Китайский бедлам

- Эй, Бекон, я спас тебя, теперь давай трахаться. – Пристает Чанель к Бекхену, но тот заряжает ему по лицу, отталкивая от себя. - Свали, извращенец. Иди трахай шлюх. - Я хочу тебя. – Не унимается Пак, проявляя сочувствие и прикладывая к пояснице Бена лед. - Я тебе не шлюха. – Фыркает парень в ответ. - Ну, блядь, я не знаю тогда! Хочешь, давай начнем встречаться! И будем трахаться на добровольной основе. – Восклицает младший, хорошо, что в комнате кроме них никого нет. – Только не на кровати! Ненавижу секс на кровати! Бекхен выгибает бровь, как бы спрашивая у Чана, не придурок ли он часом, но Чанель не замечает этого. Он невозмутимо продолжает восхвалять все плюсы альтернативного секса, как Бек выдает. - Боюсь, у тебя не хватит опыта удовлетворять меня. Чанель делает лицо глубоко оскорбленного. - Полунивера, значит, опыта хватает удовлетворять, а одну пафосную сучку, думаешь, не хватит!? Несмотря на боль в пояснице, Бекхен резко поддается вперед и хватает Пака за галстук, сокращая расстояние между ними. - Назовешь меня еще раз сучкой, больше вообще никого удовлетворять не будешь, самец. Я тебе устрою райскую жизнь! И вообще, съебись отсюда. - Я тебя на хую вертел, истеричка! – Кричит Ель, выходя из медицинского кабинета. Вслед ему летит что-то тяжелое, но он успевает увернутся и исчезнуть в коридоре. – Вот дрянь! – Шипит про себя парень. – Блядина. Хуй с ним, у меня есть дела поважнее, чем возиться с этим пидаром. - Уже сдался? – Хмыкает Тао, подсаживаясь к Чанелю на лавочку. Пара в самом разгаре, но им обоим плевать. - Да похуй. – Сплевывает Пак, хотя ему ни черта не похуй, этот говнюк сильно пострадал, но Чан вспомнил о его пояснице только тогда, когда возвращаться было уже бесполезно. Еще никто так не огрызался с ним, и это подогревало интерес, но в то же время внутренний голос орал, что эту красавицу он так просто не завалит. - Байсянь не из тех, кто запрыгивает в постель к первому встречному. У него такое воспитание. - Да ладно, блядь!? А то я не заметил! - Ты должен быть терпеливее, гэгэ, если хочешь… - Иди нахуй, Тао, вместе с этим гребанным пидарасом. Слышать о нем не хочу. Пак уходит. - Идиот, - тихо хмыкает китаец, ничуть не обижаясь, - Байсянь удивительный, тебе стоит только посмотреть, Чанель. - Вот идиот. – Шипит Бекхен, когда дверь за младшим с грохотом хлопает. Его поясница невыносимо болит, потому что он провел довольно долгое время в неудобной позе, а это быстро сказывается на его мышцах. Он вообще сам по себе слабак, спорт он ненавидит больше всего в жизни. Особенно спортсменов. Особенно баскетболистов! Особенно Пак Чанеля!!! Он тихо скулит от новой порции боли, резко дернувшись, но приказывает своему телу расслабиться. Из-за боли немного потрясывает, мышцы сокращаются, и начинается спазм. Бекхен готов волком выть. Если сейчас кто-нибудь с больной фантазией и недостатком секса найдет его в такой позе, то непременно изнасилует. Но Бен не жалеет – поставить на место первого бабника университета дорогого стоит. Через некоторое время приходит Тао. Бек благодарен. Никто не знает, насколько Цзытао может быть любящим и нежным. Он только выглядит опасно, но добрее этого существа, думает кореец, в мире не найти. Китаец внимательный, заботливый и постоянно беспокоится о чужом здоровье. Он один из тех людей, которому можно доверить жизнь человека. Бекхен даже завидует немного себе… И тому человеку, который сможет привязать к себе Цзытао. Но Тао влюблен в кого-то из университета, и Бек это знает. И ревность бьет новым ключом. - Байсянь-гэ, я отвезу тебя домой. - Если тебе не сложно, Тао. – Бекхен расслабляется и обнимает Тао за шею, когда тот берет его на руки, чтобы отнести к машине. Выходя из здания, Бен замечает стоящего вдалеке Чанеля. Тот нервно курит. Чанель решает со злости устроить себе групповуху. Он выбирает несколько парней из старших классов, которые никогда не отказывают ему в подобных затеях, и вваливаются в его маленькую общажную комнатку – центр всех пьянок и секса. Чанель делит её с Крисом, но капитан баскетбольной команды обычно не участвует в таких мероприятиях, ночуя у девушки. - Мы расстаемся. – Жестко сообщает Крис девушке, а та удивленно хлопает глазками. – Я больше не люблю тебя. - Вот как. – Дама поджимает губы. – И кого же ты любишь? - Парня. - Чанеля? - Тебя это не касается. Крис бросает купюры на стол и выходит из ресторана, не обращая внимание на вопль «гребанный пидарас!» Крис мгновенно жалеет о том, что не отложил расставание хотя бы до завтрашнего дня, потому что, тормозя около общаги, он сразу слышит басы музыки, а откуда он исходит не составляет труда узнать. Китаец массирует виски, пытаясь сообразить, куда ему теперь деться. Он не ожидал, что Чанель рискнет устроить вечеринку посреди недели, но, вспоминая произошедшее днем, сразу понимает причину. Бекхен. Ох, сколько же головной мороки с этими парнями! На последнем этаже единственное окно, в котором горит слабый свет, и оно сразу привлекает внимание Криса. И он решает перекантоваться там, неважно кто окажется хозяином. Ему никто не откажет. Прежде чем побеспокоить хозяина комнатки, Крис поправляет пиджак и прическу, проводя рукой по темному короткому ежику. Дверь ему открывает заспанный парень в трусах и футболке. На его щеке отпечаток текста, от чего Крис давит смех в кулаке. Парень потирает глаза, пытаясь сообразить, а когда понимает, кто стоит перед ним, рот открывается в немом звуке. - Привет. Меня зовут… - Крис. – Заканчивает парень. - О! Ты меня знаешь! Отлично. Значит, Чанеля ты тоже знаешь. Парень ухмыляется, отводя взгляд. - У него там гей-оргия, и не только гей, и не только оргия, но мне все равно не хочется туда идти. Приютишь? – Крис заглядывает в комнату за спину парня. Кроме него никого нет. - Проходи. – Студент приоткрывает дверь, двигаясь. – Спать будешь на полу. У меня одна кровать. - Ты по девочкам? – Отстраненно спрашивает Крис. - Что? – Смотрит на китайца парень. Видимо, не расслышал. - Говорю, как тебя зовут? - Ах… - Парень потирает лицо. – Исин. Чжан Исин. – И шлепает к столу, на котором его ждет домашняя работа по мировому туризму. – Одеяло и подушку можешь взять в шкафу. А Крис стоит, как дебил, посреди комнаты. Как он мог не узнать Исина? Того самого Чжан Исина, с образом и именем которого кончает в ванной уже третий месяц. Высокомерный староста О Сехуна вводит его в небольшой ажиотаж своим присутствием – он всегда выглядит идеально, словно только что с экрана телевизора, двигается плавно и уверенно, держит себя в обществе гордо, знает свое дело. Кажется, он похож на одних из тех людей, кто в будущем может управлять большим бизнесом и быть шишкой в любой сфере. Бывает, правда, милого китайца забавно переклинивает и он подвисает, но быстро выходит из астрала, стараясь не показать смущения из-за такой оплошности. Домашний Исин совсем другой… Ему никакого эпитета кроме «домашний» то и не подберешь. Он красивый, милый, более подвисающий, чем обычно, и улыбается очаровательно, показывая ямочку. Крису она особенно нравится, потому что так редко её можно увидеть. - Чего ты там встал? Я тебе ничего делать не буду. Крис улыбается, стягивая пиджак, и успевает проследить жадный взгляд старосты. Пойман! - Могу я принять душ? - Хочешь, чтобы я поделился своим нижним бельем? - В долгу не останусь, куплю тебе новые, если хочешь. - В нижнем ящике. – Кивает парень и возвращается к работе, исподтишка наблюдая за капитаном. - С единорогами? – Ржет Крис, а Исин отчаянно краснеет. Блядь, они его любимые! Черт-черт, как же стыдно! - Отдай! – Подрывается парень и пытается выхватить их, но Крис поднимает руку, и рост не позволяет Исину добраться до заветной вещи. - Нет, они мне понравились. Я возьму их. - Нет, отдай! Крис басисто смеется и касается губами чужих губ, наклоняясь. Исин конкретно подвисает, а китаец пользуется моментом и тикает в ванную. Он не перестает улыбаться, когда в дверь начинают отчаянно молотить и матерится, что оторвут ему детородный орган. Красный, как рак, Исин замолкает только тогда, когда Крис предупреждает, что он откроет дверь, если Чжану так угодно посмотреть на него обнаженного. Исин не против, а очень даже за, только знать это высокомерному капитану баскетбольной команды не обязательно. Милые труселя с единорожками великолепно облепляют задницу баскетболиста, и Исин, прикусив нижнюю губу, жадным взглядом скользит по упругим ягодицам, представляя, как будет впиваться в них ногтями. Интересно, они правда такие упругие, какими кажутся? - Нравится? – Вертится Крис, ударяя по собственной заднице ладонью и призывно раздвигая ягодицы. Исин совсем хищно облизывается, что не ускользает от внимания капитана. – Хочешь покусать? Чжан отвисает, воспринимая вопрос в штыки. Ему только что предложили покусать чужую задницу? Ох, он бы с удовольствием это сделал, ведь она такая аппетитная. Не понимая, что творит, Исин кивает, а у Криса в голове зажигается зеленый свет к действиям. - Сначала я покусаю твою, детка. Только чувствуя тяжесть тела, что придавило его к кровати, Чжан начинает активно вырываться. Ву хмурится, поджимая губы, ведь Исин ничуть не вырывался, когда капитан целовал его в губы и массировал соски сквозь футболку. Крис поднимает чужие руки над головой, фиксируя их одной своей. Син дергается под ним, предпринимая последнюю попытку вырваться, но его губы сминают в требовательном поцелуе, и он прекращает брыкаться, отдаваясь навстречу ловкой ласке. Свободная рука старшего скользит по груди, задевая пальцами сосок, щипает за талию, порывом прижимая к себе, и опускается на еле виднеющийся бугорок на штанах. Пока еще еле виднеющийся. Исин тихо стонет, но Крис считает, что этого достаточно, чтобы начать массировать эрекцию через ткань. - Ох… Крис… Старший находит чужие губы и целует их, проникая языком. Чжан на секунду притормаживает, а затем с неуверенностью отвечает ему. Когда рука накрывает его член, уже не через ткань, он громко стонет в поцелуй и чуть прикусывает Ву губу. - Смазка… Она в ящике. – Прерывисто дышит Исин, стараясь не пропустить ни секунду этой божественной ласки: его так еще никто не ласкал. Крис отпускает его руки, позволяя им расстёгивать свою рубашку и жадно перебирать по телу. Тонкие пальчики на груди заставляют немного забыть, зачем он собственно полез в чужую тумбочку. Китаец громко присвистывает, обнаружив там не только смазку и презервативы. - Наша милая староста любит пожестче? Исин густо краснеет, когда Крис с самодовольной улыбкой демонстрирует ему вытащенные из ящика ошейник, цепь, наручники, кольцо и анальную пробку. Там еще есть вибратор, но он запечатанный – Исин не успел его опробовать. - Что ты скажешь в свое оправдание, ангелочек? Чжан прикусывает губу слишком пошло, на что Крис вздыхает и пытается собраться с мыслями. Исин под ним с растрепанными волосами, раскрасневшимися щечками, покусанными и опухшими от поцелуев губами выглядит слишком вызывающе. - Испробуем? – В мгновенье из кроткой старосты Чжан превращается в развратного демона. Не ожидав такой реакции, Крис, не веря, смотрит на Исина, пытаясь уловить хотя бы каплю сарказма. Но ответом ему служит щелчок замка, когда парень надевает на себя ошейник, звеня цепочкой. - Мяу. У Ву сносит то, что, кажется, называется заслонками. Он чувствует себя похотливым животным, целью которого сейчас вытрахать до боли этого невинно-опасного парня, что своими острыми зубками оставляет на его шее алые засосы с завидной силой, будто пытается доказать всем и каждому, что вот он, Крис, капитан баскетбольной команды, принадлежит только ему! А Крис и не против. Он только пальцами оттягивает чужую шевелюру, и касается кончиком языка открытой шеи. Исина будто током прошибает. - Нет! Не трогай! Он шипит и вырывается совсем по-звериному, но физически Крис гораздо сильнее его – он не обращает на выкрутасы младшего никакого внимания и лишь продолжает самозабвенно облизывать чужую, явно чувствительную, шею. Сначала младший матерится, но затем млеет в чужих руках. - Это мы оставим на потом. – Крис с хищной улыбкой откладывает анальную пробку. – Чтобы наказать непослушного мальчика. Исин лишь отвечает ему ухмылкой: подумаешь, немного поцарапал спину и плечи. Заживет. Щелкает замок наручников, фиксируя руки младшего над головой. Он продолжает ухмыляться, ничуть не стесняясь своей наготы под почти одетым парнем. Выгибается дугой и трется членом о чужой пах, от чего Крис рычит и грубо целует его. - Крис, нежнее… - Перестань выглядеть, как похабная блядь, и я буду очень нежным. Ты заставляешь меня. Исин не обижается. Лишь молча празднует свою победу, коварно ухмыляясь. - Ах, ты за это ответишь. Китаец болезненно вскрикивает, не ожидая, когда старший надевает на основание члена кольцо. Оно до боли сжимает эрекцию, но Син не выдает этого, до крови кусая исцелованные губы. - Трахай меня уже. – Шипит он и недовольно дергает руками, звеня наручниками. Крис победно улыбается. - Мы же только начали, детка. - Я сейчас тебе въебу. – Злостно обещает младший, обхватывая чужую талию ногами и приближая к себе. Только он громко стонет, когда их члены соприкасаются – еще большее возмущение вызывает садистское удовольствие. Крис трахает Исина сразу двумя пальцами, не удивляясь почему он так хорошо растянут. Чжан насаживается на пальцы сам с силой, стараясь не думать о боли и удовольствии, что в диком коктейле смешались у него внизу живота. Если Крис не снимет это дебильное кольцо и не вставит ему, староста просто умрет. - Вставь мне, садист хуев! Целуя в сотый раз чувствительную шею и лаская языком светло-коричневые соски, Ву насаживает Исина на свой член, слушая первый блаженный стон. - Ты просто охуителен. – Шепчет Чжан, начиная двигаться самостоятельно. Он почти до конца выходит, оставляя внутри себя лишь головку, а потом с криком насаживается снова, ощущая, как член трется о комочек нервов, вызывая дикие эмоции и экстаз. Комнату наполняют звуки бьющихся наручников об изголовье кровати, похабные стоны и шлепки ягодиц об ягодицы. Исин с профессионализмом вертит задницей на чужом члене, чувствуя себя шлюхой и порно-звездой, но он еще никогда не занимался таким охуительным сексом – его переполняет похоть. - Я, блядь, сейчас сдохну. – Ноет Чжан. Щелкают наручники, освобождая его руки. Крис придавливает парня к кровати, ослабляя кольцо, из-за чего Чжан кончает сразу же, пачкая обоих спермой. Крис изливается ему на грудь, целуя в губы. Старший выкидывает на пол кольцо и наручники, прижимая к себе ослабевшее тело. - А ошейник? – Спрашивает Син, тяжело дыша. - Тебе идет.