Китайский бедлам

Лухан похабно и слишком громко стонет, когда Сехун с жесткостью трахает его в кабинке университетского туалета. Это излюбленное место. Вся компания: Крис, Се и Чанель любят иметь кого-то здесь. В случае Сехуна он имеет здесь только Лухана. Ничего не выражающее лицо Тао не выходит из головы. Кажется, этот китаец слишком высокого мнения о себе, точно так же, как и его закадычный друг Бекхенни. Сехун думает, что Бекхенни укусила какая-то стерва-девочка, и теперь он необратимо деградирует. Интересно, как у Тао хватает нервов выдерживать его? Наверное, сам характер китайца сказывается. Лу кончает, пачкая крышку унитаза, а Сехун изливается в презерватив. Они переводят дыхание, целуются, поправляют друг другу одежду, и Хань выбегает первым уже гораздо счастливее, чем раньше. Сехун не успевает выскользнуть из кабинки, как в туалет врываются двое, явно в процессе драки. Младший приподнимается на мысках, чтобы увидеть происходящее. Чанель нагибает какого-то паренька над раковиной. У того разбито лицо. - Ты смотрел на него! Смотрел! – Чанель, когда злой, похож на предвестника апокалипсиса. – Сука, тебя спрашиваю! Парень молчит, захлебываясь кровью. Чанель держит одной рукой его руки за спиной, второй впопыхах расстёгивает собственную ширинку и стягивает штаны парня. Тот стонет довольно громко, когда Чан вдалбливает его в раковину не в самой удобной позе. Шоу заканчивается с приходом леди Вамп. Чанель как раз в этот момент пачкает спермой чужой пиджак. Парень падает ничком на пол, кажется, он в отключке. - Оу, привет, мадам. – По-чеширски улыбается Пак, застегивая ширинку. – Не стоит кричать, пупсик. - Ты! Ты что только что сделал?! - Выебал его. Ему понравилось. Посмотри, какое лицо довольное. И правда, у парня просто блаженное выражение лица. Бекхен не находит, что ответить, только разворачивается и, бросив на последок «кобель чертов», уходит. Чанель умывается холодной водой, поправляет укладку и покидает место происшествия. - Передай это Лу-гэ, пожалуйста. – Сехун сталкивается в коридоре с Тао. Тот протягивает ему папку и какую-то коробочку. – Там письмо еще есть с примечаниями, пусть прочитает, прежде чем начнет работать над данными. Буду тебе премного благодарен. Тао уходит, а Се открывает папку. Там сверху небольшой запечатанный конверт с подписью «Лу Ханю-гэ». Кажется, Сехун немного ревнует. Лицо Ханя вытягивает от удивления, когда Се приносит ему папку и коробку. Он читает письмо, краснея, синея и белея, а потом тянет Хуна в постель. Снова. Они занимаются сексом в еще более диком ритме, стоны не сдерживаются, а на теле россыпью остаются отметины. Сехуну очень хочется узнать, какие примечания оставил Лу Тао, но он приличный мальчик – чужие письма не читает, а спрашивать не позволяет воспитание. В конце концов, они даже не встречаются. - Сехун, ты не собираешься на игру Криса? – Спрашивает Лу, когда младший в очередной раз воюет с китайским. - А? Что? Нет, не собираюсь, у меня послезавтра контрольная по китайскому. Не могу. Кажется, Лухан как-то разочарованно вздыхает. - Просто мы с Тао хотели посидеть над проектом. Думаю, мы будем тебе мешать. - Нет, хен, ничуть. – Се делает вид, что читает текст, смысл которого ему вообще не понятен, но он ведь только делает вид, потому что сердце предательски выстукивает, кажется, похоронный марш. Лухан променял его на… сексуального, красивого китайца, да… С Тао макнэ не идет ни в какое сравнение. - Ох! Я забыл! – Сехун вскакивает и хватает куртку с вешалки. – Я должен встретится… с… - Се судорожно перебирает имена своих одноклассниц. – С Исином. – Да, староста подойдет. – Развлекайтесь, хен! Он выскакивает из комнаты под ошарашенный взгляд своего хена, в коридоре налетает на Тао, но даже не извиняется, и не приветствует его. Исин находится у себя в комнате. Он судорожно дрочит себе, просматривая гей-порно, и даже не стыдится, когда Сехун нагло заходит и идет на импровизированную кухню, чтобы заварить себе кофе. К нему позже присоединяется и староста, громко кончив. - Хен, я говорил, что ненавижу китайцев? - И я. – Чжан потягивается, принимая чашку. – Отвратные существа. А что случилось? - Тао и Лу работают над проектом. Они у нас в комнате. - И ты думаешь, что они там… - А что? - По-моему, ты просто параноик. - Когда Тао передал Лу-хену какое-то письмо, хен завалил меня на кровать и двадцать минут скакал на моем члене, словно сумасшедший. Исин задумывается, покусывая губу: - Да, пожалуй, ты прав. Они там ебутся. Сехуну от этого не легче. - А почему ты не на игре? - Вот еще. – Возмущается Исин! – Делать мне больше нечего, как смотреть… как этот гребанный китаец весь потный и дико сексуальный гоняется за мячом, его шорты прилипают к заднице, а после игры он оголяется. И все девочки пищат на его тело… Пфф… - Ты прав. Делать тебе там нечего. - Абсолютно. – Кивает Исин. А на следующий день, обедая с Чанелем и Крисом, Сехун молча выслушивает, как капитан баскетбольной команды материт на чем свет стоит фанаток. - Найди себе девушку. – Прожевав, советует Пак. – Или парня. Как тебе удобнее. Скажешь: вот я, занятой молодой человек, пожалуйста перестаньте пускать на меня свою железу. - Это у тебя все так легко, все сами виснут. Я больше этим не занимаюсь. - Мне просто нравится трахаться в туалетах! – Возмущается Чанель. – Что в этом плохого? - Я не знаю, как на тебя еще не подали в полицию за совращение и нанесение тяжких телесных повреждений, ты же убить можешь. - Или затрахать до смерти! – Маниакально улыбается Чанель. – Однажды, мне встретится человек, который, как и я, будет любить альтернативный секс: в общественных местах, BDSM-штучки там всякие, ролевые игры. - Ну ты и извращенец, Чанель. – Фыркает Крис. - А что? Не вижу ничего положительного, чтобы трахаться на обычной кровати. Это же скучно! - Смотря, какой партнер. – Вставляет свои пять копеек макнэ, а Чан только закатывает глаза. - Ты уж молчи, мелкий, еще не дорос. - В отличие от вас двоих я ебу постоянного партнера. - Ага. – Пак хрюкает от смеха. – Который свалил от тебя к первому попавшемуся китайцу с охрененной задницей. Не серчай, макнэ, но задница у Цзытао отличная. Я бы с удовольствием её оприходовал. Что скажешь, Крис? - Не горю желанием. – Капитан кривит губы. - Скажешь, не в твоем вкусе? – Не успокаивается парень. - Скажу, что ты меня заебал своими извращенными фантазиями и постоянными разговорами о сексе. Иди, трахни кого-нибудь, только не доставай. - Ок-ок. – Пак поднимает руки, будто сдается. – Иду трахать кого-нибудь. Сехун, выбери мне жертву. Сехун оглядывает столовую. И жертва находится мгновенно – она сидит и что-то безудержно рассказывает Тао с Луханом, болтает ногами и упорно делает вид, что вселенская звезда. Леди Вамп, хмыкает про себя Хун, как точно подходит это описание этому человеку. - Бекхен. Трахни его. Крис откровенно ржет, а Пак отворачивается, на его лице читается унижение. - Что такое? – Не понимает Се. - Этот придурок уже три раза пытался уложить нашу мадам в постель. - И что? - Сам видишь. - Да я завалю эту сучку в течение недели! – Орет Чанель. – Только дайте мне время! Эта стерва охуенно больно царапается! Сехун ржет вместе с Крисом. - Ты слишком мелко играешь. – Отсмеявшись, басит китаец. – Нужно брать выше. - Ок, я начну встречаться с ним в течение… - Трех недель. – Подсказывает Се. - Двух! Двух недель! Он будет моим парнем, а потом я его кину, он станет неудачником, а я бог, ахахаха, сосите! - Смотри, как бы тебя самого не бросили, - хмыкает Крис, когда Пак уверенным шагом направляется вон из столовой. - Сехунни, могу я попросить тебя о кое-чем? – Спрашивает Лухан через несколько дней, пока Се склоняется над домашней работой. Снова гребанный китайский! - Да, хен? – Он поджимает губы, когда видит яркий засос на шее соседа, который не скрывает растянутая горловина водолазки. - Ты не мог бы помочь Тао с корейским? У него хромает грамматика. - Почему я? У него есть Бекхен, он же кореец, вроде. - Бекхен не может. Он подвернул ногу. - Блядь, он будет ногой писать, что ли? - Сехун, - голос у Лу срывается, - если тебе сложно помочь, так и скажи. Макнэ вздыхает. - Прости, у меня не получается китайский, и я немного злюсь. Завтра уже контрольная. - В обмен Тао поможет тебе с китайским. Я думаю, если ты его попросишь, он не откажется. Мне пора бежать, кстати, скоро он придет. Отлично, вздыхает Сехун, когда дверь за хеном хлопает.