Пудинг как универсальная валюта

      На втором этаже столики были раздельные, стояли они в каменных нишах, что давало некоторую долю приватности. Гермиона обрадовалась новой обстановке, внизу, среди пьяного сброда ей было не по себе.       Они сели в свободную угловую нишу, за простой деревянный стол. Друг напротив друга.       — Я так понимаю, что ты тут частый гость, что посоветуешь? — спросила девушка, глядя на висящий в воздухе изрядно помятый пергамент с названиями блюд. Ей самой хотелось отведать чего-то горячего, она закопалась в документах и пропустила обед.       — Ягненок в травах дивно хорош. Тефтельки тоже ничего, — подсказал ей егерь. Герми про себя подивилась идиотской ситуации, в которой оказалась. Она совершенно точно никогда не могла подумать о том, что проведет ужин в подобной компании. С ним.       — Тогда прислушаюсь, — она ткнула в пункт с ягненком и передала пергамент Скабиору. — А ты?       — Тефтельки с картофелем, — зажмурился егерь, сглатывая слюну. — И пудинг!       — Ты меня привел в какую-то клоаку, а потом мы вообще аппарировали, никакого пудинга, — строго сказала она, видя, как Скабиор делает большие жалостливые глаза. На его довольно-таки специфическом лице подобная детская эмоция смотрелась крайне комично. Гермиона закатила глаза, с притворным вздохом. — Ладно, Мордред с тобой. Бери свой пудинг. А мне тогда виски. Бутылку. Мужчина ошалело глянул на нее.       — Ты же присоединишься? — лихо вскинув правую бровь, с вызовом бросила она. Ну, и как тут было устоять? Скабиор кивнул, искоса разглядывая ее. Он ткнул в необходимые пункты на пергаменте и тот полетел вниз, на кухню.       Гермиона достала палочку и бросила на них заглушающие чары, мало ли какие уши здесь могут быть.       — Ну, ты так и не сказал, что делал в книжном? — подперев рукой подбородок, она уставилась на егеря, ровно глядя в льдистые глаза. Ей было непривычно и странно, что они так просто смогли найти общий язык, но этот вполне умел разговаривать, как оказалось.       — Выискивал с кого бы содрать ужин, очень рад, что подвернулась ты, — игриво сказал он, чуть закусив губу в конце фразы. Он выжидающе замер, ожидая, что малышка сможет ответить. Гермиона внутренне подобралась, вот значит, как ты хочешь говорить, егерь.       — Считай, тебе повезло, если подвернулся бы Гарри, то он мог бы продлить твои азкабанские каникулы, — сверкнула зубами девушка. Егерь иронично хмыкнул. Неплохо.        — Тогда я крайне правильно выбрал время. Вдруг я могу ко всем свидетелям приходить и испытывать чувство вины при виде меня, такого убогого. Кто знает, может, я даже завяжу с воровской жизнью и подамся в альфонсы, — осклабился мужчина, скользко поглядывая на ведьму. Она и забыла, насколько острый у него язык. Гермиона засмеялась, покачивая головой.       На стол прилетела бутылка огденского виски и два бокала. Герми выжидающе вскинула глаза на егеря, тот спохватился и стал открывать бутылку, разливая жидкость по бокалам.       — Ну, давай, за свободу! — Скабиор стукнулся с ней бокалами. Пойло было замечательное! Давненько он не пил хорошего виски. Гермиона пригубила свой бокал, со скептичной усмешкой. Рон захлебнулся бы желчью, если б узнал, где и с кем она празднует их развод. Ей очень понравилась формулировка егеря — о праздновании.       — А кто был инициатором? — с любопытством глянул егерь, отчаянно желая засунуть свой красивый прямой нос в чужие дела.       — Рон, — Гермиона криво улыбнулась. — Ему казалось, что я слишком много времени уделяю работе.       — Это разве не так? — засмеялся егерь, не убоявшись ее тяжелого взора. — Информация для размышления, детка. Тебя боятся практически все мои знакомцы. Видела, как в «Старом предании» Дженкинс трепетал, смех да и только! Зуб даю, что за ночь он перевернет свою лавчонку так, чтобы ты или внезапная проверка не увидела ни одной сегодняшней книжки.       — А я-то думала, что он хотел отплатить мне любезностью за спасение магического мира, — иронично дернула уголком рта Грейнджер. Она увидела, как над лестницей парит поднос с их едой. В животе приятно потянуло. Заклинанием она сняла свою тарелку с дымящимся ягненком. Пахло весьма вкусно! Розмарин, тимьян и что-то еще… может, гвоздика? Егерь снял свою тарелку с фрикадельками и умильную вазочку с шоколадным пудингом. — По тебе не скажешь, что ты меня боишься.       Услышав это едкое замечание, егерь уставился на нее. В светлых глазах мелькнула насмешка.       — Ты, конечно, гроза Лютного, но не дементор, — кстати, о них. Егерь сделал еще глоток. Бравада бравадой, но вспоминать о склизких засранцах он не любил. Скабиор передернул плечами от нахлынувших воспоминаний, этот нервный жест не укрылся от ее взгляда.       — Не понравилось? — странно глядя на него, девушка коснулась губами бокала, делая небольшой глоток.       — Ваще нет, — мотнул головой егерь.       — Но признай, что ты заслужил… — начала было она, однако мужчина перебил.       — Не заслужил! Приказали — выполнял. Я работал официально на Министерство Магии. Сказали бы единорогов валить — валил бы, — со злостью прошипел Скабиор. Тема Министерства его всегда драконила, за считанные мгновения доводя до кипения.       — Егерей надо было просто отпустить, по-твоему?       — Малфоев отпустили же, — он наклонился над столом, буравя ее расширенными зрачками. — Хотя я повидал разного дерьма в их особнячке, детка.        Гермиона поджала губы. То, что Малфои смогли выйти из-под следствия, ей и самой не нравилось, однако за них впрягался сам Гарри.       — Но я слышал, что у них был сильный покровитель, — неприятно ощерился Скабиор. — Тот же, что и у меня. Однако, скажи-ка мне, почему главного Пожирателя он отпустил, а вшивого егеря упек на подольше, м?       — Потому, что Нарцисса Малфой сделала свой выбор, егерь, а ты сделал свой. В тот момент, когда мог помочь нам спастись, — Гермиона вскинула на него холодный взгляд и, изобразив на лице гаденькую улыбочку, отпила еще глоток виски. — В следующий раз расставляй приоритеты правильно.       Скабиор засмеялся, сжав зубы. Вот ведь сучка зубастая, а не девчонка. Это ему нравилось.       — Обязательно, малышка, в следующий раз я тебя просто так не отпущу, — сально пялясь на нее, бывший егерь слизнул капли соуса с той руки, в которой держал кусочек хлеба. Волшебница вдруг засмеялась:       — А ты уже готов к следующему сроку?       — Всегда готов. После Азка моя жизнь не сильно улучшилась. Жрать надо на что-то. Если мне еще раз предложат честный заработок, — он игриво на нее глянул, — то обязательно наймусь. Официальная работа в Клоаке не валяется под ногами, знаешь ли.       Гермиона смерила его любопытным взглядом. Абсолютно беспринципный, эгоистичный засранец.       — А, ничего нового. Все это я уже слышала, — равнодушно пожав плечами, волшебница отрезала кусочек ягненка и отправила в рот. Надо же, весьма недурно для такой обрыгаловки.       Егеря она в последний раз видела на заседании по его же делу, где присутствовала в качестве свидетеля со стороны обвинения. Пожалуй, тот день может войти в анналы истории как образец для понятия лизоблюдства. Как ни ухищрялся егерь, рассыпаясь в комплиментах к судье и участникам Визенгамота, итог был для него печальным. — Но должна признать, парень ты рисковый. Я помню, как ты пытался всех женщин в зале охмурить, чтобы они проголосовали за штраф. Даже к Амелии Боунс подобрался, — Гермиона засмеялась, вспоминая этот необычный процесс. Пожалуй, никто на ее памяти не вел себя так на судах. Обычно обвиняемые либо ныли, либо сидели с гордо выпрямленной спиной, либо сотрудничали. Этот же услужливо стелился под любое мнение, совершенно уничтожая слово «достоинство» самим фактом своего существования.       — Слушай, да я был готов хоть там отлизать миссис Боунс, лишь бы не отправляться к дементорам, — весело оскалился егерь, с энтузиазмом поглощая восхитительные фрикадельки. Скаб зачерпывал густой сливочный соус коркой черного хлеба и с наслаждением облизывал. Вот это ему повезло встретить Грейнджер и так удачно ее развести на ужин! Гермиона закатила глаза от его безобразных манер.       — Так все и подумали, — хмыкнула она. — Я хотела даже ставки принимать, натечет ли из твоего рта достаточно елея, чтобы ты смог выскользнуть из наручников.       Егерь заржал.       — Мне теперь, главное, им всем не попадаться на глаза, а то вдруг потребуют сатисфакции. Семь лет назад еще ладно, но теперь я не готов ублажать миссис Боунс, — мужчина похабно усмехнулся.       — Полагаю, она будет только рада тому, что твой пыл остыл, — Герми дернула уголком губ, делая небольшой глоток. Она вскинула глаза на егеря, отслеживая его реакцию. Поймет ли он двусмысленность прозвучавшей фразы? Он как-то криво дернул ртом и продолжил собирать соус хлебом. Выглядел он при этом как дорвавшийся до еды дворовый пес.       — Ты так и не ответил, что делал в книжном, — с нажимом произнесла волшебница.       — Захотел пополнить домашнюю библиотеку, — с великосветским видом произнес этот потрепанный бандюга. Гермиона крякнула от смеха.       — И чего же там не хватало? —все еще посмеиваясь, поинтересовалась Гермиона. Скабиор съел свои фрикадельки и теперь пододвинул к себе вазочку с шоколадным пудингом. Картина была одновременно смешная и специфичная. Все равно что подать бродячему псу из подворотни украшенную розовыми бантиками миску с конфетами. Волшебница посмеялась про себя и сделала еще глоток. Было в нем что-то такое. Притягательное и отталкивающее разом. Что-то противоречивое. Азкабан его, конечно, потрепал, но выглядел егерь все еще неплохо. Грейнджер вспомнила первый раз, когда его увидела в темном ночном лесу. Там он показался ей симпатичным, но мгновением позже она перевела взгляд на бездыханное тело, которое тащил кто-то из его шайки. Очарование как ветром сдуло.       — Да дельце одно подвернулось, — Скабиор зачерпнул полную ложку пудинга и отправил в рот. На несколько секунд лицо его совершенно разгладилось и исполнилось безмятежности. Он даже замычал от удовольствия, так и держа волшебный кусочек счастья на языке, не осмеливаясь его проглотить, боясь, будто этот лучистый момент исчезнет навсегда. Гермиона подперла подбородок рукой и начала гадать, как скоро того отпустит.       Вдоволь насладившись вкусом первой ложки, Скабиор все же проглотил пудинг и открыл искрящиеся радостью глаза: — Морганины панталоны, да это оно! Как у бедной моей матушки!       Пожалуй, если бы у них не было всей этой истории за плечами, Гермиона бы даже умилилась. Но пять лет работы в послевоенном Аврорате поспособствовали тому, что из нежных чувств у нее осталось только терпение. И то недолгое.       — А что с ней? — спросила Гермиона. Она давно читала его дело, но там про семью вообще ничего не было написано.       — Померла, — Скабиор набрал еще ложку и приготовился вкушать десерт дальше. Гермиона скептично глянула на него и сделала еще глоток виски. Вторую егерь схомячил с таким же энтузиазмом.       — Не увиливай, какую книгу ты купил в этой крайне подозрительной лавчонке? — она пропустила в голос профессиональные нотки, отчего Скабиор вздрогнул.       — Не порть мне аппетит, детка, — подмигнул он весело, запивая десерт виски, — я ж не на допросе.       — Это пока, — строго обрубила Грейнджер.       — Неудивительно, что Уизли сбежал, — засмеялся егерь, глядя в потолок все еще счастливыми глазами, — ты на всех свиданиях себя так ведешь?       Гермиона свела губы в ниточку. Скабиор ступал на опасную территорию.       — Мы же празднуем! — воскликнул он, поднимая свой бокал, — а ты опять о какой-то работе. Хватит уже!       Бывший егерь наелся, подобрел и развеселился. Он ожидающе смотрел на нее, все еще держа бокал на весу. Гермиона вздохнула. Ладно. Она тоже подняла свой.       — За твои кудряшки. Где они, кстати? — вдруг сказал егерь, внимательно ее рассматривая. Гермиона машинально потянулась под шляпу и потрогала свои очень короткие волосы. Она подстриглась под пикси пару недель назад, когда получила на руки бумагу о разводе и решила поступить, как типичная женщина.       — В прошлой жизни остались, — невесело дернув уголком рта, улыбнулась она.       — Тебе идет, — подбодрил ее егерь. — Хоть без них я тебя и не узнал в лавке.       — Спасибо, — иронично хмыкнула она, принимая сомнительный комплимент от этого.       — Короткие волосы показывают твой сильный характер, — елейно начал подкатывать к ней Скабиор.       — Книжки, егерь, книжки, — одним суровым взглядом пресекла Герми попытки заигрывания.       Мужчина картинно вздохнул, книги были последним, о чем ему нравилось говорить с женщинами. Тем более такими симпатичными, как миссис… теперь уже мисс Грейнджер.       — Допустим, один мой знакомый нуждается в одной вещи, — неохотно принялся рассказывать егерь, с сожалением смотря на уполовиненный десерт. Гермиона считала его тоскливый взгляд и внутренне засмеялась. Ну и пройдоха. Неужели сейчас будет тянуть с рассказом, чтобы она взяла ему новую порцию. — Мне нужно придумать, как ее получить, тогда он мне заплатит. Ничего интересного, как видишь, — он надел на лицо скотинское выражение, которое сулило ее кошельку полегчанием на пару сиклей. Впрочем, она могла себе это позволить. Гермионе казалось, что с этой лавкой не так все просто, раз туда заглядывают такие персоны, как откинувшийся от дементоров Скабиор.       — Какой? — со вздохом спросила Гермиона, отпивая глоток из бокала. С виски мир стал чуть более приятным.       — Ванильный, — с видом овечки ответствовал мужчина, начиная поспешно работать ложкой, выгребая остатки прошлого десерта.       Заклинанием девушка притянула меню и ткнула еще один пудинг. Чтоб ты подавился!       — Артефакт мне один заказали, — пожал плечами довольный егерь. — Не смотри на меня так, не красть. Найти! Семейная реликвия с маггловской стороны. Сами не хотят заниматься, времени нет, а матушка там никак не уймется и дерет мозги моему корешу. Простые заклинания поиска я уже пробовал, ничего не вышло. Вот решил прикупить расширенную версию учебника, — он и впрямь выложил на стол тонкую книжонку с красноречивым названием «Найти то, чего нет». Гермиона взяла ее в руки и нетерпеливо пробежала глазами.       — Часть из них еще на седьмом курсе проходят, — хмыкнула она, перелистывая страницы ближе к концу, обычно все интересное там.       — Ну да, если ты на нем учился, детка, — усмехнулся Скабиор.       Гермиона удивленно вытаращилась на него. Что сложного в том, чтобы закончить Хогвартс?! Учитывая, что большинству даже не надо каждый год спасать Гарри Поттера, а под конец учебы — волшебный мир от обезумевшего волшебника.       — И до какого ты доучился?       — Шестой закончил, научился аппарации, а потом надо было кормить семью, мать с малой, — егерь поморщился от неприятных воспоминаний, глотком виски стараясь смыть горечь, осевшую на языке. — Да и волшебник я так себе, чё было тянуть эту лямку.       — Слизерин? — она была почти уверена, но решила-таки уточнить.       — Слизерин, — самодовольно кивнул мужчина, отправляя в рот последнюю ложку шоколадного десерта.       — И как прием был?       — Нормальный, я полукровка, — чуть хищно оскалился Скабиор.       — Но бедный? — нахалка стрельнула в него ехидным взглядом. Ягненка она уже прикончила, егеря тоже можно добивать. — Насколько я помню, там не прощают ни того, ни другого.       — Ну, вот там я и научился выживать, контакты заводить полезные, — сделав вид, что слова его совсем не задели, сверкнул зубами егерь.       — Вместо того, чтобы заниматься изучением магии и подготовкой к экзаменам, да? — виски уже хорошо расслабил девчонку, она начала весьма болезненно издеваться. Впрочем, ему не привыкать, он прекрасно знал, как сбить с таких зазнаек спесь.       — Хочешь принять у меня СОВ? — чуть склонив голову, мужчина уставился на нее скользким взглядом. Все-таки было в нем что-то. Привлекательное. Принять СОВ? А почему бы и нет. Ей нравилось плеваться в него ядом, некоторые выпады он даже мог отражать вполне сносно. И да, сидящий напротив мужчина парадоксальным образом раздражал ее сейчас куда меньше, чем все школьные друзья. Он хотя бы хотел от нее весьма простых, выполнимых вещей.       — Нет, избавь меня от своих посредственных знаний, — с пренебрежением растягивая слова, произнесла волшебница, подняв горящие глаза на замершего в ожидании ответа егеря. — Но вот Поисковым могу тебя обучить. Чтобы ты смог зарабатывать на еду сам, слизеринец.       Вот ведь сука, а не Грейнджер! Скабиор внутренне завыл от удовольствия.       — Пожалуй, это первый раз, когда департамент магического правопорядка был полезен рядовому, честному гражданину, — выдержав ее взгляд, ответил он, подвинув к себе ванильный десерт. — Когда начнем занятия?       — Сегодня, — прохладно бросила Гермиона. Они выпили меньше половины бутылки виски, но Поисковые чары достаточно простенькие, их можно освоить и в не совсем трезвом уме. — Я не собираюсь тратить на тебя какой-либо другой вечер своей жизни.       — Мне кажется, это будет зависеть от моего усердия, — сально улыбнулся егерь, слизывая пудинг с ложки. Гермиона засмеялась, запрокинув голову. Он был крайне смешон в своих попытках ее соблазнить! Но вот с тем, чтобы развеселить, справлялся отменно!       — Посмотрим, — Гермиона вперилась в него прямым взглядом. — Я не питаю иллюзий, Скабиор, — девушка подняла бокал с остатками алкоголя, приглашая чокнуться. — За прилежность в учебе!       Егерь засмеялся и тоже поднял бокал.       — Где ты живешь?       Скабиор аж поперхнулся виски.       — Много где, — расплывчато ответил он, совсем не желая вести сотрудника правопорядка к себе в лачугу. Грейнджер закатила глаза, ничего другого она и не ожидала. Если она приведет его к себе домой, то не украдет ли егерь что-нибудь? Впрочем, она всегда может его приложить Петрификусом и обыскать.       — Ок, пойдем ко мне, — тяжело вздохнула она и угрожающе процедила, — Но. Даже. Не. Пытайся. Ничего. Украсть.       — Ты же помнишь, что я перевоспитался и не хочу в Азк обратно, — нахально улыбнулся мужчина, никак не отреагировав на угрозу в свой адрес. Дурак он, что ли. Красть у Грейнджер. Особенно после таких вкусных пудингов. Он с грустью дошкрябал остатки ванильного. Нет, шоколадный, как глазки грязнокровки, он любит гораздо больше! ***       Аппарация выплюнула их на пожухлую траву. Кругом были редкие сосны и песчаные дюны. Закат почти догорел, небо налилось темнотой. Вдалеке блестела река. Егерь огляделся. Лес Дин. Он бросил недоуменный взгляд на Грейнджер, спрашивая, что они тут забыли.       — Я передумала. Нужно больше пространства. И потом, мне кажется, тебе нравится это место, — противно протянула волшебница, отходя от него подальше. Наполовину пустая бутылка виски была зажата в ее руке. Ведьма наколдовала шарик света, чтобы было удобнее пробираться по дикой тропе.        — Я бы поспорил насчет последнего утверждения, — скривился он, ступая следом за ней. Они преодолели несколько дюн, уходя дальше в лес. В тот самый лес, где они познакомились. Если это можно так назвать.       — Да? А что так? Вроде бы здесь места былой славы егерей, — Гермиона бросила на него косой насмешливый взгляд. Вот чего она не ожидала, так того, что егерь вдруг стушевался. Она не могла поверить, что он способен на это действие.       — По моей шкале, здесь лучше, чем в Азкабане, но мне очень не нравилось спать в палатке и жрать каждый день то дерьмо, что готовил Похотливый Джейк, — немного нервно хохотнул Скабиор. Он не понимал, нахрена девчонка их приперла именно сюда, и внутренне напрягся.       Чуть углубившись в лес, где деревья стояли более плотно, Гермиона остановилась.       — Здесь будем тренироваться. Показываю принцип, — она строго посмотрела на него. Оторопев на секунду от воспоминания о той ночи, когда они встретились в лесу, и он унюхал запах ее духов. Как же тогда было страшно. Но сейчас все очень изменилось, и теперь из них двоих бояться должен он. Легкая усмешка тронула ее губы. Скабиор внимательно уставился, наблюдая за движениями руки девушки. Палочка взмыла вверх и влево. — Вот формула заклинания. Прямоугольник и несколько точек. Возьми свою шляпу назад, спрячь ее, а я покажу, как работает поиск.       Гермиона демонстративно повернулась к нему спиной. Скабиор пожал плечами и пошел к одной из сосен, спрятал шляпу в выступающих корнях.       — Сделано, — заискивающим тоном пропел он.       — Смотри за движениями, — Гермиона будто бы вернулась в гостиную Гриффиндора, где регулярно обучала шалопаев тому, что они не смогли понять из учебников. Долгими, долгими часами. Она понадеялась, что бывший егерь окажется более усидчивым. — Прямоугольник и точки. Гуглитус! — воскликнула Гермиона, делая идеально выверенные движения палочкой. С кончика древка сорвались призрачные колечки, будто бы сотканные из тумана. Они серебрились в свете и плыли точнехонько к тому дереву, где была спрятана шляпа. Гермиона пошла за ними и вернулась со шляпой в руках. — Все понял?       — Пожалуй, что да, — задумчиво протянул Скабиор, доставая палочку и тренируя движения. Мордредовы яйца, он в последний раз учил заклинание… да хрен его знает, когда. Чё там, прямоугольник и точки.       — Отвернись, — бросила волшебница и подошла к одному из деревьев, спрятала шляпу в дупло. — Давай!       Сама девчонка села на поваленный ствол дерева и, открыв бутылку с виски, сделала глоток. Вот ведь нахалка! Неужели она будет наблюдать с таким самодовольным видом за его ученическими потугами. Егерь сглотнул, вспомнив, как доставалось не самому способному ученику в гостиной Слизерина. С чем его только не мешали богатенькие детишки. Впрочем, это было давно.       — Гуглитус! — воскликнул он, делая правильные, как ему показалось, движения. Ничего не произошло. Гермиона насмешливо вскинула брови и сделала еще один маленький глоток прямо из горлышка. М-да. Они тут надолго.       Мужчина закрыл глаза. Так, нужно успокоиться. Заклинание простое, уж явно не сложнее Авады. А ее-то он прекрасно умел делать.       — Гуглитус! — прямоугольник и точки. Кончик палочки вяло засветился. Ну, хоть что-то. Он бросил косой взгляд на девчонку. Та сидела со скучающим видом.       — Попробуй медленнее двигать рукой, что ты ей тыкаешь, будто хочешь воздух заколоть? Говоришь, сдал СОВ? — с сомнением протянула Грейнджер.       Мужчина зашипел от поднявшейся злости. Унижение. Вся его жизнь. И вот теперь даже грязнокровка издевается над ним. Не успел он додумать эту мысль, как заметил, что Гермиона поднялась со вздохом.       — На, расслабься, — она протянула ему бутылку. Скабиор внутренне заржал, но сделал глоток. М, на стекле остался след запаха ее симпатичных губок. А он так и не узнал, какая мисс Грейнджер на вкус. Ее аромат обещал очень многое.       — Дай руку, — приказала она, зайдя со спины. Он выставил руку вперед. Девушка стала направлять его движения палочкой.       — Думай об объекте, — низко и тихо прошептала волшебница. — Представляй его. Визуализируй.       — Прямоугольник и точки, — выдохнула она ему почти на ухо. — И плавно, медленно веди. И…       — Гуглитус! — воскликнули они вместе.       Кажется, заклинание нашло его стояк. Хорошенькая грязнокровка, шепчущая ему на уши всякую чушь, отлично постаралась. Колечки вылетели из его палочки и устремились к дереву с дуплом.       Он уже было пошел к нему, но Гермиона преградила дорогу.       — Усложняем задачу, — зло усмехнулась она и вырвала бутылку виски у него из рук. Егерь опешил и напрягся, но виду не подал. Сделав ленивый долгий глоток, Грейнджер вскинула горящие глаза на него:       — Гоменум Ревелио умеешь?       Скабиор мотнул головой.       — Понятно. Егеря совсем не могли колдовать?       — Хреново.       — Тогда нам повезло, — закусив нижнюю губу, улыбнулась Гермиона. Все-таки занятный вечерок. Определенно веселее, чем если бы она случайно встретила друзей. С книжкой, конечно, было бы лучше. Но она сейчас вроде как делает доброе дело по перевоспитанию преступника?       — Движение такое, — она нарочито медленно воспроизвела движения палочкой. — Гоменум Ревелио!       Волна заклинания разошлась от ведьмы. В лесу, кроме них, никого не было.        — И кого мне искать тогда, — егерь уставился на нее с недоумением, — чтобы закрепить материал?       Гермиона отошла подальше, сделала еще глоток виски и стрельнула в него долгим, томным взглядом из-под ресниц.       — Меня, егерь. Помнится, у тебя это неплохо получилось один раз? — с этими словами, произнесенными откровенно блядским тоном, Гермиона аппарировала.       Егерь остался один в темноте. Ему ведь не показалось: эта ледяная Грейнджер флиртовала с ним?! Да и дружок в штанах опять напомнил о себе, едва услышав ее сучий голосок! «Меня, егерь». Ух! Скабиор тряхнул головой, сбрасывая напряжение.       — Гоменум ревелио! — махнул палочкой, но ничего не вышло. Чертово заклинание! Надо сосредоточиться!       «Думай об объекте». В голове раздался ее шепот, воображение сделало его более страстным. «Визуализируй». О да, детка! В начале срока, когда ему еще было дело до своего тела, он пару-тройку раз визуализировал личико этой грязнокровки, когда дрочил. Ароматные кудряшки, огромные карие глаза, тонкие, стянутые в узкую ниточку губки. Поджатые. Недовольные. Торжествующе сломленные в злую усмешку, когда огласили его приговор. Образ Гермионы Грейнджер возник перед его мысленным взором. «Меня, егерь». Как же ему захотелось найти ее и… Разберемся.       — Гоменум Ревелио! — с силой крикнул он, делая резкие росчерки палочкой. К его удивлению, на этот раз получилось. Волна заклинания разошлась от него во все стороны. Он озирался, не понимая, что ему надо увидеть. Вдруг боковым зрением заметил белый подрагивающий силуэт среди деревьев через несколько прогалин от него. Она была достаточно близко, чтобы не аппарировать, а добежать, к примеру. Как в старые добрые. Добежать и настигнуть эту чертову зазнайку!       Скабиор и побежал. Холодный воздух с силой врывался в легкие, наполняя их, как паруса корабля. Он летел, едва касаясь земли стремительными движениями. Бегал он всегда хорошо. И быстро. Азарт закипал в душе. Что будет, когда он ее найдет? К чему все эти заигрывания? Бежать со стояком было менее удобно, но он привык и так.       Гермиона стояла на полянке и со скучающим, даже чуть расстроенным видом наблюдала за тем, как он пересекает прогалину в лесу. Облизала губы после очередного глотка виски. А он ничего, пьяно подумала она и дернула уголком рта. Дурачок только, но симпатичный. И ноги сильные, вон как скачет.       Егерь был уже совсем близко. Он начал сбавлять скорость, чтобы остановиться. Он запыхался, грудь под кожаной курткой ходила ходуном. Вот она! Скабиор нашел ее. Стоит, смотрит снисходительным своим взглядом, как на флоббер-червя какого. Душа вскипела, требуя, чтобы он убрал это выражение с личика грязнокровки. Он бы предпочел видеть на нем страсть и наслаждение, да что угодно, только не презрение!       — Двадцать минут, Скабиор, — печально покачала она головой, — это очень, очень плохой результат.       Егерь кинул на нее огненный взгляд, он старался восстановить дыхание.       — Я могу… гораздо дольше, милая, — нашелся он с ответом. Гермиона фыркнула и исчезла снова.       Дракклова девка! Он зарычал от злости. В догонялки решила поиграть? В кошки-мышки?! С ним! Вот же сучка эта Грейнджер. Ну ладно, он по-любому ее найдет и заставит заплатить за унижение.       — Гоменум Ревелио! — егерь и сам не понял, но заклинание вышло сейчас с первого раза. Он завертел головой по сторонам, ища среди черных силуэтов деревьев белый призрак чертовой ведьмы. Но его не было. Нет, он точно был уверен, что чары сработали.       Вдруг она просто… ушла из леса? Оставила тут, как идиота, бегать со вставшим хером. Он вновь зарычал. Драккловы сильные волшебники всегда издевались над ним! Всю чертову жизнь его макали носом в дерьмо слабой магии. Которой, однако, ему хватило в свое время, чтобы упаковать таких выскочек в Министерство. Егерь оскалился.       — Гоменум Ревелио! — еще раз закричал мужчина. Ну, давай! Где ты? Волна серебристой магии полетела от него. Ничего нет. Никого нет. Он прямо-таки сник. Неужели и правда ушла? Думай, Скабиор, думай! Но… может быть, так сработает?       Прямоугольник и точки.       — Гуглитус! — сцепив зубы от клокочущих внутри ощущений, воскликнул он. Палочка дрогнула, испуская серебристые колечки, они полетели вперед. Сияние было ровным, а он помнил, что чем ближе ты к объекту поиска, тем ярче они разгорались. Но, по крайней мере, они задали направление! Скабиор побежал, что есть сил работая ногами. Он найдет ее! Памятуя, что девка заставила его еще и бегать на время, он припустил сильнее. Вдруг колечки стали разгораться ярче. Скабиор коварно усмехнулся. Он как-то пользовался щитом невидимости, может быть, удастся повторить. Егерь остановился, накладывая чары на себя. И побежал снова. ***       Гермиона стояла, лениво прислонившись спиной к дереву, и с интересом ждала. Сможет ли олух отыскать ее под чарами, блокирующими Гоменум Ревелио. Она была почти уверена, что нет. Ну ладно, у него есть еще пять минут, а потом ведьма сама его найдет и выразит сожаление, что ее собственные СОВ он завалил. Она сделала еще глоток из почти пустой бутылки.       Если бы он справился с заданием, возможно, она могла бы его вознаградить. Ведьма хихикнула. У нее уже несколько месяцев не было секса. Никаких отношений она больше заводить не хотела. А Скабиор не был уродом. По крайней мере, внешне. Большего от него и не требовалось для разового перепихона с последующим Обливиэйтом. Их перепалка странным образом ее возбудила, так что — почему бы и нет. Пожав плечами, будто бы отвечая неизвестно кому, она приложила горлышко к губам.       И вдруг почувствовала легкий рывок. Бутылка виски, будто зачарованная Вингардиум Левиосой, вырвалась из ее руки и стала медленно подниматься! Гермиона распахнула глаза, но рядом никого не было!       Однако секундой позже кто-то невидимый сильно вжал ее в дерево спиной. Она почувствовала, как горячие руки по-хозяйски сомкнулись на талии.       — Как ты…— начала было она говорить, но ее заткнули горячие губы, с исступлением сминающие ее рот. Голова приятно закружилась, затуманенная виски и страстью, с которой егерь ее целовал, сплетаясь с ней языками. Очень глубокое касание выбило из нее воздух. В глазах потемнело.       Руки меж тем уже залезли ей под мантию и устремились к груди. Кислорода не хватало, она прервала поцелуй, чтобы сделать несколько вдохов ртом. Почувствовала его тяжелое дыхание на своем лице.       — Финита, — из темноты проявилось лицо злобно усмехающегося Скабиора.       Гермиона нервно облизнула губы, смотря ему в глаза, зовуще-темные сейчас, в догорающих сумерках. Грудь тяжело вздымалась. Низ живота пылал, посылая огненные спазмы по всему телу, отчаянно требуя продолжения.       — Как ты меня нашел? — ее шепот предательски сбился.       — Я не тебя искал, а вот это, — он взял бутылку виски в руки и допил, а после отбросил в сторону. Не такой уж и дурак, успела подумать девушка, а потом вновь погрузилась в поцелуй, отдаваясь этому крайне приятному обоюдному порыву.       Руки егеря, наглые и настойчивые, вовсю обшаривали ее тело, от талии пробираясь выше — к груди и ниже — к бедрам и заднице. Мысль о том, что он трогает женщину не для того, чтобы у нее что-то спереть, внушила Скабиору оптимизм. Он крепче перехватил девчонку, вжимаясь в нее сильнее, давая почувствовать, что весь последний час он, как идиот, бегал с рвущим штаны стояком. Ни на секунду не опавшим, надо заметить. Хорошенькая Грейнджер здорово его завела этими заумными словами. Пришла пора принять у него СОВ!       Гермиона знала, конечно, что Скабиор был редкостным мудаком. Но здесь и сейчас он нравился ей. Нравился его запах. Нравились его шершавые обветренные губы. И, о да, нравились его руки, которые решительно задрали кофточку, подставив ноябрьскому ветру ее затянутые в черный лифчик груди, отчего соски тут же встали. Ледяное дыхание природы на долю секунды привело в чувство. Они все-таки были в лесу. Но тело горело, требуя большего, а мужчина весьма учтиво потерся об нее напряженным пахом, первобытным движением выбивая из головы все мысли. От предвкушения грядущей близости Гермиона сдавленно застонала прямо в его губы. Ладони накрыли груди, защищая их от холодного ветра, грубые пальцы легко коснулись кончиков сосков и слегка сжали их. На контрасте с холодным осенним воздухом его руки казались раскаленными, они обжигали снова и снова так сильно, что…       Гермиона содрогнулась всем телом, стараясь еще сильнее прильнуть к нему, подставляясь под горячую, дикую ласку. Гермиона лапала егеря в ответ: одна рука поглаживала его спину, а вторая самозабвенно зарывалась в спутанные жесткие волосы, понукая его склонить голову чуть ниже. Скабиор был заметно выше, ей приходилось то и дело запрокидывать голову и вставать на мыски ботинок, чтобы не прерывать поцелуй. Чего ей не хотелось. Совсем-совсем не хотелось.       Ай! Она почувствовала горячее прикосновение языка на своей груди, а потом сразу же леденящий ветерок, который прогнал по коже табун мурашек. Гермиона воспользовалась оказией и набрала воздуха в легкие, чтобы хоть немного выровнять дыхание и смахнуть черную пелену, вставшую перед глазами. Скабиор повторил это легкое касание и выбил из девушки судорожный вдох. Ей нравилось то, как жадно чертов егерь ласкал ее тело. Как изголодавшийся пес.       Одна его рука горячей змеей скользнула за пояс ее брюк, пробираясь в трусики. Она инстинктивно сжала ноги, потому что, о, Мерлин, она совсем забыла. Гермиона шлепнула его нахальную руку, та немедленно ретировалась. Скабиор чуть отстранился, пытаясь понять, что пошло не так. Гермиона направила на него древко палочки, непонятно откуда взявшееся в ее руке.       — Экскуро, — выдохнула она ему в губы, чуть улыбнувшись и заглядывая ему в глаза снизу вверх. Иронично. Любопытно. Почти интимно. — Извини, егерь, не хочу подхватить никакую заразу.       Несколько секунд Скабиор изучал ее лицо, а потом набросился на нее с поцелуем, в несколько раз усиливая атаку. Гермиона даже стукнулась затылком об дерево, когда он припечатал всем своим весом к стволу.       — Грязнокровка, — низко зашипел егерь ей в шею, одновременно целуя и покусывая кожу, отчего волоски на затылке встали дыбом. Оскорбление из давнего прошлого в его устах прозвучало так неистово-возбуждающе, с таким надрывом оно было произнесено, что Грейнджер и не подумала обидеться. И тем более уйти. Она встретила его губы.       Не церемонясь более, Скабиор одним резким движением стянул с девчонки брюки, оставив их болтаться у щиколоток. Свои штаны он тоже спустил и с удовольствием поймал ее удивленный взгляд, застывший на его свечкующем члене. Видимо, забыла с Уизли, как должен выглядеть хер. Вслух говорить это он, конечно же, не стал и вместо непоправимых глупостей решил заняться более полезными вещами. На это раз наглая девица сочла его руки достаточно чистыми, чтобы впустить их в себя. Егерь ожидал, что Грейнджер окажется приятно мокрой, но то, что он обнаружил, запустив руку ей между ног, превзошло все его ожидания. Она текла! Бессовестно, безбожно, абсолютно по-блядски! Он довольно заурчал, играя пальцами с влажным входом. Ему хотелось услышать, как дракклова девка будет стонать от его рук. Чтобы эта маска злой сучки спала с ее хорошенького личика! Через несколько минут он ускорил движения пальцев, надавливая основанием ладони на чувствительный бугорок, дополнительно стимулируя его. Таким фокусам его научила одна знакомая шлюха, с тех пор никто не жаловался на его мануальные техники.       Гермиона оторвалась от поцелуя и жалобно пискнула, выдохнув жарким воздухом ему в ухо. Девчонка была явно готова, да и он сам уже еле терпел всю эту джентльменскую хрень. Егерь резко убрал пальцы, с наслаждением отметив, как разочарованно изогнулись губы его внезапной любовницы. Прямо как на суде. Кстати, о суде. Когда-то давно он себе обещал найти и завалить хоть одну их этих напыщенных баб… Как ему повезло встретить самую сочную и симпатичную из них! Скабиор тряхнул волосами, сбрасывая с себя неуместные мысли. Не просто самую сочную. Грейнджер! Ту самую грязнокровку из леса! Злобную маленькую гордячку. Самую умную ведьму своего поколения. Подружку Поттера. Пожалуй, еще никогда ему не приходилось трахать барышню, обладающую столькими достоинствами. И это помимо улетных сисек! Впрочем, если он не перестанет отвлекаться, то трахнет он ее только в своих мечтах.       Когда она в следующий раз включила мозг, то нашла себя стоящей лицом к дереву, егерь развернул ее спиной к себе. Гермиона тяжело дышала, испуская в ночной темный воздух облачка пара. Тело приятно горело, совсем не чувствуя холода. Спиной она чувствовала его торс, полы расстегнутой кожаной куртки покалывали голую кожу бедер. Скабиор примеривался, пару раз упоительно мазнув горячей плотью по ней, но все еще дразня. Гермиона нетерпеливо вильнула задом, пытаясь отыскать его наугад. Между ног горело и свербило, ей безумно хотелось ощутить егеря внутри.       Скабиор одной рукой надавил ей на спину, приказывая немного нагнуться, а второй облокотился на ствол дерева над ее головой. Конечно же, девчонка заартачилась, не желая прогибаться под ним. Но терпеть дальше было невмоготу. Он резким толчком вошел в нее, выбив изо рта грязнокровки протяжный стон. Замер на несколько секунд, а после дал волю чувствам, врываясь быстро и рьяно. Она сама немного наклонилась вниз, прогнув спину, чтобы при движении он задевал самые чувствительные места внутри. И это была последняя ее трезвая мысль. Гермиона поплыла, полностью потерявшись в бушующих ощущениях.       Только жар тел, упоение от горячего влажного проникновения и полное отсутствие каких-либо возражений со стороны разума. Гермиона погрязла в томительном напряжении внутри, которое росло с каждым новым глубоким и быстрым толчком.       Ей было хорошо, но чего-то остро не хватало. Пальцы впивались в жесткую кору дерева, за которое она отчаянно хваталась, чтобы не рухнуть вниз под напором Скабиора. Вместо дерева она бы предпочла что-нибудь помягче, ладони начало саднить от трения о кору. Плечи егеря подошли бы больше. Она полуобернулась, кинув на него требовательный взгляд.       К ее удивлению, егерь даже обратил на это внимание. Рон обычно вообще не открывал глаза во время секса. Наверное, уже тогда представлял вместо нее маленькую сучку Габриэль! Воспоминание о бывшем муже еще больше ее опьянило, добавив злого исступления в движения. Пошел ты нахер, Рональд, не мешай, мы тут празднуем, с ненавистью подумала Грейнджер.       Скабиор подивился тому, что девчонка вдруг сама стала остервенело насаживаться на его член и дико подмахивать задом. Впрочем, выглядело и чувствовалось это весьма отпадно. Гермиона прожгла его огненным взглядом, видимо, требуя немного ускориться, что он и сделал.       Крики и стоны заполнили вечерний лес. Оба не хотели сдерживаться и гнали друг друга вперед к взрывному финалу. Дико, глубоко и быстро. На периферии сознания волшебницы появилась достаточно сильная боль, которая начала пересиливать кайф. Герми с трудом заставила себя выплыть из упоительно приятных волн наступающего оргазма и открыть глаза. Сфокусировалась. Кора перед ее носом была багрово-черной в вечерних сумерках, ладони оказались расцарапаны в кровь. Она почувствовала, как егерь за спиной выдохнул от удивления. Он обнял девушку и сделал шаг назад, отвлекая от дерева, развернул лицом к себе, пронизывая ее насквозь пылающими глазами. А потом взял одну ее ладонь в свою руку и поднес ко рту, длинным движением языка слизывая кровь. Гермиону пробрало. Животная эта повадка мгновенно зажгла ее вновь, она бросилась на него, приникнув к окровавленным губам.       Скабиор решил, что надо все-таки поберечь партнершу и, нехотя разорвав поцелуй, хрипло сказал:       — Будешь сверху.       Он хотел было лечь на промерзшую уже траву, но Гермиона решила, что ей надоели эти полумеры. Медленно отступающий оргазм заставлял соображать быстрее. Она хотела егеря всего и сразу, а для этого требовался хотя бы теплый пол или кровать. Как есть, со спущенными штанами и оголенной грудью, Гермиона притянула его за воротник куртки и, крепко цапнув за предплечье, аппарировала их к себе домой.       Как только они оказались в прихожей, девушка наложила Лечащее на одну свою ладонь. Кожа затягивалась неохотно. Скабиор тем временем правильно рассудил, что штаны вместе с трусиками ей в ближайшее время не понадобятся и, присев на колени, стянул их до щиколоток, открыв себе великолепный вид на стройные ноги грязнокровки. Пока она была занята залечиванием второй ладони, егерь, похотливо облизнувшись, немного отвел одну ногу в сторону.       — Что ты?! — воскликнула Гермиона от острого прикосновения горячего языка. О, Мерлин! Она дернулась и врезалась спиной в стену позади нее. Скабиор крепко обхватил ее задницу, сильнее прижимая к себе, и неистово отлизывал. Он обещал это Боунс, но прости, Амелия, мисс Грейнджер куда вкуснее! Герми выгнулась дугой и хватала ртом воздух, вне себя от новых ощущений. О своих ладонях, конечно, она начисто позабыла. Тело зашлось нестерпимым огнем. А когда к языку чертов егерь добавил еще и пальцы, то терпеть стало совсем невозможно! Ноги задрожали, подламываясь, и она с жалким писком чуть было не упала вниз, прямо ему на голову. Однако мужчина успел встать и подхватить девушку под руки. На несколько секунд Гермиона повисла на нем, с трудом соображая, где верх, а где низ. Она была почти на грани.       Скабиор и сам уже хотел бы завершить начатое, но прижимать девчонку к стене не стал, решил посамовольничать и потащил ее в комнату, где с огромной радостью нашел диван, куда бережно опустил офигевающую партнершу. Которая только и могла, что хлопать глазами и тяжело дышать.       Сквозь темные пятна в глазах, Гермиона следила за тем, как егерь раздевается. Вот он снял кожаную куртку и бросил ее на кресло. Тело прошил сладкий спазм. Вот стал расстегивать рубашку, не переставая смотреть на нее таким взглядом, от которого ее прошил второй спазм. Задышала глубже, голые груди, вытащенные из лифчика, вздымались. Ботинки и брюки тоже оказались на полу. Еще один спазм.       Скабиор навис над ней на руках, она с наслаждением положила свои подзажившие ладони на его плечи и почувствовала, как он входит, без малейшего сопротивления. Смена дислокации благотворно повлияла на ощущения. Так было гораздо лучше. Гермиона выгнула спину, грудью прижимаясь к его горячей голой коже, и продолжила целовать его, подстраиваясь бедрами под настойчивые движения.        Скабиор старался вовсю. Ему точно надо было произвести хорошее впечатление на Грейнджер. Может быть, эта ночь не будет их последней? Судя по протяжным стонам аврорши, несколько баллов он точно уже заработал. За демонстрацию своих умений, так сказать. Он хитро улыбнулся прямо ей в губы. Гермиона почувствовала это движение, пытливо взглянула ему в глаза, стараясь узнать, что он задумал. И вскрикнула от глубокого касания. Егерь стал двигаться более рьяно и сильно, нагоняя уже схлынувший оргазм. Девчонка упоительно вцепилась в него изящными ножками и даже понукала двигаться быстрее постукиванием пятки по боку. За несколько серий размашистых толчков он закинул готовую волшебницу на небо, о чем она оповестила тихим писком. А потом уже догнался и сам, излившись себе в руку. Кончать в авроршу было все-таки немного боязно. Скабиор рухнул рядом с Гермионой не заметил, как вырубился. Он порядком устал.       Пока Скабиор спал рядом с ней, Гермиона изучала его интересный профиль. Надо же, было в этом бандите что-то такое. Аристократичное, что ли. Вот нос, к примеру. Прямой, чуть заостренный на конце. Красивый. И нет, она не ищет в его внешности оправдание тому, что только что трахнула преступника. В целом, она могла заключить, что ей понравился секс с бывшим егерем. Он был с огоньком, этот олух. Такой страстный. Да и умел работать пальцами, наверное, наловчился с волшебными замками. Гермиона с отвращением вспомнила нелепое копошение Рона, которое и составляло весь ее скудный сексуальный опыт. До сегодняшнего вечера. Она выразила надежду, что теперь вместо нее страдает прелестница Габриэль. А сама Гермиона вот тут лежит в постели вместе с тем самым ублюдком, что привел их к Беллатрисе и хотел обменять на деньги. Лежит удовлетворенная. Даже почти счастливая.       Гермиона несколько мгновений еще изучала спящего, сомневаясь и будто бы чувствуя некоторую горечь из-за того, что она сейчас собиралась сделать. Но так будет лучше. Всем им. Вскинув подбородок, Гермиона направила палочку на лежащего рядом мужчину.       — Обливиэйт. ***       Неделю спустя Гермиона, одетая в форму аврората, взяла у Гарри ордер и отправилась в Клоаку, чтобы проверить, как обстоят дела с теми наркоманами. Она шла тем же маршрутом, которым ее тогда вел Скабиор, не без труда припоминая, где они сворачивали в десятках маленьких перекрестков. Сейчас тоже был вечер, но немного раньше, чем когда они отправились в «Мертвого Гуля». У нее был запас времени до того, как наркоманы успеют обдолбаться зельями.       Петляя по поворотам между домами, она вышла-таки на улочку пошире. Но ее она не помнила. С раздражением поняв, что она заблудилась, Гермиона остановилась, чтобы хорошенько подумать. Райончик был крайне плачевного вида. Ветхие, косые дома жались друг к другу. Серые и грязные, похожие больше на пыльные старые мешки. Спросить дорогу, что ли, у кого.       Изобразив на лице приветливую, по ее мнению, улыбку, Гермиона подошла к даме почтенных годов, которая взбиралась по лестнице одного из домишек.       — Добрый день, мэм. Вы не могли бы подсказать, где тут переулок, что ведет к «Мертвому Гулю»?       Вместо ответа женщина смерила непочтительным взглядом аврорскую форму Гермионы и плюнула ей под ноги, захлопнув дверь перед ее носом. Грейнджер тяжело вздохнула. Можно вывести даму из Лютного, но не Лютный из дамы. Ладно, здесь были и другие люди. Она развернулась и внимательно оглядела улочку еще раз. Прохожих стало значительно меньше, будто они все попрятались.       Краем уха она услышала, как с жутким скрипом открылась деревянная ставня, но не придала этому звуку должного значения. По ее ощущениям, здесь скрипело и разваливалось практически все. Возможно, стоит пойти налево, она вроде бы видела, как в узкий проход между домами нырнул волшебник…       Гермиона вскрикнула от того, что ей на голову упало что-то мокрое и отвратительно пахнущее. Хорошо хоть глаза успела закрыть, мало ли, яд какой. Кто-то ее еще и за руку дернул, стаскивая с места и уводя, она заартачилась.       — Вали отсюда, аврорка дракклова! — раздался голос над головой, очевидно принадлежавший той даме, с которой Герми пыталась поговорить.       — Пойдем, — значительно ближе сказал второй голос, удивительно, даже знакомый. — Позволите, миссис Грейнджер. Экскуро!       Грязь или — Гермиона не хотела знать что — исчезла. Открыв глаза, девушка с огромным удивлением обнаружила перед собой Скабиора. Тот тут же отпустил ее руку и отпрянул, подняв свои ладони, показывая, что его намерения были чисты. Гермиона перевела пылающий ненавистью взгляд на окно второго этажа, из которого самодовольно скалилась дама. Пару секунд Герми раздумывала: а не подсобить ли Отделу волшебного градостроительства и не расчистить ли место под новый дом в самом сердце Лютного. Однако ее отвлек Скабиор.       — Что забыли тут, миссис Грейнджер? — спросил он вежливо и почти не ерничая. Гермиона хорошо поработала с его памятью. Тот вечер закончился для него совсем не диким трахом в лесу Дин.       — Ищу вход в Клоаку, — при этих словах Гермионы бывший егерь удивленно вскинул брови, — Информация поступила, что тут обитают варщики незаконных веселых зелий.       — Что-то я давно тут авроров не видел, — усмехнулся Скабиор, прикидывая, стоит ли помогать девчонке. С другой стороны, почему бы и нет, он ведь вполне может потребовать с нее что-то за свою помощь. Гермиона вскинула на него глаза, чуть приподняв уголок губ. — Возможно, я мог бы тебе помочь.       — Знаешь, где они? — с притворным удивлением улыбнулась она.       — Могу проводить, — Скабиор кивнул. — Но, — протянул он, и Гермиона с трудом сдержала себя, чтобы не закатить глаза. Она поджала губы и уставилась на него со скептическим выражением лица. — Мне же положен какой-нибудь бонус за содействие нашему доблестному правосудию?       Гермиона глубоко вдохнула, изображая раздражение. Ситуация ее забавляла. Неужели чертов егерь сейчас попросит то, что она думает. Она сделала быстрый жест рукой типа «давай быстрее».       — Ну, я бы не отказался от денежного вознаграждения, — Гермиона покачала головой, но Скабиор не сдавался, — или, на худой конец, ужина?       Глубоко в душе Грейнджер гомерически рассмеялась.       — Ладно, егерь, веди, — эффект ложного дежавю ее позабавил.       Они снова шли в переулках, в которых Скабиор очень хорошо ориентировался. Он впереди, а она сзади. Сегодня егерь был в клетчатых вызывающе-красных штанах, что неплохо обтягивали его зад. Гермиона вздохнула украдкой. Уж больно хорошо она помнила, какая крепкая у него задница. И не только. Гермиона аж губу прикусила от нахлынувших воспоминаний. Обжигающе-горячих, надо заметить. Где-то глубоко в хм, душе она могла признаться себе, что соскучилась. И вот же он, протяни руку … Сначала надо разобраться с наркоманами, одернула себя Герми, а там посмотрим. Скабиор молчал, будто бы боялся ее и сторонился. Может быть, она немного перестаралась с ложными воспоминаниями?       — Пришли, — Скабиор развернулся к ней, не дойдя до нужного двора несколько метров. Он явно хотел взять с нее денег на ужин и свалить. Гермиона достала палочку и угрожающе направила на него.       — Ты пойдешь со мной, — отчеканила она. — Подстрахуешь в случае чего. Иначе никакого ужина.       Мужчина и сам уже вытащил палочку, но прикинул, что вряд ли одолеет Героиню войны в честном поединке.       — Ладно, — картинно вздохнул он, — тогда к ужину прибавляется еще и десерт.       Гермиона кивнула со смешком и решительно двинулась вперед. Она не хотела так легко его отпускать.       Волшебники, варившие запрещенные зелья, почти и не сопротивлялись. Они уже успели подготовиться и упороться чем-то, так что в трезвом рассудке к приходу Гермионы и Скабиора никого не осталось. Грейнджер, хоть и хорошо училась в Хоге, но не знала, что за зелья употребили эти люди. Если пару дней назад они накинулись на них и вели себя агрессивно, то сегодня все спали или были в отключке. Только пускали изо рта пузыри вязкой фиолетовой слизи. Она быстренько наложила на всех Петрификус.       — Поможешь аппарировать их в Аврорат? — спросила она у егеря. Тот поморщился. Дорогу он прекрасно знал.       — Два пудинга, — весомо сказал Скабиор. Гермиона закусила губу и загадочно улыбнулась. Пожалуй, в этот раз она оставит ему память.