне зловещей. В одной из комнат был стенд с маховиками времени, такими же, как был у меня на третьем курсе. Я залипла на хрустальный сосуд с крошечным яйцом. Оно превращалась в птицу, а потом снова в яйцо, и так раз за разом.       Время. Вот что нам нужно. Если мы не успеем, то Сириус умрёт…       Я заставила себя оторваться от завораживающего зрелища, и мы отправились к следующей двери.       Как я и предполагала, Сириуса здесь не было. Это была ловушка!       Гарри схватил стеклянный шарик с пророчеством, и мы побежали.       Какое счастье, что мы тренировались на занятиях ОД! Иначе бы мы никогда не справились. Мы скрылись в той комнате с маховиками. Какой-то Пожиратель угодил головой прямо в сосуд с яйцом. Это было жуткое зрелище. Его верхняя часть стала стремительно уменьшатся, и он стал младенцем. С усилием вытащив голову из сосуда, он начал хаотично бегать по комнате и размахивать руками. Шкафчик, в котором хранились маховики, накренился, и хрупкие устройства начали падать вниз. Я направила на них палочку. Времени почти не было.       — Акцио, маховик! Он нам пригодится.       Я не успела закрыть дверь, и к нам ворвались ещё двое Пожирателей. Один из них направил на меня палочку. Последнее, что я видела, это красный огонь, режущий глаза. И жуткая, тупая боль в груди. Стало темно.       Я очнулась в больничном крыле. На соседней кровати спал Рон. Наверное, всё закончилось. Я была без сознания всё это время. Как страшно… Что стало с Гарри?.. Я с трудом села на постели и попыталась глубоко вдохнуть. Было больно, но терпимо. Вскоре пришёл Гарри, а с ним Полумна и Джинни. Они болтали без умолку, а Гарри молчал. Я посмотрела ему в глаза.       — Что там… произошло? — спросила я. — Кто… победил?       — Дамблдор победил Волан-де-Морта, — равнодушно пожал плечами Гарри.       — Что случилось? Я приобняла его за плечи, когда он сел на мою постель.       — Сириус…       — Что?!       — Сириус… провалился в ту арку. Ты была права, Гермиона, эта арка убивает. И он… Его больше нет…       — Нет! — я вскочила на ноги и покачнулась, но Гарри меня удержал. — Не может быть, ещё можно всё исправить! Так не должно быть!       Слёзы брызнули из моих глаз. Остальные в недоумении обернулись на меня. Я ещё не осознала. Нет, он не умер, просто не мог умереть! Он обещал, что мы будем вместе!       — То же самое я сказал Дамблдору, — зло сказал Гарри. — Сириуса же не Авадой убило, он просто упал в эту дебильную арку. Но Люпин даже не дал мне подойти… Думай, Гермиона, думай! Мы ничего не успели. Если не завершившаяся ситуация причиняет боль, надо мысленно вернуться в прошлое и завершить её. Я не желала принимать эту реальность такой. Я поняла, что именно упустила. Нужно было послать Сириусу патронуса! Он бы увидел мою выдру, и его пёс пришёл бы к нам. Мы бы поняли, что с ним всё в порядке. Я с силой ударила себя по лицу. Слёзы всё лились и лились. Гарри удержал мою руку от второго удара.       — Если бы у нас был маховик, как тот, что у тебя на третьем курсе, — горько прошептал Гарри. — Мы уже один раз спасли его… Но они все разбились, и больше ни одного нет. Я раскрыла рот.       — Гарри! — прошептала я. — Гарри! Я засунула руку в карман.       — Гарри, — быстро проговорила я ему на ухо. — У меня есть маховик. Я отправлюсь туда и спасу его. Дай мне свою мантию!       — Но мы не поместимся там вдвоём, как в прошлый раз! У него тряслись руки.       — Я сама. Я справлюсь. Верь мне, прошу.       — Но я же… Видел, как он туда падает. Ничего нельзя менять!       — Я знаю, что делать, ну! Расскажи мне подробно, как и где это произошло. Я найду его и вытащу. Только бы хватило завода. Маховик не перемещал в прошлое более, чем на шесть часов. Я забрала у Гарри его мантию-невидимку и широким шагом направилась на выход. Тик-так. Тик-так. В груди кололо, но я не обращала внимания на эту боль. Я на опушке Запретного леса. Как странна и быстротечна жизнь! Тик-так. Где же эти фестралы?       — Диффиндо!       Из раненой ладони на землю закапала кровь, пачкая траву. Я не почувствовала боли. Через пару минут кто-то большой лизнул мою окровавленную руку.       Не помню, как, но я долетела до Лондона, закрылась в телефонной будке, надела мантию и повернула маховик пять раз.       Спустя какое-то время я увидела нас и проскользнула в будку. Только бы меня никто не почувствовал!       В атриум, затем в тёмную дверь. Осталось найти комнату с аркой и остаться там.       "Ты же умная, Гермиона, ты справишься!" — мысленно говорила я. К чему все таланты волшебницы, если смерть всё равно придёт за каждым?..       Призрачная вуаль колыхалась между сводами арки. Я не слышала шёпот, как Гарри или Полумна. Возможно, тут та же магия, что и у фестралов: слышит только тот, кто видел смерть в лицо.       «Если я не справлюсь, — с горечью подумала я, — я тоже её услышу».       Я спряталась позади арки и легла на пол, укрывшись мантией. Решение забрать себе маховик пришло в голову спонтанно. Он так помог нам два года назад. Я молилась Мерлину, Нимуэ и всем мыслимым и немыслимым богам. Я обещала, что буду хорошей. Что буду слушаться маму. Что больше не буду задирать Рона. Если всё получится. Если я смогу спаси Сириуса.        Я не видела, как он умирает, поэтому могла всё изменить. Именно поэтому я не взяла Гарри с собой. Я верила, что всё получится. Как верила в волшебство, которое текло по моим венам.       В 11 лет для меня, верящей в науку, свершилось, можно сказать, чудо. Оказалось, что магия существует! Что всё, что казалось детскими фокусами, реально на самом деле. Так почему нам не дано отменить смерть? Кто сказал, что так нельзя?       Наверное, Дамблдор сказал бы, что «умер — значит умер». Что ничего нельзя вернуть. Иначе почему он не спас родителей Гарри в ту ночь? А, может, я просто глупая зазнайка, бросившая вызов самой Смерти? Сириус уже мёртв или, всё-таки, нет?       Через полчаса, которые показались мне вечностью, в зал вбежали Гарри и Невилл. Они перепрыгивали через ступеньки и неслись вниз. О чём они, вообще, думают? Отсюда нет другого выхода! За ними бежали Пожиратели в масках. Мне очень трудно было держать себя в руках и не начать колдовать. Но ничего нельзя менять, ничего! Дамблдор, а за ним Люпин, Тонкс и Сириус! Вот как оно всё было…       Из-за шума битвы я боялась пропустить ключевые события. Я пыталась уследить за всеми сразу. Где Сириус? Гарри сказал, что его убила Беллатриса Блэк.       — Ну что, братец, хочешь поиграть? — послышался высокий резкий голос.       — Попробуй победить, сука! — насмешливо бросил Сириус, направляя на Пожирательницу свою палочку. Он был в джинсах и рубашке. Так смешно! Пожиратели все в мантиях, как в униформе. Мерлин, что мне делать?! Я не придумала никакого плана. Мне просто… перехватить его или что? Сириус увернулся от красного луча. Он совсем рядом! Значит, именно сейчас…       — Ты предатель, Сириус! — громко кричала Беллатриса. — Я убью тебя! О, святая Нимуэ, помоги мне! Так, Гермиона, ты самая умная волшебница, ты сейчас что-нибудь придумаешь… Вторая красная вспышка попала Сириусу прямо в грудь. Нужно сделать всё так, чтобы со стороны казалось, что он упал в арку.       — Депульсо! — прошептала я. Сквозь шум битвы вряд ли кто-то меня расслышал. Настоящий Сириус отлетел на пару метров влево. Я мгновенно применила к нему дезиллюманационные чары. Из-за широкой арки его никто не увидит.       — Экзеплем Умбра Хоменус! Я пошатнулась от сильного магического истощения. Призрачная копия Сириуса неестественно медленно стала заваливаться прямо в арку. Ох, как ненатурально получилось…       Он был без сознания, оглушённый чарами Беллатрисы.       Гарри рвался к арке, но Люпин, к счастью, его оттащил.       Моё сердце колотилось, как ненормальное. Неужели получилось?!.. Я нащупала невидимую руку Сириуса и легла рядом, укрытая мантией-невидимкой. Осталось дождаться конца битвы.       Через какое-то время зал опустел. Далёкие крики раздавались где-то выше. Я выждала ещё немного, по-прежнему не веря, что у меня получилось.       — Фините! Эннервейт! Сириус снова стал видимым. Он резко вскочил на ноги и чуть не упал. Я вовремя ухватила его за руку, поддержав.       — Кто здесь? — резко спросил он, крутясь на месте. — Гарри? Я сняла мантию, показываясь ему.       — Гермиона?! — нахмурился он. — А где все? Что произошло?       Я привстала на цыпочки и порывисто обняла его за шею.       — Не понимаю. Только что ведь все были здесь… — в недоумении произнёс он, отстраняя меня.       — Беллатриса Блэк оглушила тебя. Сириус…       — Кто победил?       — Всё нормально. Дамблдор победил Волан-де-Морта. Правда, потом он сбежал. Но все думают, что ты погиб…       — Что?!       — Я вернулась в прошлое и вытащила тебя.       — Как?! Кажется, он ещё не окончательно пришёл в себя. Он нервно теребил руки и смотрел по сторонам, словно силясь разглядеть кого-то ещё.       — Теперь всё будет хорошо. Сириус, мы с Гарри чуть с ума не сошли. Это он придумал, что можно вернуться в прошлое. Мы ведь делали это раньше…       — Пойдём же быстрее к ним! — воскликнул он, порываясь бежать.       — Пока рано, — покачала головой я. — Нужно выждать, как минимум, шесть часов. Никто не знал, что ты спасёшься. Именно поэтому я и отправилась сюда.       — Куда же нам идти?       — Я пока не умею аппарировать, давай отправимся куда-то, где нас точно не найдут. А завтра вернёмся на площадь Гриммо.       — Да, ты права, — Сириус в задумчивости потёр подбородок. — Возьми меня за руку. Я придумал, куда нам пойти.       Его большая ладонь, сухая и тёплая, обхватила мою. Так уютно было ощущать его руку… Так давно мы не виделись…       Меня немного затошнило от резкой аппарации. Сириус поддержал меня под локоть.       Мы стояли на крутом склоне. Было уже темно. Звёзды холодно сияли над головой. Море билось о скалы далеко внизу. Я отошла от края.       — Зачем так близко? — укорила Сириуса я. — Если бы мы упали?       — Опасность — моё второе имя, — усмехнулся он. — Я так долго сидел взаперти! Эта битва прямо заново к жизни меня вернула!       — И ты чуть не погиб! Если бы ты и правда упал в эту арку?!       — Я всегда мечтал умереть в бою!       — Сириус Блэк, ты дурак! — в гневе закричала я, ударив его по плечу. — На Гарри просто лица не было. Он думает, что ты умер! Ты просто идиот! Умереть в бою! Тебе-то хорошо, ты бы умер, а мы?! Я бы не пережила этого!       — Прости, Гермиона, — он примирительно обнял меня. — Я и правда дурак. Не подумал, о чём говорю. Ты же и правда спасла меня. Если бы не ты… Спасибо тебе. Я просто чуть не помер от бездействия там, на Гриммо. Ненавижу этот дом. Если мне опять придётся скрываться…       — Я думаю, — перебила я его, выскальзывая из его крепких объятий, — Дамблдор позаботится об этом. Министр Магии очень виноват перед ним и Гарри. Оправдают тебя посмертно, не сомневайся.       — Думаешь?       — Практически уверена. Мы спустились со склона вниз. Было холодно. Сириус держал меня за руку. Среди деревьев показался уютный домик, выкрашенный в приятный жёлтый цвет.       — Здесь Джеймс и Лили проводили свой медовый месяц. Это наше тайное место, — сказал Сириус. — Было. — Он тяжело вздохнул. Раньше я не видела его таким серьёзным.       — Только я да Люпин остались от нашей компании. И предатель-Петтигрю. Убил бы собственными руками.       Мы с трудом открыли скрипучую дверь и зашли внутрь. Всё было покрыто пылью: стол, разложенный диван, небольшое трюмо.       Сириус зажёг свет. Я провела пальцем по зеркалу и оставила на нём след. Мне до сих пор не верилось, что у меня получилось. Завтра утром мы вернёмся. Как же рад будет Гарри! Я прикрыла глаза, представив его счастливое лицо.       — Я так рада, что ты жив. Мы нашли в подполе каких-то консервов и соорудили нехитрый ужин. Я уже с ног валилась от усталости и перенапряжения. Сириус усадил меня на колени и ласково гладил по голове.       — Что теперь будет с нами? — спросила я. Это для него серьёзно или?..       — О чём ты, малыш?  Он ухватил губами мочку моего уха, и у меня по спине побежали мурашки. Тепло разливалась по всему телу, но я всё не могла расслабиться. Слишком тяжёлым был день. Слишком быстро пришлось принимать решения. Это просто чудо, что всё получилось! Я могла умереть сама, пытаясь вмешаться в течение времени…       — Что между нами?.. — я боялась, что он посмеётся надо мной, но сегодня Сириус был серьёзен.       — А чего бы ты хотела? Он задумчиво намотал на палец прядь моих волос.       — Хотела бы… быть с тобой. Я люблю тебя.  — И я тебя люблю. Он засмеялся низким грудным смехом, обнимая меня.       — А как… отреагируют другие? Мне кажется, они не поймут… Я представила лицо Рональда и прыснула в кулак.       — А не похуй ли? — фыркнул Сириус. Я укоризненно на него посмотрела. Но он не Рон и не Гарри, под моим взором не смутился. Сириус есть Сириус, он всегда будет ругаться…       Мы завалились на диван и накрылись обветшалым пледом. И я, и Сириус были слишком взбудоражены произошедшим, поэтому просто легли и погасили свет. Он нежно поцеловал меня в губы, а затем в лоб.       — Спокойной ночи, малыш, — прошептал он мне на ухо.       — И тебе, Сириус, — улыбнулась я, с удовольствием потягиваясь, точно кошка, и закрывая уставшие глаза.       Впереди у нас было целое лето.

Конец.