Цирк

***

— Ты не виноват, Миха, — Балу сидел в вагончике Горшка и тщетно пытался успокоить того. Мысленно Шура дал себе подзатыльник за такие слова, это самое тупое из того, что он мог сказать Мише сейчас.            Горшенёв даже не смотрел на друга, все слова дрессировщика пролетали мимо ушей. Акробату начало казаться, будто стены его  трейлера начали сжиматься, грозясь раздавить владельца, и Миша не был против такого исхода.           Горшок посмотрел на стул, где обычно сидел Андрей и что-то рисовал, один из его рисунков до сих пор лежит на столе. Картинка не закончена, она лишь занимает место, как и все вещи Князя, но Миша даже не думает о том, чтобы их убрать. — Поздно уже, я наверное пойду, пока Маша не забила тревогу. — Произнёс Шура.           Горшок посмотрел на руку друга, где была изображена скрипка, чёрная зависть начала пожирать акробата изнутри. Балунова кто-то ждал, а именно любовь всей его жизни — его соулмейт. Если бы сам Миха ушёл, его бы никто не стал ждать.        Больше некому. — Да, иди, — Ответил Горшенёв.           Шура похлопал своего друга по плечу и покинул трейлер. Миша подошёл к двери и закрыл её на ключ. В вагончике было по-непривычному тихо: ни звука карандаша, бегущего по бумаге; ни тихих ругательств из-за криво нарисованной руки; ни напевания мотивов каких-то песен. Ещё неделю назад Горшка бесил этот шум, а сейчас акробат готов отдать все богатства мира, дабы услышать всё это снова.           Парень лёг на свою кровать и взял в руки подушку Андрея, вещь ещё хранила запах его шампуня и красок (кажется, это была акварель, которую Горшок подарил Князю на их годовщину). Парень уткнулся носом в подушку и отчаянно заскулил, плакать больше не хотелось. Точнее, было уже нечем, акробат выплакал всё что можно в тот чёртов день.           Миша обнял подушку, перевернулся на бок и начал рассматривать стены своего трейлера, они были сплошь увешаны рисунками Князя и фотографиями, где два акробата были вместе. Балу предлагал убрать всё это, чтобы Горшнёву не было ещё хуже, Миха тогда вежливо отказался. Акробат не стал говорить другу, что хуже быть не может. Эти рисунки и фотографии единственное, что приносило хоть какое-то счастье Горшку. Был ещё старый магнитофон, где был голос Князя, но Миша не мог слушать это, у парня сразу появлялось желание спрыгнуть со скалы (как в одной из песен, что сочинил Князев).            А ведь у  двух акробатов были грандиозные планы на совместное будущее, парни даже начали откладывать деньги. Но теперь они не нужны. Никакого будущего нет.           На правой руке Горшка был нарисован лист с карандашом, кисточкой и ручкой. Это всё говорило о том, что особый талант соулмейта Миши — рисование и писательство. Князь был хорош и в рисовании, и в писательстве стихов. Горшок просто обожал лежать на кровати, слушать стихи Андрея и наблюдать за тем, как парень хмурится, вчитываясь в строки стиха, размахивает руками в особо эмоциональные моменты.          Как же Миша хотел увидеть Князя таким ещё хотя бы раз.

////////// — Нервничаешь? — Спросил Князь. У него и Горшка должен был быть выход через десять минут. — Нет, — Миха не врал, ему нечего было бояться, он и Андрей делали трюки и покруче сотню раз. Единственное, что отличало сегодняшнее выступление от предыдущих — отсутствие страховки. Но акробаты не парились по этому поводу, никто из них ещё не падал вниз. — Готов порвать всех? — Спрашиваешь! — Князь улыбнулся и положил руку на плечо своего парня. На ней был рисунок гитары с микрофоном —олицетворение таланта Миши.            Балу уже закончил своё выступление и начал уводить рысь по кличке Бантик со сцены. Шура славился тем, что никогда не применял грубую силу по отношению к животным, за что звери и любили дрессировщика. Ведущий объявил о выходе Горшка и Князя, не забыв сообщить зрителям об отсутствии страховки. Зал наполнился криками и звуками аплодисментов.           Парни забрались на противоположные друг другу лестницы, схватились за трапецию и начали своё выступление. В зале Воцарилась гробовая тишина и лишь артисты нарушали её, кажется дыхание дуэта было слышно всем вокруг зрители с замиранием сердца наблюдали за акробатами.        Постепенно парни начали подбираться к самому тяжёлому. Князь должен ухватиться за руки Михи и прыгнуть на следующую трапецию. Акробаты много месяцев репетировали этот трюк, всё должно получиться идеально. Андрей раскачался и собирался уже было прыгнуть, как трапеция оборвалась. Парень успел долететь до рук своего соулмейта, оставалось всего пара миллиметров между ними, но их хватило на то, чтобы Миша не успел поймать Князя. Горшок с ужасом посмотрел в голубые глаза любимого и увидел в них извинение? Кажется, художник прошептал: «Прости».        Андрей упал вниз с диким криком и хрустом костей, последовавшим за ним.

///////        Мишу долго не подпускали к трапеции и даже не давали тренироваться, все боялись, что парня накроет, и он кого-нибудь убьёт. Никто не хотел отхватить как Ренегат, именно он проверял состояние оборудования перед выступлением. Именно его вина в смерти Князя, когда Миша узнал об этом, то акробат избил техника до состояния полусмерти. Все до последнего не хотели вмешиваться, только когда лицо Ренегата стало похоже на кашу, вмешался Балу и оттащил своего друга.        Сложно пережить смерть любимого человека, ещё сложнее если он был твоим соулмейтом.        И Горшок осознал это на собственной шкуре.

***