Games with blood

Гостиная Слизерина переливалась серыми и зелеными цветами, отблесками от совсем не греющего огня. Огромные окна в пол открывали вид на подводный мир моря, от чего комната была буквально залита синим. Все ученики уже пошли спать, кроме собравшийся у камина пятерки. — Может, вы уже скажите, зачем притащили меня сюда? — она выделила последнее слово, скорчив лицо неприязни, и демонстративно сложила руки на груди. Ребята расположились на двух больших кожаных диванах, стоявших близко к камину. Теодор Нотт, усевшийся на противоположном диване, заметно нервничал и сомневался. Вся его наглая аристократическая уверенность в миг пропала. Сидящие по бокам Малфой и Забини, терпеливо ждали, когда друг начнет. Гермиона сделала глубокий выдох, пытаясь успокоить себя, от чего застывший пустой взгляд Нотта приобрел осмысление. Он быстрым движением поправил галстук и постараясь найти самую комфортную позу, сидя на этой жесткой обивке, произнес: — В общем, это довольно странно, — начал он, уводя взгляд в пол, чтобы избежать прямого контакта с ее усталыми карими глазами, — и ты, скорее всего, не поверишь мне, но… — в изнеможденном взгляде девушки проскользнули искорки любопытства, — судя по последним данным… — сделав еще одну большую паузу произнес Тео. Наконец, не выдержавший друг, толкнул того в бок, показывая, что хватит медлить. — Ты моя сестра! — слишком громко для этой гробовой тишины воскликнул он, выдохнув, что он хотя бы уже сообщил главную новость. Он устало потер скользкие от пота руки; пульс, прежде бившейся с бешеной скоростью, начал снижаться. Девушка какое-то время очень сосредоточенно смотрела на лицо брюнета, ища в его глазах правду. — Ты шутишь? — до сих пор не веря словам брюнета, спросила она. В ответ же Нотт опустил голову, запустив в волосы руку, полностью растрепав подобие укладки. Такое небрежное движение вызвало у Гермионы неловкость. Вечно горделивый и самоуверенный слизеринец, сейчас был очень неуверенным. Остальные ребята с некой жалостью в глазах посмотрели на гриффиндорку.