Тайна

Все члены Лиги Злодеев, за исключением ее лидера, которому удалось скрыться, были арестованы. Раненных Шигараки и Даби доставили в больницу, где их палаты круглосуточно находились под конвоем полиции. Они ожидали их выздоровления, чтобы подвергнуть допросу. Из ранее допрошенных остальных членов Лиги им удалось лишь выяснить о возможных грядущих налетах на национальный банк и планирующийся терракт. Но никто и слова не проронил на предмет того, где в настоящий момент может находиться лидер их группировки. Киришима, Каминари, Кьека и Мидория также были помещены в больницу. Состояние всех все еще варьировалось между средне-тяжелым и тяжелым, поэтому и полиция, и Айзава с Всемогущим отложили расспросы и нравоучения до лучших времен. Но Тодороки Шото не был тяжело ранен физически, а потому не смог избежать допроса. Хоть проводил его и его же собственный отец. Тодороки бы предпочел кого угодно, только не его. - Мои люди выяснили, что за пульт в руках ты держал и что собирался с ним делать, - без предисловий начал он, буравя сына тяжелым взглядом. Младший Тодороки демонстративно отвернулся, поджимая губы. - Неужели ты настолько ненавидишь меня, что собирался подорваться, только бы не позвать на помощь? - Заткнись. Старатель вопросительно поднял брови. - Я имею все основания для твоего ареста. - Я должен был ответить за то, что совершил. Можешь арестовать меня, - хмыкнул Шото. - Это из-за меня Мидория сейчас в больнице. Он... - С ним мы также проведем беседу. Его мать была жестоко убита на его глазах Лигой. - Я и сам это знаю, - отмахнулся младший Тодороки. - Мы нашли доказательства будущих налетов на национальный банк. Ты собирался принимать участие вместе с ними? - продолжал Энджи. - Как видишь, я немного сменил приоритеты. - Поэтому Даби и Шигараки сейчас не в состоянии дать показания? Шото на мгновение застыл, словно принимая какое-то решение. - Да. - Только вот на ноже нет твоих отпечатков. За причинение тяжких телесных твоему другу Бакуго может грозить срок. - Ты можешь подделать результаты экспертиз. Скажи, что это сделал я. - Любопытно, что ты готов настолько защищать своего друга. - Он не мой друг. Я лишь хочу, чтобы Мидория смог меня простить. *** Главный виновник произошедших событий лежал в больничной палате, почти с ног до головы перебинтованный. Он быстро шел на поправку, и совсем недавно стоявшие тут капельницы и аппарат искусственного дыхания уже покинули палату. Он почти все время лежал, уставившись в потолок, пытаясь думать о чем угодно, только не о том, что случилось. Мидория знал, что Он был здесь. Но почему-то предпочитал приходить только тогда, когда Изуку спал. Ну, или притворялся. Других посетителей у него не было, но он подозревал, что это Бакуго никого к нему не подпускал. Хотя сейчас он был бы рад любой компании. На удивление, его желание сбылось почти моментально. Дверь хлопнула, громко ударившись о стену, так, что с нее чуть не посыпалась штукатурка. Мидория радостно улыбнулся, увидев Киришиму, а за ним и Каминари с Кьекой. Однако радость его быстро испарилась: он ведь так и не рассказал им о своем маленьком секрете... - Деку!!! - Кьека кинулась к его кровати и принялась щупать его лоб. - Мы так беспокоились! - Я тоже! - воскликнул он, ныряя под одеяло так, что торчали только ярко-зеленые глаза. - Мы уже и не знали что делать, - вздохнул Киришима, опускаясь на кровать по другую сторону. - Слышали, тебе досталось больше всех. - А больше... ничего? - осторожно спросил Мидория. Кьека подозрительно покосилась на него. - Что с тобой? Ты решила утаить что-то от нас? - Решил...а - пробормотал Изуку. Ну конечно. Откуда им знать... Все трое замолчали, явно ожидая от него продолжения. Но Мидория решил пока трусливо съехать с темы. - Что случилось? Почему вы все тоже в больнице? - Тодороки поднял нас среди ночи. Сказал, что ты в беде. Нельзя же бросать такую чумовую девочку, - подмигнул Киришима, от чего Мидории еще больше захотелось провалиться сквозь землю. Они с Каминари захихикали, но Кьека даже не улыбнулась. - Мы разделились, и я пошла одна в темноту, - от слов Джиро вся шутливая атмосфера вдруг испарилась. - Там была Она. - Я же просил не уходить без меня, - Каминари поймал ее ладонь, переплетая пальцы. - Она? - переспросил Мидория. - Та жуткая блондинка. Это она нас всех, - нахмурился Эйджиро. - Понаставила ловушек и пряталась в кромешной темноте. Она бы могла убить нас, если бы не... - Просто ты вечно прешь напролом, не подумав, дерьмоволосый, - заявил Бакуго, пинком распахнувший дверь в палату. Изуку мельком поймал его взгляд и залился краской. - Не вы ли с Тодороки говорили "ей займемся мы"?! - передразнил Киришима. - Это я выбил у нее пушку! - И она попала в живот! - Эйджиро демонстративно показал ему бинты. - А если бы попала выше, ты бы уже никогда не смог красить свои тупые волосы, кретин! - заорал Бакуго. Каминари покосился на дверь. - Потише, мы же все-таки в больнице! Мидория не сводил глаз с Кацуки. Он был... таким живым. Его вечные терки с Киришимой вызывали только улыбку. Изуку был просто счастлив, что он вернулся живым и практически невредимым. Его голос, литые мышцы, перекатывающиеся под футболкой, когда он ударил Эйджиро... И внезапно Мидория почувствовал тяжесть внизу живота, подобную той, что вызвало лекарство. Но в его крови уже давно не было афродизиака. - Мальчишки, - фыркнула Джиро, падая на кровать к Изуку. Головой прямо туда. Она резко вскочила, переводя взгляд с Мидории на одеяло, и только открывала и снова закрывала рот. Киришима и Бакуго замерли, забыв о своей перепалке, а Каминари недоуменно переводил взгляд с одного на другого. - Я что-то пропустил? - Ты... ты... - бормотала Джиро. - Если я скажу, что это телефон, ты уже не поверишь, да, - обреченно прошептал Мидория. - ТЫ ЧТО, ТРАНС?! - Нет. Я парень, - пискнул Изуку. Раздался грохот - Денки уронил свой телефон. И челюсть тоже. - Я ПИСАЛ ТЕБЕ ЛЮБОВНЫЕ ПИСЬМА, - завопел он, кидаясь было к кровати, но эффектным броском Бакуго был отброшен в сторону окна. - Я БЫЛ ВЛЮБЛЕН - НИЧЕГО, ЧТО Я ВСЕ ЕЩЕ ЗДЕСЬ?! - заорала на него Кьека. Ее шок спал благодаря возмутительным словам Денки. - КАМИНАРИ ГЕЙ!!! - заржал Киришима, получая очередной подзатыльник от Кацуки. Мидория спрятался под одеяло с головой, просто надеясь, что не умрет. *** После произошедшего в больнице ребята еще долго приходили в себя. И из чувства мести к своим обманутым ощущениям и ожиданиям, не сказали одноклассникам ни слова. Пусть сам выпутывается. Бакуго не пускал к Мидории больше никого, считая, что они покушаются на его жизнь и здоровье, и обещал, что любой, кто нарушит его запрет, тут же сам станет жертвой покушения. Ребята знали, что Кацуки слов на ветер не бросает, а потому все оставшиеся дни, предшествующие своему выздоровлению, Мидория провел практически в одиночестве, не считая коротких визитов Ночноглаза, Айзавы и Всемогущего. "Практически" потому что Бакуго редко покидал его палату, не смотря на все возражения со стороны персонала, которые в итоге просто сдались. А одиночеством Мидория это называл, потому что Кацуки начисто отказывался с ним разговаривать. Он считал, что разговоры о произошедшем могут травмировать Деку. Разговоры о их знакомстве и его маскараде считал возмутительными, ведь его так нагло обманывали долгое время. А когда Изуку пытался невзначай завести беседу о том, что случилось в бункере, вообще разворачивался и уходил из палаты. Вот и получалось, что Бакуго стерег его, аки цербер, неукоснительно следил за всеми процедурами в виде перевязок и уколов, тщательно контролировал прием лекарств. А поговорить с ним Мидория не мог. И это было больно. *** Этот день наконец наступил. Изуку выписали из больницы, взяв с него клятвенное обещание, что он в ближайший месяц будет избегать физических нагрузок. Он все еще продолжал жить у Всемогущего, просто не имея сил вернуться в свой дом. Слишком много там осталось. Слишком сильно давили стены. Слишком сильно напоминали маму, которой больше не было. Мидория впервые переступил порог школы в своем естественном обличии - без парика, бюстгальтера и школьной юбки. Когда Изуку переступил порог класса, воцарилась тишина. - Я... эээ... - он замялся под множеством удивленных взглядов, и в поисках поддержки оглянулся на Айзаву. И тот, на удивление, действительно пришел на помощь. - В связи с обстоятельствами, Деку был вынужден скрывать свое имя и настоящую сущность. Думаю что сейчас, настало время для повторного знакомства. Тем временем, Мидория уже выводил на доске иероглифами свое настоящее имя. Когда он закончил, кто-то громко фыркнул. Изуку даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Но он все же оглянулся, на мгновение встретившись с ним взглядом. Прошло несколько секунд, а может, даже и минут, прежде чем класс взорвался недоверчивыми воплями. Айзава оглядел толпу, и, поняв, что он явно один здесь никого не усмирит, поступил самым, по своему мнению, наилучшим образом: достал свой спальный мешок и устроился в углу класса. - Я МЕРИЛА ПРИ ТЕБЕ БЕЛЬЕ! - МЫ ТЕБЯ СЧИТАЛИ СВОЕЙ ДЕВЧОНКОЙ - ТЫ ХОДИЛ В ЖЕНСКИЕ ДУШЕВЫЕ!! Изуку молился лишь об одном: покинуть класс прямо сейчас. И, желательно, живым. *** Вопреки всем воплям, разногласиям и некоторым недовольствам, в конце концов, все успокоились. Мидория пообещал, что вечером все объяснит и принес всем извинения. Естественно, в классе были и те, что присутствовали в больнице и уже знали правду. Но они улыбались и разговаривали с ним. В отличие от Кацуки.Все уроки он сидел в напряжении, буравя взглядом спину Бакуго. Но тот так ни разу и не обернулся. Его терпению пришел конец, и к концу уроков он догнал его на лестнице в коридоре. - Каччан!! Тот не отозвался, но остановился. - Каччан, прекрати так себя вести! Я больше не могу жить в неизвестности. Если, я тебе не нужен и ты предпочтешь девушку, я пойму, но... - слезы брызнули из его глаз. - Но я... Пелена слез застилала глаза, и он закрыл лицо руками, краем уха слыша приближающиеся шаги. Бакуго резко отдернул его руки и грубо впился в его губы. Изуку всхлипнул, пытаясь остановить поток слез, но получалось плохо. - С закрытым ртом ты нравишься мне больше, - хмыкнул он, отстраняясь. - Я берег твои силы. Кажется, кто-то забыл, что совсем недавно чуть не сдох. - Но меня ведь выписали из боль... - Это еще ничего не значит, - вдруг тихо сказал Бакуго. - Они больше пытали тебя морально, чем физически, я ведь прав? Мидория медленно кивнул, вновь сглатывая ком в горле. Он беспокоился... - А такие разговоры могли снова повергнуть тебя в стресс. Но теперь я вижу, что ты поправился, а поэтому готовься сдохнуть!!! Такая резкая перемена сперва напугала Изуку, но потом заставила улыбнуться. Каччан всегда остается Каччаном. Задумавшись, он так и остался стоять на лестнице, пока не был вырван из потока мыслей. - ТЫ ИДЕШЬ ИЛИ НЕТ, ДЕБИЛА КУСОК? - Иду! - испуганно отозвался Мидория, поспешно догоняя его. Да, в его жизни случилось немало плохого. Но когда рядом есть кто-то, кто готов за тебя убить, дышать становилось немного легче.