Marauders. Soul shards

      — Боже, и кого из нас ты ему продал?       — Ну… не то чтобы продал…       — Кого, Блэк?       Регулус выдержал долгую паузу, прежде чем ответить, глядя на Джеймса:       — Вас.       В комнате тяжелая тишина повисла. София не знала, как реагировать. Она многое ожидала от Регулуса, но точно не подобного. Как и остальные, она продолжала смотреть на него во все глаза, как вдруг комнату пересек яркий вихрь. Лили, в два счета оказавшись перед Регулусом, широко замахнулась и со всей силы ударила его кулаком в лицо. Послышался глухой удар, сдавленный вздох. Регулус отшатнулся, хватаясь ладонями за лицо. София ахнула от неожиданности и закрыла рот ладонью, невольно вжимаясь в кресло. Она одновременно была и в ужасе от предательства Регулуса, и в восторге от того, что он получил по заслугам. Регулус же, явно не ожидавший такого поворота, во все глаза таращился на Лили. Как и Джеймс не сводил с нее восхищенного взгляда.       — Наконец-то хоть кто-то это сделал, — произнес Снейп с отчетливыми удовлетворенными нотками.       — Как ты мог, Регулус? — Лили кипела от негодования. — Мы доверились тебе! Доверили нашу безопасность и безопасность Гарри!       — У меня… — Регулус невнятно говорил. Он отнял руку от лица и заметил кровь на своих пальцах. Кровь была и на его рассеченной губе, на которой начинал растекаться синяк. Как и все зубы были в крови. — Ты разбила мне губу!       — Ты еще легко отделался, — сказал Сириус.       — А мы еще и не закончили! — воскликнула Лили. — Что ты ему рассказал? — она не спускала с Регулуса требовательный и гневный взгляд, сжимая кулаки и явно с трудом сдерживаясь, чтобы не вытрясти из него правду силой.       — Можно было вначале так и спросить! А не кидаться…       — Отвечай, Блэк, — перебил Джеймс, вставая рядом с Лили и положив ладонь ей на плечо, словно, если не держать ее, она снова с кулаками набросится на Регулуса.       — Ничего не рассказал! — он слегка шепелявил.       — Но на что-то с ним договорился? — уточнил Джеймс.       — У меня есть план, — Регулус обвел всех пылающим взглядом. — Отличный план…       — Что ты ему рассказал? — вновь спросила Лили. — Выдал нашу Тайну?       — Нет! Я ему еще ничего не сказал! И вашу Тайну не выдал. За кого вы меня принимаете? Но мне удалось его убедить, что я готов с ним сотрудничать. Ему самому нужно время, чтобы все обдумать, и за это время мы сможем подготовиться.       — Ты должен был вначале с нами посоветоваться! — не вытерпела Лили.       — Не было на это времени! Нужно было действовать быстро, не давать ему возможности обойти нас. Зато сейчас я не только сохранил жизнь маме и выиграл время для вас, но если все получится, я приведу Темного Лорда в вашу заготовленную ловушку.       — Ты себя вообще слышишь? — негодовала Лили. — Приведешь Волан-де-Морта сюда? К нам?       Что ж, София полностью разделяла ее беспокойство. Регулус придумал очередной самоубийственный план, ни с кем не посоветовавшись, дал понять опасному врагу, что он готов сдать Поттеров и привести его в их дом. Дом, где живет их маленький годовалый сын — главная угроза Темного Лорда. И Лили, которая едва ли начала отходить от потери одного ребенка, не могла держать себя в руках.       — Лили, — показательно мягким тоном произнес Джеймс, — мы можем отсюда съехать и…       — Я так и знала, что ты так скажешь!       — Но, послушай, из этого действительно может что-то получиться.       Регулус, явно воодушевись поддержкой Поттера, произнес:       — Именно. И я сомневаюсь, что Темный Лорд будет кого-то посвящать в это дело. У него с вами личные счеты. Точнее, с Гарри. Поэтому ему можно будет устроить ловушку. Вот черт… — пробормотал он, когда на белые манжеты рубашки упали темные капли крови. Он продолжал морщиться от ноющей боли, но попросить кого-нибудь наложить обезболивающие чары явно не решался — слишком много гордости, а верхняя губа начинала заметно опухать.       — Это же отлично, — сказал Джеймс. — Лили, ты с Гарри будешь в безопасности, а мы заманим морду сюда и…       — Нет, — отрезала Лили.       — Но это отличный шанс, чтобы покончить с ним, — возразил Регулус.       — Гении мыслят одинаково, — усмехнулся Джеймс, взглянув на него.       — Да? — скептически произнесла Лили. — Или у дураков мысли схожи?       — Я тоже думаю, что это слишком рискованно, — сказал Ремус. — Заманить Волан-де-Морта в ловушку? Звучит слишком самонадеянно. Но если такой шанс есть, попробовать стоит.       — Бродяга, а ты что думаешь? — обратился к нему Джеймс.       — Я?.. — Сириус будто растерялся от этого вопроса. Но тут же строго глянув на брата, ответил: — Ну, Рега дома ждет серьезный разговор, так и быть, отчитывать при всех мы с Софи его не будем…       Регулус показательно закатил глаза, прошипев что-то нелестное в ответ.       — А насчет ловушки, — Сириус посмотрел на Джеймса, — ты же знаешь, я всегда «за». Из этого действительно может что-то получиться.       Лили махнула на них рукой и вернулась к Гарри, который все это время тихо сидел в манеже, будто чувствуя общее напряжение. Ей было очевидно, что если уж Сириус поддержал Джеймса и Регулуса, то их уже ничто не остановит. София тоже в этом не сомневалась и с тревогой смотрела на Сириуса. Он в последние недели сам не свой. И вроде причины понятны — он переживал из-за ее потери магии, но его состояние ухудшалось с каждым днем.       — Сев? — Поттер уже чуть ли ладошки не потирал в предвкушении.       — По-моему, вы и так уже все решили, — хмыкнул он.       — Конечно, — едва слышно отозвалась Лили, — ведь с моим мнением считаться не нужно.       — Лили, мне тоже совсем не хочется поддерживать Регулуса и его очередные планы, но ты же понимаешь, что это действительно неплохой шанс, — спокойно произнес Снейп. Лили на него обреченно посмотрела и опустила плечи. Кажется, только к нему она могла всерьез прислушаться.       — Да, но… — она перевела взгляд на Джеймса. — Если бы не Гарри, я бы с вами ловушку устраивала, но…       — Лили, все будет хорошо, — уверенно произнес Джеймс, приближаясь к ней. — Волан-де-Морт придет в нашу ловушку, и мы его прикончим. Только представь, Лили, совсем скоро все это может закончиться — война, заточение, смерти. Разве ты не хочешь этого?       — Хочу… — тонким голоском отозвалась она.       — Можно будет выходить на улицу, гулять где вздумается, ты сможешь вернуться в Мунго, сможешь видеться с Алисой и Грейнджерами, Гарри будет расти вместе с Гермионой и Невиллом. Светлое будущее уже маячит где-то на горизонте. Оно совсем близко. Но надо последний разок рискнуть.       У Лили глаза заблестели от слез, она чуть слышно сказала:       — Мне это все равно не нравится.       А Джеймс вдруг обернулся и строго посмотрел на Регулуса:       — Ты нам точно все рассказал?       Регулус, в это время стоявший у зеркала, магией пытался убрать кровь и наложить обезболивающие чары (выходило плохо — целительские чары у него никогда не удавались). Растерявшись на мгновение, он с возмущением взглянул на Джеймса:       — Разумеется!       — Да? А то вот Лили что-то все равно настораживает.       — Да она… она просто за тебя волнуется!       Говорил он убедительно, но и Софию тоже все равно что-то насторожило. То ли в его интонациях, то ли во взгляде, то ли в его непривычной нервозности. Заметил это и Сириус.       — Ты еще что-то пообещал морде? — требовательно спросил он.       — Да ничего я больше не обещал!       — Лучше по-хорошему признавайся, Рег.       — Мерлин… ну да, я пообещал ему сохранность крестражей! И все! Все.       — И он тебе поверил? — недоверчиво спросил Люпин.       — Я же сказал, мы с ним договорились. Он поверил мне, что я предам Тайну Поттеров.       — Я правильно понимаю, — вмешался Снейп, — ты пообещал Темному Лорду предать Поттеров, а заодно и сохранить все крестражи. А он что взамен?       — В смысле, что? Может быть, ты забыл, но у него моя мама!       — Какой-то неравноценный обмен получается, — усмехнулся Снейп.       Лицо Регулуса гримаса злости перекосила.       — Неравноценный? — процедил он. — Да, может быть, ваших мам больше и нет, — Регулус махнул на всех присутствующих, — и вы забыли, что это такое. Но наша с Сириусом все еще жива.       — Не тот ты аргумент выбрал, Рег, — сконфуженно прошептал Сириус.       София же, как и остальные, устремила на Регулуса недовольный взгляд. Все присутствующие лишились матерей трагичным способом, и напоминание об этом явно не добавило Регулусу очков.       — А что? — усмехнулся Регулус, не чувствуя вины. — Всех ваших матерей либо забрала тяжелая болезнь, либо убил Темный Лорд. И вы удивляетесь, что своей я не хочу той же участи? Разве вы не сделали бы все возможное, чтобы спасти свою мать?       Ему на это никто ничего не ответил. София понимала его чувства — Вальбурга всегда занимала одно из первых мест в жизни Регулуса, и все же, при всем уважении к миссис Блэк, она тоже считала, что обмен неравноценный. И вряд ли Темный Лорд на это купился. Регулус однозначно что-то недоговаривал.       — Если придется пустить ее в расход, я долго горевать не буду, — чуть слышно произнес Сириус.       — Как ты можешь? — пораженно воскликнул Регулус.       — Между прочим, — встрял Снейп, — когда она была у Темного Лорда, она… весьма лестно о вас отзывалась, даже о тебе, Сириус. Сказала, что гордится тобой и все такое.       Регулус на этих словах заметно помрачнел.       — Наверное, она говорила что-то подобное и о Регулусе тоже? — уточнила София у Снейпа.       — Это само собой, — хмыкнул он. — Он же идеальный сынок. Кстати, — Снейп посмотрел на Регулуса, — она что-то принимает против Сыворотки правды?       — Дедушка сказал, что иногда она пила блокирующее зелье.       — В любом случае, чем дольше она остается у Темного Лорда, тем выше риск. Рано или поздно блокирующее зелье выветрится.       — Да она же ничего серьезного не знает, — сказал Сириус.       — Как минимум, она знает, что я часто вижусь с Поллуксом, — возразил Снейп. — Темный Лорд это точно не одобрит. Во-вторых, она знает, что и Малфои тоже на стороне Блэков.       — Ну, прикончат его, не велика потеря, — отмахнулся Сириус. — Давайте лучше обсудим переезд Поттеров и ловушку для морды.       Лили на этих словах окончательно поникла, зато Джеймс воодушевился.       — Давайте!       — Только после того, как мне залечат губу, — невнятно произнес Регулус. Из-за его попыток вылечить самого себя, губа только больше раздулась.       — Лично я этого делать не стану, — Лили на него упрямо посмотрела. — Но, может, ты найдешь других желающих тебе помочь.       Однако никто не кинулся ему помогать. Софии его даже на мгновение жаль стало. Он же не виноват, что он… такой. Все же, он никого не предал и пришел с повинной, чтобы предупредить.       — Регси, если бы я могла, я бы попыталась.       Он в ответ лишь с благодарностью на нее посмотрел.       — Цени это, Блэк, — сказал Поттер, — она — единственный человек, который всегда будет за тебя.       — Я это знаю.       — А вы заметили, как у Лили хорошо поставлен удар? — произнес Люпин и с восхищением посмотрел на нее. — Я и не знал, что ты на такое способна.       — Вот поэтому мне с Лили и не страшно по темным улицам ходить, — улыбнулся Джеймс. — И против всяких Темных тварей бороться тоже. Она либо Летучемышиный сглаз нашлет, либо в морду заедет.       Лили на него посмотрела со смесью смущения и нежности.       — Конечно, — усмехнулся Снейп, — она же выросла в Коукворте.       — Хочешь сказать, ты так же умеешь? — с насмешкой спросил Регулус.       Глянув на него, Снейп кивнул:       — Если бы это не сделала Лили, однажды бы это сделал я.       Софии на мгновение это просто смехотворным показалось, но Снейп выглядел настолько непоколебимым и уверенным, что она вдруг поняла — он говорит совершенно серьезно.             

***

             Когда они с Сириусом оказались в своей комнате, София подошла к комоду и, взяв спички, зажгла первую свечу. Она на мгновение замерла, наблюдая, как загорается фитиль и зарождается пляшущий огонек. В груди опять болезненно резануло — ничто не напоминало ей о невозможности колдовать так, как огонь. Раньше он вспыхивал, стоило ей поддаться эмоциям; свечи вокруг загорались, когда она была в приподнятом настроении; пламя в камине разгоралось, когда она злилась. А сейчас — ничего.       К горлу начал подступать знакомый горький ком. Она занесла руку над свечей, будто надеясь, что магия привычно откликнется — огонь узнает ее и потянется навстречу к ее ладони. Но ничего не произошло, лишь слабое тепло коснулось кожи.       Сжав пальцы, она опустила руку и прикрыла глаза, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Ей не хотелось, чтобы Сириус видел ее очередную слабость. Он и так старался, постоянно поддерживал ее, всегда был рядом, заверял, что она справится, что магия — это не только заклинания, а вся она. Иногда ее это даже утешало. Но за эти полтора месяца она испытала весь спектр эмоций — от глухого отчаяния, накрывающего по ночам или в одиночестве, до злости, когда она пыталась колдовать, хватаясь за свою сломанную палочку с безумной надеждой — вдруг, это было лишь временно, и магия к ней вернулась? Но каждый раз — пустота, сердце не откликалось на древко волшебной палочки, по венам не текла будоражащая магия, в пальцах не кололо от внутренней силы. Ничего. Она все еще к этому не привыкла. Бывали моменты, когда она ловила себя на том, что инстинктивно хочет сделать что-то магией — поднять упавший предмет, зажечь свечи, запустить пластинку в граммофоне — и каждый раз осознание реальности с силой било ее в грудь.       — Ты в порядке? — тихий голос Сириуса вырвал ее из мыслей.       Она моргнула несколько раз, прогоняя непрошенные слезы, и, натянув слабую улыбку, повернулась к нему.       — Все хорошо, — она взяла свечу, поднесла ее к другой, делясь огнем, и перешла к следующей.       Невозможно объяснить, что огонь, который всегда был ее частью, вдруг стал чужим. Что весь мир вдруг стал тусклее, будто она смотрела на него сквозь мутное стекло.       — Нам надо открыть собственное производство свечей, а то на тебя не напасешься, — Сириус встал с ней рядом и, взяв в руки одну из свечей, тоже стал зажигать остальные — ими были заставлены все поверхности в комнате. Ему бы хватило одного взмаха палочкой, но у Софии в груди нечто замирало, когда он вставал рядом, не спешил, словно чувствовал, что ей важно именно это — медленный, почти ритуальный процесс, в котором каждое пламя загорается вручную.       — А мне нравится эта идея, — вдруг произнесла она.       Ведь это тоже часть магии! Многие волшебники свечи делают вручную — они «вплетают» в них заговоры, нумерологические и рунические символы; добавляют различные травы и используют специальные воски, настоянные на луне или пропитанные зельями. Их используют в ритуалах, в лечебных зельях, для умиротворения или для сна. У них целое множество применений.       Наверное, Сириус прав, как и права Айви, как правы Луи и Регулус — магия повсюду, не только в заклинаниях или чарах, Софии лишь нужно найти ее, чтобы заполнить пустоту внутри. И что с этим справится лучше, как не огонь?       София уже хотела поделиться своими мыслями, но, посмотрев на Сириуса, так и запнулась посреди слова. В полумраке свечи бросали на его напряженное лицо жуткие тени. Брови сведены, губы плотно сжаты. Глаза из-за пламени свечей кажутся черными. У нее в один миг в душе поселилась тревога.       — Вот это вечерок выдался, да? — произнесла София, осторожно наблюдая за ним. — Регулус не перестает удивлять.       — То, как Лили врезала по его нахальной роже, моя любимая часть вечера.       — Думаю, это любимая часть вечера вообще у всех присутствующих.       — Что самое странное, и у Рега наверняка тоже, — Сириус на миг многозначительно улыбнулся.       — А что ты думаешь насчет его договоренностей?       Сама она даже не знала, как к этому относиться. Как и Лили, ее тоже возмущало, что Регулус ни с кем не посоветовался; что договорился с Темным Лордом продать безопасность Поттеров за их спиной. Но он наверняка осознавал последствия своих поступков, и вряд ли бы так безжалостно мог их предать. И все же Регулус все равно вызывал опасения. Его связь с крестражами становилась все сильнее. Мог ли Темный Лорд это понять? Иначе почему еще он доверился Регулусу в таком важном вопросе?       —Думаешь, Темный Лорд может обмануть Регулуса?       — Разумеется, — усмехнулся он. — Рег как всегда самоуверенный, думает, что у него все схвачено. Но и Волан-де-Морт не последний идиот.       — А ты не думаешь, что он… не все нам рассказал? Он нам не сразу признался, что договорился еще и на сохранность крестражей! А вдруг, есть что-то еще?       Сириус долго молчал, прежде чем ответить.       — Не знаю. Я не знаю, что от него еще ждать, — нервно произнес он. — Но я не могу сомневаться еще и в нем.       — Еще и в нем? Что это значит? — София так и стояла со свечой в руке, не замечая, как воск капает на деревянную поверхность комода.       Ему опять с трудом давалось каждое слово. София видела, как внутри него все борется — рассказать правду или же привычно спрятать все личное на глубине.       — Сириус…       — В последнее время я не всегда доверяю даже себе, — выпалил он, не глядя на нее.       Она на него с непониманием смотрела, а тревога все продолжала разрастаться. Вероятно, все дело в недавнем кошмаре. Она испугалась тогда не меньше, чем он. Те минуты, в которые она не могла его разбудить, пока он кричал и метался по кровати, тянулись целую вечность. Как и всегда, Сириус говорил, что беспокоиться не о чем. Однако сегодня сам попросил Лили о помощи, пусть и прикрывался обычным снотворным.       — Что вы так долго обсуждали с Лили и Снейпом? — спросила она аккуратно. — Не поверю, что ты там полчаса сидел, пока Снейп ее котлы проверял.       Он опять медлил. Отвернулся от нее и прошел до окна, настежь распахивая раму и доставая сигареты. У него пальцы подрагивали, он напряжен с головы до ног — она это с расстояния чувствует. На кончике волшебной палочки вспыхнул огонек, и пространство тут же заполнили приятные терпкие нотки табака.       — Представляешь, — усмехнулся он, — Лили мне курить запретила. Еще и Темную магию использовать тоже. Но сигареты!.. Тяжелее было бы только от тебя отказаться. Никогда бы не смог, даже если смерть грозила бы.       У Софии вдруг ком в горле встал. Она стояла, не в силах шевельнуться. Будто сейчас произойдет что-то страшное.       — Сириус…       — Мне нужно кое-что рассказать, — он, наконец, взглянул на нее. — Только ты не нервничай раньше времени, хорошо?       — Подобными вопросами ты меня совсем не успокаиваешь.       — В общем… помнишь, Белла-тварь меня прокляла? — он коснулся пальцами ключицы, где под футболкой находился старый шрам. — Ничего страшного нет! Пустяк, — торопливо произнес он, замечая, как меняется ее выражение лица. — Но… это неизлечимо.       — Неизлечимо?..       — Я, вроде как, проклят. Там смешно, конечно, получилось, — он криво усмехнулся, делая очередную затяжку, — проклятие питается Темной магией. И чем больше я ее использовал, тем сильнее оно начинало действовать. На самом деле, все не так критично!       — Сириус, говори серьезно, — не выдержала она. Ей пошевелиться было трудно. Она так и стояла, замерев, задержав дыхание, каждая мышца в напряжении. Сириус никогда не умел говорить о том, что его волнует. И сейчас пытается делать вид, что все хорошо — то ли ее, то ли себя в этом убедить, но она видела, с ним давно что-то не в порядке, и недавний ночной кошмар перешел невидимую черту.       — Меня… меня кошмары мучают, ну, ты и сама видела. Еще… в критических ситуациях меня часто тянет использовать Темную магию, я против этого бессилен. И я… иногда я слышу голос. Не свой. Иногда это твой голос. Иногда Беллы.       У нее по спине расползался неприятный холодок. Она обессиленно опустила руки; свеча упала, погаснув. Молча смотрела, как он докуривает, как взмахом палочки уничтожает сигарету. Почему он ведет себя так буднично? Ей хотелось кричать от ужаса. Или разрыдаться от бессилия. Но она все так же стояла, не зная, что предпринять, что сказать.       — И это только начало. Лили считает, что проклятие будет прогрессировать. Она и Сев в курсе, они пытаются создать лекарство. Хотя бы что-то, что если не вылечит, то поможет снизить симптомы.       — Они справятся, верно? — София, наконец, шагнула к нему. — Снейп же гений. И Лили очень умная!       — Да-да, — он ей мельком неестественно улыбнулся, — я тоже уверен, что они справятся. Но…       — Что?       — Понимаешь… это не просто, даже для таких гениев. А времени у них не так много.       Липкий страх сковал грудную клетку. Времени не так много. У нее не укладывалось это в голове. Ведь у них предостаточно времени. У них вся жизнь впереди.       — Что… как…       Судорожно выдохнув, он произнес:       — Лили сказала, что у меня есть примерно год. Может, меньше.       — Год… — глухо повторила она.       Это казалось злой шуткой. Чем-то нереальным.       — Но… — слабо произнесла София. — Но… ведь все было не так страшно. Разве нет? Раньше тебя не мучили кошмары и… почему… я не понимаю, я не верю в это…       — Софи, проклятие начало действовать в полную силу после ее смерти.       Она на него во все глаза смотрела, пока пазл медленно складывался в ее голове.       — Боже, это сделала я…       Осознание этого оглушило. К горлу тошнота поднялась. Внутри все задрожало от ужаса, от злости. На себя. На судьбу. На весь этот мир. Она потеряла магию и ради чего? Чтобы теперь смотреть, как Сириус стремительно угасает?       — Ты же знаешь, Софи, что другого выхода не было. В ином случае я был бы мертв. А сейчас… у меня есть шанс. У нас есть шанс.       За что им это? Она уже четвертый год живет в этой клетке, лишенная нормальной жизни, пока каждый день Сириус рискует собой. Она потеряла магию, в попытке его защитить. Но сделала ли она лучше?       — Mon Dieu, j'aurais aimé être mort... (Боже, лучше бы я умерла...) — слова вырвались из нее прежде, чем она их обдумала.       — Ты действительно так думаешь? — грубо перебил он. — И как ты думаешь, Софи, а меня... меня не посещали такие мысли? Ведь если бы ты там не появилась, да, я бы погиб! Зато ты была бы жива, зато у тебя была бы магия.       Разумеется, разумом она понимала, что главное — они оба живы. Но то, насколько их переломало, разбивало ей сердце и душу наизнанку выворачивало.       В груди вновь разверзлась глубокая кровоточащая рана. Она так устала. Устала выживать, постоянно переживать за Сириуса, бояться и бороться. И всему этому конца и края не видно. Даже если война закончится, их испытаниям не придет конец. А ей так хотелось покоя. Хотелось самой обычной жизни, чего-то простого и банального.       Она закусила задрожавшую губу, прикрыла глаза, лишь бы в очередной раз не разреветься. Но в следующий миг почувствовала прикосновение его рук и успокаивающие объятия, в которые она провалилась.       — Все будет хорошо, Софи. Мы справимся. Я справлюсь. Ради тебя.       Ей хотелось его поддержать — в конце концов, это ее вина. Но она рот боялась раскрыть, переживая, что из него кроме рыданий ничего больше не вырвется. Она лишь в ответ обхватила его за спину и крепче прижалась.       — Скоро война закончится, — произнес он, — мы уничтожим крестражи, победим эту тварь. Сев и Лили придумают лекарство…       Сириус продолжал ее утешать (даже несмотря на то, что это она должна утешать и поддерживать его). А она вдруг открыла абсолютно сухие глаза, страх и ужас отступили на второй план, оставляя чистую злость. Крестражи. Пока они пытаются выжить, теряют магию, получают смертельные проклятия, Регулус играется с крестражами и ведет свою личную борьбу с Темным Лордом, из-за одного лишь своего раздутого эго — ему вовсе не хочется его уничтожить, ему хочется показать, что он умнее и сильнее. И из-за этого страдают все вокруг. Но если все это закончится, если война прекратится, если Темный Лорд будет повержен, у Снейпа не будет причин отвлекаться от важного задания.       — Почему ты мне раньше об этом не рассказал? — София отступила на шаг, заглядывая в его лицо.       — Потому что… Мне страшно, Софи, — он произнес это так тихо, что она скорее прочитала по губам. — Я не знаю, чего ждать. Тот кошмар… я сам себе не принадлежал. А это только начало. Что будет дальше?       Он смотрел на нее таким отчаянным взглядом, будто она знала ответ, будто она могла подарить какую-то надежду, что все будет хорошо. А ей действительно нужно собраться, взять себя в руки. Ее магию уже не вернуть, а вот Сириусу еще можно помочь.       — Мы что-нибудь обязательно придумаем. Ты гораздо сильнее Беллы и справишься с чем угодно. И я всегда буду рядом, помогу…       Она сама понимала, насколько неубедительно звучат ее слова — чем она поможет, лишившись магии? Вряд ли руны могут излечить от проклятия. Но у Сириуса взгляд неожиданно потеплел.       — Софи, я рассказываю это, потому что ты должна быть осторожна рядом со мной. Я могу как-то навредить тебе…       — Нет! Нет-нет-нет, — она замотала головой, перебивая его. — Нет, не можешь.       Сириус всегда был для нее исключительно опорой, защитой. Тем, с кем не страшно закрыть глаза и полностью довериться, позволить провести себя по темному замку, полного ловушек и исчезающих ступеней. Он был ее щитом, ее огнем в самые холодные и темные ночи, ее утешением, ее безоговорочной уверенностью в том, что с ней ничего не случится, пока он рядом. Так всегда было. И так всегда будет.       — Софи, — он тяжело выдохнул, будто заранее знал, что не сможет переубедить ее.       — Ты не можешь мне навредить, — повторила она, глядя ему в глаза.       В этом не было слепой наивности. Она знала его — со всеми его вспышками гнева, с безрассудными решениями, с теми демонами, что прятались в его тени. Но ни один из них не мог заставить его причинить ей боль.       — Этого никогда не случится, — твердо сказала она. — Потому что ты сильнее. Я верю в это. И верю в тебя.             

***

             Регулус переписывался с Реддлом, как вдруг в дверь раздался стук. Попытки вломиться сразу же после этого или хотя бы подергать дверную ручку не последовало — значит, это не Сириус и не София.       — Что? — недовольно спросил он, не вставая из-за стола.       — Регулус, это Луи. Сириус в Ордене, а мне нужно по делам. Ты можешь побыть с Софией?       Она в последние пару дней опять впала в уныние. Казалось, что в последнее время она немного оправилась от трагедии, но сейчас вновь постоянно погружалась в собственные мысли, ни на что не реагируя.       — Сейчас выйду, — отозвался Регулус.              «Вскоре я напишу снова, Том»              Поставив точку, Регулус закрыл Дневник и спрятал его в тайник. Мельком глянув на себя в зеркало, он поправил мантию и направился вниз. Луи уже ушел, а София в одиночестве сидела в гостиной, напряженным взглядом глядя в одну точку и на автомате поглаживая Като, устроившегося у нее на коленях.       — О чем думаешь? — спросил он, садясь в кресле.       Она на него отстраненно взглянула, но тут же моргнула и коротко улыбнулась.       — Да так, о разном.       — Что это? — он указал на раскрытую явно старинную книгу, лежащую перед ней на журнальном столике. На страницах были выцветшие чернила, но название главы все равно хорошо читалась: «Свет внутри: искусство магической медитации», а ниже был изображен старый маг в длинном одеянии и с блаженным умиротворением на лице. — Медитации? — Регулус не скрыл насмешливые нотки в голосе.       Бросив на него острый взгляд, София захлопнула книгу.       — Айви дала почитать.       — О… и как, помогает? — спросил он уже с беспокойством. Все же старшая Пазори понимала в магии едва ли не больше всех.       — Еще не пробовала, только изучаю основы.       — Это хорошо. Здорово, что ты решила попробовать что-то новое.       — Ага…       Регулус искренне так считал. Софии необходимо было отвлечься от своей утраты. Он прекрасно понимал всю горечь ее трагедии, но жизнь на этом не заканчивалась. И если Айви дала ей эту книгу, значит, София и правда может найти Свет внутри, который поможет справиться с лишением магии. Но не успел он все это ей сказать, как она его перебила, резко меняя тему:       — Регулус, ты действительно больше ничего не обещал Темному Лорду? — спросила она, внимательно глядя на него.       Недоуменно взглянув в ответ, он произнес:       — Нет. Как я и говорил, только Поттеров и сохранность крестражей.       — И как он мог тебе поверить?       — Я умею быть убедительным.       За эти дни, когда он признался о своих договоренностях с Темным Лордом, ему уже десятки раз устроили допрос с пристрастием. Больше всех, конечно, старался Поттер. Хотя он же и меньше всех злился на Регулуса, уже вовсю планируя, как и когда можно будет заманить Темного Лорда в Годрикову впадину. А Регулус и рад был отвлекать его планированием ловушки. Ведь он действительно рассказал не все.       — А ты не думаешь, что он тоже был убедительным и так же обманул тебя?       — София, я не идиот.       — Значит, идиот — он?       Мрачно на нее посмотрев, он отозвался:       — Почему ты думаешь, что я не справлюсь?       — Я думаю, что здесь что-то нечисто. Мне бы не хотелось подозревать тебя во лжи, но это значит, что у Темного Лорда есть какой-то план. А иначе что-то не сходится.       Регулус ей ничего не отвечал. У Софии слишком много свободного времени, чтобы размышлять.       — Что, если он может как-то контролировать свои крестражи? И через них контролирует тебя. Ты же его дурацкий Дневник из рук не выпускаешь!       — У него нет контроля над крестражами, — перебил он. — Я изучал этот вопрос.       — Да, но они все равно могут на тебя влиять! Помнишь, как Дневник повлиял на меня? Я даже не заметила, как он проник в мою голову!       — У тебя была очень слабая магическая защита. Со мной такого не случится.       — Или же ты можешь этого даже не заметить.       Регулус начинал раздражаться. София переживала не на пустом месте, он это понимал — она осознавала и опасность крестражей, и подозревала его во лжи — и по каждому пункту была права. И все же у него все было под контролем. Но как убедить в этом ее? Ему в голову вдруг пришел закономерный ответ.       Он устремил на нее изучающий взгляд. София после трагедии отдалилась от него, а сейчас и вовсе встала на сторону остальных, требуя уничтожить крестражи, хотя до этого она либо держала нейтралитет, либо была на его стороне. И ему надо вернуть ее расположение и верность. А еще надо проверить теорию, которая давно крутится в его мыслях, и которая окончательно лишила его покоя с того момента, когда она пыталась не пустить его к Темному Лорду. Он на нее как-то воздействовал, и ему надо знать — как именно.       Регулус уже обсуждал с Реддлом всевозможные связи между душами. Том был настроен весьма скептически в этом вопросе, хотя и не отрицал, что подобная магия может существовать — ведь ее пределов не существует. А Регулусу вдруг захотелось испытать собственные границы — прав ли он в своих подозрениях; насколько далеко может зайти? Том его тоже к этому подталкивал — говорил, что теория это хорошо, но настоящая магия познается только на практике.       Поднявшись, он пересел на диван, ближе к Софии, но сохраняя дистанцию.       — Если честно, София, меня задевает твое недоверие, — он говорил напускным обидчивым тоном. — Ты же знаешь меня лучше всех. У меня никого ближе нет. А сейчас ты подозреваешь меня во лжи. Встала на сторону этих… друзей Сириуса.       — Регулус… — у нее в один миг из глаз пропали напряжение и подозрение, оставляя там лишь искреннее беспокойство. — Я просто волнуюсь за тебя! Крестражи — это очень опасно, а ты становишься зависимым…       — Да-да, — сокрушенно произнес он, отворачиваясь, — зависимым. Но это не зависимость, это наука! Вы же не говорите Снейпу, что он стал зависим от зелий.       — Регулус…       Устремив на нее болезненный взгляд, он произнес с отчетливыми трагическими нотками:       — Я потерял Эммелину… ее убили у меня на глазах. Моя мать в плену Темного Лорда. А сейчас еще и ты отвернулась от меня.       — Регси, нет, это не так… — она придвинулась к нему ближе, опустив Като с колен на пол, и прикоснулась к его ладони. — Я никогда не отвернусь от тебя. Ты же это знаешь.       Он перевернул ладонь, переплетая пальцы с ее. Он впервые прислушивался к собственным реакциям, к ее реакциям — и чувствовал, отчетливо чувствовал, как кожу обдало теплом, как на кончиках пальцев едва ощутимо заискрилась магия. Она сейчас полностью открыта и уязвима, не ожидает подвоха.       — Мне как никогда нужна твоя поддержка, — он взглянул в ее глаза, полные покорности, верности. — Чтобы ты была рядом, на моей стороне.       — Конечно… что угодно, Регси…       Теплое чувство в груди одурманивало. Он вторую руку переместил на ее ладонь, пальцами провел по коже едва касаясь, вверх по запястью, по предплечью. Он будто на себе чувствовал, как у нее бегут мурашки, как сбивается дыхание и ускоряется пульс — их общий. Видел проступающий румянец на ее скулах.       В голову лезли непрошеные мысли. Что, если бы об этой силе он узнал еще в школе? Тогда бы все, вообще все сложилось иначе.       — Регулус…       — Мне необходима твоя помощь, София. Ты одна всегда была на моей стороне. И сейчас нужна, как никогда.       — Так и есть…       — Ты же умная, София, ты понимаешь, что уничтожение крестражей ничего не даст.       — Да, но… Сириус… — она вдруг отвела глаза и замерла.       Регулус проследил за ее взглядом. Она неотрывно смотрела на книгу с медитациями. Между ее бровей пролегла складка. Румянец с нее спал, а вот пульс ускорился еще быстрее.       София опустила непонимающий взгляд на их руки, а потом подняла глаза на него. Она резко отстранилась, выдернув руку, словно обжегшись. В глазах полыхнуло возмущение.       — Как ты это делаешь?! — воскликнула она, вскакивая на ноги. — Снова!.. Как в тот раз! Мне это не нравится!       — А по-моему, тебе это как раз таки нравится, — Регулус тоже поднялся. Голос его сейчас был ровным, но внутри разгоралось удовлетворенное пламя — у него есть власть над ней. Это будоражило.       София на него с непониманием смотрела, сделав еще один шаг назад.       — Как ты это делаешь? — вновь спросила она.       — Что именно? — усмехнулся он.       — Ты как-то… воздействуешь на меня! Не знаю! Но это неправильно!       Да, у него определенно это получилось. А значит, его подозрения оказались верны. Значит, подозрения Сириуса тоже верны. И что ему сейчас делать с этой информацией? Неожиданно, но он не понимал, что делать дальше.       — Я просто проверял теорию, — он безразлично пожал плечами, все еще находясь глубоко в мыслях. Удивительно, но это открытие принесло смешанные эмоции.       — У тебя крыша едет, — прошипела она, вырывая его из раздумий. — Это все из-за твоих гребанных крестражей! Я же говорила, они тебя с ума сводят!       — Крестражи здесь не при чем.       — Да, а что тогда?!       На мгновение Регулус испытал желание признаться ей во всем. Но готов ли он так поступить? Так поступить с ней и с Сириусом? Да, вряд ли его признание что-то изменит между этими двумя, но это может изменить их отношение к Регулусу. А он не готов терять двух своих самых близких людей. Даже сейчас она выглядит не только злой, но и напуганной. Ее явно выбили из колеи неизвестные чувства, чужая магия, которая тянула ее к нему. И правда вряд ли принесет ей облегчение.       — Ну, может, и крестражи, — усмехнулся он. — Мы с Томом обсуждали кое-что…       — Вот видишь! Опять твой долбанный Том! И после этого ты будешь просить меня быть на твоей стороне?! Я всегда была на твоей стороне! Но ты уже переходишь все границы!       Помедлив, он кивнул:       — Признаю, я был не прав.       — Даже не вздумай ко мне больше прикасаться! — выпалила она и, развернувшись, широким шагом устремилась на выход из гостиной, напоследок оглушительно хлопнув дверью.       — Как скажешь, — произнес он, оставшись один. Но, почувствовав на себе осуждающий тяжелый взгляд, обернулся и наткнулся глазами на Като. — Что? Думаешь, надо было ей сказать о родственных душах? Она бы решила, что я рехнулся.       Като ему ничего не ответил.             

***

             Он не один час провел на белых скалах, гулял на холодном ветру, смотрел на Ла-Манш и далекую недостижимую Францию. Последние события всколыхнули в душе то, что он похоронил еще пару лет назад. Неужели у него действительно был шанс на счастье с ней? Или же все это искусственное? Регулус помнил, как Айви ему рассказывала о том, что у Банди, как ведущего в их родственных душах, есть власть над ней, что он действует интуитивно, но притягивает ее, а она, как ведомая, не может этому противостоять. Айви ненавидела Банди за это. И Регулус сейчас был близок к тому, чтобы София возненавидела его. Может быть, вся ее любовь к нему (пусть исключительно платоническая!) — это тоже ненастоящее? Ведь она и в школе всегда была по-особенному добра к нему — она его никогда не осуждала за наличие Метки, всегда волновалась за него, она даже за помолвку его быстро простила и всегда защищала перед Сириусом, она всегда была на его стороне. Не было ни дня, чтобы он усомнился в ней или в ее верности — он доверял ей больше, чем себе. И как сейчас понять — она делала это по собственное воле, по велению своих чувств или же это он бессознательно заставлял ее?       Вместо ликования от подтверждения собственной теории, его одолевали совершенно нерадостные мысли. Какой толк в близости их душ, если она все равно не с ним?       Кажется, будто эта рана никогда не заживет.              Регулус вернулся домой лишь поздно вечером. Сириуса все еще не было, а из гостиной доносились приглушенные голоса Луи и Софии. Регулусу не хотелось ее видеть, и он сразу направился в свою комнату.       Сейчас у него есть дела поважнее, чем опять убиваться из-за того, что он не может исправить, что... кого он не может заполучить. Работа всегда лучше всего прочищала мозги от ненужных мыслей. А у него сейчас немало забот. Необходимо действовать и обезопасить крестражи. Он уже привел в действие свою главную договоренность с Темным Лордом, но сейчас необходимо сохранить все крестражи.       Оказавшись перед сейфом, Регулус прошептал пароль и открыл его.       Ему будто по голове чем-то тяжелым ударили. Дыхание сбилось, перед глазами потемнело. Он рухнул на колени и ухватился за край сейфа, лишь бы не упасть.       Пусто.       На дне сейфа лежали лишь дневники Альфарда, но крестражей не было. Ни одного.       — Нет… — пробормотал он, вытаскивая все содержимое. — Нет, нет… не может быть…       Он вскочил на ноги, хватаясь за волосы.       — Нет! — прокричал он.       Это мог совершить только один человек. Только один человек знал пароль от его сейфа. Человек, которому Регулус безгранично доверял. Человек, ближе которого у него никогда не было и не будет. Человек, который занимал главное место в его сердце и душе.       Регулус через ступеньку слетел вниз и ворвался в гостиную. София и Луи сразу поднялись. Регулус по ее глазам, по напряженной позе считывал, что это сделала она.       — Где они? — у него голос вибрировал от злости.       — У Сириуса, — ее голос тоже дрожал, только, скорее, от волнения. — Он с ними отправился к Люпину.       Регулусу казалось, он сейчас взорвется. Кровь кипела, оглушительно стучала в висках. Перед глазами так темно, будто все свечи погасили. Он не верил, попросту не верил, что она предала его. Предала его доверие. Вместе с Сириусом и его дружками вставила нож ему в спину. Он ожидал подлости и обмана от кого угодно, даже от собственного брата. Но только не от нее.       — Как ты могла?       — Регулус, это ради тебя же… — у нее глаза блестели от боли, переживания. Но его это вовсе не трогало.       — Ты подставила под угрозу маму! — прокричал он, не слыша ее. — Ты обесценила все, над чем я трудился! Столько времени!       — Регулус, успокойся, — вмешался Луи, но он лишь повысил голос, не отрывая одержимого взгляда от Софии:       — Ты предала меня, когда я тебе так верил! Как никому больше!       — Регулус, — у нее в глазах сплошное сожаление и жалость. — Прости, но…       — Я тебе этого никогда не прощу. Никогда!