Это конец?..

Наконец, все было так, как надо. Я думаю, что нам с Франциском удалось упрочить эту сначала тонкую связь. Увы, у нас сначала не получалось видеться так часто, как мы того оба хотели, но потом, засыпая, я знала, что если не в эту ночь, так в следующую, я точно увижу своего короля. Так проходили дни за днями, месяцы за месяцами и год за годом. Больше время не тянулось для меня мучительно долго. Во сне я была, как никогда счастлива. Мы с Франциском гуляли по окрестностям французского двора и по замку. Вспоминая, как мы были счастливы здесь, мы мечтали, как снова будем гулять, наслаждаясь своим счастьем. И таким долгожданным единением души и тела. В который раз я убеждалась, что, сколько бы любовников у меня не было за всю мою жизнь, только Франциск стал моим первым и единственным мужчиной, что пробуждал во мне ни с чем не сравнимые чувства. Я всегда знала, что мы с ним словно две половинки единого целого, и как бы я не старалась собрать осколки своего сердца после потери моего возлюбленного, у меня так и не получилось это сделать. И вот сейчас я снова жила во всем многообразии смысла этого слова. - Нострадамус предсказал, что мой сын объединит Англию и Шотландию, – проговорила я, поднимая голову с обнаженной груди моего короля. Франциск нежно улыбнулся мне и провел костяшками пальцев по моей скуле. Я с наслаждением потерлась о его руку, ласково поцеловав кончики его пальцев. - Да, так и будет, – кивнул любимый. – Но дело не в пророчестве, ты же знаешь. Нострадамус просто видел будущее. Как и в случае со мной, это просто судьба. Воля Божья. - И оно едва не разлучило нас, – с горечью ответила я, снова укладывая голову на его плечо. – Хотя так и получилось. Не сразу, но все же. Правильно твоя мать боялась нашего союза. - Мэри, ты так и не поняла, что это было не важно, – усмехнулся Франциск, перебирая между пальцами мои волосы на макушке. – С тобой или без тебя это была моя судьба. - Но Дельфина… - вспомнила я, вновь подняв голову. - Это была лишь отсрочка, – пожал плечами мой король. – Жаль недолгая, но мой скоропостижный конец был неизбежен. И я рад, что хоть недолго, но я был по-настоящему счастлив, именно потому, что ты была со мной. А Нострадамус, всего лишь видя, но, не зная точного смысла, по своему трактовал и донес до моей матери свои видения. Он видел тебя рядом со мной, потому отчего-то и решил, что ты причина моих бед. Но он не знал, что даже если бы ты не была рядом, это все равно бы случилось. - Но ты оказался в том лесу из-за меня. - Не так, так по-другому, – ласково улыбнулся Франциск и, наклонившись, нежно поцеловал меня. Я с радостью откликнулась на его ласку, положив ладонь на его щеку. – Но мне кажется, что ты заговорила о своем сыне не просто так, – проявил мой любимый чудеса проницательности. - Угадал, – признала я и, подтянув простынь, что сползла с моих плеч, сложила руки на груди Франциска, а подбородок положила на свои сцепленные пальцы. – Я хочу попросить тебя кое о чем. - Все, что пожелаешь, ты же знаешь, – ответил мой светловолосый ангел и, еле касаясь моей кожи кончиками пальцев, водил по моим плечам и рукам. - Джеймс уже совершеннолетний и примет мою корону. Вскоре и Елизавета предложит ему стать своим наследником, как я ее однажды попросила. Но она поставит его перед выбором. Либо спасти меня и дать очередную отсрочку от казни, либо согласиться и тем подписать мне смертный приговор. - И что ты просишь у меня? - Я не знаю, как это работает, – неуверенно пробормотала я, собираясь с мыслями. – Но ты не мог бы «подсказать» Джеймсу правильное решение? Я чувствую, что готова завершить свой земной путь. Готова, наконец, воссоединиться с тобой. Навсегда. - Да, это так, – улыбнулся Франциск, но потом тяжело вздохнул, и я поняла, что сейчас будет «но». – Но это так не работает, Мэри, – подтвердил мои опасения любимый. – Я не могу приходить к кому угодно по своему желанию. Я должен быть связан с этим человеком. Я могу приходить только к тому, с кем был близок при жизни. Родные, близкие друзья, любимые. - Да, я понимаю, – огорчилась я, но неожиданное озарение тут же посетило меня. – И эта связь есть, – просияла я и принялась пояснять, увидев недоверие в любимых голубых глазах. – Ты связан со мной, как и мой сын связан со мной. Ты можешь попробовать «наладить» эту связь через меня. Прошу, пообещай, что попытаешься. - Хм, – задумался мой любимый король, отводя в сторону взгляд. – Пожалуй, у меня получиться таким образом. Да, я сделаю все, чтобы получилось, – уже более увереннее добавил Франциск и повернулся набок, что наши лица были совсем близко. – Но, возможно, я не смогу прийти к тебе. Это с тобой мне проще таким образом «общаться». А с твоим сыном будет намного сложнее, потому что это будет не прямая связь. Мне потребуется больше сил и, возможно, я просто не успею к тебе до того, как ты уйдешь из того мира. - Если все получится, то я смогу, наконец, сама прийти к тебе, – улыбнулась я и, подняв руку, провела по его лицу. – Ни о чем другом я не мечтаю все эти десятки лет, проведенные без тебя. Я хочу, чтобы сбылось то, о чем мы оба мечтаем с тех пор, как снова обрели друг друга. - Я сделаю все для этого, любовь моя, – вдохновенно прошептал мой король и, преодолев последнее расстояние между нами, коснулся моих губ своими губами в неожиданно целомудренном, но не менее чувственном поцелуе. Прикрыв от наслаждения глаза, я обняла его за плечи и улеглась на спину, утягивая его за собой. Наши поцелуи и ласки становились все откровеннее, и я сладостно застонала, радуясь, что ждать, когда эти сны станут настоящей реальностью, совсем немного. Совсем скоро нас перестанут разлучать рассветы. А пока, хотя я и засыпала в объятиях своего мужа, проснулась я опять в каменной темнице. Одна.

***

Я стояла на коленях и, обратив свой взор на небо, еле шевелила губами, читая молитву. Мои пальцы перебирали бусинки четок. Я была облачена в черное платье, а волосы убраны в тугой пучок. Сегодня был особенный день, а оттого я не могла унять свое сердце, в радости и нетерпении бьющееся у меня в груди. Никогда бы не подумала, что так буду радоваться в день своей казни. Чуть в стороне стоял монах, представитель церкви моей страны. Более никто не мог находиться в моей камере, ведь мне необходимо было исповедаться, прежде чем моя голова распрощается с моим телом. Но я не нуждалась в исповеди. Все мои грехи уже отпущены мне. Единственным человеком, чье прощение было для меня важно. И я готовилась, наконец, воссоединиться с ним. - Мой сын принял решение? – дочитав молитву, я поднялась с колен и, едва повернув голову, обратилась к монаху, который должен был принести весточку от Джеймса, в чьих руках сейчас была моя судьба. Надеюсь, что у Франциска все получилось. - Мы ждем этого буквально с минуты на минуту, – поклонившись, ответил монах. Я согласно кивнула, теперь уже от нетерпения теребя четки в своих руках. Надеюсь, что отсрочки не будет. Не могу я еще десять лет провести в этом ожидании и быть со своим королем только во сне. Клянусь, я готова уже сама писать Елизавете, чтобы она окончила мои страдания. Дверь моей темницы открылась, и я повернулась. Вот и настал тот момент. Я должна взойти на помост и выслушать решение действующего короля Шотландии относительно моей дальнейшей участи. И, получив его, либо склонить голову на плахе, либо удалиться обратно в тюремную каморку, чтобы снова продолжить страдать. Гордо вскинув голову и расправив плечи я, как и подобает королеве, покинула пределы своей темницы, мысленно надеясь уже сюда не вернуться. Франциск должен был сделать то, что я его попросила. У него должно все получиться. Я шла по коридору мимо охранников, выстроившись вдоль стен. Коридор заканчивался комнаткой, заполненной лордами, что пришли засвидетельствовать приговор. Посреди комнаты на помосте находилась плаха, а сбоку стоял палач с острым лезвием топора. Да, надеюсь, что он будет пущен в дело. Я зашла в комнатку и двинулась по проходу. Лорды встали со своих мест, чтобы поприветствовать бывшую королеву Шотландии. - Мы получили ответ, – шепнул монах, идя рядом со мной. Я затаила дыхание, обратившись в слух. – Отсрочки не будет, Ваше Величество. Я едва сдержала счастливую улыбку, на секунду прикрывая глаза. Поднявшись на помост, я встала лицом к своим бывшим придворным и опустилась на колени. Палач пришел в движение, перехватывая рукоятку своего топора, чтобы было удобнее сделать замах. Я наклонилась и опустила голову на плаху. Да, теперь я знаю, что смерть – это не конец. Это только начало. - К тебе иду, – шепнула я одними губами. – Франциск. Вот мы и снова вместе. Навечно. Аминь.