Китайский бедлам

- Сехун! Я в душе! – Кричит Лу, слыша, как хлопает входная дверь. Он напевает что-то себе, кажется, из женского репертуара, но песня заедающая, поэтому пристала еще с утра. Нежась под теплыми струями душа, китаец не замечает, как приоткрывается дверь и в ванной оказывается еще один человек. Он слышит тихий смешок рядом и только тогда оборачивается, видя за прозрачной стенкой душевой… нет, не Сехуна, как он предполагал, а самого настоящего обольстителя, того, рядом с которым ноги подкашиваются и не слушаются – Цзытао. Тао улыбается, словно Чешир. Он почти обнажен, из-за чего Лу громко сглатывает, роняя мочалку. Такой вид китайца еще ни разу не приводил ни к чему хорошему. Лу прикрывает глаза и приказывает сам не вестись на уловки младшего, ему не хочется изменять Сехуну, пусть они и не совсем встречаются, как он это сделал позавчера, и в субботу, и на прошлой неделе… три раза, и на позапрошлой… четыре. Ох! Цзытао! Чертов обольститель! Кто тебя создал таким? С этой улыбкой, убийственным взглядом, сексуальным телом и грацией кошки? - Гэгэ. Хань вздрагивает, когда понимает, что пока он пытался взять контроль над собственным телом, коварный китаец уже успел проникнуть в душевую, прикрывая за собой дверь. - Тао, здесь слишком тесно. – Пробубнил Лу, чувствуя жар чужого тела. И в последнюю очередь ему хотелось избавиться от него, но рассудок упрямо твердил свое – у них с Сехуном и так слишком напряженные отношения! – Ты не мог бы выйти? Упираясь ручками в чужую грудь, Хань испытывает детский трепет. Пусть он гэгэ, но Тао такой большой, что он чувствует себя ребенком, который хочет получить желанную игрушку. А желанная игрушка – это большая огромная Панда, которая сейчас стоит и жадно лапает Ханя своими руками. - Гэгэ, ты, наверное, устал за сегодня. Я могу помочь тебе. Ага, помочь, а как же, думает Хань, млея. Тао – искусный любовник, этого нельзя отрицать. - Гэгэ? Лу молчит, прикусив губу, но отвечает, потеревшись телом о чужое. И Тао принимает ответ, придавливая грудью гэгэ к прохладной стене. Лухан выпячивает попку, ожидая великолепный, какой ему всегда делал младший, римминг, но вместо этого на его член ложится рука и начинает медленные движения. Он, что, только подрочит ему?! Возмутиться не позволяет язык, умело очерчивающий ушную раковину, и зубки, прикусывающие мочку. Тао быстрее двигает рукой, от чего Лу тихо-тихо стонет и ругается. Цзытао лишь ухмыляется. - Тао, быстрее, умоляю. – Тихо скулит Хань, толкаясь в чужую руку. Головка члена касается стены, и китаец стонет от контраста. - Хен, я пришел! Лухан замирает, перестает даже тереться о Тао своей попкой, лишь бы тот позволил ему кончить, как слышит голос Сехуна в ванной. Обида скатывается в области горла, не давая нормально вздохнуть, но Цзытао хватает его за волосы, разворачивая и придавливая к прозрачной стенке, чтобы Сехуну все было видно. Рука быстро начинает двигаться на члене старшего, и тот чуть ли не кричит. Он пытается донести Сехуну, что это не то, о чем он подумал, нет, но свободной рукой младший закрывает ему рот, и Лу закатывает глаза от приближающегося оргазма. Тао резко водит по его члену, вызывая приглушенные стоны. Хань видит, как жадно, но в тоже время не понимающе смотрит на них Се. Он просто не хочет верить, что сейчас какой-то другой человек ласкает его хена, но отчасти он понимает его, ведь Тао великолепен… Хань слюнявит чужую ладонь и пачкает стенку спермой, чувствуя, как эрекция Цзытао упирается ему в попку. Он даже специально водит ею, слыша утробный рык. - Наш гэгэ отлично постарался, да, Сехунни? – Спрашивает Цзытао, выключая воду и подхватывая обмякшее тело на руки. Се, поджимая губы, наблюдает, как он выносит его в комнату. – Я думаю, мы должны отблагодарить его, что скажешь? Сорванец! Одновременно думают Се с Лу, смотря на эту наглую китайскую рожу, которой невозможно отказать. Парень насухо вытирает своего гэгэ махровым полотенцем. - Сехунни… - Томно зовет он младшего. И Хун понимает, что эта не та ситуация, в которой он может отказаться. Тао манит его пальчиком, а возбужденный, тяжело дышащий Лу на кровати только подогревает желание. Цзытао хватает макнэ за запястье и грубо кидает на кровать, Сехун вовремя успевает выставить руки и не задавить хена весом своего тела. Лухан под ним абсолютно обнажен, кусает свои пальчики и выглядит так невинно-соблазняюще, что весь дар речи у корейца пропадает. Лу смотрит выжидающе, а младший находит своими губами его и пошло целует, толкаясь язычком в рот. Старший охает от неожиданности, прикусывая чужую губу. Хун не понимает, что могло послужить для Лу такой сменой: он неожиданно краснеет и начинает тяжело дышать, цепляясь пальцами за рубашку Се и пытаясь избавиться от неё. Он не понимает ровно до того момента, как чувствует, что шальная рука расстегивает его ширинку и тянет джинсы вверх. Цзытао осторожно массирует колечко Лу, проникая туда пальцами. Лухан выгибается и увлекает Хуна в поцелуй, впивается в его плечи и стонет, потому что Тао задевает простату, доводя его до оргазма. Сехун чувствует себя лесбиянкой. Они в такой позе, что это напоминает порно, все настолько возбуждает. И где Тао такому научился? Завалил в постель двух самых неприкосновенных в университете, которые предпочитают расслабляться в обществе друг друга. Из мыслей выбивают пальцы, осторожно массирующие его проход. Тао одной рукой проникает в Лухана, а второй нагло насилует Сехуна. И парни, как заправские лесбухи, стонут и ласкают друг друга, пытаясь хотя бы на грамм сделать ощущение более яркими. Здесь Цзытао командует парадом. Он хватает Сехуна за волосы, оттягивая назад и целуя, и Хун не может не повиноваться этой грубости. Тяжелая рука приказывает ему… Хун теряется. Римминг? Лухан стонет в голос, надавливая Сехуну на затылок, лишь бы тот проник глубже. Се повинуется. - Сехунни, - тихо зовет Тао, а парень просто чувствует, что сейчас будет что-то не совсем хорошее, - наш гэгэ хочет тебя… Да, гэгэ? Раскрасневшийся Лу только активно кивает головой, желая, чтобы хоть чей-нибудь член сейчас же оказался внутри него. Сехун входит резко, выбивая воздух, и начинает вдалбливать своего прекрасного хена в кровать. Лу мечется под ним, цепляясь за простынь, и стыдливо прячет лицо в подушке. Он никогда не участвовал в групповухе, а Сехун - тем более. Макнэ испытывает двоякие ощущения, чувствуя, как Тао толкается в него медленно, а затем уверенно и резко, почти до основания. Он еле удерживается, чтобы не упасть на хрупкого Лу, потому что… Это охуительно. Тао нежный и грубый одновременно, он с силой трахает Се под нужным углом, а парень еле сдерживается, чтобы не кончить раньше. Лухан своими стонами сводит его с ума, а рычание Тао над ухом увеличивает ощущения дикости этого секса в разы. Хань выгибается со стоном, царапает Се плечо и задевает щеку китайца, на что оба парня рычат. Хун не сдерживается и, делая несколько особо резких толчков, кончает в старшего, целуя его. Тао надрачивает себе, пачкая семенем чужой анал. Не позволяя китайцу отстранится, Лу садится на кровать, заключая Сехуна между ними, и завлекает его в глубокий мокрый поцелуй, дразня своим язычком. - Хочу вас обоих. – Шепчет старший, запуская пятерню в волосы Цзытао. - Мы тебя порвем, гэгэ, - слабо улыбается китаец, целуя Хуна в плечо. Но макнэ не до конца понимает, что происходит. Он только чувствует, что сейчас все пойдет по второму кругу. - Ты уже сто раз говорил мне об этом! Я хочу! – Капризно дует губки Хань, и Сехун, очнувшись, целует их. - Гэгэ… - Тао! – Шипит Лу, сжимая волосы китайца слишком грубо. – Если вы оба сейчас же не трахнете меня, я расцарапаю тебе морду! У него хватает сил пихнуть обоих на кровать, но Се выскальзывает из-под них, уверенный, что теперь его очередь руководить. Лу прижимает Тао к кровати, седлая его бедра, и начинает имитировать движения, покусывая губки. Китаец стонет, закрывая лицо руками. - Гэгэ, не делай этого… Хун понимает, что Цзытао на самом деле не такой крутой, каким кажется. Он ребенок, который просто вырос раньше времени и знает слишком много для своего возраста. Красноволосый с упоением и жадностью смотрит, как возбужденный член Лу трется о его пресс, вызывая бурю эмоций, где превыше всего – похоть и желание трахнуть. Хань пальчиками массирует чужие соски и с недовольством хмурит бровки – Тао не издает ни звука. - Цзытао… - Томно шепчет Хань, чувствуя, как Сехун проникает в него сразу тремя пальцами, снова растягивая растраханную дырочку. Тао прав: двойное проникновение – это не шутка. – Подрочи мне, Цзытао. Тао повинуется, сжимаясь под пристальным взглядом своего гэгэ. Кажется, он угодил в собственную ловушку. - Хороший мальчик, - Лухан откидывает голову, ловя в поцелуй Сехуна, и макнэ помогает ему насадится на член китайца, придерживая за бедра. Хань охает от неожиданности, и Тао одновременно с ним. Это прельщает. Старший двигается медленно, вертя попкой, выходит почти полностью, а затем насаживается, царапая чужую грудь от удовольствия. Тао хрипит, но не стонет, и Лу только сильнее злится. Он чувствует внутри себя пальцы Се, которые растягивают его еще больше, принося дискомфорт. Мягкие стеночки ануса обхватывают и пальцы, и член, и Тао впервые разочарованно стонет, не ощущая полноценной узости своего гэ. Вскрик пронзает комнату, когда Сехун входит. Все трое стонут, не сдерживаясь. Особенно Лухан, ощущая неудобство, но в тоже время – это самое прекрасное, что было в его жизни. Двигается лишь Сехун, позволяя Лу упасть на чужую грудь. Старший слышит, как бешено бьется сердце у Тао в унисон с его сердцем. Резкие толчки попадают по простате, и китаец кончает, не в состоянии вынести эту сладкую пытку, когда два члена трутся друг о друга у него внутри. От этой мысли в мозгу взрываются фонтанами яркие вспышки возбуждения. - Пожалуйста… Внутрь… - Стонет Хань, пытаясь донести мысль, но все путается, и он только скулит от болезненного возбуждения. Оба кончают внутрь, и Лу бьет крупная дрожь. - Я хотел бы признаться. – Нарушает тишину Тао, когда все трое лежат на узкой кровати Лухана, а сам хозяин абсолютно голый вертится между младшими, пытаясь подобрать более удобную позу. - Не самое подходящее время, - прочищает горло Се, пытаясь вырвать из-под Лу одеяло. - Я просто хочу извиниться. От этих слов оба парня смотря на китайца странно. Кажется, Лухану немного обидно. Потому что он поджимает губы. - Извиниться? За что? - Я вмешался в ваши отношения. Третий лишний. Если вы прогоните меня, я пойму. - Ты дурак! – Лу заряжает Тао подзатыльник. – Ты никуда не уйдешь! - Тао, ты немного не вовремя начал выяснять отношения. – Вздыхает Хун, укрывая всех одеялом, наконец-то отобранным у Ханя. – Пусть это подождет до утра. - Спи! Лухан, словно мамочка, целует младших в лоб и с блаженной улыбкой устраивается между ними.