Б.Р.А.Я. | Ловец снов

      Тяжелые вдохи наполняли уютный кабинет. Сердце в груди очень странно колотилось, едва попадая в собственный ритм. Невероятное колющее ощущение понемногу сводило с ума, словно легкие обвили колючей проволокой. Весь мир перед глазами плыл и темнел, едва оставаясь в стабильном состоянии.       Старый профессор, доктор наук, сейчас расположился в собственном кресле и цеплялся за последние остатки сознания в своей жизни, сидя в изгаженном минуту назад памперсе. Правая рука поневоле схватилась за майку в районе желудка, как можно сильнее сжав сероватую ткань.       — Нет… не конец… — шептал себе под нос старик, вспоминая свой невероятный план, что обязан был сработать без какого-либо изъяна. Всего-то нужно было схватить мальчишку в его же сне. Кто же знал, что парень окажется совершенно не простой мишенью, ещё и сам охоту устроит на ловца?       Едва скрывшись с палубы исполинского корабля, Сергей Константинович вновь оказался в своём мире из тысяч комнат, который создавал весь последний месяц. Копья, что пробили его тело и заставили отступить, до сих пор приносили муки, не предоставляя возможности даже вздохнуть. Был ли он готов к этому тогда? Определённо нет, ведь точно ожидал, что парень выстрелит в него чем-то другим. Сильная боль в сердце и лёгких не давала должного покоя, пытаясь утащить ученого в объятия темноты. Сергей чудом сумел вырваться в реальный мир, будто в последний момент вынырнул из густой жидкости и вдохнул свежий воздух полной грудью. Но от этого положение не улучшилось, ни на йоту. До кнопки скорой не дотянуться, тело едва может двигаться, ещё и левая рука онемела в сильном спазме, ощущение которого с лихвой перебивала реальная сердечная боль.       Сколько ему ещё осталось? Минута? Две? Может, сердце выровняет ритм, и он успеет позвонить в скорую помощь, проживёт ещё десяток лет назло всем знакомым, коллегам, и немногочисленным друзьям? Все грёзы о вечной жизни в молодом теле с треском разбивались об объективную реальность бытия никчемного старика, что возомнил себя Богом воплоти. Страх постепенно сковывал разум, рождая маслянистые тени, что скачками перемещалась по стенкам столь привычного и уютного кабинета. Он уже ощущал холодное дыхание смерти, что вот-вот готовилась забрать светлый разум в истинную пустоту.       Сейчас ли люди начинают верить в Бога? Пора приступать к самой последней и ничтожной молитве в своей жизни? Но как они это делают? Что говорят Творцу в самый последний миг своей увядающей жизни? Сергей Константинович никогда не молился, да и в высшие силы не веровал, считая храм ничтожным порождением феодализма и капитализма. И вот сейчас, атеист до мозга-костей на издыхании ищет в своей голове слова, что, возможно, спасут его. Прямо как в тех мифах об Иисусе и его невероятном воскрешении. Дверь звонко отворилась, на секунду выпустив прохладный воздух из небольшого коридорчика второго этажа. В кабинет вошёл вооруженный человек, одетый в чёрный костюм спецназовца, и начал живо осматривать комнату.       — Приём, Желейка, кабинет открыт. Есть контакт.       Дуло автомата лишь на секунду направилось на профессора, а взгляд едва заметных глаз оценивал и наблюдал за стариком в кресле. Затем оперативник живо проверил шкафы, места за дверьми и даже заглянул под столы, не опуская автомат из положения «готов к стрельбе». Его рация на миг затрещала, но слов разобрать совершенно не получилось. Неужели они так быстро нашли его? Ведь он проснулся несколько минут назад. Или часов?       — Приём. Никак нет, едва дышит, не вооружён. Шкафы и возможные укрытия — чисто. Опасностей нет, повторяю — опасностей нет. Приём.       Да кто они такие вообще? Почему он сейчас находится здесь?       — Почему… ты… — прохрипел профессор, пытаясь утолить последнюю в жизни жажду собственного разума. Оперативник не отвечал, даже не обратил внимания, лишь пристально продолжая наблюдать за едва живым стариком. Места для злости или ненависти больше не хватало. О чем ещё может думать умирающий? Быть может, о чудесном спасении? Вот бы этот солдатик сейчас помог и вызвал скорую. Почему они не пытаются спасти чужую жизнь? Разве им не нужна та самая разработка, из-за которой жизни нескольких людей оборвались? Не уж то наивно полагают, что остались какие-нибудь чертежи да формулы, по которым можно восстановить «снохожденец»? И ведь правда, вдруг они просто пытаются погубить его жизнь, как когда-то уничтожили Гену. Не мог выдающийся ум так небрежно бросить всё и повеситься у себя в туалете. Ведь Сергей Константинович прекрасно знал собственного друга, даже лучше, чем его же жена.       Тем временем, в кабинет вошли ещё две высокие чёрные фигуры. Один из мужчин подобрался впритык к креслу, слегка наклонился и внимательно стал смотреть в лицо едва живому старику. Этот взгляд, внешность: чёрная борода и спокойные глаза — он определенно уже встречался профессору ранее. Память Сергея быстро наполнил эпизод предыдущего погружения в сон, когда внезапно заработал механизм определителя сознания, да и датчик кода сигнатуры завопил, сообщая безумную новость — в голову его куколки проникли посторонние. Тот мужчина, что безуспешно пытался застрелить профессора во сне, прямо сейчас стоял на одном колене перед его бренным телом с загадочным мотивом в голове. Тогда, где же его коллега запропастился, что и вогнал несчастного в столь унизительно положение? Не уж то его разум умер от полученного шока?       — Сергей Конста… вы… говорить? — Сознание всё стремительнее начало покидать разум. Слова едва удавалось различить, как и бубнеж второго мужчины позади. Собрав все силы в кулак, старик лишь смог ответить очевидным фактом, что витал в голове прямо сейчас:       — Ты… я тебя видел. Я тебя помню… — в глотке сильно запершило. Не успел профессор привычно прикрыться левой рукой, как из горла вырвался кровавый кашель, капли которого стали падать на старую майку. Откуда она в лёгких появилась? Неужели мозг и такое может сотворить после пережитого в снохожденце?       — Всё кончено… ты проиграл… — эти слова больно ударились об самые потаенные стенки сознания и на несколько секунд зависли в увядающем разуме. Поражение? Как оно могло случиться? Как вы вообще нашли этот дом? Почему всё случилось именно так?       — Ничего не кончено, — увереннее начал старик, — Я не могу… Кхах! Не могу вот так умереть. Я почти… дверь, была так рядом… не могу у…       Слова болезненно застряли в глотке. Сергей Константинович попытался сильнее напрячь связки и наконец, выдавить последнее слово:       — Уме… — в этот же миг, позади мужчины из сна, появился очень странный силуэт, непохожий на кого-либо ещё в любимом кабинете. Он выглядел предельно чётко и совершенно не расплывчато, словно специально дал зрению возможность сфокусироваться именно на нем, не хуже чем в молодости. Силуэтом оказался достаточно высокий мужчина в странных бурых штанах шароварах, застегнутых у пояса цепями. Торс же был совершенно оголен, показывая замысловатые татуировки, что линиями шли вдоль всего тела и конечностей, останавливаясь где-то за густыми, невероятно длинными и вьющимися каштановыми волосами, что свисали практически до самого пола. Незнакомец держал руки около груди, сомкнув их в замок, и внимательно смотрел своими невозможными глазами на умирающего профессора. Зрачки, что выглядели как два золотых креста, совершенно не моргали, проедая дух насквозь.       — Кто ты? — выдавил Сергей, внимательно смотря на таинственного гостя. Мужчина лишь легко повёл рукой, перебирая пальцами. От чего-то, татуировки на руках и теле незнакомца стали гореть синеватым пламенем, сходясь к правому глазу и заставляя его светиться золотом всё ярче и ярче. Сознание начало быстро падать куда-то назад, словно проваливаясь внутрь тела. Комната с солдатиками, бородачем и тем мужчиной стремительно отдалялась, проваливаясь в непроглядную пустоту. Профессор всё хуже стал ощущать своё тело, моментом закрыв уставшие глаза.       Вдруг, падение и удар, обо что-то твёрдое и холодное, заставили вновь распахнуть веки. Сергей уже не был в собственном кабинете, как и не оказался старым, судя по молодым рукам. Красный свитер, подаренный любимой девушкой ещё во времена института, удобно сидел на теле, спасая от ледяного воздуха.       — Где же я?       Буквально вокруг: справа, слева, прямиком над головой разрушались бесчисленные коридоры с тысячами дверей посреди космической клоаки. Мир, что так тщательно создавал безумный учёный, прямо сейчас погибал и разрушался под собственным весом, словно плохо спроектированный дом. Только сравнительно небольшая платформа, на краю которой и стоял молодой человек, оставалась настоящим островом спокойствия посреди бурного океана хаоса.       — Доброго дня, Сергей, — уставший голос послышался из-за спины. Профессор обернулся, увидев лишь того самого таинственного мужчину, что сидел за обыкновенным деревянным столом. Его ладони оказались сложены в замок, а совершенно не человеческий взгляд внимательно смотрел на потерявшего дар речи учёного. — Полагаю, времени у нас совсем в обрез — тело пытается всеми силами продлить существование осколков разума. Поэтому, предлагаю без лишних вопросов перейти к сути дела. Присаживайтесь.       Незнакомец жестом учтиво пригласил профессора сесть на обыкновенный стул, что стоял напротив стола с гостем. Ком в горле мигом ушёл вниз вместе с громким глотком. Испытывал ли сейчас страх старый разум учёного перед неведомым гостем? Неизвестно, ведь всё это могло оказаться лишь удивительной иллюзий умирающего сознания, что вот-вот было готово провалиться в пустоту. Но лишь один вопрос сейчас волновал Сергея больше, чем все остальные вместе взятые из его бренной жизни.       — Кто ты? Бог? — выражение лица незнакомца ни на йоту не изменилось. Он лишь устало вздохнул, не сводя глаз с любопытного человека.       — Для Вас — возможно, но на самом деле это не так. Скажу проще: я личность, которая заинтересована в приобретении у Вас некоторого товара за определенное вознаграждение. Можете считать меня торговцем.       — Торговец? — риторический поинтересовался учёный. — Тогда, что тебе от меня нужно?       — Скорее, вопрос в том, что я хочу у Вас приобрести, — устало продолжил загадочный мужчина. — Не буду тянуть с интригой. Как я уже ранее выразился — времени у нас в обрез. Присаживайтесь.       Сергей не стал возражать на этот раз, и лишь поспешил занять место за столом напротив удивительного торговца, что всё это время смотрел на потенциального продавца, абсолютно не моргая.       — В таком случае, что я могу предложить?       — Меня интересует технология, что прямо сейчас закрыта в Вашем разуме. Некий «Снохожденец», который Вы сконструировали совершенно случайно, пытаясь продлить столь короткую человеческую жизнь.       — Тогда, я не понимаю, к чему этот фарс, — сердито фыркнул профессор, — Вы, как я погляжу, можете спокойно внедриться даже в едва живой разум. Зачем Вам нужны чертежи моего устройства? Да и не проще ли просто вытащить их у меня из головы без лишней мороки?       Лёгкая улыбка возникла на безжизненном лице. Торговец слегка оживился и куда более заинтересованным голосом ответил:       — Стал бы я так растрачивать своё время, если бы мог просто забрать Ваше знание? Нет, конечно нет. Что по поводу устройства, то вы правы — мне оно ни к чему. Но заинтересовала меня именно технология, ведь её можно использовать в совершенно иных целях, оперируя только одним лишь принципом работы. Что до моих истинных целей, скажу проще: это — коммерческая тайна, и она не подлежит разглашению.       — Капиталист и в загробном мире капиталист, — пробубнил под нос Сергей.       — Ну, а что до вознаграждения, то я прекрасно знаю, что именно Вам необходимо прямо сейчас.       — И что же я могу желать одной ногой в могиле?       Многотонный каменный блок с оглушающим воем пролетел мимо платформы, чудом не снеся её своим невероятным весом. Торговец совершенно не растерялся, словно прекрасно знал, что пока им ничего не угрожает. Профессор же лишь на секунду обернулся и стал наблюдать взволнованным взглядом на умирающий мир, тем самым открыв для собеседника все свои последние карты.       — Жизнь, — спокойно заключил торговец. — Вы ведь так долго пытались её продлить, а сейчас оказались в положении умирающего.       — Как же так? — слегка ошарашено переспросил Сергей. — Я так долго играл со своими куклами, столько потратил ресурсов, времени и сил на всё это. А сейчас какой-то чудак предлагает мне жизнь вот так запросто?       — Ваши куклы — это обыкновенные люди, абсолютно такие же, как и Вы сам, со своими сознаниями, что переполняли знания, память, чувства, эмоции. Вы сгубили каждого, просто потому что собирались перебраться в чужое тело? Да, я знаю об этом. Я так давно наблюдаю за Вашим трудом. Вы проиграли по одной простой причине — чувство общей безнаказанности, вседозволенности и невероятные силы, что подарил Вам новый мир, попросту свели Вас же с ума. Сохранили бы Вы рассудок, трезво оценили происходящие и кто знает, что могло произойти.       — Не все люди одинаковые, — заключил профессор, — мои куклы… подопытные были безвольными, не то, что те паразиты, что стали мне так активно мешать. И у них же тоже есть такое устройство, более чем в этом уверен! Раз они Вам отказали, значит на то была причина.       — Отказали? — Учтиво поинтересовался торговец. — Я к ним даже не обращался. Более того, эти люди даже не подозревают о моем существовании.       — Тогда я не понимаю, почему я, а не они?       — А Вы не задумывались, что им не нужно никакое устройство? Те, кто сумели Вас победить могли проникать в этот мир по собственной воле. Вы о многом даже не подозревали, просто потому что не хватило воображения или сознание затуманилось от безграничных возможностей. Даже сейчас, сидя за столом перед условным Богом, Вам хватает смелости называть меня «чудаком». Откройте же свой разум, профессор.       — Не может быть… — прошептал ученый. — Я был уверен — прямо перед своей смертью был уверен, что они тоже смогли туда попасть благодаря собственному «снохожденцу». Возможно, им просто нужен был мой прибор для улучшения собственного.       — Вы ещё не умерли, — подметил торговец, — потому-то я и предлагаю Вам жизнь.       — Но моё тело уже не вернуть, — забеспокоился Сергей, — да и нет желания вновь возвращаться в него.       — Я ничего и не говорю о Вашем теле, — Учтиво поправил торговец, — жизнь может быть в совершенно разных формах. Человеческому воображению подвластно представить лишь часть из. Но не волнуйтесь, я предлагаю жизнь в новом теле, лишенном такого недостатка как старость или слабость.       — Предлагаете мне шагнуть сознанием в другую оболочку, если я правильно понял? Вот так запросто?       — Я уже сказал, это — плата за Ваше знание. Товар, что вот-вот испортится. Я тот, кто купит Ваши перезрелые сливы, что забродят уже через пару часов. В Вашем же случае, осталось не более пары минут.       Сергей громко сглотнул. Мечта, за которой он гнался, по меньшей мере, последний месяц, и желание, что маяком светило последние десять лет находились прямо перед носом. Стоило лишь согласиться на столь очевидное предложение. Однако, как он может так легко довериться неизвестному существу, что явно не причисляет себя к людям? Неужели так легко согласится на подобный шаг? А есть ли выбор сейчас вовсе?       — Как я могу Вам верить?       — Никак, — признался торговец, — но и выбор у Вас не великий. Забвение или шаг в неизвестность. Кто знает, когда снова выпадет такой редкий шанс — родиться. А так, Вы сможете воплотить свои самые смелые мечты, за столь скромную плату. Что скажете, профессор?       Огромная каменная глыба с грохотом врезалась в платформу, мгновенно откусив здоровенный кусок прямо за спиной учёного. Ещё всего полметра и торговец не смог бы получить ответа на своё предложение. Сергей внимательно посмотрел в лицо тьмы, что находилось так близко, и тихо сказал таинственному торговцу:       — Я согласен. Забирай его и подари мне достойное тело.       Коварная улыбка засверкала на строгом лице. Глаза блеснули золотом, а торговец лишь медленно поднялся из-за деревянного стола.       — Замечательно, — лукаво заключил он, — в таком случае, пройдемте за мной.       От одного движения руки рядом со столом появилась столь знакомая чёрная дверь с золотой ручкой. Торговец спокойно открыл её, давая белому туману возможность медленно вытекать на платформу.       — После Вас, Сергей Константинович…       Профессор сглотнул ещё один, последний раз, уверенно кивнул и сделал шаг в белоснежную клоаку, что так желанно готовилась забрать золотой разум.       — …и добро пожаловать в новую жизнь.