Журнал о выращивании мужа в каменном веке

— Ян Су, где Ши Ли? — спросил Сюн Йе. Ян Су недовольно закатил глаза, но ответил: — Сейчас приведу его. Сюн Йе кивнул и остался у двери. Пещера Ши Ли была разделена на две половины, и его часть была отведена под спальню — он любил спать, не беспокоясь о посторонних. Сюн Йе наблюдал, как Ян Су подошёл к Ши Ли и позвал: — Брат, к тебе пришёл Сюн Йе! — Что за шум? — раздался раздражённый голос Ши Ли. Ян Су, подавив раздражение, повернулся к Сюн Йе и сказал: — Да, это Сюн Йе. Ши Ли, зевая, вышел из своей комнаты, пригладил растрёпанные каштановые волосы и спросил: — Я голоден. Где еда? — Там, — Ян Су указал на миску, стоявшую на деревянном столе неподалёку. Ши Ли посмотрел на миску, полную мяса и внутренностей, и, нахмурившись, почувствовал отвращение. Есть то, что оставили другие? — Брат, мы с мамой оставили тебе половину сердца, — с гордостью сказал Ян Су. — Это сердце изначально предназначалось мне, да? — Ши Ли не скрывал раздражения. — Ты оставил мне только половину? Разве у меня не было своей доли? Слова Ши Ли ошеломили Ян Су. Хотя характер брата был властным, он всегда был щедр к семье, никогда не жаловался на недостаток еды, а просто отправлялся на охоту снова. Вдруг они испугались, что, если Ши Ли станет партнёром Сюн Йе, мясо перестанет приходить в их дом. Теперь, когда мясо стало дефицитом, а Сюн Йе всегда оставался холоден к их семье, Ян Су насторожился. Тем временем взгляд Ши Ли упал на Сюн Йе. Тот казался ему другим — молодым, почти невинным, и особенно... привлекательным. Он давно перестал видеть Сюн Йе таким. В их племени не было воина, равного ему, и в молодости он восхищался им, но со временем стал воспринимать иначе. Теперь, когда он смотрел на Сюн Йе, в нём снова вспыхнуло это чувство. Да, он мог бы быть с ним, как большинство других в племени, а позже, если их чувства угаснут, они могли бы разойтись. Ведь многие короли зверей имели по несколько жён и множество детей. Заметив задумчивый взгляд Ши Ли, Сюн Йе слегка улыбнулся. — Ши Ли, время на охоту. Воспоминания о навыках Сюн Йе в приготовлении мяса заставили Ши Ли кивнуть в ответ. — Когда вчера я был в лесу, видел несколько гипсилофодонов. Было бы здорово поймать одного. Если нет, можем пойти ловить рыбу, — продолжил Сюн Йе. Их совместная охота не всегда бывала успешной, но если не удавалось поймать добычу, они всегда находили еду у реки. Ши Ли вспомнил те времена, когда они с Сюн Йе сидели на краю грязных луж и ловили рыбу, отгоняя мух. Эти воспоминания вызывали у него лёгкое презрение к прошлому. Ему хотелось большего. Ши Ли вдруг заметил дождь за дверью. — Дождь?.. — Да! — с радостью сказал Сюн Йе. — Дождливые дни идеально подходят для охоты — лёгкий дождь заглушает шум и сбивает запах, так что добычу легче поймать. — Сегодня я не пойду. Я плохо себя чувствую, — ответил Ши Ли. — Мне нужно больше времени на тренировки. Став Королем Зверей в прошлой жизни к пятидесяти годам, теперь он мечтал достичь этого к тридцати. В глубине души Сюн Йе почувствовал беспокойство. — У тебя хватит еды? — Достаточно, — ответил Ши Ли. В племени были и те, кто участвовал только в коллективных охотах, и они не голодали. Но Сюн Йе не сдавался. — Всё же тебе лучше пойти со мной. Ранняя весна — время голода, и запасы еды ограничены. Вдруг к ним подошла Сюн Бай, стройная воительница с чёрной шкурой. — Ши Ли, пришло время на охоту, — произнес он, и в воздухе зазвучала призывная нота. Однако Ши Ли испытывал отвращение к остаткам чужих уловов и, вспомнив умения Сюн Йе в жарке мяса, кивнул с надеждой. — Вчера, когда я рубил деревья в лесу, мне попались на глаза несколько гипсилофодонов. Если нам удастся одного поймать, это будет великолепно! Если нет — тогда, возможно, лучше отправиться на рыбалку. Когда племя охотилось вместе, каждый из них выполнял свою часть работы, и они всегда возвращались с урожаем. Но в одиночной охоте удача не всегда улыбалась — бывало, что приходилось просиживать полдня в ожидании, так и не поймав ни одной жертвы. — В такие моменты Сюн Йе обычно решал ловить рыбу. Если же и это не приносило успеха, мы могли заняться сбором съедобных растений, — подумал Ши Ли. В десять лет, пробуждаясь к своей звериной сущности, Ши Ли часто уединялся вдали от племени, практикуя свою звериную форму. Он даже грыз траву и дерн в голодные дни, и поэтому ненавидел траву еще больше. Его лицо вдруг застыло в воспоминаниях о тех временах, когда охота оборачивалась лишь сожалением. Он вспомнил, как раньше, сжимая добычу в зубах, проводил часы у небольших лужиц, пытаясь поймать хоть одну рыбку. Он мечтал о более крупной реке, но Сюн Йе всегда остерегал его от опасных существ, скрывающихся в более глубоких водах.