Until the stars do us part

Тихая, прохладная летняя ночь, заботливо укрытая плотным одеялом темноты. Лёгкий ветер беззвучно летит мимо спящих высоток, разнося отдалённые звуки ещё не уснувшего города, и шутливо треплет пушистые серебряные пряди парня, сидящего посреди просторной крыши и глядящего в бескрайнее пространство космоса, полное крошечных, уже наизусть выученных огней. — А вон там, похожая на букву «w», — Кассиопея, жена Цефея, — неторопливо рассказывает парень, водя рукой вдоль неба. — А их дочь, Андромеду, спас храбрый Персей, победивший злобного чудища — Кита, которому она была отдана на съедение, — говорит он, вырисовывая одну за другой фигуры созвездий под восхищённый и полный интереса взгляд шоколадных глаз рядом. — То есть, все они связаны одной легендой? — восторженно шепчет лежащий на чужих коленях парень, продолжая рассматривать тёмное полотно в поисках новых созвездий. — Ещё с незапамятных времён, — тихо выдыхают ему в ответ. — Боми, — раздаётся вдруг снова тихим, но завороженным голосом. — Я нашёл лебедя, про которого ты говорил! Вон там, в форме креста! С этими словами тонкие пальцы взмывают вверх, указывая на заветный участок звёздного неба, и заставляют парня, поднявшего голову в указанном направлении, тепло улыбнуться. — Верно, Субини, — радостно произносит тот, мягко перебирая тёмные локоны парня, счастливо улыбающегося и напоминающего прелестного маленького кролика, хоть он и был немного старше. — Ты такой очаровательный, когда улыбаешься. На зайчонка похож. Такого милого и пушистого… — Ну Бомгююю, — смущённо тянет Су, дуя губы. — Интересно, а… А зайцы на небе есть? — Есть, — отвечает младший, слегка кивая головой. — Правда? — воодушевлённо восклицает Субин. — Правда, — по-доброму усмехаясь, отвечает Гю, продолжая легонько трепать волосы старшего. — Только мы его сейчас не увидим. — А почему? — расстроенно спрашивает парень, по-детски округляя большие глазки. — Потому что это заходящее созвездие, и его видно только зимой, — вздыхает Бомгю, и сам расстраиваясь, что не может показать старшему его созвездие. — Зато другой заяц у меня есть круглый год, — улыбается он, невесомо щёлкая Бина по носу. — Но я ведь не созвездие, — смеётся тот, дополняя звонкими переливами музыку неспящего города, разносимую ночным ветром. — И даже не звезда. — Нет, — качает головой младший, — ты лучше. — Лучше звезды? — Лучше. — И даже целого созвездия? — очаровательно распахивая глаза, вопрошает Субин. — Даже созвездия, — кивает Гю, наклоняясь к старшему и шепча в самое ушко: — И даже целого звёздного неба. Ты лучше, Субини. А знаешь, почему? — Почему же? — смущённо бормочет Су, смотря на парня неизменно влюблённым взглядом. — Потому что для меня ты — целая Вселенная, — тихо шепчет Бомгю, не в силах сосчитать сияющие в глазах старшего звёзды. И это вовсе не те, что отражаются с неба. Это другие. Самые родные и только свои.