Долгоиграющий эксперимент

      Хастур наморщил нос, с омерзением разыскивая источник непонятного запаха. Он принюхался в последний раз и обнаружил, что пахнет от Кроли. Рыжий тощий демон стоял в небрежной позе у стены и перебирал в руках короткие свитки, на которых, видимо, были записаны тезисы его сегодняшнего доклада.       — Чем пахнет? — с явным недовольством в голосе спросил Хастур. Кроли, не отрываясь от чтения, коротко прошипел:       — Ирис-с.       — В честь чего это?       — В чес-сть Дионис-са*, — с раздражением ответил Кроли и, поняв, что дочитать ему всё равно не дадут, свернул свои свитки в компактную трубочку. Хастур только открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но Кроли сразу добавил: — Это верховный алкоголик в той местности, где я сейчас обитаю. Они считают его одним из Богов. Как будто единственного им было мало.       — И нахера тебе этот запах?       — Чтоб не несло помоями, как от тебя, — огрызнулся Кроли и по-змеиному юрко проскользнул мимо в только что открывшуюся дверь зала общих собраний.

* Если бы тот же вопрос, только, разумеется, другим тоном, ему задал Азирафаэль, Кроли бы ответил правду: аромат этот он носил потому, что он напоминал ему о весне.

***       Обитатели Ада, в представлении Кроли, были, мягко говоря, странными. Сам он, попадая в новое место, старался обустроить его с максимальным комфортом: лучший вид, который мог себе позволить, удобная мебель, а если предстояло осесть надолго, то и милые безделушки, навевавшие приятные воспоминания. В Аду было совершенно иначе. В мрачных помещениях глаза болели от почти полного отсутствия света или его хаотичного мерцания, духота и сырость здесь сосуществовали одновременно, а тысячи работников Преисподней теснились в крошечных комнатах на кособоких стульях, которые так и норовили укусить сколом или щепкой за какую-нибудь мясистую часть физического тела*. В Аду Кроли предпочитал стоять и даже не выпросил себе кабинет, как многие другие демоны относительно высокого положения.

* Позднее люди назовут это open space.

      Кроли вообще старался не бывать в Преисподней, особенно, после того как люди научились писать на чём-то более удобном, чем камень и глина, а его куратором назначили Хастура. Кроли закидывал его своими докладами по любому, даже самому малому, поводу, а тот скрежетал зубами, разбирая в полумраке кривые торопливые каракули и пытаясь отличить иллюстрации злодеяний от рисунков пикантного содержания, начёрканных от скуки или в задумчивости. ***       До введения понятия "производственное совещание" были ещё многие века, поэтому собрания в Аду проходили достаточно хаотично. Впрочем, когда это понятие появилось, в регламенте Преисподней практически ничего не изменилось, кроме того, что развоплощать докладчика стало разрешено только после доклада.       Демоны и иные тёмные личности, допущенные на собрание, гудели словно рой шершней. Да и по общему уровню злобы могли сравниться с этими насекомыми. Хастур склонился к своему давнему наперснику Лигуру*, чтобы поделиться своим возмущением:       — От Кроли почти не пахнет Адом. Если бы не глаза, я бы сказал, что он точь-в-точь, как человек. Наверное, его даже не боятся.       — Кажется, не стоит беспокоиться, пока его основная задача — находиться среди людей, — ответил Лигур спокойным тоном. — Можно считать, что у него отличная маскировка. Волноваться можно начинать, если он перестанет справляться со своими обязанностями. Он справляется?       — Да, — злобно буркнул Хастур, которому после собрания предстояло ещё сверить число душ из последних трёх отчётов Кроли с количеством ожидающих в режиме лёгких мук. — Иногда даже слишком хорошо.

* Нельзя было сказать, чтобы они доверяли друг другу, но, поскольку в прямой схватке их силы оказались бы равны, они не опускались до стычек.

      В плане работы Кроли предпочитал "атаковать" первым, не дожидаясь, пока ему придут какие-либо поручения или пока с него потребуют доклад. Именно по этой причине он заваливал Хастура мелкими донесениями. Именно по этой причине он всё время придумывал что-нибудь новое. Именно по этой причине он, впервые за свою карьеру, инициировал текущее собрание.       Дожидаясь, пока соберётся совсем уж высшее руководство, Кроли расправлял складки новой туники и водил взглядом по залу, отмечая, что присутствующие ёрзали на неудобных скамьях, хотя некоторые, посмекалистее, принесли с собой небольшие подушки.       Наконец, все были в сборе, и жужжание демонов притихло. Кроли вознёс должные похвалы начальству и начал свой доклад:       — Сегодня я хотел бы поговорить с вами о грехах человеческих. ***       Чуть больше тысячи лет назад Кроли задумался о том, что же движет людьми. Когда живёшь среди людей, невольно возникают такие мысли. В свои коротенькие жизни они старались уложить столько всего: свои и чужие заботы, мысли о Вечном*, плотские удовольствия, веру, чувства и эмоции, созидание и разрушение жизни, — всё то, что демонам обычно недоступно и непонятно. Кроли не любил, когда было "непонятно", но задавать прямые вопросы... Нет уж, спасибо, одного раза было вполне достаточно.

* Для начала они пытались дать определение этому самому Вечному, но вечно сбивались с мысли и философствовали о Нём в более чем общем смысле.

      В любом деле надо начинать с самого простого, и для Кроли это означало, что его тело должно стать окончательно человеческим хотя бы на некоторое время, пока он не получит ответы на свои вопросы. Со временем он обнаружил, что вопросов становится только больше.       Весь мир ощущался острее, варясь в бульоне жидкостей, которые непрерывно создавали внутренние органы. Кроли чувствовал этот процесс, учился им управлять, но тело было упрямее. Через несколько дней он отключил половину новообретённого функционала, включая его только в моменты контактов с людьми. Например, ему нравился процесс распития вина и поглощения пищи, но его категорически не устраивал результат на выходе, поэтому он отрубил всё ниже пищевода. Регуляция температуры тела из-за проклёвывающейся змеиной сущности тоже оказалась не его коньком, так что и её он отключил, оставив только равномерное течение крови по организму.       Чувства... Кроли знал, что это такое, на уровне определений и оставленной в прошлом возни с детьми. В Аду не было методичек на этот счёт, но зато они были в Раю, а ещё он пару раз в столетие выпивал с составителем этих самых методичек. С единственным, кому можно было беспрепятственно задать вопрос и получить ответ, хотя и не всегда по делу.       Управляться с эмоциями оказалось тяжелее всего. У каждой из них было множество оттенков, а многие ещё имели физический отклик. С этим Кроли разбирался очень долго, советуясь с ангелом и довольно тесно общаясь с людьми. Зато впоследствии, научившись раскладывать эмоции по полочкам и контролируя состояние своего человеческого тела, Кроли смог определиться со своим отношением к Азирафаэлю. ***       — Подведём итоги. — После пространного и очень мутного выступления, посвящённого особенностям работы человеческого организма, общественному устройству цивилизации и их непосредственной связи, Кроли поднял левую руку и изящно провёл от неё правой вниз, создавая из воздуха свиток с яркими рисунками, стрелками и краткими надписями. — На представленной иллюстрации можно увидеть соответствие того, что люди считают греховным, и того, чему они наиболее подвержены.       В левой половине свитка под заголовком "Подвержены" были выписаны "поглощение еды и алкоголя", "праздное времяпрепровождение", "неумеренные попытки размножения" и "эмоциональные расстройства", которые сопровождались карикатурными рисунками пузатых человечков на подушках, виноградными гроздями и довольно правдоподобным изображением женской груди. В правой половине ("Грехи") было меньше надписей и совсем не было рисунков: только "гордыня" и "убийства (не все)". От них в левую половину вели две жирные стрелки.       — У людей нет должного представления о том, что должно быть грехом, и потому они умудряются уболтать Проводника и попасть в Рай. Ведь их жизнь "была безгрешна". — В первом ряду властно поднялась рука, останавливая его речь. — Да, Владыка?       — Ты не сказал ничего нового, чего бы мы уже не з-знали, — ответил Вельзевул.       — О нет, это совершенно несправедливо. Мы только считали, что знали это, но уверенности не было*. — В зале раздался громкий гул, подтверждающий его слова. — Зато я это проверил, систематизировал и на основе своих наблюдений могу предложить стратегию по заполучению душ.

* Почти три тысячелетия спустя Кроли вспомнит эту мысль, и газеты всего мира будут пестреть заголовками, начинающимися с трёх магических слов "Британские учёные открыли".

      — И в чём же твоя стратегия? Показать им, как правильно грешить?       — О, показать будет мало. Нужно их убедить в том, что то, чем они занимаются ежедневно — это грех. Страшный и великий. Тогда они будут умирать сразу с чувством вины. Значительная часть из них, по крайней мере. Люди неплохо умеют додумывать из-за, — Кроли постучал по надписи "эмоциональные расстройства", — особенностей своего восприятия. Да, господин Хастур? — Демон уже некоторое время держал руку поднятой, но Кроли намеренно его игнорировал.       — Как ты это всё нарыл, а? — Высказанное вслед сомнение Хастура было поддержано жужжанием прочих демонов: — Откуда нам знать, что ты это не придумал всё, чтобы отлынивать от той работы, которую мы даём тебе? Ты одеваешься как человек, пахнешь как человек, рисуешь как они. В тебе вообще что-то от демона осталось?       На лице Кроли появилась тонкая кривая улыбка на грани вежливости и проклятия.       — Мне кажется, это не моя, а твоя забота: оценивать качество моей работы. То, что кто-то не умеет рисовать, это не моя проблема, а что касается внешности... — Кроли сделал драматическую паузу, во время которой скептически сморщил нос. — Если ты покажешься людям в текущем обличье, они с криками разбегутся в стороны. Или лишатся сознания. Или умрут от страха. Как повезёт. Когда человек в беспамятстве или вообще отсутствует, трудно, знаешь ли, сделать его нашим. Я же, — демон провёл рукой вдоль своего тела, — привлекаю людей к себе и склоняю их к тому, что они считают грехом. В этом заключается моя работа, о ней, опять же, можно прочитать в отчётах.       Хастур недовольно пыхтел, не находя достойного ответа.       — Что же, — через пару секунд продолжил свой доклад Кроли. — Подробное изложение моего доклада, список конкретных грехов, который можно будет донести до человечества, и прочие предложения я направлю Тёмному Совету на рассмотрение. Спасибо всем за внимание. ***       Покидая зал собраний, Вельзевул выцепил Хастура из толпы и спросил:       — Демон Кроли. Каков он как работник?       Хастур досадливо сплюнул на пол.       — Незаменимый, блять. Лезет туда, куда не то что никто не хочет, а даже о местах таких никто не знал. Своенравный, дерзкий. План перевыполняет. Полная сволочь, в общем.       — Понятно, — с довольной улыбкой сказал Вельзевул и отправился по своим делам.