Неумение отпускать

Довольный продуктивным днем, Мин Юнги решил побаловать себя чаем с ромашкой, который он так обожал пить еще с детства. За окном свечерело, солнце легло за невысокие горы, что виднелись из окна многоэтажного здания. Полыхающая где-то далеко, за гранью воображения, звезда — восхищала, гипнотизировала своей палитрой теплых оттенков. Завораживала и пугала. С виду такая теплая, но стоит прикоснуться — сгоришь. Свет на кухне был приглушен и не давил на глаза, успокаивая их после работы за экраном монитора. Вкус трав приятно ласкал рецепторы, а аромат заставлял расслабиться и наслаждаться создавшейся атмосферой. Атмосферой тихого и беззаботного вечера, спокойствия. Такие моменты Юнги любил особенно. Они заставляли забыться и наслаждаться этими редкими моментами жизни, которые можно прочувствовать только в минуты полного погружения в себя. Звонок в дверь прервал недолгое чаепитие, сопровождавшееся глубокими мыслями о том, что мучает разумы каждого уважающего себя человека. Юнги со вздохом закрыл глаза. Вставать сейчас и идти открывать дверь какому-то засранцу не было ни малейшего желания. В мыслях проскакивала нотка раздражения, которой обычно Мин не позволял воплотиться в жизнь, поэтому он засунул ее подальше в один из уголков души. Спокойствие — это главное, ведь полько благодаря нему и самообладанию можно взять на поводок свою жизнь и быть по-настоящему свободным человеком, потому что свободный человек — это человек, который может разумно распоряжаться своей жизнью, полностью беря ее под контроль. Все чувства, которые вызывали у него нарушители такого дорогого спокойствия, Юнги любил обсуждать со своим внутренним психологом и приходить к определенным выводам и компромисам. Глубоко вздохнув и успокоишись, Мин оставил кружку с горячим "успокоительным" на столе и уже даже с неким энтузиазмом и интересом встал из-за стола и обойдя его, вышел с кухни. Звонок повторился уже настойчивее, когда Юнги проходил мимо небольшой картины, висевшей к коридоре. Почему-то именно сейчас фигуры черно-белой палитры привлекли его внимание. Шмыгнув носом он решил не раздражать себе слух еще одним звонком и быстрее, бурча что-то себе под нос, ускорил шаг. Дойдя до своей цели и повернув замок входной двери, он увидел гостя. Его губы в тот же миг растянулись в легкой ухмылке, а руки скрестились на груди. — Мин Юнги, добрый вечер,- стоящий перед ним человек в темном пальто, клетчатом костюме серого цвета и очках выглядел солидно. Будь это кто-то незнакомый, то Юнги насторожился бы, приняв его строгий тон всерьез. — Здравствуйте, Ким Намджун,– слегка прищурившись и сделав серьезное выражение лица, в такой же официальной манере произнес Мин. Молодые люди стояли так пару секунд, после чего, оба расплывшись в теплой улыбке, обнялись на пороге дома. — Проходи,– отошел хозяин квартиры, приглашающим жестом пропуская гостя внутрь. Намджун — давний, можно сказать лучший друг Юнги, с которым они общаются со времён учёбы в университете. Ким на два года старше и учился в то время на другом факультете. Свела их вместе ежегодная работа с проектом, которую ребятам дали подготовить, как самым перспективным студентам своих курсов, по обычаю. Работа была успешно сдана, а простое общение переросло в крепкую и теплую дружбу. Пока Намджун снимал пальто и вешал его на вешалку, Юнги решил не задерживать себя и вернулся к прежнему занятию. Горы уже полностью поглотили солнце, оставив после него только неяркий шлейф малинового цвета, на фоне выделялись пасмурные серые тучи, которые в верхней части слились с небом. Остывающий чай вновь привлек внимание к себе, а ранее разлившийся вокруг будоражащий запах ромашки почти выветрился. Усевшись в свое гнездышко в виде стула с пледом, Мин проследил взглядом за вошедшим на кухню другом. После недолгого молчания Мин Юнги решил начать разговор: — Ты без предупреждения. Я бы мог заказать что-нибудь,- сказал Юнги, взглядом застряв на жидкости в кружке, на которой были изображены котята. Его любимая кружка между прочим. Приятный звук льющегося кипятка добавил в атмосферу вечера еще больше шарма и уюта. Несмотря на внезапно появившегося гостя в виде лучшего друга, настроение никуда не исчезло, даже улучшилось. Тишина может наскучить даже такому человеку, как Мин Юнги. Его душе порой не хватает пустой болтовни. Вскоре Ким благополучно заварил чай, и обхватив кружку обеими руками, которые немного замерзли от прохлады вечерней улицы, сел за стол, наконец продолжая начатый младшим разговор: — Во-первых, ты не очень часто пользуешься доставкой и, зная тебя, могу сказать, что ты пошел бы готовить грандиозный ужин,- его взор в размышлениях был направлен на небо за окном. — На готовку ушло бы много времени и зная, как ты в последнее время занят, я решил, что не стоит тебя так напрягать,- тон голоса Намджуна понизился в логическом завершении. Юнги хмыкнул и мягко улыбнулся. Ему была приятна забота со стороны друга, возможно, незначительная, но такая важная. Вскоре друзья расслабились, ушли в сторону бытовых разговоров и их личного юмора. — Ты приехал ко мне по делу или чай пить?– состроив скучающий вид, Юнги сполз вниз по стулу, уперев голову в его спинку, принимая почти горизонтальное положение. — Я что,– на лице Кима прочиталось наигранное возмущение,– не могу заехать к другу в гости?! — Ой, да ладно тебе. Сейчас конец рабочего дня, а встречаемся мы обычно запланированно и на выходных,– все с таким же невозмутимым видом Юнги зевает и обнимает руками свои плечи. — Актёр из тебя хреновый. Что случилось то? Старший глубоко вздыхает и продолжает, смирившись с наблюдательностью младшего: — Что ты на день рождения Чонгуку подаришь? У меня идей совсем нет. Ты же приготовил подарок?- с надеждой в голосе произнес Намджун. — В комнате. — Что в комнате? — Подарок. В комнате. Юнги закатывает глаза и наблюдает за тем, как друг тупит несколько секунд, а потом, когда до него доходит происходящее, понимающе мычит и подрывается с места, уже скрывшись за дверным проёмом. — Чай оставь,- останавливает Намджуна голос сзади. Ким тормозит, снова немного затупив, разворачивается на пятках и возвращается к столу, чтобы поставить кружку с остывшим напитком.

***

— Это что?– в недоумении брови Кима поползли вверх. — Скажи мне честно,– наигранно-серьёзным тоном,– ты слепой? — Да нет, вроде, до тебя же как-то доехал,– ответил на шутку Намджун и посмотрел вопросительно на друга, кивнув головой на предмет недоумения. — А это,– Юнги самодовольно, с улыбкой Чеширского кота вышел из-за спины старшего, сравнявшись с ним и, положив руку тому на плечо. — Это груша, дорогой мой друг. — Я понял. Зачем ему груша? — Ну, во-первых, это не просто груша. Это самая лучшая боксерская груша, которую я нашел,- улыбка, казалось, достигла своего пика, растянувшись до самых ушей. — Во-вторых, не разбираешься ты, хен, в подобных вещах. — Не, ну тебя мне теперь уж точно не переплюнуть. Я думал, ты какую-нибудь приставку новую подаришь, книгу или носки в конце концов. — Дорогой мой, такую хрень можешь подарить только ты, а это оригинально,- ухмыльнувшись слишком лукаво, с нотками издевки. — Ой-ой-ой, посмотрите на него. Мистер Оригинальность, ваша корона меня сейчас ослепит,- Ким наигранно прищуривается и заслоняет глаза руками, будто отталкивая солнечный свет. Мин Юнги полностью войдя в роль, гордо приподнимает подбородок и ставит руки на бока, выпрямляя плечи. На его лице расплывается самовлюбленная ухмылка. Старший тем временем встает на одно колено и начинает махать воображаемым ими опахалом на своего "господина". Эти два ребенка буквально пару часов назад были весьма востребованным веб-дизайнером и начальником успешно развивающегося отдела юриспруденции. Как вышло, что в присутствии друг друга у них сносит крышу, думаю, не стоит объяснять. Разыгравшийся спектакль в виде задыхающегося Мин Юнги и сложившегося пополам Ким Намджуна, прерывает звонок в дверь.