NEO: City of lights

***

Tension — Kazukii

Сонхва проснулся на шум. Где-то под ним с оглушительным грохотом закрылось что-то металлическое и слышался топот. Обнаружив себя в незнакомом помещении, Хва попытался встать, но тут же лёг обратно, схватившись за больной бок. Под рукой оказался мягкий бинт. Сонхва проморгался и решил постепенно во всём разобраться. От остального помещения его отделяло светлое и едва колышущееся нечто. Немного сфокусировав взгляд, брюнет понял, что перед ним – ширма из шторы. Он в медицинской палате, совсем не похожей на ту, что он видел где-то до этого. Комната была неправильной формы: углы были срезаны, и здесь было относительно приглушённое, кремовое освещение. Напротив кровати, в доступном обзору углу, размещался белый стол с хаотично разбросанными папками и бумагами, стояла коробка с колбами и какие-то реагенты. Рядом парило кремовое кресло. Сам Сонхва лежал на кровати, заботливо накрытый одеялом. К его правой руке подводила капельница, на левой был надет тонкий браслет, где отображалась мерно скачущая линия. Хва догадался, что это его пульс. Брюнет не успел изучить пространство подробнее. Дверь, ведущая в отсек, с лёгким шипением разъехалась в стороны и через неё прошёл высокий юноша с маленьким чёрным комочком на руках. Сонхва замер и вгляделся в силуэты за шторой. Высокий осторожно положил комочек, оказавшийся человеком, на соседнюю кровать и стремительно выбежал. Вскоре он появился вновь, приводя за собой ещё троих человек. Высокого блондина, в котором Хва узнал врача, а также двух незнакомцев в чёрном, одного из которых вели, придерживая за талию.       — Сажай его, я сейчас, — послышался мягкий грудной голос, говорил блондин. Остальные молчали, слышалось только шипение одного из парней в чёрном. Сонхва крупно вздрогнул, когда медик оказался с его стороны ширмы и встретился с ним взглядом. У него были раскосые, добрые глаза, дружелюбные как у золотого кибротривера. Но брюнет все же смог увидеть на чужом лице эту лёгкую тень печали. Хва попытался отстраниться, когда блондин подошёл ближе, но тот мягко сжал запястье корпо, наклонился, будто поправить катетер, и на одном дыхании прошептал:       — Постарайся не шевелиться и не разговаривай, все думают, что ты ещё в коме. Позже я отвечу на все твои вопросы, если ты согласишься на разговор. Сонхва с подозрением сощурился, но позже медленно кивнул. Медик казался слишком мягким, чтобы навредить. Как только Хва дал понять, что послушается, блондин исчез за ширмой так же стремительно, как и появился, только пару колб со стола прихватил. Теперь брюнет мог только слушать и смотреть на силуэты, среди которых уже поубавилось – долговязый, пришедший первым, уже куда-то исчез.       — Уён-а, тебе следует уйти, — обратился медик к тому незнакомцу, что привёл другого. Сонхва также заметил, что в отличие от остальных, за его спину была закинута широкополая шляпа.       — Я никуда не пойду, я не оставлю Санни одного, — отозвался тот, к кому обращались именем «Уён». Его голос оказался довольно высоким, будто даже детским. Но в том же время он немного гнусавил, будто последний час постоянно плакал.       — Ву, я буду в порядке. Это пустяки, — заверил его третий, тот, что сидел на койке. Голос был так похож на предыдущий, что Хва чуть было не спутал их, но вовремя уловил эту более глубокую, мягкую нотку. Силуэт, которому голос принадлежал, мягко погладил сидящего рядом по голове.       — Это из-за меня, я должен был остаться… — продолжал Уён мелко дрожа. Сонхва ни с того ни с сего почувствовал, как его сердце сжимается в сопереживании человеку, которого он совсем не знает.       — Ты сделал всё, что мог. А теперь иди отдохни, этим ты поможешь мне куда больше. — заверил его «Санни», мягко подталкивая другого в сторону двери. Тот нехотя поднялся, до последнего цепляясь за руку сидевшего, но всё-таки ушёл, громко шмыгнув напоследок носом.       — Ну рассказывай, — попросил медик как только за ушедшим закрывает дверь.       — Я выпал из окна Луна его знает какого этажа левым плечом вперёд и бегал на протяжении полутора часов с двумя перерывами на пару минут, — со вздохом признался «Санни».       — Ты кретин, — подытожил врач. Внутренне Сонхва не мог не согласиться с этим высказыванием.       — Я знаю, — кивнул сидящий, протягивая левую руку.       — А с Хонджуном что? — спросил медик, кивнув на соседний комочек и приступив к аккуратному осмотру протянутой руки.       — Один к одному к двум снотворного, противовоспалительного и обезболивающего в бок, — ответил «Санни» непринуждённо, помогая врачу снять с себя верхнюю одежду.       — Ну хоть что-то от тебя полезное, — ворчит блондин, прощупывая больное плечо и нажимая куда-то. Сонхва резко ахает, но тут же закрывает себе рот ладонью. Медик только что отсоединил руку от тела под шипение и ругательства сидящего. По тому, как к «Санни» относились другие парни, догадаться, что юноша является киборгом было совершенно невозможно. Он был частью команды, не меньше, а вовсе не усовершенствованным слугой, и для Хва это было… уму непостижимо. Моментально обмякшая конечность бережно укладывается на стол, пока «Санни» вглядывается туда, где должен находиться сам Сонхва. Похоже услышал всё-таки.       — Юн? — названый оторвался от изучения и посмотрел на другого. — Он очнулся? — заметно напрягшись спрашивает киборг.       — Мм..? — медик тоже смотрит в сторону шторы, но мгновение погодя отвечает. — А, нет. Это я поставил наркоз синтезироваться пока вы садились, вещество растворяется, — врач обернулся обратно к руке, пожимая плечами.       — Ну ладно… — тянет неуверенно сидящий. — Ну как она там?       — Ну так… Плечевую пластину повредил, в следствии чего тебе зажало несколько нервных окончаний. Естественно у тебя рука ныла, так поиздеваться над собственным организмом и ещё хотеть, чтобы не болело потом, — ворчит «Юн», переворачивая кисть. — За пару дней починю и будет как новенькая.       — Мне бы ещё…       — Да, я помню. Сейчас вколю тебе расслабляющее, подожди секундочку, — остановил его на середины фразы блондин, уходя в дальний угол за коробкой. — Подольше или посильнее?       — Лучше посильнее, я ещё потренироваться хотел.       — Я тебя дам, «потренироваться» он «хотел». Уже в прошедшем времени, и думать забудь. Тебе лежать положено, — убеждает его врач, вкалывая что-то в бедро.       — За что ты такой зануда, Юн.       — Не я такой, работа такая. Ты же знаешь, Сан. Оба парня тихо смеются, пока более высокий накидывает на плечи сидящего плащ. А после помогает подняться. «Сан» легонько кивает и всё ещё на неустойчивых ногах уходит за дверь, старательно придерживая сползающую ткань правой рукой. Сонхва мог его понять, соединения — не самая красивая вещь. Медик, тем временем, приводит в чувство лежащего, о котором Сонхва уже успел благополучно забыть. Тот стонет, громко и болезненно, а после луныхается так, что у Хва уши вянут. Неужто это и есть гроза города Хонджун?       — Сука, ёбаные мрази, чтоб хоть раз ещё…       — Тихо ты, не дергайся, — прерывает его медик, вкалывая что-то. — Потерпи минутку, должно стать легче.       — Хуйло пидорское, ебись ты киброконём, ты и вся твоя ебучая семья, блядская ты…       — Хонджун! — слегка прикрикнул на извергающийся фонтан ругательств «Юн», разрезая одежду на лежащем и скидывая лоскуты прямо на пол. — Ох ничего себе…       — АУА БЛЯДЬ смотри куда лезешь придурок! — раненый вскрикивает моментально, как только его раны касаются кончиками пальцев. Сонхва от этого голоса пробирает мурашками, он подавляет в себе желание спрятаться в одеяле.       — Ммда, тут никакое полевое обезболивающее не поможет, — заключает медик, отходя к столу и хватает ещё пару колб, в то время как пациент продолжает громко материться. — И закрой уже свой рот, если хочешь, чтобы я тебе дозировку правильно рассчитал. Сконцентрироваться мешаешь, — совершенно спокойно произносит врач, добавив пару капель обоих реагентов в капельницу. И без цвета линз видно призвание человека.       — Со мной в команде подобного бы не произошло… — немного погодя укоризненно говорит медик, подготавливая инструменты и включая лампу.       — А какого ты тогда секретничаешь по хуйне бляТЬ АУ! — отзывается лежащий, и Сонхва буквально чувствует, как в нём зарождается отвращение. Иррационально, но ему просто мерзко слышать такое количество мата. — Каким образом я должен доверять тебе команду?       — Ты идиот, Хонджун, — фыркает врач, даже остановившись с натягиванием перчаток на секунду. — Давай потом поговорим об этом. А сейчас засни уже. Так называемый «Юн» отсчитывает вслух до десяти, видимо дожидаясь, пока наркоз подействует, и только потом берётся за инструменты. Дальше Сонхва не видел, предпочтя отвернуться и всё-таки натянуть на голову одеяло.

***

Need — Kazukii

Снова проснулся примерно часа через четыре, по ощущениям может и все пять. Он по прежнему лежал в своей кровати в медотсеке, однако теперь здесь было темно и единственным источником света была лампа над угловым столом. В левитирующем кресле, что-то бормоча, сидел медик, копался в планшете и сравнивал бумаги. Сонхва едва слышно кашлянул, дав знать о своём пробуждении. Врач вздрогнул и обернулся с мягкой улыбкой.       — Как себя чувствуешь? — спрашивает он полу-шепотом. — Ничего не болит? Хва мотает головой и садится. Юн спешит помочь.       — Где я вообще? — спрашивает так же тихо Сонхва, пока медик подкладывает ему подушку под спину.       — А ты не помнишь? — спрашивает тот удивлённо.       — Смутно, последние дни как в тумане. Врач хмыкает задумчиво и садится на краю кровати. Он ещё долго молчит, Хва не подгоняет его к ответу. Блондин внушал ему доверие и казался достаточно правильным человеком, раз так трепетно о нём заботится.       — Ты сейчас в секторе AZ880, здание I610, — отвечает он спустя некоторое время. Встречая непонимание в глазах напротив, юноша тихо смеётся. — Если конкретнее, ты на базе команды Эйтиз — Иллюжен, медиком которой я являюсь. Меня зовут Чон Юнхо, — и он протягивает руку для рукопожатия. Хва принимает её. — Теперь твоя очередь рассказать о себе. Ты так неожиданно к нам заявился… И что за информацию ты имел в виду? Сонхва моргает пару раз, силясь вспомнить. В мыслях было мутно, как на Свалке нижних этажей города, и это порядком раздражало. Не давало выцепить ни одного чистого воспоминания, оставляя только хаотичные осколки.       — Я знаю, что меня зовут Сонхва, я безпризванник, и я ищу Хонджуна чтобы передать ему… что-то. Если честно я и сам не знаю что, но я уверен, это что-то очень важное, — отвечает Хва, касаясь холодными кончиками пальцев лба и массируя кожу. Почему же он так мало помнит? Юнхо молчит, замечая, как тяжело даётся его пациенту предоставление даже подобных крупиц информации. Он не осуждает, не ругается, и, почему-то, это очень к себе располагает.       — А этот шрам… он у тебя давно? — спрашивает медик, осторожно трогая шею Хва, в месте треугольной отметки. Сонхва явственно вздрагивает и дёргается, накрывая его собственной рукой. Больно не было, просто было сложно обоснуемое желание защищать этот шрам.       — Не знаю, по ощущениям нет, — отвечает Хва скорее интуитивно, чем осознанно. — Юнхо-щи, Вы ведь Хирург по призванию?       — Да..? — на лице Чона отражается искреннее удивление, ведь такой конкретики он не говорил. Сонхва оказался крайне наблюдателен.       — У меня что-то не так с памятью, последние дни очень размытые, а до этого будто провал длинной в двадцать с лишним лет. Вы не знаете, что это может быть? Юнхо теряется и, видимо, усиленно думает, что ответить. Это Сонхва заметил по тому, как бегают хризоберилловые глаза и как пальцы комкают край футболки. От этого Хва стало неуютно.       — Эм, это… Я нашёл странное излучение у тебя в голове, и, ну… — врач колеблется, не решаясь поднять на Сонхва глаз. И это порядком раздражает, ведь он не загрызёт, если увидит глаза напротив. Но брюнет не ругается, а молчит, терпеливо ожидая продолжения. — Я послал наш ИИ расшифровывать его. Она уже отдала мне некоторые свои расчёты и даже нашла нейтрализатор, но он является смесью двух довольно опасных для организма элементов… — медик неловко машет рукой в сторону своего стола. — …и я не знаю, как их применить, чтобы не убить тебя. Сонхва горько усмехается, не удивлённый. В этой жизни ему определённо не везёт вообще во всём. Он нилуны не помнит, кроме простейшей информации вроде «кто он, где он и как он», у него куча необъяснимых тайных фобий и скверный характер. Он «корпо», вышвырнутый на улицу неизвестно за что, не умеет драться, из-за чего его избивали все кому не лень в течении трех суток, он едва не скопытился раз пять от нехватки кислорода. У него нет призвания, нет денег — одного из самых важных ресурсов в современном мире — нет ничего. По ощущениям, идти ему тоже некуда. Живёт он ради чего-то, что не может даже вспомнить. У него нет друзей и семьи, свои убеждения он может нащупать только примерно. Перед ним стоит выбор без выбора. Либо влачить своё жалкое существование как никто, упрямо скитаясь по улицам Нео и не зная своего прошлого пока не надоест, либо попробовать вернуть воспоминания, с шансом сдохнуть в процессе. Ну не очевидно ли?       — Юнхо-щи, — зовёт Сонхва после затянувшейся паузы и медик, о ура, поднимает на него грустный кибропёсий взгляд. До чего же он… Мягкий. Непривычно это. — Я хочу попробовать. Врач смотрит на него как на умалишённого и даже отшатывается слегка.       — Ты точно хорошо подумал?       — Да. Мне нечего терять.       — Ты можешь не проснуться, а если и проснёшься… то уже совсем другим. — неуверенно произносит блондин и Сонхва даже удивляется, как медику не все равно. Это чувство согревает. Давно он не ощущал подобного.       — Я это понимаю. Уж лучше хоть малейший шанс, чем жить вот так, — Сонхва разводит руками, как бы указывая на самого себя. Врач напротив кусает губу.       — Хорошо, я тебя понял. Я… Постараюсь сделать всё, что в моих силах. Широкая рука медика накрывает руку Хва, и тот подавляет желание разорвать физический контакт. Юнхо хотелось доверять, а значит смысла его сторониться нет. Сонхва искренне надеется, что он действительно хорошо разбирается в людях.