Тайна

- Что ты там говорил про план Б, двумордый? Тодороки обвел взглядом врагов, оглянулся на Мидорию: тому явно стало хуже. Щеки покраснели, он дышал с большим трудом – и это все, не говоря уже о засохшей крови на руках. Последствия пыток, которые ему устроила Лига. И все это произошло по вине Шото. План Б должен быть приведен в действие, иначе Изуку умрет – а не он, ни тем более Бакуго, и никто из присутствующих здесь ребят в этом не виноват. - Отведи его назад, в здание, - прошептал Тодороки. – Спуститесь на самый нижний этаж, третий поворот направо. Там будет железная дверь. Код – пять один восемь шесть. Закройтесь там и не высовывайтесь ближайшие пару часов. - Ты чего, - кажется, он уже сейчас начал понимать, - что ты собрался делать?! - Хватит шептаться, детишки, - Мистер Компресс сделал к ним шаг, и это послужило сигналом к действию для остальных: толпа ожила, разразившись гнусным хохотом при виде паники на их лицах. – Игра окончена. - Это мои слова, - хмыкнул ему в ответ Шото, больно ткнув Кацуки локтем. – Чего встал?! Бакуго мешкал еще какое-то время, а потом собрал все оставшиеся силы и рванул с места. По расчетам Тодороки, пяти минут ему должно было хватить. Нужно было только продержаться эти пять минут. Мидория застонал, и этот стон заставил Кацуки ускориться, хотя, казалось бы, это было невозможно. Он заставил себя не думать о затее двумордого, сосредоточившись только на одном: на цифрах кода, которые должны были отпереть ту дверь. Бакуго отсчитывал повороты, пока наконец не достиг третьего. Дрожащими пальцами набрал код. Дверь с лязгом отворилась. Комната была совершенно пуста. Кацуки опустил Деку на пол и захлопнул дверь. Царил полумрак – свет исходил только от крайне тусклого торшера в углу. Бакуго заметил что какой-то участок стены казался темнее. Так и есть – то была дверь крохотную кладовую. В ней обнаружились медикаменты, запас круп, консервов и питьевой воды. Судя по всему, эта комната была чем-то вроде бункера, что опять наталкивало на мрачные мысли. Двумордый не был ему другом – но стал товарищем. Бакуго не хотел его бросать, однако не мог выбирать между ним и Мидорией. Кстати, о нем. Сил встать у Изуку явно не было, как и опираться на свои окровавленные ладони. Поэтому, непонятно как умудрившись перевернуться на живот, он сумел отползти от места, где его оставил Бакуго буквально на несколько сантиметров. Прижавшись лбом к холодному полу, он всеми силами старался скрыть от него свое состояние. Кацуки приволок из ванной бинты с перекисью и уселся рядом с ним на пол. Тот поднял на него мутные глаза и снова уткнулся носом в пол. - Что с тобой? – как можно спокойнее попытался спросить Бакуго. - Хорошо. Все хорошо, - прохрипел Мидория, не поднимая глаз. - ДА ВИЖУ Я, ЧТО НИХУЯ НЕ ХОРОШО! – взорвался Кацуки, едва сдержавшись, чтобы не приложить его об пол со всей силы. Да не один раз. Тот ничего не ответил, тихонько всхлипнув. Немного смягчившись, Бакуго буркнул: - Руки дай. Обработаю, иначе сдохнешь. От едва слышного облегченного вздоха парень стал еще подозрительнее. Изуку не издал ни звука, пока он смывал кровь, обрабатывал и бинтовал его пальцы. Наконец, он отложил остатки бинта, перекись в сторону и навис над ним черной грозовой тучей. - Деку. Тот издал что-то невразумительное, и инстинктивно сжался, чувствуя на себе взгляд Кацуки. Пот стекал с него в три ручья, лицо покраснело, губы были плотно сжаты. Когда Бакуго стиснул его плечо, Мидория издал болезненный стон, и до него внезапно дошло. - Придурок, - прошипел он, резко переворачивая Изуку на спину. Он не ошибся – из его штанов выпирала явная причина недомогания. Деку попытался сопротивляться, но его руки бессильно опустились, а из глаз полились слезы. - Афродизиак, - вздохнул Бакуго, свирепо окидывая взглядом красного, мокрого и жутко несчастного Мидорию. – Чего молчал? Тот бросил на него жалобный взгляд и зажмурился, словно надеясь, что если он не видит Каччана, то и Каччан не видит его. Изуку не знал, что ему делать. Знал только, что эффект лекарства спадет сам по себе лишь спустя много часов. А выдержит ли он это время, он был совсем не уверен. Был лишь один способ решить проблему – но он не решался попросить. Никогда бы не смог. Очередной болезненный стон сорвался с его губ против воли – и это словно послужило толчком для действий Бакуго. Сквозь туманную дымку в голове он с трудом осознал, что Каччан стаскивал с него одежду, абсолютно не обращая внимания на еле слышные просьбы остановиться. Деку снова зажмурился, до крови кусая губы. Боль хоть немного, но отвлекала. Поэтому, несмотря на то, что процесс обеззараживания его пальцев был болезненным, ему было легче. Сейчас его ничего не отвлекало, и хотелось выть от бессилия. Кацуки стащил с себя рубашку, швырнул поверх одежду Деку и перетащил полубессознательного Мидорию на импровизированную подстилку. Тот почти не соображал что происходит, но когда почувствовал дыхание Каччана у места, где скопилось все напряжение тела, собрал все силы, что бы отстраниться. - Кач…чан, не… - Заткнись, - прорычал Бакуго, с силой удерживая его на месте. – По-другому никак. Противоядия у нас нет. Деку подавился воздухом, всем нутром ощущая горячую тесноту влажного рта. Сильные руки впились пальцами в его бедра, не позволяя сдвинуться с места. И он сдался, закрывая ладонями лицо и тихо всхлипывая. Кацуки не пришлось долго ждать – разрядка Изуку наступила даже чересчур быстро. Но, судя по всему, это был далеко еще не конец. Он приподнялся, нависая над Мидорией, отмечая крепко зажмуренные глаза и сжатые губы. Деку, почувствовав его дыхание на шее, снова дернулся и затрясся всем телом. - Каччан, - прошептал он, не размыкая глаз, и у Бакуго словно сорвало крышу. Он впился в его губы, одной рукой вцепившись в его бедро, а другой пытаясь расстегнуть ремень на своих брюках. Воздуха не хватало, сердце колотилось как бешенное, а влажная от пота ладонь все никак не могла совладать с пряжкой ремня. Кацуки на мгновение отстранился, чтобы справиться с ней, и залюбовался податливым, распластанным под ним обнаженным Деку. Но была еще одна проблема. Разумеется, Бакуго хотел переспать с Деку. Он не раз представлял его, почти такого же, как и сейчас, робкого, но полного желания… Только вот Кацуки не мог предвидеть, когда, где и при каких обстоятельствах это произойдет. И, разумеется, он не думал, что секс войдет как бонус к пакету «спасательная операция». Поэтому смазку он с собой не захватил. Чертыхнувшись, он снова отправился к найденной им небольшой аптечке, и принялся нервно перебирать бутыльки и флакончики. Кажется, удача сегодня явно была на их стороне. Выудив тюбик с надписью «Вазелин», Бакуго вернулся к Мидории. Тот поднял на него несчастные, полные слез глаза. - Каччан… Пожалуйста… Кацуки лишь кивнул. Им казалось, что температура в комнате поднялась градусов на тридцать. Изуку тихо всхлипывал, вцепившись в Бакуго, как утопающий за соломинку. Хотя, в данной ситуации именно так и было. Чувствовать в себе Каччана в этом ужасном, жутком состоянии было будто спасением. Ужасы, что творились с ним за стенами логова Лиги, отпечатком на краю сознания даже сейчас бросали его в дрожь. Но он снова открывал глаза, ощущал приятную тяжесть тела Бакуго, его губы на своих губах, и сердце успокаивалось. Каччан защитит, Каччан его спасет. Кацуки хрипел куда-то ему в шею, запуская пальцы в густую темную шевелюру и закрывая глаза. Этот придурок принадлежит ему. Ему и больше никому. Он закопает абсолютно всю чертову Лигу, за то, что они посмели сделать. Сначала вскроет, выпотрошит все органы, а потом закопает. Но… Он усмехнулся, поглаживая Мидорию по плечу. Кое-что сделать они не успели. Это осталось за ним. Все так, как и должно было быть. *** Тодороки обвел глазами Лигу почти в полном составе. Они скалились, ухмыляясь. В самом деле, что может сделать один мальчишка против них всех? А Шото мог. Он сжимал в кармане козырный туз, которым мог победить их всех. Но и сам остаться в проигрыше. Когда Бакуго со всех сил рванул в здание, он молился только об одном – чтобы они успели и ничего не помешало им по дороге. Пять минут. Ровно. Он достал из кармана маленький пульт, и смех мгновенно умолк. Те немногие, кто знал, ЧТО у него в руках, отшатнулись, готовые в любой момент пуститься в бега. Не зря. - Все знают, что это? - Ты сукин сын, - прошипел Магне. – Мы тебе доверяли… - Ровно до момента, пока не решили прикончить, - холодно ответил Тодороки. – Жаль, но боюсь сейчас решать не вам. Один шаг – и здесь все взлетит на воздух. - Так вот куда они пошли, - сказал всегда проницательный Курогири. – Ты отправил их в бункер. - Твои друзья бросили тебя, позволив совершить самоубийство? – Мистер Компресс издевательски поклонился, даже сняв шляпу для пущего эффекта. – Видимо, ты с ними в хороших отношениях. Тодороки знал, чего они хотят, а потому даже и не думал поддаваться на провокации. Пока что они действовали только словами – он внимательно наблюдал за ними. За его спиной была дверь, но он был уверен, что с тыла не нападут. Все те, кто здесь отсутствовал, были явно не в состоянии стоять на ногах. Раненные Даби и Шигараки, связанная Тога – им явно повезло больше, чем остальным. Достаточно было нажать одну крохотную кнопочку на пульте – и здание базы вместе с частью территории в пятьдесят метров взлетит на воздух. Это было изобретение на случай внезапной облавы полиции – именно поэтому существовал тот нижний бункер с запасом продуктов и медикаментов. Такая тактика позволяла одновременно убить трех зайцев – избавиться от всех тех, кто будет участвовать в операции захвата, уничтожить улики и скрыться от преследования. Активация пульта происходила, как правило, внутри бункера. Но Тодороки не мог отправиться туда вслед за товарищами – кто-то должен был оставаться, чтобы отвлечь внимание врага. В безопасности остальных тоже был уверен – они все были во тьме прилегающей территории, вне радиуса взрыва. Он отсчитывал в уме оставшиеся секунды, не сводя глаз с бледных членов Лиги. Он не слышал, что они пытались ему сказать, а на все попытки сдвинуться с места он высоко задирал руку с зажатым в ней пультом активации. Но громом поразившая его мысль заставила сбиться со счету. Мидория старший. Он… Где он? Утраченные секунды безвозвратно растворились в ночи, когда его запястье перехватила широкая и сильная ладонь. *** Мидория глубоко дышал, восстанавливая дыхание. Действие лекарства прекращалось, туман в голове и глазах рассеивался, температура спадала. Стало прохладно, и он осторожно приподнялся, мягко касаясь волос Бакуго, все еще лежавшего на нем. - Деку..? - Кажется все, - выдохнул он. Кацуки отстранился, и Мидория смог сесть. Но тут же вздрогнул, осознав, что все еще без одежды, и торопливо принялся разгребать свое недавнее ложе. Бакуго наблюдал за ним, отмечая его все еще красное лицо и трясущиеся руки. - Точно все? - Да-да-да. Все. То есть, если бы не все, я вряд ли смог бы встать, но я двигаюсь довольно легко, разве что у меня немного болят руки, ну и еще болит…- зачастил Мидория, и внезапно осекся, молниеносно одеваясь под тяжелым взглядом Бакуго. Кацуки хмыкнул. - Задница болит, - закончил он, тоже начиная одеваться. Изуку стал еще пунцовее, если это только возможно, отворачиваясь, чтобы Каччан не видел его лица. Но Бакуго думал совсем о другом. Двумордый велел им отсиживаться здесь, ничего не объяснив. Но, судя по ситуации, уже явно должно было что-то случиться. Но они ничего не услышали и не увидели. - Каччан? - Чего? – обернулся он. Застывший Мидория указывал дрожащей рукой на дверь. Точнее, на ручку двери, которую кто-то дернул снаружи. Писк кодового замка, и дверь отворилась. Пожалуй, это был единственный раз, когда Бакуго был так удивлен, что даже не успел разозлиться. *** - Хватит, Шото, - раздался низкий голос позади него, и сердце Тодороки ухнуло вниз, а колени едва не подкосились от облегчения. Он оглянулся. Пожалуй, никогда в жизни он не был больше рад видеть отца. Лига при виде главы полиции пустилась врассыпную, но была схвачена затаившимися оперативниками при поддержке группы Ночноглаза. - Мы долго выслеживали их, - в голосе Старателя явно чувствовалось недовольство. – Твой детектив чуть не сломал нам всю игру. - Они не знали, что вам можно доверять, - коротко ответил Шото. - Разделяй и властвуй, - хмыкнул старший Тодороки. – Умно. А тебя следовало бы отправить вместе с ними, - он махнул в сторону Лиги. - А что с отцом Мидории? – спросил Шото, игнорируя высказывание в свой адрес, наблюдая, как Лигу погружают в полицейские машины. И спохватился. – Киришима, Кьека и Каминари… - Арестован. Ребят уже забрала скорая, - кивнул отец. – Шигараки и Даби тоже. Младший Тодороки помолчал. Про то, что это сделал Кацуки, наверное, лучше не знать никому. Но если они проболтаются на допросе… - Я должен сказать Бакуго и Мидории, - пробормотал Шото. - Иди, - неожиданно легко согласился Старатель. – А с тобой мы поговорим позже. Шото не боялся этого разговора. Главное, что все были в порядке. Главное, что с Мидорией было все в порядке.