Мертвые не плачут

      Уилл уже опаздывает, но все равно замедляется при виде открытых дверей. Прошло три дня расследования, за которые ФБР ни на йоту не продвинулось. Два убийства, что, словно рождество, ожидал Джек, так и не произошли. И теперь Грэм обречен находится в стенах Академии, где мечтал обучаться. Но только не из-за подобных событий. Он не был предназначен для полевой работы с самого начала, но если Джек что-то вбивает себе в голову, то его не остановить. Ему совершенно плевать, что Уилл работает с ФБР всего несколько месяцев, и оправдывает он это тем, что люди не знают его. Одни плюсы в его кандидатуре, как не крути.       Он неловко заглядывает в светлую аудиторию, проходясь взглядом по людям и их окружению. По сравнению с его полицейской Академией на юге, Академия ФБР в Квантико кажется настоящим замком, даже если учесть, что место, где он учился, было его давней мечтой, и просто приличным заведением.       Врач и относительно молодой преподаватель химии с бородкой и в медицинском халате Брайан Зеллер за трибуной. На заднем ряду Николас Боил, рыжий и более неопрятный, чем на фотографиях — бывший парень Мариссы Шур, расставание с которым прошло тяжело для них двоих. Но именно на Боила несколько раз жаловались за слежку и преследование своей бывшей. Но до исключения из учебного заведения дело не дошло. Так же Эбигейл Хоббс — лучшая подруга жертвы, где-то на втором ряду. Люди, знакомые с ними, отмечают странный разлад накануне.       Запомнить их досье было легкой задачей, в сравнении со скорым знакомством. Грэм замирает на несколько секунд под взглядами, устремленными на него со всех концов кабинета. С Николасом он пресечется еще на уроке поведенческого анализа и психологии у Лектора в среду. Урок химии — единственная возможность поговорить с Эбигейл.       Пару дней назад ее подруга умерла. Она одна из главных подозреваемых. Как и десятки других студентов. Операция просто обречена на провал. Кинув тихие извинения учителю, он быстро поднимается к Хоббс, благо одно из свободных мест оказывается рядом с ней. Грэму совершенно не хочется думать о том, кто сидел здесь до него. Она не оборачивается на него, и, кажется, не обращает никакого внимания. Заговорить первым удивительно сложно, особенно для такого человека, как Уилл Грэм. — Привет, — переборов себя, приветствует он ее.       На него поднимают удивленный взгляд. В жизни она оказывается еще более невинной на вид, чем на фото. Голубые глаза распахиваются, губы поджимаются и, завершая образ, тонкие брови летят вверх, делая ее лицо еще более детским и непонимающим. Многие, только взглянув на нее, извинились за то, что вообще могли подумать о ней плохо. И, конечно же, по законам жанра она одна из подозреваемых на роль убийцы. Молчание затягивается, но она все же шепчет: — Привет.       Не дождавшись продолжения, Уилл нервно качает головой. Хоббс не может быть убийцей. Слишком травмирована, хотя прошло уже четыре дня. И он уверен, что Эбигейл с удовольствием познакомилась бы с ним, до случившегося. — Уилл Грэм, — он представляется без лишних слов, даже не смотря в ее сторону. — Эбигейл, — она слегка улыбается, пускай все еще выглядит непонимающей. — Тебя не было всю первую неделю?       Уилл успевает только кивнуть перед тем, как учитель обращает на них свое внимание. Если быть точнее, только на него. — Если вы все знаете, то можете смело выйти отсюда, — он смотрит на Уилла, смущаясь смотреть в сторону Эбигейл. Он знает, что произошло, как и все здесь. И чувствует себя крайне неловко от того, что приходится обращаться к ней с замечанием после подобного происшествия.       Уилл понимает его, как и остальных людей. Говорить с родственниками или друзьями погибших сомнительное удовольствие, если человек хранит в себе хоть каплю сочувствия.       Уилл замолкает под колючим взглядом преподавателя. Тот опускает глаза обратно в рой бумаг на столе, возобновляя лекцию. И Уилл бы внимательно слушал, но затылок почти ощутимо горит под чьим-то злобным взглядом. Он хмурится и достает старенький телефон, поворачивая темный экран в нужную сторону. Грэм успевает заметить только, как Ник Бойл быстро опускает голову, утыкаясь взглядом в тетрадь.       Он хмыкает и убирает телефон.

***

— Эбигейл! — Грэм быстро сбегает с уступа, догоняя девушку.       Они останавливаются посреди аудитории. Уилл неловко поправляет очки. — Можно сфотографировать твой конспект?       Она слегка улыбается и открывает папку. — Да, сейчас.       Учитель поворачивается в их сторону, окидывая взглядом. Он поднимает несколько бумаг и машет ими перед своим лицом. — Если тебе нужно, то можешь сфотографировать у меня, думаю, Эбигейл должна идти, — он старается доброжелательно улыбнуться, что получается плохо. В комнате повисает ощутимое напряжение. — Нет, нет, — Хоббс протягивает тетрадь с записями. — Ничего, это не займет много времени, к тому же сейчас большая перемена.       Уилл внимательно смотрит на нее, отмечая в ее позе и лице большую нервозность, чем раньше. Пытается задержаться здесь подольше? Боится кого-то или не хочет оставаться одна? Что если все сразу? Возможно, она может знать, кто причастен к случившемуся. Он кивает ей, принимая тетрадь с чужих рук, оглядываясь на учителя. — Спасибо.       Эбигейл кивает в ответ, дружелюбно улыбаясь. — Как знаете, — недовольно машет рукой профессор Зеллер, убирая листки.       Уилл делает несколько фото, прячет старый телефон в карман и возвращает тетрадь. Коридор и лекционная успевают опустеть за это время, плавно погружаясь в тишину. Большинство студентов уже в буфете. Уилл не успевает даже поблагодарить девушку, как тишину рушит эхо торопливых шагов уже совсем близко. Некоторое время Грэм хмурится, стараясь понять, что именно в чужой походке смущает его. Через некоторое время его озаряет. Шаг и стук. Трость? Уилл успел запомнить, что во всей Академии с тростью ходит только один человек. Но только если еще кто-то не успел сломать ногу за прошедшие сутки. — Мистер Грэм! — слышится у входа незнакомый мужской голос.       Профессор Зеллер, словно машинально, закатывает глаза, а Эбигейл понимающе улыбается ему, все еще не собираясь уходить. Уилл же хмурится. К ним спешит мужчина с ухоженной бородой и в светлом, на вид дорогом, костюме. Он сжимает в руках элегантную, но для Уилла крайне безвкусную трость. Мужчина подлетает к ним и протягивает руку, останавливаясь ровно на расстоянии полтора метра от Грэма, словно заранее все просчитал. Либо боится подойти ближе. Уилл удивленно смотрит на чужую широкую ладонь. Он надеялся избежать этой участи, по крайней мере пожимать руки учителям и работникам, как старым знакомым, вроде как не принято в обществе. Он предполагает, что это попытка вызвать доверие. — Боялся, что могу не успеть застать вас. Доктор Фредерик Чилтон, один из психологов в Академии, — он улыбается, когда Грэм все же пожимает протянутую руку. — Мы не знакомы, но через меня и других психологов проходят все новые ученики.       Уилл кивает, упираясь взглядом в чужой коричневатый пиджак, что не укрывается от внимания Фредерика. Тот явно уже делает нужные пометки в своей голове. — Я бы попросил вас зайти завтра после уроков ко мне в кабинет. Четвертый этаж, 404, думаю, вы сможете его найти, — Брайан нелюбезно усмехается на эти слова. Он продолжает делать вид, что увлечен сортировкой бумаг на столе, а не слушает, развесив уши.       Фредерик, ожидая ответа, перекатывается с ноги на ногу и чуть тяжелее опирается на трость. Уилл сразу отмечает это для себя. Без помощи доктор Чилтон не смог бы совершить ни одно убийство. Грэм вздыхает, чувствуя раздражение и мучительную неловкость от внимания, обращенного к нему, но понимает, что отказаться не выйдет. — Я приду, — переборов себя, отвечает он, поднимая взгляд к чужому лицу. — Прекрасно, тогда я жду вас, — говорит Фредерик, слегка наклоняясь в сторону, словно пытаясь поймать чужой взгляд.       Обычно так делает только Кроуфорд, неимоверно раздражая при этом. Сейчас подобные действия психолога вызывают лишь дикое отторжение, как и тот факт, что, с вероятностью больше девяноста процентов, его анализируют. Как возможного психопата. Но это может быть случайностью. Уилл надеется, что это случайность. И что эти подозрения вызваны только его нелюбовью к психиатрам и прочим людям, что любят покопаться в черепной коробке. И не важно, своей или чужой.       Доктор Чилтон, кинув прощальный взгляд на Эбигейл, несколько неловко волоча ноги, уходит. Зеллер провожает его недовольным взглядом. Уилл не удивляется, чувствуя чужую желчь и неприязнь. Он уловил что-то подобное и от Джека, когда тот передавал ему досье Фредерика. Но за несколько минут разговора он не нашел ничего раздражающего его самого, кроме того факта, что перед ним психолог, который будет анализировать его в любом случае. И парочки довольно неприятных инцидентов в прошлом с участием Фредерика.       Хоббс оборачивается к Уиллу и наклоняет голову, смотря на него снизу вверх. — Может пойдем на обед вместе? Если ты голоден, конечно, — невинно предлагает она, Уилл хочет отказаться. Но из всех людей, что он успел увидеть, с ней общаться ему проще всего. Можно сказать, даже почти приятно? Наверное. — Идем. — соглашается он.       Эбигейл улыбается, обхватывая папку удобнее, и выходит из кабинета первой. — Догоняй, — довольно дерзко кидает она ему через плечо. Уилл слушается, застегивая по пути портфель. — Не думаю, что это лучшее время, чтобы подкатить к ней, парень, — летит ему в след от учителя Брайана.       Теперь Уиллу становится ясно, почему он так старательно оберегал Хоббс. Грэм хмыкает, стараясь не закатить глаза.

***

— Тебе сложно со мной общаться. Зачем ты это делаешь? — она поднимает внимательный взгляд светлых глаз, пока они медленно идут по коридору. — Тебе даже не важна химия, так ведь?       Глупые надежды, что хоть кто-то, приятный Уиллу, не пытается его анализировать, разрушаются в пух и прах. Но чужие догадливость и наблюдательность приятно удивляют его. Мало только видеть, чтобы что-то понять, важно уметь сопоставить факты для общей картины. Конечно, понять, что он не жаждет общения при его обычном поведении легко. Уилл правда пытался выглядеть более беспечным в общении. Как минимум на тихоню, не умеющего говорить с девушками, он должен был быть похож.       Уилл пытается посмотреть в чужие глаза, но быстро бросает эту затею. В любом случае она оказалась более проницательной, чем он ожидал. — Я… — он замялся на несколько мгновений, стараясь придумать причину. И вправду, зачем он это делает? Ему хватило того краткого представления и возможного алиби, что оказалось у нее. Чтобы попытаться выйти на убийцу через нее? Подобная мысль смешит. — …стараюсь стать более общительным. Для будущей работы. И я, честно, не люблю, когда меня анализируют, — подняв брови, как можно невозмутимей отвечает. Уилл.       На некоторое время повисает слегка неловкая тишина, прерываемая только шагами. Но по мере приближения к столовой появляется гул чужих голосов, смешанных воедино. — Ты странный, — как ни в чем не бывало говорит Эбигейл, прижимая папку к груди. — Нормальные люди редко выбирают профессии, где приходится смотреть на трупов чаще, чем ходить в кино.       На её губах появляется легкая улыбка. — В чем-то ты прав.       Он улыбается ей, гуляя взглядом по коридору и подмечая стоящего в толпе Бойла. Уилл хмурится. Он пытается вспомнить известно ли что-то об отношениях Эбигейл и Николаса Бойла и понять удастся ли им пройти мимо без скандала. Взгляд, каким Ник смотрит на Эбигейл, Уилл видел всего несколько раз. Так смотрят люди, готовые на что-то ужасное. Они уже слишком близко. По телу пробегает дрожь, Грэм замирает на секунду и успевает подумать только о более тщательной проверке Бойла. Рывок происходит слишком быстро.       Ник хватает Эбигейл за руку и сжимает её до белесых следов. Девушка чуть не валится на него от силы, с которой тот дёрнул её. Уилл чувствует, как горит его предплечье, стоит только посмотреть. Лицо Эбигейл искажено страхом и непониманием, почти детские глаза распахиваются в быстро наступившем ужасе. Хоббс замирает на несколько мгновений, но быстро приходит в себя: — Отпусти меня! — Это ты… — все, что успевает прошипеть парень перед ним. Уилл, словно на автомате, хватает чужую свободную руку и заламывает ее одним резким движением.       Бойл не успевает даже вскрикнуть, сразу отпуская Хоббс. Он корчится от боли, привлекая внимание людей, стоящих неподалеку, своими проклятиями в сторону Уилла и Эбигейл. Но стоит только сжать ладонь сильнее, как испуганно замолкает.       Грэм задумчиво хмурится, не замечая, что их уже снимают на камеры телефонов. Сейчас его поведение не похоже на того, кто раньше убивал. Есть вероятность, что он не получал отпор. Но Уилл готов поклясться, что этот человек не способен на убийство, каким бы злобным и темным его взгляд не казался, сколько раз бы он не прятался рядом с домом своей бывшей, чтобы увидеть ее еще хотя бы раз.       Грэма озаряет. Ник Бойл просто безнадежно влюбленный человек с разбитым сердцем. Он не смог бы убить ни Мариссу, ни Эбигейл.       Ошеломленная Хоббс, приходит в себя первой, осторожно касаясь плеча Уилла. Он удивленно моргает, понимая, что все еще держит парня с заломленной рукой. Он отпускает его и отходит на несколько шагов, пока его собственные руки мелко дрожат. Бойл чуть ли не отбегает на пару метров, потирая будущие следы. — Чокнутый! — он тяжело дышит от гнева, пока его щеки стыдливо горят от понимания, что его засняли почти скулящим от просто заломленной руки. — Не я хватаю за руки проходящих мимо девушек, — просто отвечает Грэм. Он старается выглядеть более решительным и уверенным, глядя куда-то на уровень чужой переносицы. Рыцарство не входило в его планы. На самом деле лучшим решением было бы не вмешиваться. Но страх Эбигейл заставил его действовать. Сейчас уже ничего не изменить. Остается надеяться, что Джек не будет в ярости. — Ты еще пожалеешь, что решил защищать ее, — горько выплевывает он, словно это что-то объясняет Уиллу. Или хотя бы оправдывает его поступок. Бойл быстро уходит, старательно смешиваясь с толпой.       Грэм хмурится, провожая взглядом чужой рыжий затылок. Ему что-то известно. Уилл не успевает прийти в себя, как его начинают тащить в сторону столовой. — Надеюсь, этот придурок не отбил тебе аппетит, — Хоббс поджимает губы в подобии улыбки и старается выглядеть как раньше. Но Уилл прекрасно видит, как дрожат чужие губы и как неестественно подняты брови.       Она не может не винить себя, когда все вокруг подозревают ее. И ему, честно, почти что жалко ее.       Уилл кивает Эбигейл, кидая на последок короткий взгляд в даль коридора, где скрылся Ник.       Обед проходит быстро и крайне неинтересно, несмотря на редкие занимательные фразы, которыми они перекидываются. Друзей он не ищет.