Теория незавершённого действия

      Полгода я жила, как во сне. Никогда не думала, что уподоблюсь Лаванде и Парвати и буду всё свободное время думать о мужчине. О, если бы кто-то знал, о чём мечтает заучка-Грейнджер! Я перечитала все книги по данной теме, какие только были в библиотеке, вздрагивая при каждом шорохе. Наверное, я вела себя подозрительно. На уроках залипала в пространство, не выкрикивала ответы с места, мои домашние сочинения не превышали указанной нормы. Профессор МакГонагалл думала, что у меня переутомление. А мальчики как будто ничего не заметили, как будто даже радовались, что я не заставляю их заниматься уроками.       Я хотела написать Сириусу письмо, но теперь в нашей школе творился форменный концлагерь под руководством одной сволочи из Министерства. Она реально была как фашистка, чего только стоит перо, которое пишет кровью! Гарри ещё и рассказывать нам не хотел, такой дурак.       Лишь одно меня могло отвлечь от мыслей о Сириусе. Борьба со злом. И именно с моей подачи Гарри создал отряд сопротивления.       Гарри был хорошим учителем. Мне до него далеко. Я выучила по книгам новое заклинание, позволяющее создавать копию, тень человека, чтобы, в случае чего, можно было отвлечь врага. Но все мои попытки обучить кого-то были тщетны.       — Экзеплем Умбра Хоменус! — я взмахнула палочкой, и почти плотная Гермиона на несколько мгновений возникла, а потом исчезла. Даже у Гарри не получилось. Он обещал, что тоже прочитает книгу и научится, но, кажется, это были пустые отговорки. К сожалению, занятия Отряда Дамблдора проходили не так часто. В остальное же свободное время все мои мысли занимал Сириус.       Воспоминания, приукрашенные фантазиями, будоражили моё сознание, я плохо спала, мало ела и думала о Сириусе почти каждую секунду. Я хотела, чтобы он тоже обо мне думал, а если это невозможно, чтобы овладел, наконец, не только моей душой, но и телом, и успокоил мой воспалённый ум. Я страстно желала перенестись на площадь Гриммо и бесстыдно отдаться ему где-нибудь в недрах библиотеки. Вот такие развратные мысли крутились у меня в голове. Единственный способ прекратить это безумие — получить, наконец, желаемое. Сириус подумает, что я извращенка, нимфоманка. Ну и пусть! Слава Мерлину, что он достаточно эгоистичен, чтобы не переживать потом из-за содеянного. Я знала, что стоит мне только попросить, и он сделает то, о чём я так мечтаю. Осталось дождаться Рождественских каникул.       Родители долго уговаривали меня на каникулы поехать кататься на лыжах. Но я сказала им, что мне нужно остаться в Хогвартсе и готовиться к экзаменам. Папа Рона был сильно ранен, его укусила какая-то змея. Гарри видел это во сне, поэтому мистера Уизли вовремя спасли.       Когда я приехала на площадь Гриммо, Джинни и Рональд мне сказали, что Гарри всех избегает. Что, мол, он думает, что был этой змеёй! Ну что за глупости, право слово! Еле-еле мы смогли его убедить, что он вовсе не прокажённый, и мы всё так же с ним дружим.       Сириус казался радостным. Кажется, он больше не пил. Он был искренне счастлив, что тоску и одиночество его дней, наконец, развеяли. Как, должно быть, тяжело, сидеть в этом доме и не мочь ничего сделать! Я надеялась, что он не забыл о нашем последнем разговоре, но он ничем меня не выделял среди других.       Я нарочно спустилась поздно вечером на кухню, вроде как, попить воды, в надежде, что застану Сириуса одного. Он сидел, закинув нога на ногу, и курил, стряхивая пепел в большую хрустальную пиалу.       — Привет, — улыбнулся он мне, выпуская изо рта кольца дыма. Я закашлялась, прикрывая нос. Сириус тут же потушил сигарету о край стола и бросил окурок туда же, в пиалу. Кричера хватил бы удар!       — Привет, Сириус, — осторожно сказала я, поплотнее закрывая дверь и подходя ближе к нему. Признать честно, я боялась, что он скажет, что всё это было ошибкой. Что я слишком юна и невинна, а он стар или что-то типа того. Но, кажется, Сириус не считал себя взрослым.       — Скучала? — насмешливо спросил он, притягивая меня к себе и усаживая на колени. Наверное, он всё понял по моим глазам.       — Очень, — выдохнула я.       Его губы коснулись моей шеи, и я вся покрылась гусиной кожей. Он щекотал меня своей щетиной. Его крепкая рука расположилась чуть ниже моей груди, я чувствовала его пальцы, легонько поглаживающие мою кожу через футболку. Хорошо, что я не стала переодеваться в ночную рубашку и снимать лифчик, иначе мои вставшие соски были бы чересчур заметны.       На нём была чёрная рубашка из плотного сукна. Я потрогала пальцем его рукав. Он пах сигаретным дымом и одеколоном, совсем немного. У меня закружилась голова. Я представила, как кто-то (миссис Уизли или близнецы) заходят на кухню и видят меня на коленях у Сириуса. Я представила, как может взбеситься Рон, и засмеялась про себя. Конечно, они не ожидают от заучки-Грейнджер ничего такого. Никто не видит во мне рано созревшую женщину. Никто, кроме Сириуса. Я поудобнее уселась на его коленях и ощутила, что он возбуждён. Его твёрдый член упирался мне прямо в правую ягодицу. Я задышала через рот, пытаясь выровнять внезапно участившееся дыхание. Сириус развернул меня к себе лицом и посмотрел прямо в глаза.       — Я тоже скучал, малыш.       Его интимный шёпот ласкал слух и будоражил невидимые струны моей души. Я смотрела в его синие-синие глаза и думала, что сойду с ума. Как вязко, как сладко, как горячо, о, Мерлин! Я приблизилась к нему почти вплотную. Не знаю, кто первый начал поцелуй, но, когда его язык влажно ворвался в мой рот, я уже не могла рационально мыслить. Я махнула на всё рукой и, задыхаясь от возбуждения, целовала его в ответ. Спустя вечность мы оторвались друг от друга. Сириус снял резинку с моих волос, и они непослушной копной рассыпались по плечам. Он с нежностью начал теребить мой локон. Накручивал на палец, а потом отпускал, с удовольствием наблюдая, как прядь закручивается в тугой завиток. «Трахни меня, Сириус», — хотела сказать я, прекрасно, правда, понимая, что такое я никогда не смогу произнести вслух. Всё-таки, воспитание — вредная штука, раз оно не даёт чётко и ясно выражать свои мысли.       — О чём ты сейчас подумала? — резко спросил он, цепко ухватывая меня за подбородок. — Вот прямо сейчас? Он нахмурился и вопросительно смотрел на меня, ожидая ответа.       — Я не могу тебе сказать, — осторожно ответила я. — Ты будешь думать обо мне плохо. Чёрт меня знает, зачем я несла какую-то околесицу вместо того, чтобы сказать прямо, зачем пришла. Неуловимым движением он расстегнул замочек за моей спиной и положил ладонь поверх моей груди.       — Ох, — простонал Сириус, сжимая пальцы. Его взгляд был слегка затуманен.       — Сириус, — выдохнула я, обхватывая его ладонь своей. — Если кто-то зайдёт?       — К чёрту их, — фыркнул он.       — Пошли к тебе, — предложила я, внутренне обмирая от собственной смелости. Вдруг он неправильно поймёт? Вдруг он поймёт правильно? Он схватил меня в охапку и с громким хлопком аппарировал. Мы повалились на кровать. Я села, сложив руки на коленях, как примерная школьница. Я не знала, что будет дальше, но всё это было так волнительно! Я столько раз представляла этом момент, столько раз видела во снах… Но теперь, когда это вот-вот должно было произойти, я почему-то испугалась и смутилась. Сириус будто заметил моё состояние.       — Ты чего, малыш? — улыбнулся он, щёлкая меня по кончику носа. — Никак, боишься?       — Боюсь, — честно призналась я. — Я выучила всю теорию, но это… Как катание на метле, да?       — Так же охуенно, согласен! — рассмеялся Сириус, подходя ко мне почти вплотную. Я вдохнула поглубже.       — Ты очень приятно пахнешь, — произнесла я, теребя край его рубашки. Нужно раздеться или что? Мерлин, я ничего не знаю!       — Если не уверена, не обязательно делать это именно сейчас. Он растрепал мне волосы и приобнял одной рукой. Я уткнулась носом куда-то ему в живот. Пуговица упёрлась мне в щёку.       — Я хочу, но…       — Хочешь чего? — ухмыльнулся он. — Скажи вслух, Гермиона.       — Я… — Мерлин, как это стыдно! — Я хочу… тебя.       — Как именно? — подначивал он.       — Чтобы ты… наверное, раздел меня?       — Снимай футболку, — приказал он.       — Нет!       — Скажи, чего ты боишься? — прошептал он мне на ухо, усаживаясь рядом.       — Что мне будет больно, — честно сказала я. — Что я сделаю что-то не так, что тебе не понравится или просто всё будет стыдно и глупо. Я уткнула лицо в ладони, словно прячась, но Сириус оторвал меня от самобичевания и заставил посмотреть ему в глаза. Он улыбался.       — Гермиона, — сказал он, поскабливая пальцем щетину на подбородке, — ты мне очень нравишься. Я никогда не стал бы делать тебе больно намеренно. Если ты стесняешься, я завяжу тебе глаза. А то, что мне не понравится, так это просто глупости. Как мне может не понравиться секс с такой чудесной девушкой?       — Да, — кивнула я. — Завяжи мне глаза. Он достал откуда-то широкую чёрную ленту. Она была жёсткой и плотно прилегала к моему лицу. Я выдохнула, успокаиваясь. Как в детстве: если я никого не вижу, то никто не видит и меня.       — Подними руки, — сказал он. Он снял через голову мою футболку (я почувствовала прикосновение к груди и плечам), избавил меня от уже расстёгнутого ранее лифчика, повалил на кровать и принялся целовать. Его влажные губы были повсюду. Прикасаясь языком к чувствительному месту на шее, он нежно ласкал мою грудь своими длинными пальцами. Внезапно он лизнул мой живот, и я задрожала от нахлынувших ощущений. Сириус усмехнулся и поцеловал меня в пупок.       — Сириус, мне щекотно! — вскрикнула я, засмеявшись.       — Я сейчас сниму твои джинсы, и тебе будет не до смеха! — фыркнул он, оставляя влажный след на моей щеке. Он расстегнул пуговицу и молнию на джинсах и стянул их вместе с трусами.       — Ты тут такая пушистая! — сказал он, прикасаясь пальцами к волосам на лобке. Я обиженно перевернулась на живот.       — Эй, ты чего! — ласково произнёс Сириус, просовывая руку мне под живот и заставляя меня сесть. — Мне так даже больше нравится. Я слышал, что современные девушки всё под ноль сбривают. А во времена моей молодости так было не принято. Он взял мою руку, и я ощутила что-то большое и твёрдое. Я не успела вскрикнуть от неожиданности, как он обхватил мою ладонь своей и положил поверх. Когда он успел так быстро раздеться? Я сжимала его горячий сухой член, а он двигал моей рукой вверх-вниз.       — Открой-ка ротик.       — А вдруг я сделаю что-то не так? — напряглась я.       — Гермиона, — усмехнулся Сириус, — ты самая умная студентка на курсе, что тут можно сделать не так? Я послушно приоткрыла рот, и он приставил член к моим губам. Было совсем не противно, а волнительно и сладко. Я почувствовала, что он липкий и влажный. Кажется, это меня возбудило. Я сжала бёдра, чтобы он ничего не увидел.       — Высунь язычок, — приказал он. — Возьми его поглубже и пососи немного. Обхватив головку его члена губами, я втянула его в себя, посасывая. Я боялась, что, если возьму глубже, то закашляюсь. Но, кажется, ему и так было приятно. Он положил мне ладонь на затылок, и я почувствовала, что теку.       — Класс! — выдохнул он. — Тысячу лет уже никто так не делал.       — Ты со мной, потому что больше не с кем? — я тут же отстранилась, вытирая влажные губы.       — Глупая. Он перехватил меня за талию и поставил на четвереньки на диван. Коленями я чувствовала сбившееся покрывало.       — Сейчас я тебя трахну, и ты думать перестанешь о всяких глупостях. Он раздвинул мои бёдра и провёл пальцами между ними.       — Ты такая мокрая, — присвистнул он. — Тебе понравилось?       — Да, — тихо произнесла я, радуясь, что ничего не вижу. Если бы я смотрела ему в глаза, признаваясь в этом, то сгорела бы от стыда. И эта поза, в которую он меня поставил… Не слишком ли развратно? Сириус осторожно ввёл в меня палец. Я подалась назад, насаживаясь сильнее.       — Какая ты, оказывается, бесстыдная, — рассмеялся он. — Не думал, что ты так быстро перестанешь стесняться.       — Я думала об этом с прошлого лета, — призналась я. — Так хотела, чтобы ты взял меня прямо на диване в библиотеке. Голову словно заволок туман.       — Прямо в библиотеке?! — в притворном ужасе воскликнул он, начиная двигать пальцем ещё быстрее. — Какой кошмар. Я застонала, откровенно виляя задом, пытаясь насадиться глубже.       — Прошу тебя, добавь ещё один палец. Я уже слабо понимала, что говорю. Сириус хмыкнул и убрал руку. Я издала возглас разочарования.       — У меня есть кое-что получше. Он приставил твёрдый член прямо к моей влажной дырочке. Я внутренне напряглась. Вдруг мне, всё-таки, будет больно? Я читала, что первый раз может быть болезненным. Но, Сириус, должно быть, достаточно опытный, чтобы сделать всё правильно.       — Расслабься, — прошептал он, поглаживая ловкими пальцами мой клитор. Он медленно вводил в меня член. Я чувствовала, как он дрожит. Или это я сама?.. Мне было немного тесно, но боли я не чувствовала.       — Ты такая тугая, — с восхищением выдохнул он, погружаясь в меня. Сириус собрал мои волосы в хвостик и потянул за них. Я выгнула спину, и он вошёл в меня до конца. Я вскрикнула, и он остановился, поглаживая мои ягодицы.       — Тише, тише, малыш, — прошептал Сириус.       — Всё хорошо. Воздух в комнате был как кисель. Так тихо и жарко… Как будто это всё происходит не со мной… Я так часто представляла этот момент в своих фантазиях, и, когда это случилось на самом деле, не смогла до конца осознать реальность происходящего. Но я чувствовала ткань плотной повязки, ощущала его член внутри себя, его нежные уверенные пальцы на коже… И запах, конечно, запах, который трудно вообразить. Одеколон и сигаретный дым.       Он медленно начал двигаться во мне, и все мысли мгновенно выбило. Я ощущала только его, тяжело дыша и издавая стоны, от которых мне было немного неловко. Но в тот момент мне было некогда думать о смущении. Сириус крепко сжал мои бёдра и начал наращивать темп. Я уткнулась лицом в подушку, выгибаясь.       — Ещё! Сильнее! — в забытьи бормотала я. — Сириус! Несколько резких толчков, и он вдруг вынул член и отстранился. На спину полилось что-то тёплое и липкое.       — Блять! — выругался Сириус. Я сняла повязку и повернулась к нему. Он стоял в одной рубашке, которая едва прикрывала его бёдра, и тяжело дышал. Уже начинающий опадать член всё равно выглядел довольно внушительно. И как только поместился?.. С кончика капали, пачкая ковёр, белые вязкие капли.       — Прости, что всё так… Кажется, он был донельзя смущён. И это Сириус-то!       — Мне понравилось, — честно сказала я. — Не против повторить как-нибудь.       — Обычно всё не так… быстро, — проговорил он, натягивая трусы.       — Да всё хорошо! Я обняла его и крепко поцеловала в губы.       У нас было ещё много вечеров. К счастью, каникулы были длинные. Почти каждую ночь я приходила в его комнату, и мы занимались сексом. Это действительно было… охуенно (и совсем не похоже на полёты на метле, которые я ненавидела). Сириус трогал меня в таких местах, что, казалось, ещё немного, и я сгорю со стыда. Но он неизменно был нежен и ласков со мной. Он был опытным любовником, а я, как прилежная ученица, с удовольствием перенимала его умения. Не сразу, но у меня получилось кончать не только с помощью его пальцев. Пару раз мы даже делали это в библиотеке. Я уже не боялась, что нас кто-то увидит. Я люблю его, он любит меня… И какое кому дело?..       Но вскоре пришлось вернуться в школу. Мы попрощались вечером перед моим отъездом. Если бы я знала тогда, что могу больше никогда его не увидеть... Разве я бы уехала вот так?..       — Я люблю тебя, — серьёзно произнёс он, целуя меня в лоб. В лоб целовать — заботу стереть.