Журнал о выращивании мужа в каменном веке

На лицах окружающих застыла откровенная зависть. Одна из женщин, стройная и с выразительными глазами, сглотнула и пробормотала: — Этот лесотозавр выглядит аппетитно! — Мне просто повезло, — с улыбкой отозвался Сюн Йе, неся свою добычу. Он прошёл мимо группы, направляясь в восточную часть долины. Там его уже ждал Ши Ли, который, несомненно, обрадуется успешной охоте. Тем временем те, кто смотрел ему вслед, вернулись к своему труду — перед ними лежало несколько свежепойманных струтиомимусов. Эти массивные животные, весом по двести-триста килограммов, были выслежены ранним утром молодыми охотниками племени. Добыча, пойманная в ходе совместной охоты, считалась общей собственностью племени, и её делили поровну. Каждому доставалась своя часть, но, разумеется, лучшие куски — сердце и печень — предназначались воинам, участвовавшим в ловле. Внутренности, наделяющие силу, делали глаза ярче и считались редким лакомством. Воины иногда разрывали живот жертвы, чтобы насладиться внутренностями, едва поймав её. Женщина, что с вожделением смотрела на лесотозавра Сюн Йе, сейчас каменным ножом разрезала длинную шею струтиомимуса. Она провожала взглядом его уходящую фигуру и восхищённо прошептала: — Сюн Йе поистине неистощим! Вышел с утра на охоту, а теперь, после обеда, всё ещё полон сил. Если бы только мне удалось завести от него ребёнка! — Можешь даже не мечтать, — ответил ей худощавый мужчина, стоявший рядом. — Его избранник — Ши Ли. Как только расцветут пламенные цветы, священник их благословит, и они станут супругами. В их племени редко образовывались постоянные пары. Обычно каждый искал того, кто ему по душе, и с кем бы они ни хотели завести детей, потом расставались, если чувства угасали. У некоторых женщин было по семь или восемь детей, и отцы могли быть разными. Но те, кто поклялся перед Богом Зверя, становились нерушимой парой, и никто не смел разлучить их, иначе на голову этого человека обрушилось бы преступление перед самим Богом Зверя. Красавица лишь разочарованно вздохнула на слова тощего мужчины. — Это всем известно. Но, увы, почему он выбрал именно Ши Ли? Оба мужчины... да и детей от них не будет. Мужчины племени получали признание за количество детей, и у отца Сюн Йе, бывшего патриарха, было девять детей от пяти женщин. Нынешний глава, дядя Сюн Йе, имел пятерых детей от трёх разных жён. Но Сюн Йе стал исключением, решив, едва достигнув совершеннолетия, стать спутником другого мужчины. Девушка вздохнула ещё глубже, на этот раз от досады. Она росла рядом с Сюн Йе и с детства любила этого мощного воина, сильнейшего в их поколении. Сказала своим подругам, что когда он станет мужчиной, она родит ему детей. Но судьба распорядилась иначе: этот человек, прирождённый быть отцом, предпочёл пойти другим путём и нашёл спутника для сердца. Было бы ещё терпимо, если бы он выбрал кого-то из женщин, но нет — его избранником стал мужчина из их же племени! Она обернулась к стоящему рядом мужчине и разочарованно вздохнула. Кроме Сюн Йе и Ши Ли, двоих самых сильных воинов молодого поколения, в племени оставался только Ху Юэ, но у него была жена, и детей ему уже не завести. После него следовала она, но мысль о детях от кого-то, кто не мог победить её в бою, да ещё и был непривлекателен, её не устраивала. Её охватило уныние, и, стиснув нож, она легко расколола кость струтиомимуса пополам, собираясь сварить из неё костный бульон — один из самых ценных источников энергии, способный придать сил. Внутрикостный мозг был в племени редким деликатесом, который никто не мог себе позволить потратить впустую. А тем временем Сюн Йе уже подошёл к восточной стороне долины, где находилось множество пещер. Племя называлось Большим Медведем, ведь его основатели пробуждали силу бурого медведя. Каждый член клана пробуждал свою звериную форму около десятилетнего возраста и с тех пор мог участвовать в охоте и сражениях. После пробуждения к имени человека добавлялось имя его зверя. Так, Сюн Йе раньше звали просто «Йе», но когда в нём пробудился бурый медведь, как и у его отца, он стал известен как Сюн Йе. А его спутник был известен как Ши Ли, когда в нём пробудилась сила льва. Вдоль подножия восточного склона горы тянулась огромная пещера, ставшая домом для детей и стариков. Чуть выше располагались два уровня со множеством пещер для воинов, перед которыми проходил широкий коридор. Пещера Ши Ли находилась на втором уровне. Сюн Йе заметил Ши Ли, даже не поднимаясь по ступеням. Ши Ли, одетый в юбку из шкуры, нежился в солнечном свете, его глаза были чуть прикрыты, а вся фигура источала ленивое спокойствие. Люди, пробудившие львиное начало, обожали отдых и часто проводили время в дремоте, как и те, кто обрёл силу бурого медведя, уходившие в зимнюю спячку. Ленивая поза Ши Ли всегда вызывала у Сюн Йе улыбку — даже в такой непринуждённости он находил его привлекательным. — Ши Ли, просыпайся! — с улыбкой окликнул его Сюн Йе. — Я принёс добычу!