darkest part
15 сентября 2020 г., 08:53
Ричард допивает кофе в Domino's на Уэст-Джефферсон. Курить в этой дыре нельзя. Он фыркает и ставит чашку на стол.
По телеку, маленькой загаженной брызгами плазменной панели, висящей на дальней стене, диктор передаёт слово специальному корреспонденту с места происшествия.
Тело Элли Сандерс нашли в 6:43 AM, в понедельник, это где-то три часа назад, на окраине Детройта.
Шеф полиции воздерживается от комментариев, ленты сдерживают толпу безликих зевак, щёлкают затворы камер репортёров — ничего...
В кадре мелькает лицо детектива Рида.
интересного.
Ричард оживляется, разглядывая Гэвина, и повязка на левом плече ему не нравится. Он цокает языком и просит счёт: — Милая, счёт, пожалуйста!
Расплачивается, даже оставляет на чай и выходит на улицу.
И знаете что?
На хуй законы штата Мичиган, вот что.
Он достаёт пачку, срывает упаковку, бросает шуршащий на ветру целлофан под ноги, и его тут же уносит куда-то на дорогу.
Плевать.
Ричард выбивает сигарету из пачки, облизывает губы нервным движением, прикуривает и с наслаждением затягивается. Надо подумать, что делать дальше. Он идёт к машине, спрятав глаза за очками-авиаторами не выходящими из моды вот уже почти сто лет.
Специальный корреспондент Патрик Льюис кое-чего не знает.
Патрик нихуя не знает.
Тебе понравилась Элли, Гэ-вин?
Ох, Элли-Элли-джели-белли! Такая милашка, правда, Гэ-вин?
А лилии, Гэвин? Ты любишь лилии или всё-таки в следующий раз астры, Гэвин? Может, тюльпаны? Их очень сложно достать в это время года, но ради тебя я готов постараться, Гэ-вин. Так ты хочешь тюльпаны или астры?
Или Бенни?
О, Бенни был плохим! Плохим-плохим мальчиком, Гэ-вин! Очень плохим! Ты же любишь наказывать плохих, Гэвин? Любишь?
В этот раз я тебе помогу. Я очень тебе помогу, Гэвин. Бенни больше тебя не обидит, Гэвин, Бенни больше не будет в тебя стрелять! Обещаю, Гэ-вин.
Гэвин, Гэвин, Гэвин, Гэ-вин! Гэ-вин.
Докуривает, отправляет бычок под ноги, топчет носком ботинка и садится в машину. До среды очень мало времени, стоит поторопиться. В среду должны найти Бенни.
Профайлеры FBI ломают голову, интернет-издания сыпят домыслами и теориями. Ричард крутит волны на магнитоле своего старенького бьюика, ни на одной надолго не задерживаясь.
Ох, Элли Сандерс! Такая бедняжка! Она была так молода!
Его губы растягиваются в обманчиво-мягкой хищной улыбке, а потом складываются в забавное удивлённое «О».
Они не понимают. Они все ничего не понимают. Никто из них не понимает.
Глупые! Глупые-глупые-глупые! Какие же они все глупые!
Элли Сандерс — тридцать шестая за эти три года. Тридцать шестая жертва. Так непохожая на других.
Убийца меняет почерк?
Глупые! Очень-очень глупые!
Ричард снова облизывает губы и сворачивает на светофоре налево.
Убийца не меняет почерк. Они не видят всей картины. Целиком. Ведь всё очень просто! Очень-очень просто! Всё дело в том, что Элли, малышка Элли Сандерс — тридцать шестая. И он убил её в пятницу, а не в субботу, чтобы её нашли в понедельник.
Это... подарок.
Детективу Риду, его детективу, Гэ-вину — тридцать шесть.
Ричард превратил Элли Сандерс в полотно, расписав её для него. И оставил на миловидной брюнетке лилию — тоже для него. Ричард не любит брюнеток. Ричард не выбирает миниатюрных и невысоких. Ричард доказал это за три года: тридцать пять высоких блондинок тянутся за ним кровавой вереницей обработанных острым ножом лиц. Но не Элли, конечно, нет, совсем нет. Элли другая. Элли не такая, как они. Элли — это для Гэвина, это не для него, это подарок. Поэтому в её волосы вложен прекрасный белоснежный цветок.
Я соскучился, Гэ-вин, тебя не было почти три недели!
С днём рождения, малыш детектив.
Нужно сосредоточиться. Собраться. К чёрту, к чёрту Элли Сандерс! Кыш! Прочь!
Бенни. Бенни Ривера. Вот кто ему сейчас нужен.
У Бенни такой длинный, длинный грязный язык! Бенни говорил о Гэвине плохо, очень плохо! Это нехорошо. Бенни стрелял в детектива Рида, в Гэ-вина. Так нельзя, о, так нельзя! Ричард научит его хорошим манерам, обязательно научит.
Он паркуется и выходит, опираясь задницей о капот. Курит, надевает перчатки. Проходит по засраной дорожке к дому, стучит в дверь. Ему очень долго не открывают. Ричард терпеливо ждёт, но терпение у него очень быстро заканчивается, и он стучит снова. Проходит ещё пять мучительных минут прежде, чем дверь наконец открывается. В узкий проём высовывается крысиная морда торчка.
Ричард добродушно улыбается и облизывает губы: — Бенни? Бенни Ривера?
Ему недружелюбно отвечают: — Чё надо?
Бенни-Бенни, какой грязный язык! Мамочка не научила тебя манерам? Ох, Бенни, какая досада, какая жалость! Но ничего, не расстраивайся, Бе-е-енни, мы сейчас всё поправим!
Дверь с треском распахивается, нос Бенни Риверы с хрустом наполняется кровью. Ричард входит и запирает за собой.
— Нам надо поговорить, Бенни, — ласково шепчет, пока Бенни зажимает нос рукой у его ног.
Ричарду несложно, Ричарду нетрудно, Ричард садится рядом с Бенни Риверой на корточки и заглядывает ему в лицо: — Ты очень расстроил моего друга, Бенни, моего любимого человека, понимаешь? И мне это совсем не понравилось. Нельзя стрелять в полицейских, Бенни, это ясно? Гэвин передаёт тебе привет, Бен.
Новый удар совсем не такой, как предыдущий, Ричард сбивает костяшки о лицо Бенни Риверы, отправляя его в нокаут, а потом выходит, насвистывая De' miei bollenti spiriti из Травиаты, подгоняет машину к крыльцу. Бенни оказывается в багажнике вместе с ковром.
Какой грязный мальчишка!
Придётся после помыть машину. Но это мелочи, это не страшно.
Ричард петляет по городу, всё так же крутит магнитолу, волна сменяет волну. Он курит в окно. Авиаторы всё так же скрывают глаза.
По радио говорят, что у убийцы точно была плохая семья.
Ричард бьёт по рулю. Ричарду это не нравится. Потому что семья у него была чудесная!
Да как они смеют говорить так о его мамочке?! Свиньи! Тупые, тупые, мерзкие свиньи!
Ричард выбрасывает сигарету и закрывает окно, выключает чёртово радио.
Его никогда не били в детстве, никогда не били. Вообще никогда. Ни отец, ни мать не поднимали на него руку. Они были чудесными, совершенно чудесными верующими людьми! У его мамочки был такой маленький, узкий крестик, он всё время болтался в ложбинке между грудей, когда она наклонялась, чтобы поцеловать его в лоб на ночь.
Ричард едет долго, до охотничьего домика неблизко.
Извини, Бенни, планы немного... изменились. Придётся подождать. Главное, не задохнись в багажнике, Бенни!
Солнце уже давно село, когда Ричард паркуется. Бенни в багажнике всё ещё жив. Ричард тащит его в охотничий домик, выбирает прочный стул и привязывает покрепче. Им предстоит многое обсудить. Садится напротив. И ждёт, разгрызая зубочистку за зубочисткой. Вскоре мелкая деревянная щепка усеивает пол вокруг. Бенни приходит в себя под утро. Ричард почти устал, но не хочет спать, просто становится чуть раздражительнее обычного.
— Закрой пасть, Бенни. Я не люблю, когда сучки кричат. Тебя всё равно никто не услышит, Бенни Ривера, кроме меня. А ты не хочешь меня злить, понимаешь, Бенни? Ты уже, уже меня разозлил, Бенни.
Бенни не понимает, и Ричарду приходится как следует ему объяснить. У них очень, очень мало времени, ведь ещё нужно будет ехать обратно. Ричард решает, что поспит после, когда закончит.
А Бенни... Бенни, Бенни, чёртов Бенни! Бенни никак не может заткнуться!
Какой... же... грязный... язык!..
Ох, Бенни!
Твоя мамочка, земля ей пухом, была ужасной тупой сукой! Мне очень жаль, Бенни, но это так.
Когда Ричард завершает работу над Бенни, его приходится упаковать в плёнку, чтобы доставить обратно. Вышло очень... Неплохо. Несколько эксцентрично, но Гэвину, Ричард уверен, понравится.
Утром среды находят тело Бенни Риверы.
Вечером четверга детектив Рид, Гэ-вин, получает ещё одну посылку от анонимного адресата — скромную коробочку и букет ярких астр.
Я же говорил, Бенни, что у тебя грязный язык!
Никто больше не будет в тебя стрелять, Гэ-вин.
