Мертвые не плачут

      Полицейская машина плавно тормозит перед домом. Яркий свет горит не только внутри здания, оно все мерцает красно-синим, освещённое тусклыми мигалками машин. Мотор заглох. Уилл отрывает голову от холодного стекла, бросая короткий взгляд на молодого водителя примерно того же возраста, что и он, после вновь отворачиваясь к окну.       У него нет никакого желания снова сталкиваться с ужасами, которые его ожидают. Ужасами, что после не дают уснуть по ночам, заставляя без конца ворочаться на кровати. Вскакивать с нее после нескольких часов сна от кошмара, который утром он и не вспомнит. Все, что он может припомнить — это Эбигейл, почти буквально поселившеюся в его снах, но сколько Уилл не старается, не может понять, каким образом она фигурирует в них. Между тем дорога до места преступления заняла не так много времени, как он ожидал, пускай уже успело несколько стемнеть. Грэм не успел подготовиться к очередной встрече с мертвецом и вполне себе живым не пойманным психопатом.       Но он вынужден выйти из машины, уже замеченный разъяренным и раздосадованным Кроуфордом, что являло собой весьма адскую смесь. Обычно в такие моменты главу поведенческого отдела старались не то что не беспокоить, а вовсе избегать, моля Бога, дабы не попасть под неизбежную раздачу. И обычно Уилл вынужден работать с ним в подобном состоянии, при том сам находясь не в лучшем. Спасало только успокоительное, что точно должны были выдавать на входе в кабинет секретарши, и то, что Грэм не работник бюро, иначе его не миновало бы скоропостижное увольнение. Уилл устало усмехнулся одними губами.       Руки, на удивление, не дрожат, когда он подцепляет дверную ручку, выбираясь из машины, и довольно громко хлопает дверцей. Джек остается на месте, дожидаясь, когда Уилл подойдет сам. Последний же, очевидно, медлил, не зная, чего ожидать после настолько нервного тона главы поведенческого отдела ФБР во время короткого разговора по телефону. — Тебе стоит быть готовым, — первым делом предупреждает его Кроуфорд. Уилл наигранно поднимает брови. — Ты правда думаешь, что к подобному можно быть готовым?       Джек смиряет его недовольным осуждающим взглядом, призывающим заткнуться пока не поздно. Уилл понятливо замолкает, решая не подливать масла в открытый огонь, во избежание вполне возможных летальных травм. Кроуфорд выжидающе смотрит на Грэма. Последний тяжело вдыхает через нос, стараясь не выглядеть так нервно, как он чувствует себя на самом деле. Уверенности и спокойствия это не придает. В животе все еще неприятно тянет, но все же он кивает. Уилл сам подписал контракт с дьяволом на неограниченный доступ в ад в любое время, что захочет. Но, возможно, он забыл прочесть мелкий шрифт на последней странице договора, гласящий: его желание как раз таки не учитывается. — Я готов.       Они проходят сквозь оградительные ленты, рядом с которыми столпились случайные зеваки, и патрульных, что не пускают этих самых наблюдателей за ограждение. Уилл не чувствует привычного запаха. На удивление, отсутствие вони напрягает еще больше, чем ее присутствие. Только по ней уже можно сделать неприятные выводы.       Труп, как и в прошлый раз, оказывается прямо посреди гостиной.       Несколько секунд Грэм тупо моргает, не осознавая увиденное до конца. Он точно не был готов. Может, еще есть шанс вернуться назад в машину, сесть и ухать в неизвестном направлении, позабыв, что он вообще участвовал подобном?       К горлу резко подкатывает тошнота, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Внутренности живота словно скручиваются в тугой узел. Уилл тяжело сглатывает, чувствуя кислый привкус во рту. Неверяще застывает в дверном проеме, смотря прямо в пустые глазницы Николаса. Желание оказаться где угодно, но только не здесь граничит с ненормальным. Грэм согласен сидеть, выслушивая бредни Пурнелл и терпя нескончаемый психоанализ Доктора Чилтона, как делал буквально пару часов назад. Да хоть на уроке поведенческого анализа Лектора. Но точно не стоять здесь, смотря на труп знакомого человека. С некоторым неожиданным отстранением, он отмечает, что, на самом деле, гораздо проще смотреть людям в глаза, когда они просто отсутствуют.       Уилл общался с убийцами, родственниками жертв, но никогда не с самими жертвами до их смерти. Он никогда не анализировал убийство человека, с которым был знаком. Это совершенно новое и непонятное чувство всепоглощающего ужаса и непонимания. Кажется, что именно поэтому людей, находящихся в тесных отношениях с убитым, не допускают к делу. (Помимо возможной причастности к самому убийству.) Люди не готовы к подобному потрясению. Самое страшное, что все случилось совсем недавно. Николаса Бойла можно было спасти. Хотя бы поймать человека, что совершил это, вернись его сестра раньше.       Но стоит эмоциям схлынуть, Уилл понимает одну очень простую вещь. Он может представить и увидеть больше. С пугающей точностью услышать, как звучал каждый крик и хрип. Как вела себя жертва в той или иной ситуации, и даже малейшие реакции, незаметные обычным людям даже вне мира фантазий. Уилл может почувствовать и вообразить намного больше, чем с телами, которыми работал раньше. Но дрожь не дает сделать и шага.       Джек терпеливо ожидает за его спиной, стараясь загородить собой как можно больше дверного проема. Но Уилл явно не собирается двигаться в ближайшее время. И Кроуфорд все же поторапливает его, слегка подталкивая. С надеждой, что никто из случайных прохожих не сумел что-либо разглядеть, а может даже сфотографировать, закрывает дверь. — Улики? — все же выдавливает из себя Уилл, облизывая пересохшие губы. — Почти нет, а если есть, то точно такие же, как и в прошлый раз. Следов взлома нет. Досье на жертву тебе известно, скоро будет готов отчет о происшествии.       Уилл задумчиво хмурится. — Готов? — Джек не пытается пройти, оставаясь за дверью. Грэм кивает, и Джек гонит всех из комнаты.       Золотой маятник сверкает перед глазами, унося вместе со светом все лишние детали. Окружающие звуки сбиваются, окончательно замирая для Уилла. Остается только нужное.       Я знаком с ним, как и Марисса. Он просит зайти, и я не отказываю. Не доверяю ему, но хочу верить, он авторитет для меня. Я хотел видеть в нем союзника, но ошибся. Мы чем-то помешали ему, за что и поплатились.       Он проткнул мое горло лезвием, чтобы я не кричал. Вонзил нож в живот, заставляя истекать кровью.       Единственное, что я желаю в этот момент, чтобы боль прекратилась. Но убийце предстоит долгая и кропотливая работа по созданию похожей на прошлую смерти. Смерти моей Мариссы.       Это самое настоящее издевательство. Насилие ради насилия, выставленное напоказ. Я не хотел быть героем его пьесы. Это слишком больно.       Уилл вздрагивает, возвращаясь в реальность, так и не успев погрузиться достаточно. Чувство сравнимо с выныриванием из воды после короткого прыжка. Возможно, не самого удачного — например, пластом. Он раздражено цокает. Телефон в кармане вовсю вибрирует. Но Грэм еще слишком обескуражен тем, что в этот раз целиком и полностью сопереживал только жертве. Знакомой жертве. Мысли Бойла явно не были столь поэтичны во время смерти. Значит и убийца оказался вмешан? Но эти чувства. Они не похожи на те, что он увидел в прошлый раз.       Он качает головой, пытаясь отогнать неприятные раздумья. Николас не был ему другом. Уилл испытывал к нему ровным счетом ничего. Он несколько горько усмехается, понимая, что все еще не испытывает даже особой жалости, пускай и понимает полностью. Звонок не прекращается, кто-то либо настолько настойчивый, либо отчаянный, чтобы звонить ему подобным образом.       Джек оказывается в дверях, замечая, что Уилл уже пришел в себя. Он непонимающие хмурится, слыша жужжание телефона и понимая, что отвлекло его подопечного. Грэм оглядывается на недовольного мужчину. — Возможные подозреваемые теперь потенциальные жертвы, — Уилл хмыкает, намекая на свою правоту в выборе подозреваемых. Кроуфорд отвечает злобным, пускай и принимающим поражение взглядом.       Уилл наконец вспоминает про надоедливого абонента. Достает до сих пор упорно вибрирующий телефон из кармана, задумчиво смотря на номер и имя контакта. Очередной сюрприз за день. Он хмурится, принимая вызов и поднося телефон к уху. — Да, Эбигейл? — Уилл, — голос девушки звучит приглушенно и испуганно, заставляя волнение подступить к самому горлу. — Ты можешь приехать… Пожалуйста? Я… Мне очень страшно. — Что случилось? — Уилл напряженно сжимает телефон крепче, оглядываясь на несколько опешившего Джека.       Он может уйти сейчас, но подобная жертвенность для малознакомых людей в его планы не входила. Но это Эбигейл. Возможная подозреваемая, жертва и хрен знает еще кто. К тому же она появилась как нельзя кстати, чтобы свалить отсюда. Это его работа, напоминает себе Уилл каждый чертов раз. Но легче от этого не становится никогда. — Уже все говорят, что нашли еще один труп… Ты еще не знаешь? — Нет. Это как-то относится к тебе? — Я… Я не знаю, — она тяжело выдохнула, точно стараясь сдержать слезы. — Но это Ник, понимаешь? Понимаешь? Сначала Марисса, теперь Ник… — Ник? Тот парень, что схватил тебя? — с той стороны слышится судорожный всхлип.       Уилл кидает взгляд на обезображенный труп рядом с собой, стараясь подавить легкую дрожь. Опасность, которую так боится Эбигейл, реальна. Точно так же, как два трупа близких для нее людей. Грэм прекрасно понимает ее чувства, даже если они ошибаются. И в подобном положении вся ее надежда на асоциального и странного полицейского, с которым она познакомилась буквально пару дней назад. Довольно печальный расклад. — Никого не пускай к себе. Запри двери. Я уже собираюсь, — сейчас Эбигейл вне опасности, если принимать в расчет, что убийца не убивает сразу по двое. Но никогда нельзя быть уверенным. Она что-то согласно угукает на его слова, и через некоторое время слышится еле различимый щелчок. — Закрыла. — Хорошо, ты же в общежитии? Я буду через час, может меньше. Скинешь мне точный адрес.       Джек удивленно наблюдает, как Грэм расхаживает по гостиной, разговаривая по телефону. Вроде как с Хоббс, что является подозреваемой в двух убийствах. Грэм сбрасывает вызов, наконец обращая внимание на ошалевшего Кроуфорда. Кроуфорда, что выгнал всех с места преступления, лишь бы услышать оценку именитого Уилла Грэма. Он демонстративно поднимает сразу обе брови, смотря как полицейский подхватывает свой портфель с пола. — Ты куда намылился? — озвучивает он вертевшийся на языке вопрос. — Эбигейл нужна помощь, — Уилл пытается обогнуть Джека, но тяжелый взгляд останавливает его, почти что пригвождая к полу. — Эбигейл Хоббс — подозреваемая, — напоминает Кроуфорд, будто тот мог подобное забыть. Уилл морщится. — Разве убийство Николаса тебе ни о чем не говорит? — Грэм все же обходит Джека, умудряясь пролезть в небольшой дверной проем в вечернюю прохладу. — Например, что? — Кроуфорд устремляется следом за Уиллом, пока тот шагает к патрульным машинам. — К примеру, то, что потенциальные подозреваемые теперь возможные жертвы, — Уилл хмыкнул, намекая на свою правоту в выводах о Бойле. — Что, между прочим, я уже озвучил ранее. И если тебя не устраивают мои выводы, то можешь проверить камеры в общежитии в эти дни. Она никуда не выходила. — Между прочим, мы все как раз таки ждем твоих безумных выводов и теорий. — Я все сообщу тебе по телефону, — он бросает сумку во все еще стоящую машину, на которой сюда приехал. После оборачивается на Джека. — А тебе советую лучше следить за местом преступления. Не знаю, сколько вы уже здесь торчите, но, кажется, о новой смерти в курсе пол-Балтимора.       Кроуфорд устало вздыхает, все же кивая, признавая свою ошибку. Но лишь отчасти. В остальном он явно винит всех остальных. — Если ты уверен, что она не подозреваемая, то почему бы просто не послать к ней наших ребят? Думаешь, что сможешь справиться в одиночку? Ты не супергерой, Уилл, — Джек почти зажимает его между собой и машиной, держась за дверцу и не давая сесть. — Если ее соседка была в комнате, когда Эбигейл со мной говорила, то возникнет далеко не один вопрос. — И ты предлагаешь просто отпустить тебя к ней? Уилл просто кивает, поднимая взгляд на чужое лицо. Этого оказывается достаточно. Кроуфорд тяжело вздыхает в который раз, заглядывает в открытое окно водителя. — Отвези его обратно, — смиренно кидает он водителю, после обращаясь уже к Уиллу. — Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. — Спасибо, — Уилл садиться в машину. Буквально несколько часов назад он скрыл от своего потенциального начальника, который сейчас слепо доверяет ему, преступление. И никакие благие намерения его не оправдают. — И если бы ты не встал в дверях как вкопанный, то может и удалось бы держать все в тайне чуть дольше, — несколько шутливо, но укоризненно бросает Джек перед тем, как дверца захлопывается.       И все же Джек Кроуфорд не самый плохой руководитель из всех возможных. Но Уилл не самый лучший подчиненный.

***

      Дверь открывает Эбигейл, после пары минут нахождения Уилла рядом с ее комнатой. Уже второй раз ему приходится срываться на другой конец города. Это уже начинает утомлять. Повезло, что консьерж пустила его сразу же при предъявлении студенческого. Теперь же Грэм вынужден смотреть на чужое испуганное лицо. Он не успевает в который раз удивиться тому, насколько детским и невинным выглядит лицо девушки, как его практически затаскивают в комнату, запирая за ним дверь.       Уилл в изумлении посмотрел на студентку перед собой. Эбигейл медленно разжимает хватку и приглаживает смятое место на рубашке, в которую так яростно вцепилась. Она слегка извиняющеся улыбается, и влага от слез на щеках блестит в тусклом свете. — Прости. И привет.       Уилл хмурится, но кивает, отвечая на две фразы разом. Он оглядывает довольно просторную комнату, что встречает его довольно скромным убранством. Насколько ему известно, всего в пользовании студентов две отдельные комнаты. Грэм припоминает, что во вторник Хоббс жаловалась, что ее соседки никогда нет в общежитии, а приходит она только утром. Тогда он еще почти удивился, что в академии ФБР при ужасной загруженности есть подобные студенты. — Твоя соседка?.. — стараясь подавить свою неловкость начинает Уилл. — Сегодня ее тоже нет, — Хоббс скривилась, скорее от страха, чем от осуждения чужого образа жизни.       Значит все же можно было ехать с кем-то из команды Джека. Эбигейл не одна из подозреваемых и имеет право защиты. Даже если бы и являлась ей, пока ее вина не доказана, она такой же человек, с такими же правами, как у всех. Но что-то не давало покоя, заставляя идею раскрыться перед Эбигейл обрубать на корню. Ему хватило мадам Пурнелл и доктора Чилтона с его любопытным носом, который тот любит повсюду совать. — Мне нужно все осмотреть, — не спрашивая, просто ставит перед фактом Уилл.       Эбигейл напрягается сильнее, кивая. Ее страх улетучился с приходом Грэма, не дав впасть в отчаянную истерику.       Комната… Обычная. Милая, девчачья, аккуратная, из ярких вещей только дешевая гирлянда на стене да яркие разноцветные подушки на диване, остальное все слишком светлое, нейтральное и непритязательное. Если бы сейчас был бы день, то у Уилла точно бы разболелась голова от настолько светлого помещения. Он проходит в середину комнаты и прислушивается. Где-то тихо играет музыка — все же не отбросы обучаются для подобной работы — где-то в соседней комнате студенты ведут бурный диалог. Но сама комната звучит испугом. Полная тишина с примесью дыхания Эбигейл и тиканья часов. Уилл скривился. Глупые часы. От этого почти каждый раз начинается легкая мигрень, слушать их — плохая идея.       Он лишь кидает около виноватый взгляд на хозяйку комнаты, перед тем как бессовестно заглянуть в чужой шкаф. Ну как, не совсем бессовестно, все же вторжение в личное пространство человека неприятно, даже если этот человек не ты, но он достаточно вместительный, чтобы можно было спрятаться. Эбигейл лишь внимательно наблюдает за ним с жалостливо поджатыми губами. Ей бы и самой не хотелось доставлять другим людям лишние хлопоты. Грэм тяжело вздыхает и на всякий случай проверяет окна.       В комнате Хоббс все в порядке, но соседняя заставляет пролегать глубокой складке меж бровей. За стеклом на него абсолютно насмешливо смотрит крыша крыльца, с которой совершенно спокойно можно будет пробраться внутрь. Вместо испуга за возможную подругу приходит недоумение с легким оттенком злости. Серьезно? Их вообще волнует безопасность студентов? Не то что бы убийца (убийцы?) сумел пройти через дюжину камер снаружи и внутри, но до этого ему вполне спокойно удавалось проскальзывать в чужие дома и быть незамеченным. Он машет головой, отгоняя мысли, и резко оглядывается на застывшую прямо в дверях бледную Эбигейл. Чужой страх подкрадывается к нему медленно. Она поняла? — Есть возможность запереть дверь в эту комнату?       Девушка мрачно качает головой, но после слегка будто оживает и неловко смотрит на мужчину. — Я надеялась, что ты останешься на ночь.       Уилл хмурится, облизывает губы и чувствует только чужое волнение и страх, подкатывающие к горлу. Однако впервые его приглашают переночевать без намека, не то что бы ему хотелось почувствовать нечто подобное от Хоббс. — Тогда займу эту комнату, так будет безопасней.       Интересное ощущение. Наверное, именно это люди люди желают почувствовать от другого человека.