Мертвые не плачут

      Уилл замирает перед входом на несколько секунд. Неизвестность всегда пугает, но Грэм привык справляться со страхом, если от этого зависит что-то для него важное. Ну, или для кого-то другого. Из-за закрытой двери слышатся несколько спорящих голосов. Он хмурится, тембр и произношение кажутся ему знакомыми у обоих, один — женский, он опознает сразу. Уилл толкает дверь, предварительно постучав. По крайней мере, если Джек все еще не связался с ним, то мадам Пурнелл вызвала его не с чем-то важным, но присутствие другого человека, не знакомого с положением дел, слишком смущает и настораживает.       Стоит ему зайти, как на него устремляются два напряженных взгляда. В кабинете повисает затишье, как перед бурей. Када восседает за своим массивным столом с именной табличкой. Ее серьезное лицо говорит о таких же серьезных проблемах, как и присутствие в кабинете Фредерика Чилтона. Первым, что хочется сделать Уиллу, это выйти обратно и закрыть дверь, уже после понимания о важности этого разговора, закатить глаза. — Можете заходить, Уилл, — Пурнелл кивает ему на стул рядом с Фредериком. Кажется, именно на этом он и сидел здесь в первый раз.       Он хмурится, кидая короткий взгляд на Чилтона, и проходит, без стыда громко захлопывая за собой дверь. Портфель оказывается на полу рядом со стулом, а сам Уилл умещается на стуле, сразу откидываясь на спинку и предвещая долгий разговор. Фредерик, проводив его взглядом, хмурится и горделиво задирает подбородок. Уилл не жалеет, что даже не попытался поздороваться. Если он не может выразить свое мнение о ситуации через слова, то доходчиво попытается через действия. Даже немного жаль обычных студентов, что не могут возразить даже так, по-ребячески. — Добрый день, мистер Грэм, — кидает мужчина с чувством собственного превосходства. — Если только его можно назвать добрым, — даже не смотря в его сторону, отзывается Грэм.       Када удивленно моргает, не зная, как реагировать, в точности повторяя реакцию Фредерика на чужое открытое неуважение. — Именно об этом я и говорил. Женщина за столом поджимает губы, стараясь не глядеть в сторону уязвленного психиатра. — Уилл, доктор Фредерик просил вызвать вас, чтобы что-то рассказать. Вы можете предположить что? — она внимательно сверлит его своими светло-голубыми глазами.       Уилл поднимает брови, слабо пожимая плечами: — Понятия не имею. — Мне бы хотелось бы узнать, какой психолог принимал мистера Грэма и результаты психологических тестов, что он прошел — Вас что-то смущает? — серьезные светлые глаза теперь направлены прямо на психолога. — Верно, — он кидает быстрый взгляд на Уилла. — Как по мне, на лицо полное не совпадение реальности с результатами. — То есть вы подозреваете его в чем-то?       Фредерик хмурится, несколько обескураженный подобным вопросом. — Если я решил об этом поговорить с вами, то да. Я подозреваю его, — он поднимает на нее взгляд. — Даже если он не психически нестабилен, то точно знает, какие ответы должен дать, чтобы точно попасть сюда. — По-вашему этого достаточно для исключения? Фредерик усмехается. — Конечно нет, существует явление, когда человек отвечает неправду, чтобы казаться лучше в чужих или своих глазах. Я же прошу повторной психологической проверки, если вам недостаточно его неподобающего поведения, как студента нашей Академии. — Неподобающего поведения? — Када непонимающе хмурится и кривит тонкие губы. — Не думаю, что грубость по отношению к вам… — О, нет, нет, что вы, — психиатр качает головой, отмахиваясь. — Меня можно не любить. Но позавчера в сети появились видео, как он буквально скручивает бедного студента. Вы еще не видели? — Он напал на Эбигейл, — с раздражением вмешивается Уилл.       Пурнелл закрывает глаза, тяжело вбирает воздух носом и борется с большим желанием просто провалиться куда-нибудь подальше от жгучего стыда. Она около десяти минут до прихода Грэма пыталась его оправдать, чтобы это все не вышло дальше ее кабинета. Теперь же она не может не признать, что это все грозит серьезным разбирательством, по которому чаще всего исключаются оба участники конфликта. Разборки в стенах Академии под строгим запретом. — А кто на кого напал, еще предстоит выяснить, Мистер Грэм. Но как студенту… — Уилл Грэм не обычный студент, — Пурнелл поднимает усталый взгляд на Фредерика.       Она могла бы легко заставить доктора Чилтона молчать, имея над ним огромную власть. В свое время она помогла ему, приняв в Академии, и Чилтон сделает все, что может, чтобы сохранить свое место. Но она не собирается врать и запугивать, теряя доверие своих людей в такое трудное для их заведения время.       Уилл наконец возвращается в реальность, секундную растерянность быстро сменяет негодование. Она и вправду решила рассказать все этому человеку, не посоветовавшись ни с кем? Фредерик входил в круг подозреваемых ФБР, имея не самые лучшие отношения с убитой. Того, что Уилл посчитал его человеком, не способным на убийство, недостаточно для того, чтобы убрать его из этого круга. Джек будет просто в ярости. Но Грэм не успевает остановить ее. — Уилл специальный агент от ФБР. Расследует убийство Мариссы Шур.       Лицо психолога вытягивается в неподдельном удивлении, как если бы ему сказали, что человек, которого он собирался вышвырнуть из Академии, специальный агент на задании. Хотя почему же «как»? Доктор Чилтон несколько стушевался, чувствуя, что доминирующее положение медленно, но верно выскользает из его рук. Он нервно засмеялся, оглядываясь то на Грэма, то на мадам Пурнелл. — Прошу прощения, это какая-то шутка? Смех прекратился достаточно резко, когда Фредерик понял, что никто не выпрыгнет из под стола с криками, что это просто глупый розыгрыш, а чересчур серьезное лицо Пурнелл вдруг не повеселеет. Он в недоумении облизывает пересохшие губы. Уилл уставше проходится ладонью по лицу и поднимает злобный взгляд на женщину напротив. Возмущение бушует внутри, не желая утихать. — Вы понимаете, что ставите всю операцию под угрозу, — не спрашивает, а утверждает Грэм, получая в ответ кивок. — Я знакома с Фредериком ни один год, я знаю его… — начинает женщина, но Уилл прерывает ее. — Ох, ну раз так, то конечно, только вот никто из знакомых убийц-психопатов до последнего не сомневался в их адекватности и правильности.       Лицо доктора Чилтона вытягивается, стоит ему услышать подобные слова в свой адрес. Скорее всего от растерянности и удивления, чем от гнева. Даже ему самому мысль об убийстве его руками крайне абсурдной. Тем более в его положении. — Только не принимайте на свой счет, — несколько грубо извиняется Уилл, намекая на трость, с которой Фредерик не расстается никогда. — Вы вне списка моих подозреваемых. — Тогда же почему я не могу знать об этом? — Моих подозреваемых, доктор Чилтон. Не хочу оскорблять вас еще больше, но так же для человека, знающего об операции, вы слишком нененадежны.       Уилл не сомневается, что для своей сохранности и сохранности своего мнимого авторитета, хотя скорее его жалких остатков, Чилтон готов на многое. К тому же после еще и книгу напишет, как ему довелось участвовать в секретной операции ФБР, чтобы потешить свое эго. Но он все еще не считает это стоящей затеей.       Щеки Фредерика раздуваются в возмущении, но он сохраняет видимое спокойствие. — Я уверен, что смогу доказать свою надежность, мистер Грэм, — он притворно улыбается, стараясь остаться хоть в каком-то равновесии после подобной новости.       Кабинет погружается в напряженное молчание, в котором каждый думает о своем. Первым не выдерживает Уилл, он упирается локтями в колени, устало потирая лицо руками. — Джек убьет меня, — Уилл обреченно хмурится и зарывается пальцами в кудрявые волосы. — Вы работаете на Джека Кроуфорда? — удивленно спрашивает Чилтон. — Вы его знаете? — Уилл поднимает голову, отнимая от темных волос руку, и смотрит на психиатра. Фредерик картинно, но красноречиво морщится. — К сожалению, — Уилл слегка усмехается, замечая ответную улыбку Чилтона. Веселье проходит быстро. Чилтон задумчиво вертит трость, поглядывая то на Пурнелл, то на Уилла. — И, чтобы не устраивать разборки, в которых попадет всем без исключения, мы могли бы умолчать об этом инциденте, — он косится на Уилла, вопросительно поднимая брови. Грэм задумчиво хмурится, у этого психолога прямо талант влипать во что-то, что после приходится «замалчивать». — Но это незаконно, — вмешивается Мадам Пурнелл. — Если Фредерик один из подозреваемых… — Джек отзовет меня и свернет всю операцию. Таковы правила, — довольно резко прерывает ее Уилл. Если это случится, то он лишится единственной возможности работы в ФБР, а убийца получит полную свободу действий. Грэм не может допустить этого. — Вам хочется начинать все с начала, когда сроки и без того поджимают? Убийца не станет ждать следующего года, возможного для внедрения агента, — Уилл кратко смотрит на нее.       Её крылья носа раздуваются, пока она раздраженно смотрит на него. — В таком случае, как у вас продвигается расследование? — Намного лучше, чем если бы его вообще не было, — огрызается он.       Во взгляде женщины все еще остается сомнение, но в остальном она выглядит убежденной. Как директору и просто человеку, ей не хочется очередных потерь. Но Уилла все еще несколько возмущает, что она не смогла соврать Чилтону об операции. Хотя он начал понимать, что иметь на своей стороне психолога, через которого проходит множество учеников — довольно неплохой расклад, тем более если тот ни в чем и не замешан. Ну, кроме их небольшого заговора в стенах директорского кабинета. — В этом есть смысл, — кивает Фредерик, словно предложил идею не он, — Однако, теперь остается открытым вопрос, как решить проблему с конфликтом между тем парнем и мистером Грэмом, при условии, что последнего исключать нельзя. — Можно принять ограничительные меры по отношению к Уиллу. Если его слова о нападении правдивы… Мужчина вычурно кивает на чужие слова. — Как психолог, — несколько недовольно от подобного «титула» добавляет мужчина. — Так же готов заявить на слушанье, что стрессовые ситуации вполне естественны в данный момент, в связи с недавними событиями…       Телефон в кармане Грэма вибрирует, заставляя слегка вздрогнуть не только его и отвлечься. Он достает мобильник, тупо смотря в экран несколько секунд, после чего все же отмирает и отвечает на звонок: — Слушаю. — Ты срочно нужен здесь, — бесцеремонно басит голос Джека. Уилл хмурится. — Что-то серьезное? — Нашли тело студента, — время для Уилла кажется останавливается на мгновение, но для остальных неумолимо продолжает идти своим чередом. — Куда? — Я пришлю за тобой машину, — прерывает его Кроуфорд несколько обеспокоенным голосом.       Уилл поджимает губы, когда звонок прерывается, и судорожно выдыхает. Если обычно строгий и требовательный голос Джека звучит так, то что ждет Уилла? Он, игнорируя чужие вопросительные взгляды, подхватывает портфель и срывается к двери. — Уилл, мы не… — звучит голос Пурнелл ему вслед, но он бесцеремонно прерывает ее. — Не думаю, что в ближайшее время будут говорить именно о драке.       Успевает кинуть Уилл, перед тем как дверь за ним захлопнется, и послышатся отдаляющиеся торопливые шаги, приглушенные дверью.       Фредерик через несколько секунд удивленно оглядывается на Каду: — В голове не укладывается, он серьезно спецагент?       Взгляд Мадам Пурнелл кажется чересчур измученным даже ему.