Часть десятая: Юная птица (Финал)
15 сентября 2020 г., 05:38
— Ты не дождёшься Егора? Он же ещё там, и борется.
— Справится, должен справиться. К тому же, если я сейчас быстро доберусь до нашей цели, то смогу взять его до того как он сможет скрыться.
— Адрес у тебя в смартфоне. Не оплошай там, и вызови Юру на подмогу.
— Спасибо, викинг, — Саша положил свой ноутбук рядом с Никитой и крепко пожал руку хрупкому на вид пареньку, — я у тебя в долгу.
— Обращайся, ярл. Лети скорее. Я пригляжу за твоим птенцом.
Следователь лишь одобрительно кивнул и пулей вырывался из запертой палаты, покидая своего ученика, что до сих пор находится внутри сна немолодого мужчины и отчаянно борется с таинственным злодеем. Никита провел друга взглядом и обеспокоенно обратил внимание на юного студента.
— Смоги, птенчик. Вырвись из лап хищника.
***
На улице от утреннего солнышка не осталось и следа. Небо заполнили серые тучи, испуская на землю мелкие капли холодного дождя. Александр сел в свой дорогой автомобиль. Адрес, что отправил Никита, быстро оказался в навигаторе смартфона. Следователь включил громкую связь на весь салон, чтобы не держать телефон у уха. Пальцы шустро набрали самый важный номер, сразу после нажав на кнопку старта двигателя. Гудки тут же прекратились, давая знать, что звонящего уже внимательно слушают. — Коршун. 76, 12. — Чем могу помочь, старший следователь? — из динамиков раздался учтивый мужской бас, ожидая дальнейшей команды. — Необходима поддержка оперативной группы «Омега» по адресу в моём навигаторе. Вероятный подозреваемый сейчас там. Повторяю, вероятный подозреваемый сейчас там. — О, Сашка, опять поймал злодюгу? — знакомый голос раздался в салоне выезжающего с территории больницы автомобиля. — Юра! А ты что там делаешь? — Где там? Я у себя в офисе. Мне сигнал поступил от вашего отдела и сразу с тобой соединили. Объяснишь ситуацию? — Цель в частном доме, поселок Ольгино, рядом с Лахтой. — Знаю это место, там особо не развернешься. — Кто именно там будет мне не известно. Пробей владельца дома, и будьте осторожны. — Когда тебя ждать? — Буду примерно через двадцать минут. — Хорошо. Волчата будут там уже через пять. Носа не покажем до твоего приезда. — Понял. Отбой. На линии повисла немая тишина, что совсем скоро оборвалась мужским голосом. — Ещё что-нибудь нужно, старший следователь? — Нет, спасибо. Звонок мигом прервался, оставляя Александра наедине с дорогой, дождём снаружи, и единственной целью, что маяком светила в океане тьмы и безысходности. Руки крепко держали руль, а взгляд то и дело ловил фасады домов на «Петроградке», людей с зонтами в руках, и волнующуюся воду малой Невки. В голове крепко держалась одна единственная мысль — кто же этот учёный, что смог создать устройство, способное отправлять человека во внутренний астрал? И ответ на него был настолько близко, что ехать оставалось меньше двадцати минут по мокрым дорогам дождливого города. Александр прибавил газу, стараясь скорее проехать светофор, пока тот горел зелёным светом.***
Среди новеньких коттеджей, на углу двух улиц находился темно-зеленый старый двухэтажный дом, посреди небольшого участка размером в пару соток. Его крышу венчала громоздкая телевизионная антенна, вместе с обыкновенной спутниковой тарелкой. Недалеко от входа, на проезжей части, стоял белый минивэн с тонированными окнами. Александр припарковался рядом, у обочины, заглушив двигатель. На смартфон поступил звонок от неизвестного абонента, на который следователь дал незамедлительный ответ. — Слушаю. — Саша, выходи из авто и двигай к автобусу, — знакомый голос раздался из колонок. Александр прервал вызов, аккуратно открыл дверь и вышел на пасмурную улицу. Дверь минивэна, со стороны обочины в слепой зоне дома, распахнулась и наружу вышел Юра, одетый в чёрный костюм спецназа со знаком омеги и надписью «ФСБ» на груди. Он махнул рукой Саше, не выходя из прикрытия автобуса. — Он в доме? — уточнил следователь, укрывшись за машиной. — Вероятно. Мои волчата чуть раньше приехали, бережно всё оглядели. За воротами старый москвич стоит, двор чистый, следов никаких нет. На втором этаже свет горел, возможно, там кабинет находится. Наш поросенок с огромной вероятностью сидит дома. — Расскажи, кому участок принадлежит? — Зарегистрирован на Манжина Сергея Константиновича — доктор наук. В его арсенале биология, математика и ещё — он номинант нобелевской премии по физике. Суровый дед, нынче на пенсии, уже прожил восемьдесят девять лет на этом чудесном свете. Скорее всего, именно он сейчас дома и сидит. Надеюсь, ты не ошибся в своём выводе. Если это все вопросы, то можем начинать вечеринку. — Да, поехали, — на команду Саши Юрий незамедлительно взял в руку рацию, передав короткий приказ: — Работаем. Волчата, пошли. Следователь и офицер выглянули из-за капота, став внимательно наблюдать за ходом операции. Из минивэна вышли несколько оперативников, начав наступать на главный вход во двор дома. Бойцы второй группы, в это же время, перебрались через забор, заходя с тыла и понемногу окружая старенький дом. — Приём. Печенька входит в крепость. Необходимо прикрытие. Приём, — шумела рация в руках Юрия. — Приём. Вас понял, Крендель на поддержке. Приём. Дверь от громкого удара сорвалась с петель, впустив внутрь троих оперативников с оружием наперевес и скрыв их от посторонних глаз. Прикрывающие остались снаружи, внимательно осматривая окна из импровизированных укрытий. — Приём. Первый этаж. Кухня — чисто. Приём. — Приём, гостиная — чисто. — Приём, шкафы и углы — чисто. — Приём. Печенька и Желейка на лестнице, забираюсь выше. Приём. — Приём. Принято, Печенька, Желейка. Коржик, прикрываю низ, приём. — Забавные позывные у вас, — подметил Саша, слушая разговоры по рации. — Это для секретности. Если кто перехватит частоту, то вряд ли поймёт, что происходит. Может просто молодёжь развлекается так. Да и вообще, звучит и правда очень забавно, а в нашей работе юмора уж совсем не хватает, знаешь ли… — Приём. Печенька, спальня — чисто. — Приём, Желейка, кабинет открыт. Есть контакт. — Приём, Желейка, — вмешался в переговоры Юрий, — цель вооружена? Приём. — Приём. Никак нет, едва дышит, не вооружен. Шкафы и возможные укрытия — чисто. Опасностей нет, повторяю — опасностей нет. Приём. — Приём. Вас понял, Желейка. Волк идёт к поросёнку. Конец связи. Юрий повесил рацию за небольшой карман на груди и вышел из-за автомобиля, направляясь к главному входу в дом. Саша пошёл следом, стараясь не отставать от оперативника. — Будет очень неприятно, если поросёнок припрятал взрывчатку. — Не каркай, Саша. Да и если ребята говорят: «Чисто», значит всё в порядке. Ржавая калитка, вскрытая несколькими минутами назад, со скрипом отворилась, впуская мужчин на ухоженный двор. Они поднялись по серым деревянным ступенькам, и зашли внутрь уютного, слегка мрачного дома сквозь распахнутую белую дверь. Ещё модные в советские времена обои, красивый сервант на кухне с хрустальный посудой, прекрасные механические часы в коридоре, что давным-давно остановили свой ход на восьми часах и сорока минутах встретили двух мужчин внутри. На стенах лестницы висели черно-белые фотографии в рамочках, на которых навеки застыли люди, в строгих костюмах, с различных собраний и конференций. — Много же он научных собраний посетил, — деликатно подметил Юра, всматриваясь в фото по пути. — Да, скорее всего. На втором этаже ожидал небольшой коридор. Оперативник в маске с автоматом наперевес указал на комнату слева, где ждал его коллега, что внимательно следил за незнакомцем внутри. Мужчины зашли в уютный кабинет с множеством книг, письменным столом слева у окна с аккуратно расставленными тетрадями и бумагами на нём, выключенным проигрывателем с винилом классики Ричарда Вагнера, а также небольшой лабораторией рядом. В правой части комнаты, на удобном кресле с подставкой для ног, лежал немощный старик в сероватой майке и памперсах, держась за грудь правой рукой и направляя взгляд вверх, цепляясь за остатки своей жизни. Его левая рука была вся изранена в районе вены у локтя, словно он несколько раз безуспешно пытался попасть в неё иглой. На голове у старика расположился причудливый прибор, напоминающий железную миску с множеством проводов, что уходили в небольшой аппарат с кнопками и тумблерами. Вокруг кресла лежали несколько шприцов, а сзади — стоял ещё один лабораторный стол с загадочной зеленоватой жидкостью в закупоренных пробирках. Александр наклонился к старику, присев на одно колено, и внимательно посмотрел на едва живого профессора. — Сергей Константинович? Вы можете говорить? — Приём, говорит зубастый. Нужна бригада медиков на объект — цель почти закончилась. Конец связи, — скомкано проговорил Юра в рацию. Профессор медленно опустил взгляд покрасневших, зеленоватых глаз, тотчас замерев. Его дыхание сбилось, став куда более сильным и быстрым. Правая рука с дрожью поднималась вверх, указывая пальцем на следователя перед собой. — Ты… я тебя видел. Я тебя помню… — едва различимо выговорил старик и прокашлялся кровавой мокротой. — Всё кончено, Кукловод. Ты проиграли эту войну. — Ничто не кончено. Я не могу… Кхах! Не могу вот так умереть. Я, почти… дверь, была так рядом… не могу у… уме… Кто ты? — взгляд направился сквозь Александра. Лицо профессора застыло в гримасе отчаяния, вперемешку с ужасом и искренним непониманием. Рука медленно опустилась вниз, легкие тяжело наполнились ещё раз, только для того, чтобы сделать последний выдох в этой бренной жизни. Зеленые глаза помутнели, замерев на одной единственной точке где-то впереди. Саша провел двумя пальцами по векам, закрыв их, словно отправляя противника в его последний и самый длинный сон. В кабинет влетели двое оперативников с крестами на рукавах, держа в руках массивные чемоданы. — Уже всё, он мертв, — заключил Александр, отойдя в сторону. Медики мигом подошли к старику и попытались нащупать пульс с давлением на шее. — Остановка сердца, запиши время смерти, — подтвердил слова Саши один из фельдшеров. — Может, попробуем откачать? — спросил его, по голосу куда более молодой напарник. — Возраст уже не тот. Не выкарабкается. — Волчата, оставьте его пока тут. Начальник всё осмотрит, как следует, тогда и увезём. Запишите научнику инфаркт и на том порешим. — Так точно! — А что родственники? — уточнил у Юрия Александр, провожая взглядом двух фельдшеров. — Нет у него их. Жена давно умерла, ещё в нулевых. Без детей и внуков прожил. Оповещать только академиков и друзей. Впрочем, не думаю, что кто-то будет больно уж удивлён. Может, он завещание кому накатал, вот обрадуется счастливчик, — рука в перчатке несколько раз похлопала плечо следователя, и Юрий направился к выходу из кабинета. — Делай свою работу, мы не мешаем. Как закончишь — выходи на улицу. Ваши ребята займутся остальным. — Хорошо, Юра. Спасибо. — Ты же знаешь — это моя работа, — оперативник поспешил покинуть мрачный кабинет с трупом его же владельца внутри. Саша несколько секунд смотрел на мертвого профессора, после чего обратил внимание на стол, куда незадолго до смерти указывал старик. Рядом с кипой аккуратно сложенных бумаг лежало несколько книг и две тетради в приличной кожаной обертке. На первой странице одной из них была много значимая надпись: «Дневник» с указанием дат записей, начиная от пятнадцатого мая две тысячи двадцать четвертого года. — Повезло, так повезло, — тихо подытожил Саша, открывая первую запись в тетради: «15.V.24: Шел небольшой дождь. Сегодня приходил Борис — жалуется на запах из моей лаборатории и на вонь из стойла со свиньями. Грозился вызвать наркоконтроль вместе с зоозащитой. Жаль, что его мозга недостаточно понять того, что именно я изготавливаю в своём кабинете» «17.V.24: Сегодня впервые попробовал проведение видеоконференции со студентами через эти новомодные мессенджеры. Меня уже лет десять пытаются подсадить на них, но я неизменно твердил, что нет ничего лучше живого общение. Здоровье все скорее покидает меня. Стоит торопиться…» — Нет, это совсем неинтересно, — пробурчал под нос Александр. — Поведай, над чем же ты работал? Страницы быстро перелистывались пальцами, пока не остановились на очередной дате, с очередной записью: «29.V.24: Поминаю Гену. Ему сегодня бы было восемьдесят два года. Говорил же я тебе, Генка: «Не лезь в дебри, не публикуй работу». Впервые рад, что меня не указали в соавторстве. Тебя нет уже ровно тридцать семь лет рядом со мной. Но не переживай, давний друг — твои труды не умерли. Я стою практически на самом финале, а смерть дышит мне в спину. На твои семнадцатые поминки я начал… нет — был вынужден вернуться к той безумной идее, которую ты продвигал мне последние годы своей жизни и смог передать незадолго до её внезапной кончины. Было трудно, начало практически с нуля столь сложного проекта требовало немалых сил и средств, особенно для сохранения всего в тайне. Я не верю, что со сменой режима в нашей стране что-то принципиально изменилось на верхах. Всё те же партийцы мелькают в прессе, со слегка измененными лозунгами. Они разберутся со мной точно так же, как и с тобой — стоит лишь дать повод. Но сегодня: спустя двадцать лет, множество проведенных исследований, экспериментов и невероятных усилий я смог воссоздать формулу, которую можно применить на человеке. Триумф победы человека над смертью? Возможно, так оно и есть. Последние испытания на свиньях показали отличные результаты. Теломераза на теломерах хромосом восстанавливается, клетки регенерируют быстрее, старые самцы вновь начали интересоваться самками. Главное — соблюдать дозировку. К сожалению, Нобель скончался в прошлом месяце из-за моей оплошности. Я постараюсь рассчитать дозу под себя и провести первый эксперимент на человеке. Времени и возможности искать кого-нибудь ещё, попросту, нет, остаюсь только я. Проведу ряд экспериментов для корректного расчета дозы под ИМТ, возможно, на это потребуется ещё пара дней…» Дальнейшие даты не содержали в себе хоть сколь-нибудь, на первый взгляд, ценную информацию. Александр быстро переворачивал страницы, пока не наткнулся на очередную запись: «08.VI.24: Момент истины настал. Сегодня вечером я приму препарат и усну крепким сном. Результат после первой ночи, или даже первого приёма вряд ли предвидится, как и побочные эффекты. Однако мне необходимо хорошо понимать, как именно препарат повлияет на мой организм. Что мыши, что свиньи после укола засыпали и просыпались только через восемь-тринадцать часов сна. Такое приятное дополнение как снотворный эффект лишь дополняет изюминку на общую картину маслом. Интересно, буду ли я видеть сны? Или он действует на примере общего наркоза. Покажет только практика. Итак, осталось два часа до моего сна, доза рассчитана и всё должно пройти максимально гладко. На всякий случай, положу тревожную кнопку вызова скорой поближе к кровати. Не зря же мне её дала та красотка-медсестра» «09.VI.24: Я проснулся очень легко и бодро. Уснул сразу после укола. Было похоже на потерю сознания, однако (это слово несколько раз было обведено ручкой), я видел нечто невообразимое и потрясающее. Никогда прежде мне не снились настолько реальные, и полные деталей сны. Но, что самое главное — я мог управлять в нём всем, что только мог представить. Я полностью осознавал СЕБЯ в этом сне. Время там летит немного иначе, по ощущениям в два раза медленнее обычного. Казалось, что там прошли целые сутки, но на самом деле пролетело лишь девять часов. Проведу подробный анализ крови сейчас же. Не думаю, что положительные или отрицательные эффекты уже всплыли, но очень интересно посмотреть на общую картину. Так же проверю, насколько быстро вещество выводится из организма. У свиней оно не задерживалось на долгий срок. Может, у людей иначе…» «12.VI.24: Вчера вечером провел повторную инъекцию. Результат: я вновь попал в тот же сон, вновь полностью осознавая свое «я». На сей раз, основной целью эксперимента было определить предел возможностей во сне. Я смог воссоздать свой кабинет, дом, институт. Да что там — целый Петербург из одних лишь воспоминаний! Однако люди у меня совершенно не получались. Лишь безвольные болванчики и пустышки. Видимо, личность воссоздать там не выйдет от слова совсем. Себя же я вновь сделал молодым, буквально слепил по кусочкам воспоминаний свой прежний, старый облик до инцидента под названием «старость». Конечно, добавил пару изюминок для совершенства. Анализ крови без изменений. Буду пробовать третью инъекцию через три дня. Чувствую себя немного уставшим, но, возможно, я просто слишком долго спал. На этот раз все четырнадцать часов пролежал. Если проявится какой-либо побочный эффект, я первым делом занесу запись о нём в дневник…» — Понятно. Вот как ты проникал во внутренний астрал, — заключил Александр и присел за стол, перевернув страничку дневника. «15.VI.24: Пару дней назад я сидел в кресле, надев на голову своё самое великое изобретение — стимулятор мозговой активности. Даже для дневника пафосно звучит. На самом деле, его эффективность очень уже спорная. Вероятно, те идеи, что посещают меня в этой машине сами по себе приходят в голову, а остальное — лишь некий эффект плацебо. Если ближе к сути — мне пришла мысль — уснуть в кресле, приняв инъекцию, со включенным прибором (фразу, под линеечку, подчеркнули дважды, жирно выделив каждое слово). Безумная идея, не так ли? А вдруг во время такого сна повышается давление и сердцебиение, вместе с мозговой активностью, и в моём приборе я получу инсульт, впредь перестав думать вообще? Я не делал ЭКГ во сне и не измерял давление. Можно, конечно, пригласить на ночь медсестру с подобной просьбой, но я не хочу, чтобы она хоть что-нибудь поняла из моих исследований. В любом случае, сегодня я рискну. Ведь если моя машинка действительно повышает уровень мозговой активности, то, что я смогу сделать ТАМ вместе с ней? Наука требует жертв, и это я прекрасно понимаю. А ещё я очень хорошо понимаю, когда мне грозит опасность и чутье отчетливо говорит оставаться спокойным» «16.VI.24: Очередной добрый день. Я жив, бодр, но не очень-то полон сил. Голова совершенно не гудит, и на том спасибо. Ночь в приборе прошла успешно, без инцидентов. Я проспал ровно одиннадцать часов и сорок минут. Теперь о самом важном — результаты. Все мои ранее созданные постройки сохранились без изменений. Видимо, работа подсознания записывается где-то внутри мозга. Это очень полезная особенность для будущего, но насколько долго идет эта запись? Так же, приблизительно через десять часов во сне, читай около пяти часов в реальности, мне повстречалась загадочная черная дверь. Её я точно не устанавливал. Первоначально подумалось, что подсознание начинает играть со мной в игры, и я не контролирую сон на все сто процентов, но, возможно, это было результатом нахождения под усилителем мозговой активности. Других вносимых изменений обнаружено не было. За той дверью мне повстречался очень странный город, полностью разрушенный войной. А главным «героем» был мой противный сосед — Борис. Выглядел он, правда, иначе: куда более сильный, молодой, высокий. Полная противоположность того сопляка, что я знаю в реальности. Сопровождали его прекрасные девы-спутницы — их-то я и убил в первую очередь, прикинувшись солдатом врага. Боря и дальше предполагал, что это всё часть сна. Видимо, он не осознавал СЕБЯ в тот самый момент, как и не осознал позже. Дальше, я встретился с ним лицом к лицу и немного… проучил зазнайку. Полагаю, он запомнит мои напутствия надолго — клетка точно пойдёт ему на пользу. Надеюсь, он проснется на мокрой простыне» «16.VI.24: Дополнение. К дому Бориса подъехала скорая, я видел, как кого-то увезли с включенными огнями. Поговорил с его женой — она разбита горем. Борис не проснулся и впал в кому. Могу ли я быть тому причиной? Опасно принимать инъекцию так скоро, мой организм мог ещё не привыкнуть к препарату. Через два дня снова отправлюсь в сон с прибором. Надеюсь, получу ответы на вопросы…» «19.VI.24: Вторая попытка не увенчалась успехом. Черная дверь пропала так не вовремя. Я было отчаялся, но потом подумал: а что если просто создать эту дверь? Она появилась в первозданном виде, но оказалась заперта. После нескольких манипуляций мне всё-таки удалось её открыть, но внутри меня ждала только пустая комната без окон и других дверей. Только сейчас голову посетила простая мысль: что если Борис уехал в больницу и теперь мой прибор не достаёт излучением до него? Получается, до этого сигнала было достаточно, и прибор вообще испускал его? Нужно уточнить у супруги, куда именно увезли её муженька. Тем временем, попробую подключить прибор к передатчику, а для трансляции сигнала использую свой старый вещатель на крыше. Посмотрим, что мне удастся сделать…» «22.VI.24: Все манипуляции заняли некоторое время, но теперь моё чудо-устройство подключено к излучателю. Помниться, сигнал без усиления доставал до Гатчины. Сегодня будет третья попытка посетить мир снов. К тому же, меня кольнула ещё одна идея: что если создать больше таких вот дверей? Что я смогу там найти? Конечно, первоначальная задача — поиск Бориса» «23.VI.24: (первые три строки хорошенько зачеркнули ручкой, оставив лишь немного информации в конце)… прибор. Нашел его, смог найти с помощью созданного… (Неразборчивый почерк)… полагаю, есть возможность создать куда больше комнат. Я подумаю над этим завтра. Надо отдохнуть…» «24.VI.24: (Начало зачеркнуто)… созданный мною вчера хорошо себя показал. Полагаю… (строки зачеркнуты)… создам куда большее уже сегодня. Мои клетки начали регенерировать лучше — это хорошая новость. Так же, попробую увеличить дозу, путем куда более частого провала вглубь сна. Мне необходимо выяснить больше. Ведь я смог… (оставшееся предложение полностью зачеркнули черной ручкой)» — Начал скрывать информацию, профессор? — Саша обратился к застывшему телу в кресле и продолжил читать дневник. — Похоже, ты там не слишком-то истощался. Интересно. «28.VI.24: Сотни дверей уже ждут меня. Я смог создать их все! Борис смирно сидит в своей клетке, я могу навестить его в любой момент с помощью… (строки зачеркнуты)… в некоторых обитает сущее зло. Я никогда бы не смог представить таких жутких созданий. Одно едва не утащило меня к себе! Боль там, как правило, не чувствуешь, но, в прошлый раз меня ранили в ногу и я до сих пор хромаю в реальности. Моя нога абсолютно здорова, нет ни следа от раны, но боль чувствуется. Так реагирует мозг? В одной из дверей мне повстречался мой новый подопытный. Постараюсь собрать как можно больше крыс в мою лабораторию…» Несколько страниц оказались вырваны из тетради, словно профессор яростно не желал, чтобы хоть кто-нибудь их прочитает. «15.VII.24: Подключил около пятнадцати новых подопытных. Мой проект продолжается полным ходом. Двое не выдержали испытания и, вероятно, погибли. Остаться там я не мог, хоть и очень пытался! Тьма стягивается, как только погибает разум. Заметил, что разные сигнатуры и умирают по-разному. Быть может, удастся найти нужную? Идеальный вариант, в который можно будет переместиться? Вот оно — истинное бессмертие!» «16.VII.24: Я слишком много сплю. Тело ослабело сильнее некуда. Сегодня я обделался пока снил. Задумался о покупке памперса для пожилых. Он должен помочь в столь деликатной ситуации…» Остальные страницы бережно удалили, и тетрадь закончилась на кожаной обложке. Александр отложил улику в сторону, взяв вторую, практически аналогичную тетрадку в руки и открыл её с самого начала. «05.VIII.24: (Почерк стал куда менее разборчивый) Прорыв! Я нашел ЕГО! Нужная сигнатура зарегистрирована в… (строки зачеркнуты)… с ним был какой-то мужчина. Его лицо я запомню навсегда, как и сигнатуру. Нужно спешить, времени мало. Смерть так и дышит мне в спину. Сегодня я найду его и сломаю в его же голове, после чего смогу… (строки зачеркнуты). Руки ужасно болят, чёртов паразит» «06.VIII.24: Ночь. Решил перед погружением сменить памперс. Я не знаю как долго мне нужно будет искать того паренька. Сигнатура часто путается и приводит к другим дверям. Он силён и умен, вероятно, я встречу сильное сопротивление. Увеличу дозу, только на этот раз. Кроме того, эмоции после появления сигнатуры утихли, и я смог всё как следует проанализировать. Откуда вообще они взялись во сне моей куколки? Это точно не игра подсознания — они люди, ведь… (строки зачеркнуты)… за мной могут прийти. Я зачеркну лишние записи и уничтожу часть чертежей перед отправлением, на всякий случай. Теперь, ключи к моему открытию находятся только в моем же мозге. Надеюсь, руки позволят попасть в вену. Ужасная боль. Я обязан победить, иного пути нет». Дневник завершился сегодняшней датой, и его автор больше не сможет написать хоть что-нибудь стоящее. Саша положил тетрадь к первой части и внимательно посмотрел на тело профессора. Кожа мертвеца понемногу синела, приобретая совсем нездоровый вид. Сзади, на лабораторном столе, в нескольких пробирках находилось то самое вещество, способное за один укол унести разум во внутренний астрал. Следователь более не стал задерживаться в этом кабинете, набрал самый важный номер и, как только гудки прервались, произнёс свою привычную команду: — Коршун. 76, 12. — Чем могу помочь, старший следователь? — ответил нежный женский голос на другом конце провода. — Дело закрыто. Все необходимые улики по моей нынешней геолокации. Обнаружен артефакт, класс: Сойка, подкатегория: эйч эс. Документацию, при первичной проверке, не обнаружил. — Вас поняла, старший следователь. Желаете отпустить подозреваемого? — Да, подтверждаю. — Могу сделать ещё что-нибудь? — Да, есть ещё одно дело, — Саша собрался с мыслями, сделал небольшую паузу, после чего продолжил диалог: — Даю добро на выдачу Кротову Егору позывного и идентификационного кода. — Я правильно понимаю, что вы хотите произвести Кротова Егора Ростиславовича из должности: младший помощник следователя до — младшего следователя? — Подтверждаю. — Одну минуту, — на линии повисло молчание. Саша медленно спустился вниз и вышел из дома на свежий воздух улицы. Снаружи капал небольшой дождик, а сквозь тучи всеми силами пыталось пробиться яркое летнее солнце. — Александр, добрый день. — Добрый день, господин директор. — Не прошло и суток, а дело уже закрыто? Поздравляю Вас с воистину великолепной победой. В Ваших навыках я не сомневался ни на секунду. — Полагаю, Вы не поэтому сейчас вышли на линию. — Именно так, Александр. Только что оператор зарегистрировал прошение о повышении вашего новоиспеченного студента. Так как он не отработал положенный срок, заявку должен одобрить именно я. — И каково же будет Ваше решение, господин директор? — Он совсем необычный молодой человек. Полагаю, Вы уже и так знаете это. Его талант мы заметили ещё во время собеседования, но никто бы и подумать не мог, что он вылупиться столь рано из своего золотого яйца. Я не прав? — Ваша проницательность не знает границ. — В данном случае играет роль огромный опыт за плечами. Я одобряю заявку и закрепляю Егора за Вами. Естественно, всё это под Вашу персональную ответственность. Вырастите достойную птицу из юного птенца. До встречи, Александр. — Доброго дня, господин директор. Звонок прервался, отзываясь в ухе противными гудками. Саша сел за руль своего автомобиля не спеша заводить двигатель. К дому приехал ещё один минивэн белого цвета, из которого вышло несколько человек в обычной штатской одежде, спеша быстрее зайти в дом покойного Сергея Константиновича. — Это ли ты чувствовала тогда? Если да, то я теперь очень хорошо тебя понимаю. Машина тихо заурчала, и, выехав на дорогу с обочины, унесла следователя подальше от старого зеленоватого дома.***
— А ты очень быстро управился, Сашенька. Шустро и тихо. — Да, Флока, сейчас всё удалось завершить быстро и без лишней крови. — Но самое главное, что мой чемпион позвал меня в самый любимый ресторан, заказал столик с видом на холодную Неву, и до сих пор не прикоснулся к вину, что так бережно наливал юный официант… — Тебе что-то не нравиться? Если да, то только скажи, — одетая в прекрасное платье цвета алой крови девушка, лишь усмехнулась от вопроса Александра, прекрасно понимая, что он просто играет с её реакцией на званый вечер. В дорогом ресторане, что сделан на манер корабля, играла спокойная расслабляющая мелодия в исполнении живых музыкантов, дополняя атмосферу приятного вечера. Саша положил в рот очередной кусок стейка и мимолётно стрелял взглядом на красивую даму напротив. — Всё отлично. Расскажи лучше о деле. Ты серьезно повысил своего студентика? Неужели он такой аппетитный? — Не знаю про аппетит, — прожевав кусок, задумчиво ответил мужчина, — но талант у него точно есть. Именно благодаря Егору дело и закрылось так быстро. Он — большой молодец. — Пусть тогда приедет сюда, а ты ему счёт оплатишь. Герой должен носить венец и пожинать плоды своей победы! — Увы, не всё так просто. Тот профессор ранил его в астрале. Он сейчас страдает от фантомных болей в районе живота и левой руки. Очень надеюсь, что всё обойдётся. Как-никак, а это — его первое дело. — Такая решимость… — завороженно прошептала Флока, — Ты обязан меня с ним познакомить! — Всему своё время. — А все те людишки до сих пор во сне почивают? — В основном, да. Ольтер — мой подозреваемый, вызвался добровольцем поднять их всех ото сна с помощью того устройства. Потребовал, правда, очень уж жирные условия для себя. Не знаю, пойдут ли на это наши аналитики. Жертвы и сами постепенно проснуться без влияния извне. — То устройство сейчас явно самый ценный экспонат всего кластера. Или я не права? — Права, — глотнув немного вина, подтвердил Саша, — только вот формулу чудо-жидкости так и не удалось найти. В своём подвале этот профессор умудрился сделать практически невозможное. Но я не сомневаюсь в нашем отделе аналитики. Все образцы у них на руках, должны синтезировать новую жидкость. — Предусмотрительный был старик. Не удивлена, что хрыч хорошенько замел следы. — Для тебя он в потомки годится, разве что, — кольнул следователь свою подругу. — А что до предусмотрительности, то тут в точку. Он даже дом свой умудрился завещать некому Семёнову Льву Аркадьевичу — его бывший студент, а по совместительству физик-ядерщик. Пришлось, правда, подчищать завещание, чтобы можно было легально забрать всё необходимое. — Кстати, — красные радужки девушки словно запылали огнём, и она продолжила куда более бодрым тоном: — я тебя знаю уже достаточно давно, но ты мне не рассказывал про своё первое дело. — Ты и не спрашивала, — спокойно ответил мужчина, забросив очередной кусок мяса в рот. — Давай, колись. Мне очень интересно послушать. Особенно о том, как ты познакомился со своей наставницей. Как там её звали? — Вероника, — проглотив, ответил Александр, — и это будет очень долгая история. — Я готова слушать тебя хоть всю ночь. — Ну, быть может в следующий раз. Девушка вмиг сложила руки на груди и фыркнула как недовольная кошка, всем своим видом показывая, что её окончательно и бесповоротно обидели. Саша же совершенно не обращал внимания на такую реакцию, наблюдая за небольшим судном, что медленно плыло по реке с туристами на борту. В голове, так или иначе, всплывали те самые, далекие воспоминания о его собственном первом и самом опасном деле, отзываясь бурей эмоций в глубине души.
Примечания:
Шестая часть была разделена надвое для более удобного чтения.
