What do we do now

- Юджин? Услышав голос отца, Юджин резко открыл глаза. В слепой панике он подскочил на кровати, вытянул руку, чтобы схватить Снафу за плечо и разбудить, словно был хоть крошечный шанс на то, что он спрячется куда-то за секунду, пока отец зайдет в дверь и увидит его. Он почувствовал холодную мягкую ткань под своей ладонью и сразу же перевёл туда взгляд. Снафу рядом не было. Видимо, он уже проснулся и ушёл. Юджин уже так к этому привык, что не всегда просыпался, когда он уходил. От острого чувства облегчения, затопившего его в ту секунду, когда отец обвел взглядом его встревоженную фигуру, закружилась голова. - Прости, сынок, я надеялся, что ты уже не спишь, - в голосе отца было что-то необычное, словно он поверял ему тайну, и это же отражалось в его намеренно медленных, осторожных движениях, когда он закрыл за собой дверь. Юджин сонно потёр глаза. - Ничего, я не… - он замолчал, потому что его ложь и так была очевидна. Отец встал перед ним, потирая руки, словно был не уверен, можно ли подойти ближе. Юджин внимательно смотрел на него. - Я надеялся поговорить с тобой до того, как проснётся мама, - он указал на изножье кровати Юджина и дождался его кивка, потом подошёл и сел с лёгким вздохом. - Я знаю, что у нас… проблемы. - Папа, - начал Юджин, сев прямее. По его голым плечам и груди пробежал холодок, и ему показалось, что дело не только в температуре. Он всё ещё пытался успокоить почти болезненное сердцебиение. - Погоди, Юджин, - доктор Следж поднял руку, прося возможности высказаться. Юджин почувствовал, что этого разговора никак не избежать, поэтому вздохнул, но не стал его дальше перебивать. - Я хочу извиниться. - Проблемы не из-за тебя, - мрачно пробормотал Юджин. Он знал, что это несправедливо, но мать тоже в последнее время так себя вела. - Но, Юджин, - возразил доктор Следж, - она не понимает, через что прошли такие люди, как ты. Они не демонстрируют это тем, кому не нужно знать. А может, и стоило бы, - хотел огрызнуться Юджин. Может, всем стоило бы, но он не стал говорить этого вслух, это противоречило тому, как отчаянно он сопротивлялся любым разговорам об этом с родителями. - Поэтому я и хотел бы извиниться от лица нас обоих, - добавил отец, не дав Юджину ничего сказать. - Мы были несправедливы к тебе, и определенно были несправедливы к твоему бедному приятелю. Его сердце снова затрепыхалось. Любое упоминание Снафу казалось ему поводом для ссоры. Тот ужин с родителями, спор с Сидом, момент, когда они с матерью перестали общаться из-за него, в общем, у его знакомых не было никаких положительных ассоциаций с именем Снафу. - Я уверен, что ты ему многое можешь доверить, - продолжил доктор Следж. Если по Юджину и можно было хоть как-то понять, что ему неудобна эта тема, он, кажется, этого не заметил. Впрочем, Юджин подумал, что весь этот разговор не мог не причинить ему неудобство, и вряд ли бы отец что-то понял, даже если бы по Юджину было это видно. - Правда состоит в том, что, я полагаю, твоей матери тяжело принять тот факт, что этот молодой человек знает тебя так, как не знает она, и может утешить тебя так, как она не может. Юджин снова неловко пошевелился. Он понимал, о чем говорит отец, но все равно в мыслях возникла совсем не та картинка. Снафу знал его так, как никто из них никогда не узнает, и никто из них не смог бы перенести этого, если бы узнал. Этого было достаточно, чтобы сердцебиение опять ускорилось, хотя он успел его подуспокоить. - Ты же знаешь, какой она бывает, - вздохнул доктор Следж, но на его лице появился призрак улыбки, тёплой и любящей. - Ты и сам весь в неё. Он ободряюще похлопал его по бедру и встал с кровати. - Вот и всё, что я хотел сказать. Надеюсь, ты знаешь, что я всегда рядом, если ты захочешь поговорить. Юджин с благодарностью кивнул. - Знаю, пап. Отец повернулся к двери, но помедлил и снова обернулся к нему. - Мы с мамой уедем до вечера. Думаю, нам не помешает развеяться, но мы вернемся до того, как позвонят к ужину. Доктор Следж бросил на него последний многозначительный взгляд, а затем тихо вышел из комнаты. Через несколько секунд его шаги затихли. Юджин почувствовал, как расслабились мышцы, но мысли всё ещё были в бешеной гонке. Вне зависимости от напряженных отношений с матерью, он и с отцом редко разговаривал — гораздо реже, чем до ухода на фронт. Между ними пролегла трещина. По правде говоря, он скучал по этим разговорам наверняка так же, как и отец, но он не мог быть с ним таким, как раньше. Возможно, отец хотел от него открытости, хотел, чтобы Юджин поговорил с ним о произошедшем на Тихом океане, но даже тут были свои ограничения. Даже если бы Юджин смог заставить себя поговорить с ним об этом, трещина никуда бы не делась. Оставался момент, о котором Юджин не мог ему рассказать. Тот факт, что он ушёл на войну мальчишкой, а вернулся мужчиной — мужчиной, влюблённым в другого мужчину. … - Ну, это ж хорошо, что он пытается с тобой помириться? - предположил Снафу, сидя на диванчике под окном, когда Юджин пересказал ему слова отца. Он вернулся в дом Юджина примерно к обеду. Юджин сжал губы и пожал плечами. В конце концов, проблема-то была не в отце, но его не удивило, что тот попытался исправить положение, ведь он оказался между молотом и наковальней, и это было нелегко. - Думаю, - продолжил Снафу, затушив окурок о подоконник и поднявшись с места, чтобы подойти к Юджину, сидевшему на кровати. Он присел на край и наклонился, чтобы на мгновение прижаться губами к губам Юджина, - тебе надо перестать так много думать. Их губы снова встретились. Снафу контролировал поцелуй. Он скользнул рукой по его голым плечам и устроил ее ровно на том месте, где шея Юджина переходила в голову, чтобы еще сильнее контролировать его движения. Юджин позволил ему окружить себя, манипулировать собой, позволил себе забыть обо всём, что не было Снафу. Из-за запаха папирос ему вспомнилась трубка, и он просунул язык глубже, чтобы прочувствовать вкус. Снафу тихо замычал и раскрыл губы, чтобы впустить его, встретил его на полпути своим собственным языком и прижался к нему крепче с большей страстью. - Знаешь, - Снафу оторвался от его губ, чтобы провести пальцами по плечам Юджина, вниз по груди и подразнить его живот легкими прикосновениями, - слуги ведь еще долго не придут, а? - Юджин кивнул, и улыбка Снафу стала слегка демонической. - Весь дом в нашем распоряжении. Не придется волноваться насчет шума и всего такого. - Его пальцы спустились ниже и подцепили край штанов Юджина. - Может, используем момент с умом? - Что ты задумал? - спросил Юджин, проследив взглядом за его пальцами. Игривое выражение Снафу исчезло, и он с улыбочкой отвёл глаза. Когда он заговорил, голос был каким-то почти чужим. - Ты еще спрашиваешь? - его взгляд опустился туда, где руки возились с одеждой Юджина, а потом вновь поднялся к его губам. - Поцелуй меня, Джин. Это не было требованием, ведь они целовались всего пару секунд назад, но Юджин с легкостью подчинился ему и услышал горловое мурлыканье Снафу. Тот легонько прикусил его губы и раскрыл свои, снова приглашая его внутрь. Юджин вытянул язык, но в попытке поддразнить убрал его обратно, когда Снафу попытался наклониться к нему. Но, кажется, Снафу не был в настроении для подобных игр. Он перекатился в сторону, схватил Юджина за плечи, притянул на себя и начал раздевать, не отрываясь от него. Он прикусил его подбородок, словно пытаясь заставить его повторить его действия. - Джин, - произнес Снафу одними губами. Юджин почувствовал, как его собственное имя отпечаталось на его коже, и снова прижался ближе к нему, когда они оба остались в одном белье. - Джин. - Да? - выдохнул в ответ Юджин, снова встретившись с ним губами. Снафу подвинулся под ним, и их тела начали тереться друг об друга. Это было невероятно близко, тонкий слой ткани между ними почти ничего не скрывал, но в то же время казался слишком мощной преградой. Он чувствовал, насколько твёрд Снафу под этой тканью. - Давай, cher. - Чего ты хочешь? - Тебя. - Что мне сделать? - Всё. Он не понимал, действительно ли Снафу просто нравится быть загадочным или это был его способ попросить Юджина действовать на своё усмотрение. Он предположил первое, но последовал второму, приподняв бёдра достаточно, чтобы скользнуть рукой под бельё Снафу и легко помассировать его. Снафу издал прекрасный лёгкий вздох и умудрился закинуть на него ногу, прижавшись голенью к его заднице. Рука Юджина оказалась зажата между их членами, покрытыми тканью. Снафу пытался прижаться к нему как можно крепче. - Джин. - Что, Снаф? - Возьми меня, Джин. Он произнёс эти слова ему прямо на ухо, поэтому он не мог не расслышать. - Что? Снафу продолжил целовать его ухо, слегка покусывая мочку, но Юджин прекратил двигать рукой и приподнялся, чтобы посмотреть ему в глаза. Юджин начал качать головой. - Снаф, ты не обязан… - Пожалуйста, Джин, - Снафу посмотрел на него уверенно, без колебаний. - Я могу это принять. Это всегда был не столько вопрос возможности, подумал Юджин, сколько вопрос желания. - Ты готов на это? - Юджин хотел сказать это по-другому, но Снафу начал смеяться, и он не успел перефразировать свой вопрос. - Ты говоришь так, будто я предлагаю закрыть тебя от пули, - усмехнулся Снафу. Он положил руки Юджину на плечи и выгнулся, демонстрируя себя. - Да ладно, Джин. Я этого хочу, а ты? Хотел ли он? Снафу желал ему отдаться. Он хотел, чтобы Юджин подарил ему свою невинность, выразил свою любовь таким грубым физическим способом, хотел, чтобы между ними произошел самый интимный процесс, какой только мог случиться. Хотел ли Юджин? Юджин поднял глаза, чтобы встретиться взглядом со Снафу. Они были наверняка распахнуты шире, чем когда-либо. Он кивнул. - Да. Снафу погладил его по лицу и притянул к себе, чтобы снова поцеловать. - Хорошо, - прошептал он. - Что мне нужно делать? - спросил Юджин, когда Снафу начал выбираться из-под него. Он усадил Юджина на свое место и оседлал его бёдра. - Расслабься, - мягко сказал Снафу со слишком явным весельем в голосе, но затем он стянул с него белье, взял в руку и начал уверенно гладить, и Юджин со вздохом откинул голову на подушку. Вскоре он почувствовал некоторый зуд внизу позвоночника и знакомое напряжение в яичках. Мышцы живота начали сокращаться, но он попытался их расслабить. - Снаф, - предупредил он, надеясь, что тот примет это за просьбу остановиться, но Снафу не прервался. Он вперился в него взглядом и даже слегка увеличил скорость. - Хватит, уже скоро. - И хорошо, - только и ответил Снафу. Он наклонился вперед и снова захватил в плен его губы, начав вылизывать его рот как раз тогда, когда Юджин потерял контроль, напрягся и с громким выдохом излился ему в ладонь. - Прекрасно. - Что, блять? - выдохнул Юджин, глядя, как Снафу слезает с него и вытаскивает платок из ящика. С тем же вопросительным взглядом он смотрел, как Снафу возвращается и вытирает его живот. - Ты еще потом спасибо скажешь, - он загадочно усмехнулся. - Нам понадобится что-то, чтоб было проще, - Юджин тупо посмотрел на него, все еще не в состоянии думать. - Да господи, Джин, у вас есть масло или что-то такое? Ах да. - Черт, эээ… погоди тут, - Юджин слегка нетвердо встал на ноги и быстро залез обратно в комбинезон. Даже в пустом доме ему было немного странно представить, что он будет разгуливать тут голым. Он чуть ли не на цыпочках вышел на лестничную площадку и прокрался вниз, на кухню. Плитка холодила босые ноги, а звук шагов, казалось, эхом отдавался в ушах. Вот и случилось. Это сейчас произойдет. Сейчас они зайдут на совершенно неизведанную территорию. Вот только для Снафу это была не новая территория. В тот вечер, после самого первого поцелуя, Снафу спросил его, хотел ли он шагнуть вместе с ним в неизвестность. Да, Юджин хотел, так сильно хотел, но они не шагали в неизвестность вместе — на самом деле нет. Это была неизвестность лишь для Юджина. Снафу знал, что там, за этой чертой, а Юджин мог только слепо следовать за ним, потерянный и неопытный. Его взгляд упал на разные бутылки ароматизированных масел у плиты, и предыдущие мысли сразу исчезают. После тщательного изучения он нашёл бутылку обычного оливкового, открыл крышечку и принюхался на всякий случай. Ему совершенно не хотелось позже обнаружить, что оно было с экстрактом перца чили. Прости меня, мама, подумал он по пути обратно с бутылкой в руке и поспешил обратно наверх, остановившись лишь, чтобы захватить полотенце из ванной, внезапно почувствовав, что оно им пригодится. Вернувшись в свою комнату, он увидел, что Снафу лежит на кровати, уже сняв белье, пока Юджин ходил за маслом, и неспешно поглаживает себя. - Тебя долго не было, - пожал он плечами в ответ на выражение лица Юджина. Он выпустил из рук свой член и встал на колени, поманив Юджина к себе. Юджин передал ему масло и разделся полностью, а затем забрался на кровать. Он глубоко вдохнул и позволил ему толкнуть себя туда, где только что лежал сам Снафу. Он растопырил пальцы и задумчиво погладил простыню. Он почувствовал тепло бёдер Снафу, который снова оседлал его. В его движениях не было ни малейшего намёка на нервозность. В нём даже было какое-то ощущение собственной важности, но не самоуверенности, определенный уровень ответственности, которую Снафу возложил сам на себя. - Кажется, ты знаешь, что делаешь, - с некоторым любопытством отметил Юджин. Во вздохе Снафу был оттенок поражения. Один резкий выдох, и Юджин услышал лишь «ладно, хорошо». - Очевидно, что это мне не впервой, да? - Снафу начал за него. Юджин сжал губы и легонько пожал одним плечом, вдруг почувствовав застенчивость. Снафу улыбался, но глаза его были серьезны. - Четырнадцать, - непонятно сказал он. - Мужчин? - спросил Юджин. Снафу невесело фыркнул и покачал головой. - Лет, Джин, - признался он, и Юджин почувствовал, как меняется его собственное выражение лица, отражая то, что внутри у него всё вдруг похолодело. - Нет. - Угу. Юджин покачал головой. - Это слишком рано. - Ну уж как было, - Снафу пожал плечами. - А ему? - спросил Юджин, почти боясь услышать ответ. В животе что-то болезненно затрепетало, когда Снафу отвёл глаза и снова посмотрел на свои ладони. - Не знаю я, сколько ему было, - пробормотал Снафу, затем помотал головой и моргнул, словно отгоняя воспоминание. - Но вскоре после этого он уехал в колледж. Юджин не мог решить, что беспокоило его сильнее, сам факт произошедшего или то, что Снафу так спокойно к этому относился. - Почему? Снафу на мгновение замер. - Он мне нравился, и мне захотелось. Слушай, я был еще тупым пацаненком. Юджин быстро кивнул головой, почувствовав, что со Снафу более чем достаточно разговоров на эту тему. - Ладно. Снафу отвинтил крышечку на масле и щедро полил им свои пальцы. Пара холодных капель приземлилась на бедро Юджина. Тот с широко распахнутыми глазами наблюдал, как Снафу приподнял бёдра и завёл руку за спину, чтобы втиснуть в себя скользкие пальцы, гораздо грубее, чем ожидал Юджин. Он слегка нахмурился, и Юджин не мог понять, от сосредоточенности или дискомфорта, но Снафу не расслабился и не остановился ни на секунду. - Ты был по обе стороны всего этого? - медленно спросил Юджин. Его снедало любопытство и он не мог не спросить, но был готов принять степень откровенности Снафу и закрыть тему, как только будет ясно, что он зашёл чересчур далеко. - Я имел каких-то парней пару раз, - отстраненно сообщил Снафу. В его голосе появилось почти незаметное напряжение. - Но так мне больше нравится. - Ты когда-нибудь трахался с новобранцами? - Ещё бы, но я и сам тогда был новобранцем. - Я кого-то из них знаю? Снафу покачал головой. - По большей части это всё кончилось после Мельбурна. Не то, чтобы ты никогда не сталкивался ни с кем из них, но по имени ты никого не знаешь. Чёрт, я и сам-то по имени большинство не знал. Не знал их имён? Юджина это насторожило. Отсутствие чувств и эмоций, связанных с этими отношениями, отчего-то беспокоило его, и он сам не понимал, почему. Следующий вопрос дался ему нелегко. - Это что, был обмен на пачку курева или как? Снафу, казалось, что-то в этом развеселило. - Ну слушай, cher. Хорошее курево просто так за подтирку не получишь, надо отдать что-то ценное. Юджин не понимал, что за выражение появилось на его лице, но этого было достаточно, чтобы веселье быстро улетучилось с лица Снафу и он снова отвёл взгляд и сосредоточился на своём занятии. Он не понимал, пошутил Снафу или нет, но ему хотелось задать больше вопросов, хотелось зайти слишком далеко и спросить о том, что было явно слишком личным и неприемлемым. Но что хорошего из этого получится? Чем поможет ему подтверждение реальности тех образов, которые уже заполонили его мысли? Образов того, как Снафу тайно развлекается с мужчинами в пустых аудиториях, в душе, пускает их в свою койку после отбоя, целует их, трогает, падает на колени и отсасывает им, принимает их члены, позволяет им излиться внутрь себя. Изменится ли что-то, если Юджин узнает, насколько правдивы эти образы? - О чём тогда говорил Сид? - спросил он. - Слухи. Что ему известно? Разговор вдруг показался вдвое тяжелее. Сид был его лучшим другом, и теперь он принимал всё ближе к сердцу. На лице Снафу появилось осторожное выражение, и Юджин почувствовал, что и он тоже это осознал. - Ну, о таком как-то распространяются потихоньку, иначе как парни узнают, где искать, если им этого захочется, - Снафу как-то глуповато посмотрел на него. - И еще я мог предложить ему однажды. - Что? - вырвалось у Юджина. - Точно не знаю, - быстро ответил Снафу. - Я так напивался перед этим делом всегда, и помню, что мы как-то однажды разговаривали. Если я и предлагал, он точно отказался. Юджин чуть не спросил, точно ли он в этом уверен, если был так пьян, но решил, что лучше ему этого не знать. Он не мог позволить себе вообразить что-то, даже отдаленно касающееся Снафу и Сида. Новая мысль поразила его, и, наверное, даже более горькая. - За всё время, что мы вместе сражались, я никогда не слышал и не видел, чтоб ты что-то такое делал… ты не предлагал мне. Он думал, Снафу фыркнет, засмеется, закатит глаза или ещё как-то даст понять, что считает, что Юджин несет чушь, но Снафу на секунду выглядел так, будто ему стало неловко. - Я же сказал, по большей части эта херня была в Мельбурне, - сказал он, но это было как-то невнятно, в его словах больше не было силы или уверенности. - Плюс к тому же, нельзя крутить с ребятами из своей роты. Слишком рискованно, если что-то пойдет не так. Юджин не был полностью уверен в том, что поверил в это, но решил промолчать. Бесспорно, следовать подобному правилу было разумно, но ему все равно казалось, что Снафу не всё ему рассказал. Его мысли вернулись в настоящий момент, когда бёдра Снафу вдруг дёрнулись и тот подавил стон. Его твёрдый член дернулся и на головке выступила жемчужно-белая капля. Юджин приподнялся. Его глаза распахнулись. Он следил за ним, совершенно завороженный, забыв про предыдущие мысли. - Это приятно? По нему пробежала дрожь, когда Снафу кивнул. Его глаза блаженно закрылись, когда он сменил ритм движения рукой. Юджин видел, как член Снафу подергивался каждые несколько секунд, жидкость продолжала появляться и медленно создала дразнящую дорожку вниз, вдоль ствола. Опустив взгляд, Юджин недовольно посмотрел на собственный член, почти незаинтересованно лежавший у него между ног, не отражающий его чувства. Этого определенно было недостаточно, чтобы оправдать ожидания Снафу. Раздался шипящий, почти неслышный смех, и он снова поднял взгляд и обнаружил, что Снафу открыл глаза. - Это ненадолго, - пообещал Снафу. - Зачем ты мне отдрочил? - нахмурился Юджин. В его голосе было легкое раздражение. Ему казалось каким-то несправедливым, что он сидел и пытался не обращать внимание на свои полыхающие щёки, хотя недостаток твёрдости наблюдался вообще-то из-за Снафу. - Иначе ты бы кончил, едва засунув в меня член, - объяснил Снафу с вызывающей ярость уверенностью, и это никак не успокоило его внутреннее предчувствие. - Надо было, чтоб ты продержался подольше. Юджин сердито посмотрел на него. Его щеки продолжали гореть, он был почти уверен, что Снафу может почувствовать жар, исходящий от него прямо сейчас. Отчаянно желая отвлечь его от этого как можно скорее, а также в надежде немного отплатить Снафу той же монетой, Юджин протянул руку и провёл пальцами по груди Снафу, погладил большим пальцем сосок, задержался там, пока не услышал вздох в ответ, скользнул ниже, пощекотал его живот и улыбнулся, когда Снафу напрягся. Он легко коснулся члена Снафу, насладившись тем, как тот прижался к его руке и издал требовательный стон, когда Юджин спустился ниже, не задержавшись, чтобы сжать его. - Играй честно, - простонал Снафу. В Юджине загорелась лукавая искорка, и он захватил его яички, уверенный в том, что тепло его ладоней будет казаться обжигающим на тонкой коже. Скользнув дальше, кончиками пальцев он дотронулся до руки Снафу, замершей от его прикосновения. Снафу напряженно смотрел на него. Юджин встретился с ним глазами и позволил своим пальцам исследовать, провёл по его руке, вдоль костяшек и там, где он был растянут вокруг двух своих пальцев. В лице Снафу что-то неуловимо изменилось, когда Юджин дотронулся до него там, но он не произнёс ни слова — оба молчали. Юджин нежно, но настойчиво прижал к нему кончик пальца, явственно обозначая свои намерения, и почувствовал, как пальцы Снафу выскальзывают из него. Он кивнул — сообщая Юджину, что тот может исследовать его? Что он хочет этого? Юджин не понимал точно, но он осторожно заменил пальцы Снафу своими. Первое, что он заметил — ощущение жара и тесноты. Он представил, как погружается в это ощущение, и сама эта мысль была почти чересчур. Он более уверенно двинул пальцами, и у Снафу перехватило дыхание. - Вот так, - выдохнул он. - Прямо там. Юджин попытался повторить свое движение, найти тот идеальный угол, который вызывает положительную реакцию у Снафу. Хоть тот и убрал свои пальцы, он оставил руку за спиной, и теперь она касалась руки Юджина, словно он хотел физически почувствовать, как пальцы Юджина погружаются в него или как он растягивается вокруг них. - Другие делали это для тебя? Снафу застонал и покачал головой. - Некоторым нравилось смотреть, как я это делаю, - его голова медленно откидывалась назад, пока он, казалось, пытался не потеряться в ощущениях, которые Юджин вызывал в нём. - Не было цели, чтобы эта часть была приятной, - сказал он. - Просто, чтобы я мог принять их. От этого Юджину захотелось дразнить его так до безумия, просто чтобы стать тем единственным, кто потратил время на то, чтобы как следует подготовить его. Он начал давить сильнее и немного грубее двигать пальцами, заметив, как Снафу захлопал ресницами и на его лице появилась кривая ухмылка. Должно быть, Снафу догадался, что он задумал. - Тебе нечего доказывать, cher, - напомнил он. - Может быть, - ответил Юджин. - Возможно, я просто хочу, чтобы ты больше никогда даже не смотрел на других мужчин. На краткое мгновение всё замерло. Снафу перестал тереться о его руку, и с его вспотевшего лица пропала всякая игривость. Это была секундная пауза, когда атмосфера между ними полностью поменялась, но Юджин не успел даже начать осознавать это внезапное изменение, как Снафу схватил его за запястье, чтобы вытащить его пальцы из себя, и толкнул его на кровать, а затем отчаянно поцеловал. - Блядь, - выдохнул Снафу. Он наклонился вперед, и Юджин почувствовал прикосновение горячей ладони к своему плечу. Повернув голову, чтоб посмотреть на неё, он увидел, что она прикрывает его шрам. - Мне нужно, чтобы ты вошёл в меня прямо сейчас, cher. Рукой, которая только что была внутри Снафу, он почувствовал что-то грубое и сухое. Опустив взгляд, он увидел, что ему подсунули полотенце. Юджин стер с пальцев масло, а Снафу начал целовать его шею и грудь, остановившись, чтобы лизнуть тот самый шрам на его плече. Снафу глянул вниз и довольно замурлыкал. - Вот теперь другое дело. Юджин посмотрел, о чём он говорит, и понял, что речь о его восставшем члене, тяжело свисавшем между ног. Снафу осторожно скользнул по нему пальцами, заставив Юджина задрожать. - Приятно, да? - улыбнулся Снафу. Это была не насмешка, в тот момент в нём не было ничего глумливого. Он поглаживал пальцами головку его члена, пока Юджин не задрожал всем телом под ним, невольно издавая тихие возгласы. Снафу снова взял масло и щедро покрыл им свою ладонь. Юджин наблюдал за каждым его движением, каждым поворотом ладони, перемещением зрачков, когда он фокусировал глаза. - Давай, - объявил Снафу, одновременно слишком быстро и недостаточно быстро. Он поднял ногу, чтобы слезть с Юджина, и похлопал его по бедру в знак того, что нужно подвинуться. Снафу поменялся с ним местами, откинулся на подушки, держа масляную руку подальше от покрывала. Он чуть выгнул спину, устраиваясь в нужной позе, и призывно глядел на Юджина всё время. Снафу прикусил губу и раздвинул бёдра — медленно, дразняще, приглашая его. Если бы Юджин так не волновался, у него наверняка бы потекли слюнки от одного этого зрелища. Он почти неловко нашёл коленями нужное место, нажимая на матрас. Ноги Снафу по бокам от него были чуть согнуты. Грубая ладонь притянула его ближе. В Снафу росло нетерпение, но он всё ещё не отводил глаз от его лица, и Юджину определённо казалось, что он ждёт знака того, что всё это для него уже чересчур. Что-то странным образом напоминало ему состояние перед боем. Зуд в кончиках пальцев, холодок по шее, звук его сердцебиения, сухость во рту. Это было совсем другое. Но было и что-то общее. Что-то пыталось вызвать его естественные рефлексы, но тут был неприменим принцип «бей или беги». Что-то заставляло его мышцы желать сокращаться самим по себе, двигаться гораздо быстрее, чем сейчас. Волнение. Оно определенно присутствовало, настолько, что заставляло дрожать. Затем что-то влажное и мягкое окружило головку его члена — это Снафу обхватил его своей покрытой маслом рукой, поглаживая его уверенными движениями по всей длине. Он резко выдохнул и толкнулся бёдрами, но Снафу быстро отпустил его и снова вытер руку о полотенце. - Вот нетерпеливый, - самодовольно заметил Снафу. Он притянул Юджина ближе к себе, чтобы тот нагнулся над ним. Одной рукой он уперся в кровать рядом со Снафу, чтобы удержаться. Снафу подвинулся, чтобы ему было удобнее, раздвинул ноги и устроил колени по бокам от Юджина. Он взял в руку основание его члена и направил к своему входу, затем отпустил и, ухватив его за бедро, начал подталкивать внутрь себя. - Потише, - сказал Снафу со странной интонацией. Юджин мог признать, что это было тяжело, в тот момент, когда он почувствовал это давление на головку члена, пришлось собрать все силы, чтобы не скользнуть в него одним быстрым движением. Вместо этого он не сводил глаз с лица Снафу, хотя от этих ощущений его собственный рот раскрылся и брови поднялись. Ох, он никогда не чувствовал ничего подобного. Снафу понимающе усмехнулся. - Это оно и есть. Снафу зашипел, а Юджин застонал одновременно с ним, когда погрузился внутрь, почти дрожа от желания двигаться. Прошло всего несколько секунд — показавшихся целой вечностью — прежде чем Снафу поощряюще кивнул ему и положил руку на плечо. Юджин вздохнул от облегчения и осторожно скользнул туда и обратно настолько медленно, насколько мог вынести. В глазах всё расплывалось. Он повторил движение, изо всех сил пытаясь не раствориться во всём этом. - Тихо, Джин. Помедленнее. Прочувствуй это. Голос Снафу дрожал — Юджин был уверен, что от отчаянного желания застонать, расслабиться и утонуть в этом вместе с ним, но, казалось, он непременно хотел наставлять Юджина в течение первой части. А Юджин пытался слушать, правда, пытался. Каждый раз, когда он начинал ускорять толчки из-за естественного желания толкаться в эту жаркую тесноту до помутнения рассудка, горячая ладонь на его боку или бедре удерживала его, оттаскивала от грани чистого импульса. Ведь Снафу уже был здесь до этого, он делал это, он знал, как сделать, чтобы было приятно. Юджин доверял ему. Он вошёл глубже и почувствовал яйцами горячую кожу. Снафу промолчал, но издал тихий, почти болезненный вскрик, и этого было достаточно, чтобы Юджин слегка отстранился. Снафу был не из тех, кто с лёгкостью говорил о том, что ему неудобно, и он знал, что ему придётся обращать внимания на почти незаметные намёки. Он подумал, привык ли Снафу к этому во время отношений с теми, другими мужчинами. Нет, если это так, никогда в жизни он не позволит этому превратиться в еще одну подобную связь. - Я все правильно делаю? - искренне спросил он, снова двигая бёдрами и пытаясь не отвлекаться от изучения лица Снафу. Снафу закрыл глаза, но, услышав вопрос, раскрыл их снова и кивнул. - Очень хорошо, cher, - прошептал он и погладил его по мокрым от пота волосам. Спустя еще несколько медленных толчков Юджин почувствовал, как Снафу закинул ноги ему на задницу, чтобы прижать к себе крепче. - Можешь сильнее, если хочешь. Юджин не смог устоять против предложения сменить ритм и начал погружаться в него быстрее и глубже, при этом двигаясь в обратную сторону спокойно и медленно. Он заметил, как изменилось дыхание Снафу, оно становилось всё тяжелее, но теперь дело было не в неприятных ощущениях. Это было потрясающе, у Юджина кружилась голова, мысли отключались от ощущения того, как Снафу принимает его. Еще несколько таких толчков, и Снафу вдруг выгнулся. Его ноги дернулись и быстро вернулись на бока Юджина, вцепляясь в него вдвое крепче, чем раньше. - Блядь, да, Джин. Вот так. Наконец добившись от него желанного ответа, Юджин склонился ближе, чтобы чувствовать каждый выдох наслаждения на своём лице, пока он пытался повторить этот идеальный толчок до тех пор, пока Снафу начал почти что смеяться под ним и приподнимать бёдра навстречу. Медленно они сформировали ритм, полностью подходивший обоим. Пальцы Юджина сжимали простыни, а ногти Снафу впивались в его бока острыми уколами, только усиливавшими ощущения. - Ни с кем так не было, - выдохнул Снафу через какое-то время, и Юджин чуть не вздрогнул, будто бы он на мгновение забыл, что в мире существовали слова. - Меня никогда так хорошо не брали. - Тебе не надо мне льстить, Снаф, ты уже заполучил меня, - фыркнул Юджин, слегка смутившись от комплиментов. - Никто из них ни черта не значил, - бездумно продолжал Снафу, хватаясь за него и вцепившись в него всем телом, словно ему было мало любой близости. Юджин мог лишь предположить, что он говорил о тех новобранцах. - Не так, как всё это. Новая мысль поразила Юджина. Он посмотрел на Снафу, лежавшего под ним. Тот был весь в поту и тяжело дышал, выгибался под ним, и это было так возбуждающе, что Юджин почти не мог этого вынести, но было что-то ещё, что-то во взгляде Снафу на него, это был почти безумный взгляд. Он не был таким, как в бою, не был пойманным и не защищался. В нём была почти уязвимость, как будто даже он не был готов к чему-то подобному. Этот взгляд Юджин видел у него лишь однажды. В его голове всплыл образ Снафу на поле, в тот момент, когда он открыл ему свои истинные чувства, свою неуверенность и беззащитность, и то, как важно ему было сказать это. - Ты никогда до этого никого не любил. И тут вдруг ему всё стало понятно. «Разница есть». Откуда ещё ему знать? «Возьми меня, Джин». Но Снафу уже отдал себя Юджину, когда произнёс три коротких слова на поле, когда между ними был только холодный ветер. Вот та причина, по которой этот момент значил для него больше, чем секс с какими-то новобранцами в казармах Мельбурна. Вот та причина, по которой ничего из этого, по его мнению, не заслуживало обсуждения. Как секс мог ничего не значить? Прежде Юджин никак не мог этого понять. Он не знал, сколько мужчин было у Снафу, но это число было неважно — у Снафу никогда не было такого. Это действительно была неизведанная для него территория, пусть и по-другому. Снафу тогда было четырнадцать, он не мог успеть влюбиться прежде, чем отдался тому парню. И только после того, как Снафу предложил ему себя физически, Юджин смог осознать, что это значило, осознать по-настоящему, что Снафу никогда не нужно было размышлять о том, что означало отдаться физически, потому что он чувствовал, что уже принадлежит Юджину. Словесно, эмоционально, искренне. Этого он хотел для Юджина? Чтобы он смог испытать это в первый раз с тем, в кого он уже так сильно влюблён? Потому что самому Снафу не повезло это пережить? - Ты хочешь, чтоб я не смотрел на других, - выдохнул Снафу. Его голос прерывался от каждого толчка. Он так напряжённо смотрел на него, словно в точности знал всё, что происходило в голове Юджина. Снафу с любовью погладил большим пальцем шрам на плече Юджина. - Ты так и не понял, mon cher, - его голос стал жестче, словно он изо всех сил старался говорить чётко. - Я и так не смотрел на других с того дня, как ты заработал этот шрам. На мгновение Юджин замер от осознания. Это было больше года назад, наверное, где-то ближе к двум годам. Неужели Снафу понял уже тогда? Неужели он чувствовал всё это так долго? Поэтому Снафу никогда не пытался намекать ему? Как человек может влюбиться, но ни разу даже не предложить? Если только дело не было именно в его настоящих чувствах. Если только он никогда бы не попытался сделать это, не зная, что Юджин отвечает ему взаимностью. Если только он не мог даже подумать об этом, потому что отказ слишком сильно ранил бы его. Он оставил его в поезде, потому что было легче отказать самому себе, прежде чем у Юджина даже появится такая возможность, ушёл и убедил себя в том, что это его собственное решение, его собственный способ защититься. Потому что внутри Снафу не осталось места для того, чтобы посметь поверить в то, что Юджин когда-нибудь полюбит его в ответ… Наверное, что-то изменилось в его выражении лица, потому что Снафу опять повёл себя так, словно мог читать его мысли. Потом он кивнул и осторожно погладил его по лицу. - Черт, Снаф, - Юджин больше так не мог, это было слишком. Казалось, его сердце сейчас из груди вырвется. - Я так сильно тебя люблю. После этого, казалось, внутри Снафу что-то щелкнуло. Он начал извиваться под ним. Его руки бродили по его телу, словно он не мог насытиться этими прикосновениями. Он мурлыкал и шептал, выстанывал какие-то фразы, словно полностью потерял контроль над собственной речью. - Вот так, mon belle chérie*. Я твой. Снафу так крепко вцепился в него, что наверняка его ногти впились в кожу до крови, но Юджину было всё равно. Он хотел этого. Это было похоже на тот укус в их первую ночь. Он хотел, чтобы Снафу пометил его так, чтобы метки не зажили никогда, хотел, чтобы все, кто увидит их, узнали бы, что он принадлежит ему, что он, Юджин Следж, по своему выбору отдал себя этому человеку полностью, навечно. - Всегда твой, cher. - Снаф… Мерриэлл, - посреди долгого стона Юджин назвал его имя. - Я почти всё. - Хорошо, Джин, - Снафу выгнулся, взял в ладонь свой член и начал ласкать себя в такт с толчками Юджина. - Давай. - Ты тоже? - спросил Юджин срывающимся от попыток сдержаться голосом. - Хочу, чтобы ты кончил одновременно со мной. - Я готов, cher, пожалуйста, - шепотом заверил его Снафу, откидывая голову и наблюдая за Юджином из-под тяжелых век. - Давай. - Я люблю тебя, - снова сказал Юджин. Он был так близок, это чувство поднималось, будто унося с собой всё его тело. Было очень тяжело не отводить глаз от Снафу, но он был твёрдо намерен это сделать. - Я люблю тебя, Мер. Рука, хватавшаяся за его плечо, теперь поднялась к лицу. Кончики пальцев гладили его по лбу, большой палец скользнул по щеке — это прикосновение было самым нежным и интимным из всего, что они сегодня делали. Юджин вскрикнул и замер, как можно глубже вжимаясь в Снафу, чувствуя, что ему этого недостаточно, потому что достаточно не будет никогда. Невзирая на все усилия, его взгляд расфокусировался и Снафу превратился в размытое пятно под ним, когда он излился в него. В последний раз выкрикнув его имя, Снафу задрожал, изогнулся и кончил. Юджин уронил голову и начал нежно целовать его шею и подбородок. Снафу издавал тихие сдержанные стоны. Они полежали так, тяжело дыша. Ни один из них не желал отстраниться и закончить это событие. Они лениво целовались. Это были легкие и бесцельные прикосновения, просто в знак чистой и искренней привязанности. В конце концов руки Юджина начали дрожать, и он не удержался и соскользнул со Снафу вбок. Затем он проложил дорожку из легких поцелуев от его груди до плеча. - Вот теперь, - вздохнул он, чувствуя самую приятную усталость в жизни, - теперь ты моя девушка. Снафу засмеялся таким расслабленным, искренним и несдержанным смехом, что Юджин решил, что хочет видеть его таким как можно чаще до конца своей чертовой жизни. Это было идеально. Впрочем, вскоре им пришлось подвинуться, и Юджин застонал, почувствовав, как его натруженные мышцы отреагировали на попытку встать. Снафу попытался затащить его обратно в кровать и обнять, чтобы можно было устроиться поудобнее и уснуть. Юджину больше всего на свете хотелось подчиниться, но, хотя до прихода родителей было еще далеко, вот-вот должны были вернуться слуги, чтобы начать готовить ужин. - Отпусти, - Юджину удалось медленно вытащить сонного Снафу из кровати и отвести в ванную, затем он запихнул его в ванну и присоединился, когда она наполнилась водой. Он устроил Снафу у себя между ног, прижав спиной к своей груди, и обмывал его мыльными руками — прошелся по плечам и предплечьям, потёр грудь, наслаждаясь его ответными вздохами и стонами. Он поцеловал его в шею, прижался носом к его волосам и просто обнимал его. Снафу таял от всех этих прикосновений, и он ответил ему взаимностью, осторожно перевернувшись, чтобы поцеловать его, одновременно намыливая его грудь и живот. Снафу провёл мыльными пальцами по вялому члену Юджина и лукаво усмехнулся, когда тот вздрогнул от чрезмерной чувствительности. Когда они вымылись и вытерлись, у них оставалось достаточно времени, чтобы спуститься вниз, вернуть на место бутылку масла и захватить кое-что из еды, прежде чем пришла прислуга. Они вернулись в спальню Юджина и просто провели время вместе. Они почти не разговаривали, но было так уютно, что это было совершенно неважно. Юджин ещё весь дрожал от событий прошедшего дня, и одна мысль о том, чтобы сделать что-то, кроме того, чтобы тихо и спокойно сидеть рядом со Снафу, переполняла его эмоциями. Вскоре они услышали, как домой вернулись родители Юджина, и Снафу выбрался через окно, пообещав вернуться после заката, как обычно. После этого Снафу не выходил у него из головы ни на секунду, пока служанка не постучала в дверь по просьбе его матери, потому что, погружённый в свои мысли, Юджин не услышал колокол к ужину. За ужином он почему-то боялся, что родители каким-то образом узнают, что сегодня произошло. В конце концов, как им не знать? Такое важное событие в его жизни ведь должно было оставить какой-то след? Какой-то знак? Он что, совсем не изменился? Ему казалось, что изменился. - Я… э-э-э… записался на занятия, - тихо сказал Юджин, скорее, обращаясь к собственной тарелке. Он заметил, как мать замерла, перестав нарезать мясо, но промолчала. Юджин поднял взгляд на отца, который поощряюще смотрел на него. - В Алабамский политех. - Это… это просто замечательно, - наконец ответил отец, переводя взгляд с него на Мэри. - Что будешь изучать? - Естественные науки, - Юджин отпил глоток воды и замолчал, всё так же глядя в тарелку. - Надо будет на днях прогуляться в город. Юджин и его отец оба посмотрели на Мэри, которая продолжила нарезать мясо, словно ничего не заметив. Она отрезала кусочек, поднесла его ко рту и заговорила, прежде чем откусить. - Надо будет купить тебе новой одежды, прежде чем ты начнёшь — когда ты начинаешь? - Э-э… Я на самом деле ещё не поступил, но, если поступлю, то занятия начнутся осенью, - медленно ответил Юджин, скорее нехотя, чем осторожно. - Поступишь, в этом я не сомневаюсь. Тогда у нас есть немного времени, - заметила она сама себе и кивнула, словно уже распланировав день в голове. Мэри по-прежнему почти не смотрела на него в течение остатка ужина, но это его совсем не удивило. Один короткий диалог не мог исправить ситуацию, но начало было положено. Ужин закончился в гораздо более дружелюбной атмосфере, чем начался. … Юджин рассказал Снафу о беседе с родителями лишь на следующий день. Когда он услышал, что Снафу лезет в окно, после того, как он лёг в постель, разговор с родителями был последним, о чём он вспомнил. Он почувствовал нежные пальцы на своих руках, мягкие губы, целующие его лопатки, сияние того, что они сделали днём, всё ещё окружающее их, как туман, через который ничто не могло пробиться. Их собственный маленький идеальный мир. Когда Юджин наконец рассказал ему, был уже полдень следующего дня. Утром он получил телеграмму с подтверждением о поступлении в университет. Снафу был рад, что его отношения с родителями налаживались, и Юджин мог лишь догадываться, насколько этот груз ссоры на его плечах, это постоянное напряжение внутри того, что должно было быть его родным домом, были заметны окружающим. Снафу, самый близкий из всех окружавших его людей, должно быть, чувствовал всё это ещё сильнее. - Будешь по мне скучать, Следжхамма? - Я никуда не уезжаю, мелодраматический ты дурак, - Юджин почти не поднимал глаз от книги, даже когда Снафу ткнул его ступней в бедро. - Мы не сможем встречаться посреди дня, как сейчас, когда ты будешь на учёбе, а я на работе, - ответил Снафу, подползая ближе к нему и вытаскивая из его рук открытую книгу, чтобы получить всё его внимание. - А к тому времени, как мы будем ложиться в кровать, мы будем слишком уставать, чтобы нормально проводить время вместе. - Когда это ты был слишком усталым, чтобы проводить время? - спросил Юджин, пока Снафу гладил пальцы на его руке. - И это мне не надо далеко ездить, а что б ты делал, если бы я отправился на другой конец штата? - Поехал бы за тобой, - уверенно сообщил ему Снафу. - Думаешь, мне интересно торчать тут без тебя? Снафу поцеловал его в губы. Юджин слегка приоткрыл рот и нежно завлек язык Снафу внутрь. В его волосы скользнули пальцы, и он ответил ему взаимностью, потянув за легкие прядки, которые обвили кончики его пальцев. Снафу толкнул Юджина на спину, чтобы забраться на него, перехватывая контроль. Снафу промурлыкал: - Видишь, мне придётся поехать за тобой. Я слишком сильно буду скучать по этим губам. Юджин ухмыльнулся и покачал головой. Его всегда поражало, как мало людей знали эту часть Снафу, эту его открытую, любящую и страстную сторону, такую мягкую и заботливую. Он бы счёл её тайной, но, сказать по правде, Юджин всегда был знаком с таким Снафу, даже на фронте, несмотря на все странные и ебанутые вещи, которые он говорил и делал, не было ни одной секунды, когда этот Снафу не прятался где-то внутри. Губы Снафу оторвались от его рта и начали скользить по подбородку, медленно спускаться ниже, мягко бормоча что-то и щекоча его кожу. - Точно буду скучать по этой шее, - он спустился ниже, и Юджин поднялся на локтях, чтобы наблюдать за тем, как Снафу задирает его рубашку, чтобы обнажить грудь. - По этим ключицам, - язык Снафу подразнил его сосок, и это зажгло какую-то тёплую искру внутри Юджина, но это было слишком кратко, чтобы прочувствовать как следует. - Так сильно буду скучать по этим рукам, - поцелуй, - особенно по пальцам. - Он поцеловал кончик каждого пальца на руке Юджина и затем прижал ладонь к своей щеке. - Они умеют как следует разработать меня. Юджин покраснел, но Снафу быстро отвлёк его поцелуями вдоль всего живота, оставлявшими после себя влажные пятнышки. Было холодно от прикосновения к ним воздуха. Снафу продолжал спускаться ниже, то и дело поглядывая вверх через тяжелые, дразнящие ресницы. - Хочешь узнать, по чему я буду скучать сильнее всего? - Снафу ухмыльнулся, и Юджину и угадывать было не надо, особенно после того, как он почувствовал, как к данной части тела прижимается ладонь. У него перехватило дыхание, и он приподнял бёдра. - Кажется, я знаю ответ, - выдохнул Юджин, но Снафу уже начал расстегивать его брюки, прежде чем он произнёс последнее слово. Он вздохнул, почувствовав холодный воздух на своем члене, но он тут же был прикрыт тёплой рукой, гладившей основание, пока чертов горячий язык облизывал головку. Глаза Юджина закрылись, и он издал самый тихий стон, какой только мог. Ни один из них не смог вовремя отреагировать на звук открывающейся двери, не смог скрыть свои действия, когда отец Юджина внезапно узрел открывшуюся ему сцену. Всё нутро Юджина пронзила паника, он начал натягивать штаны обратно на бёдра в ту же секунду, когда отец прошептал что-то, похожее на «Что за...», а Снафу подскочил на месте с гораздо менее внятным «Ох бля». У доктора Следжа отвисла челюсть. Он шагнул в комнату и быстро прикрыл за собой дверь. Юджин всё ещё сидел на кровати, неловко застёгивая пряжку на ремне, но Снафу уже был на ногах, он встал между Юджином и его отцом, вытянув руку, словно предупреждая доктора, что ему надо отступить. - Что, - начал отец Юджина, но на какое-то время связная речь оставила его. Потом он выдавил: - Что, Бога ради, тут происходит? Мать Юджина всегда строже относилась к религиозным формальностям, но это был первый раз на его памяти, когда он услышал, как его отец поминает имя Господа всуе. Когда Юджин посмотрел на него, то увидел, что отец смотрит лишь на Снафу. Его глаза были широко распахнуты и смотрели пронзительно. Казалось, они пытались переглядеть друг друга. Лицо отца всё краснело и краснело, а его взгляд пугал Юджина сильнее всего. Наконец, он вскочил с кровати, когда отец шагнул в сторону Снафу и Юджин осознал, что совершенно не знает, каковы его намерения. Он оттолкнул Снафу в сторону и встал между ними. - Папа, - сказал Юджин, пытаясь привлечь этот взгляд на себя. - Пожалуйста, не трогай его. Кажется, это стряхнуло с его отца то оцепенение, в которое он впал. Он моргнул и бросил взгляд на Юджина. В чертах его морщинистого лица читалось замешательство. Он направил дрожащий палец на Снафу. - Вон из этого дома, сейчас же. - Я не оставлю е… - Снаф! - Юджин резко развернулся. Если он когда-то думал, что Снафу был похож на дикого зверя, то это было ничто в сравнении с тем, каким он был сейчас, загнанный в ловушку и напуганный. Юджин так сильно дрожал, что не мог понять, дрожит ли сам Снафу. - Джин, - глаза Снафу умоляли не прогонять его, словно в подобной ситуации можно было выбрать сторону, к которой присоединиться. - Пожалуйста, Снаф, я понимаю, просто… - ему не нужно было заканчивать фразу. Он увидел, как Снафу переводит взгляд с него на отца, не зная, что предпринять. В итоге, видимо, он понял, что выбора у него нет, потому что осторожно начал двигаться в сторону доктора Следжа, преграждавшего путь к двери. - Нет, - доктор Следж быстро остановил его. - Не через дверь. Мэри услышит. Снафу снова смотрел на Юджина, который уже с трудом мог поднять взгляд. Он кивнул, и Снафу неуклюже вылез в окно. Наступила ужасная оглушительная тишина. Юджин слегка отвернулся от отца, когда смотрел, как уходит Снафу, и не мог заставить себя повернуться обратно, посмотреть в лицо человеку, который его вырастил, после того, что он здесь увидел. Его сердце билось так быстро, что он был почти уверен, что оно в любой момент может выскочить у него из горла и покатиться за Снафу, куда бы тот ни направлялся. Это определенно было лучше, чем оставаться здесь, где ему даже не нужно было видеть глаза своего отца, чтобы почувствовать его боль и разочарование. - Юджин. - Пожалуйста, папа, я… - Я не знаю, сколько уже… - голос отца уже смягчился, но он все равно не смог закончить предложение, озвучить это, подтвердить то, что уже увидел своими глазами. - Твоя мать не должна узнать. В этот момент Юджин наконец поднял взгляд, чтобы посмотреть отцу в глаза. Доктор Следж не стал объяснять дальше, вместо этого он посмотрел на часы и вздохнул. - Вот-вот прозвонят к обеду, - сказал он, будто их уже прервали. Он оглядел комнату, повернулся, чтобы посмотреть на дверь — теперь он тоже избегал взгляда Юджина. - Я… я не могу… мне нужно… - Он выглядел таким же потерянным и запутавшимся, как Юджин, словно он так же сожалел о том, что застал их. - Зайди… зайди ко мне в кабинет после обеда… мы… нам надо поговорить. Доктор Следж остановился на пороге, чуть приоткрыв дверь. Юджину показалось, будто он хочет что-то сказать. Ему почти захотелось услышать это — но что он скажет? Успокоит? Накричит? Замахнётся? Всё, что угодно, было бы лучше этой неопределённости. Затем его отец выскользнул за дверь, и Юджин остался наедине с оглушительным стуком собственного сердца и безумным ужасом последних нескольких минут. _______________________ *Mon belle Chérie - мой прекрасная дорогая (почему в женском роде - вопрос к Снафу)