Персиковый Клыкастик

***

Чонгук наконец поворачивается и смотрит на ухмылку мужчины. Ну да, как же без подколов. Он всё так же не собирается поднять свой зад с постели, пусть альфа хоть до утра там простоит. Омега обратно отворачивается, показывая свою обиду, но не тут-то было. Он вздрагивает, когда Тэхён во второй раз за день шлёпает его. На этот раз, не выдержав, он резко принимает сидячее положение и злым взглядом смотрит на альфу. Тот в открытую веселится от всей этой ситуации и чмокает его в губы. Ну уж нет, этим альфа не задобрит его. За эти месяцы поцелуи для них, особенно чмоки, стали чем-то обычным, будто живут вместе уже десять лет. — Ты эгоистичный и противный альфа! Я даже не верю твоим словам. Ни единому! — пыхтит Чон. Тэхён валит его, фиксируя руки над головой. Вряд ли омега почуствует тяжесть его тела. Но альфа и не представляет, как тот прекрасно её ощущает. — Я теперь каждый раз должен тебе что-то доказывать? Знаешь, ничем хорошим это не закончится, клыкастик, — трётся о шею омеги. — Не зови меня так! — с обидой говорит Чон. — Почему злишься, если это правда? Вот же твои клыки, нацелены прямо на мою шею. — Была бы моя воля, я бы давно тебя покусал, — и показушно клацает зубами перед лицом альфы. — Значит, так сильно хочешь?.. Тэхён принимает сидячую позу, заставив Чонгука сесть на него и развести колени по обе стороны от его бедёр. Омега непонимающе смотрит, на что тот ухмыляется и кладёт руку на мягкую макушку, приближает к своей шее, тем самым разрешая покусать. Чонгук чуть ли не пищит и губами начинает искать наиболее безопасное место, языком лижет, кайфуя от вкуса сандала, и после вонзает клыки. Он чувствует, как напрягается альфа, и рука в его волосах сжимается. Больно… Вампир начинает ёрзать на коленях и стонать. Цвет глаз переменяется на красный, а запах становится слаще. Тэхён понимает, что истинный возбуждается, но никак не отрывает его от себя. Тело стало лёгким, будто ватным, ещё немного, и он точно упадёт в обморок. Он предупреждает вампира, на что тот возмущается, но всё же отстраняется. Омега облизывает губы и возбуждённо смотрит на него. — Я хочу тебя, — отчаянно говорит Чон. Альфа притягивает его за талию ещё ближе к себе и нежно целует в губы. Омега обнимает его за шею и зарывается рукой в чёрные волосы, чуть оттягивает их, получая от этого удовольствие. Затем он расстёгивает пуговицы на рубашке мужчины, снимает и откидывает её на пол, руками ведёт по крепкому и горячему торсу вверх, к груди. Альфа осторожно укладывает его на постель и снимает всю одежду. Щёки Чона горят, покрываясь красным румянцем. Хоть и не первый раз он голый перед альфой, но впервые отдаётся кому-то, и от этой мысли начинает течь. Охотник относится к нему очень нежно и бережно, от чего у омеги внизу живота всё скручивается. Он даже удивляется. Альфа всегда такой ласковый в постели? Они целуются медленно, тягуче, сплетаются языками, наплевав на вкус крови. Пока вампир потерялся в чувствах, мужчина входит, поглаживая гладкие бедра, мягкий втянутый живот, вздымающуюся грудь, и начинает двигаться. Чонгук стонет низким и хриплым голосом, обвивая ногами талию альфы, и мягко царапает его спину ноготками. Закатывает глаза, когда Ким зализывает ему шею и задевает внутри чувствительную точку, начиная двигаться быстрее, но в то же время тягуче. Мужчина надрачивает ему член, и омега, не выдерживая, сразу же кончает ему в ладонь, а альфа внутрь него. Чонгук во время оргазма это какое-то чудо, что хочется запечатлить. Оба тяжело дышат и пытаются восстановить дыхание. Вампир поднимает взгляд, замечая, какими горящими глазами смотрит на него альфа. Он кладёт свою руку тому на щёку и, потянувшись немного вперёд, целует в губы. Тэхён выходит из него и ложится рядом. Да, он поступил необдуманно, но не жалеет вовсе. Он сам в себе замечает изменения, а именно — Чонгук изменил его чувства, которые до этого были полны противоречий. Омега потихоньку приближается и утыкается носом в его шею, положив руку на грудь. Так уютно и спокойно обоим. — Расскажи мне про себя, пожалуйста. Мне очень интересно, — просит Чон. — Мне двадцать пять. Учился в военной академии два года. Охотником решил стать в подростковом возрасте, когда… на моих глазах убили моего лучшего друга. Моя ненависть к вампирам началась именно тогда. И я подумал, что люди нуждаются в нас, в помощи. Родители живут в Лос-Анджелесе под специальным наблюдением, хотя там не такой беспредел, как у нас, там безопасней. После смерти друга я впал в депрессию, помог мне только психолог, но того меня, который был раньше — улыбчивого, шутливого и жинерадостного — больше нет. Моя жизнь изменилась. Я всегда твердил себе, что никогда не приму истинного, если он окажется вампиром, но вот ты здесь. Я не смог сдержать своё слово, потому что ты не такой, как я себе представлял. Сначала, когда первый раз встретил тебя в лесу, я правда думал, что убью тебя, но мой альфа внутри не разрешил, он окутал все мои мысли и заставил передумать. Даже когда ты сидел в подвале, я каждые пять минут порывался спуститься к тебе и отпустить, но не смог. Изначально говорю тебе, не жди от меня слишком многого. Я ещё должен к тебе привыкнуть. Мои чувства к тебе не зародятся в один миг, это будет постепенно. Я принял тебя, но… — Всё ещё сомневаешься, — закончил Чонгук. — Мне тоже нелегко, пойми. Я охотник за вампирами. Я их убиваю, клыкастик, а не жалею. Уже сколько лет живу с этими мыслями и с этой целью. Не смогу измениться так резко. Лучше расскажи про себя. Мне больше нечего добавить, — целует его макушку. Омега поднимает голову, положив руку под подбородок. Он понимает альфу, и давить не собирается. Будет ждать сколько угодно, лишь бы был рядом. Не хочет больше чувствовать себя одним в этом мире. — Мне двадцать, и, кажется, я застрял в этом возрасте. Я учился на втором курсе, на экономиста. Профессию, конечно же, потребовал отец, у меня не было интереса к этому. Я сам хотел пойти на историка. Однажды мне пришлось остаться на допольнительные уроки по математике, так как у меня не очень было с этим предметом, при том, что он является важным в профессии экономиста. Я хотел срезать путь до дома. Знал, что опасно, но пошёл по дороге, что была ближе к лесу. Там на меня напал какой-то новообращёный, как я узнал потом. Спас меня один омега. Спустя неделю, когда я стал вампиром, пошёл домой к родителям, но они меня не приняли. Сказали, что у них больше нет такого сына, как я. Я видел страх в их глазах, и даже разочарование. Мне было так больно и одиноко, как будто я совершил что-то ужасное. Сону постоянно требовал от меня нападать на людей, но я не мог. Он меня отправлял к охотникам-новичкам, либо туда, где их было мало. Но я всё время прятялся в кустарниках и тихо сидел там, пока охотники не уйдут. А потом я встретил тебя. Он специально направил в вашу сторону, чтобы меня убили, ведь я был самым слабым среди других вампиров. Я бы просто не выжил, и он так захотел избавиться от меня. Но… но ты теперь единственный, ради кого мне хочется жить. Ты не оставил меня… Вспоминая тот день, Чонгук, сам не замечая, плачет, а Тэхён смотрит с сочуствием. Ведь это самое тяжёлое, когда от тебя отворачивается семья, близкие, да и вообще все, включая его тоже, но он не смог так поступить с омегой. Теперь альфа думает, что сделал правильный выбор, когда забрал истинного к себе, ведь он дал ему шанс на выживание, не отвернулся. Возможно, такой поступок стал бы для омеги последней каплей. — Я сначала подумал, что ты убьёшь меня, не смотря на нашу истинность, и от этого у меня разрывалось сердце. Мне захотелось умереть от чужих рук, но не от твоих. Когда ты меня привёз в свой дом, это стало для меня вторым дыханием. Я за всё тебе благодарен. И прекрасно понимаю твои чувства, не стану давить, но буду ждать. Я уже не смогу вырвать тебя из своего сердца, потому что ты там глубоко запечатлён. Тэхён прижимает его голову обратно к груди и целует в макушку. Юнги опять был прав, его истинный — понимающий, и от этой мысли в душе разливается тепло. Он попытается измениться хоть немножко ради Чонгука, ради них, чтобы омега не чувствовал себя одиноким.

***

Юнги с Чимином лежат в обнимку и смотрят какую-то комедию по телеку. Омега радуется, что его жизнь начала налаживаться. Есть дом, истинный принял его. Что ещё надо для счастья? Порой он задумывается, что в итоге альфа будет упрекать его, что тот сидит у него на шее, и, благодаря Сону, эти мысли не покидают. И он рад, что охотники наконец смогли избавиться от этого труса. Пока омега в своих мыслях, Юнги уже несколько секунд пытается достучаться до него, и Чимин, внезапно подняв голову, удивлённо смотрит на мужчину. — Говорю, о чём задумался? Тебя что-то напрягает? Омега тяжело вздыхает и садится ровно, чуть отстранившись от альфы. — Если честно, то да. Я же вампир, ты знаешь, что я не смогу работать среди людей, тем более, спустя столько лет, а на твоей шее сидеть не хочется. Я задумался об этом, и… — Ты ни в коем случае не обуза для меня. Если ты просто сам хочешь работать, можно это устроить онлайн. Ты не обязан находиться среди людей и делать вид, что всё хорошо. Чем бы хотел заниматься? — Я не особо дружу с ноутбуками и телефонами. Для меня они всегда были в чём-то похожи на заразу, — неловко смеётся, — Но я умею рисовать. Было бы неплохо, например, стать дизайнером интерьеров, что популярно сейчас. У меня очень много идей… — Я помогу тебе с этим. Не волнуйся, — улыбаясь, говорит Юнги. — Спасибо большое. Ты открыл мне свой дом, свои объятия, а теперь помогаешь с работой. Как мне тебя отблагодарить? — Есть один способ. Чимин без задних мыслей кивает, показывая, что слушает альфу. Юнги чуть ли не смеётся с наивности омеги и, притянув того за подбородок, впечатывается в пухлые губы. Вампир, который не ожидал такого, стоит истуканом, а после начинает отвечать. Целоваться с истинным — это очень особенное чувство. Они отстраняются и смотрят друг другу в глаза. Альфа замечает, как чуть поменялся цвет глаз пары, и думает, что важно вовремя остановиться. Он не собирается заходить дальше, и уж тем более не хочет, чтобы омега неправильно понял его. Подумает, что за помощь пришлось отблагодарить телом. — Теперь мы в расчёте.

***

Чонгук, приняв душ, голышом ложится в постель, а спустя минут десять альфа выходит из ванны, суша волосы. Он надевает только свободные штаны и залезает на кровать к омеге. — Ты что, собираешься на ещё один заход? — увидев голое тело, спрашивает Тэ. — Нет, просто так приятней, если не возражаешь, — искренне улыбается. — А ты не заболеешь? — и тут понимает, что вопрос тупой. — Уже нет, — без обиды отвечает Чон и разглядывает шею альфы. — Что, опять хочешь вонзить свои клыки в мою шею? — ухмыляется, выгибая бровь. — Нет, просто смотрю на укус. Знаешь, у людей самое сладкое место для укуса вампиров — это их глотка, и после ты становишься вампиром, потому что так организм быстрее пропускает яд в тело. Я кусаю тебя в безопасные места. — Ну спасибо, утешил. Альфа резко стягивает одеяло и кусает за упругую половинку омеги, аж оставляя следы зубов. Чонгук пищит, потому что вместо боли почувствовал бабочки в животе. Вот же мазохист. — А для меня сладкое место — это твоя белоснежная задница. — Сочту за комплимент, — хихикает омега. Тэхён рукой ведёт по гладкой ноге, перемещаяя ладонь на внутреннюю часть бедёр и пальцем поглаживает колечко мышц. — Ой, только не начинай. Я не остановлюсь. Альфа улыбается, оставляет поцелуй в том месте, куда ранее кусал, и прижимает к себе омегу, носом зарываясь во влажные волосы, от которых исходит персиковый запах. Так и засыпают.

***