Ведьма для шехзаде

      Я возвращалась из лекарской, когда меня снёс ураган, имени моей дражайшей подруги, Хуриджихан-султан.       – Он уехал из-за меня! Я его всё же обидела! Это я виновата! Он даже не простился со мной! Он больше не захочет меня видеть?       – И тебе привет, у меня всё хорошо, спасибо, что спросила. – Утро у меня не задалось. Шехзаде решил меня видимо наказать, за то, что я не проявляю инициативы, и вообще перестал на меня реагировать. Даже в самом начале нашего знакомства, он больше говорил. Нет, с одной стороны я рада, ни что не мешает мне его лечить, с другой – обидно...       – Ты меня вообще слышала?       – Слышала. Шехзаде Баязид уехал?       – Да! В свой санджак! Он это из-за...       – Нет. Пошли ко мне, там обсудим. – Пришли, я села, Хуриджихан же начала метаться по комнате.       – Я так и знала! Какая же я дура!       – Не буду спорить с последним утверждением. – Подруга обессиленно упала рядом. –Я думаю ты ни при чём. Может он с матушкой поссорился, может с отцом. Он самый вспыльчивый шехзаде.       – Он на меня злится?!       – Я тебя щас стукну! Я тебе только что сказала, что?       – Что?       – Боже мой, дай мне терпения! Я сказала, что ты не виновата. Вот увидишь, он ещё пришлёт весточку!       – Правда?       – Конечно, а сейчас иди к себе, я пойду на кухню, и сама тебе молоко с мёдом и травами принесу, чтобы ты успокоилась.       Выпроводив беспокойную подруженцию, потопала на кухню. Сделала, как обещала, молоко, и направилась было к выходу, как услышала.       – Зелье варила, точно тебе говорю.       – Да... Вон сколько трав в молоко забросила.       – Верно говорят, значит, ведьма она.       Я же только хихикнула и продолжила свой путь. Проходя мимо гудящего гарема, увидела Валерию, бывшую служанку Нурбану, в окружении девушек, все её поздравляли. Подозвала ближайшую калфу.       – А что случилось-то?       – Назенин-хатун беременна.       – Кто?       – Валерия, фаворитка повелителя.       Хорошо, что стояла около стеночки, привалилась. Ой, что буде-е-ет... Хуриджихан в покоях я не застала, однако, там были Фатьма-султан и Гюльфем-хатун. Блин! Вот кого я видеть не хотела бы...       – Ай, кто пришёл! Заходи-заходи.       – Я принесла молоко с травами Хуриджихан-султан, но раз её нет...       – Она вышла в сад, погулять. Ты уже слышала радостную весть?       – Да, госпожа. Поздравляю.       – А меня то с чем?       – Полагаю, Вам лучше видно... Простите, мне пора. – И я поставила молоко на столик, поклонилась, но вот выйти не успела.       – Агапья! – Я повернулась.       – Да, госпожа?       – Полагаю, ты уже приняла сторону... Что ж, ладно. Но смотри не пожалей. – Меня это разозлило. Очень. Я подняла глаза и посмотрела на госпожу.       – Я была, есть и буду верной подругой и соратницей Хуриджихан-султан, что же касается Вас... Я никогда не выказывала Вам непочтения, если Вам понадобятся мои услуги лекарки, я с радостью и должной расторопностью окажу Вам их. Как и Хюррем-султан. Вы равны в моих глазах. Однако...       – Однако? – Похоже её моя речь развеселила.       – Это ваша война. – И я улыбнулась. – И пушечным мясом я быть не намерена. Если это всё, то я пойду.       – Всё. – Я поклонилась и вышла. Злая, как чёрт! А для себя я решила, что вернусь по возможности к прежнему образу жизни. Затворническому!       Весь оставшийся день я провела в своей комнате, читая книгу, которую взяла у Джихангира. А под вечер, как обычно, пошла к шехзаде.       – Я бы тебе посоветовал эту книгу. – Услышала я голос парня. – Язык, конечно, сложный, но история любви очень захватывающая.       – Да? Признаться мне интересно. – А это уже была Хуриджихан.       Я вдохнула поглубже и постучала.       – Да.       – Добрый вечер, шехзаде. Госпожа.       – Агапья! Как ты вовремя. Я как раз хотела к тебе зайти.       – У меня сейчас по времени процедуры для шехзаде. А после я буду Вам рада. – И я поклонилась.       – Эм... Что ж, хорошо. Тогда я зайду к тебе завтра днём.       – Как пожелаете. – Подруга вышла, делая мне большие глаза.       – Шехзаде, что Вас так развеселило?       – Ты...       – Я рада, что смогла Вам угодить. – Поклон.       Когда я поднялась, Джихангир стоял уже перед моим носом и открыто усмехался.       – Я уж и не надеялся подобное созерцать.       – О чём Вы? – Я сделала шаг назад.       – Да так... Ревность тебе к лицу.       – Во-первых, Вы не видите моего лица, а во-вторых, я не понимаю, о чём Вы. Если бы принятые порядки и правила поведения во дворце все рассматривали как ревность и принимали на свой счёт, было бы крайне неловко общаться после.       – Ты меня сейчас пристыдить пытаешься?       – Я пришла Вас лечить, а не воспитывать.       – Хм. – Шехзаде двинулся в сторону кровати, снимая кафтан. – Как скажешь.

***

      – Ты была серьёзна?       – В чём дело, Хуриджихан? Ты же завтра хотела прийти.       – Пришла сегодня. Так я жду объяснений? Это что была за вспышка ревности?       – Эта была вспышка вежливости. Общалась по правилам дворца. – Пожала я плечами.       – Ладно. Называй ЭТО как хочешь. Но я тебе уже говорила, что люблю Джихангира как брата.       – Я помню.       – И ты сама знаешь, кто живёт в моём сердце.       – Я помню.       – Так если ты всё помнишь, зачем было так себя вести? Обижать шехзаде, да и меня?       – Прости, не повторится. Я просто устала к концу дня, вот и получилось так.       – Ладно уж, тогда отдыхай.       За подругой закрылась дверь, а сердце неприятно сжалось. Я-то помню, в кого был влюблён младший шехзаде в каноне...

***

      Утро, процедуры, опять слишком спокойный шехзаде. Когда я выходила из покоев Джихангира, меня поймала Мелек, служанка Фатьмы-султан.       – Хуриджихан-султан хочет тебя видеть. Пойдём-ка.       – Иди, Мелек. – Сказала подруга, как только мы вошли.       – Госпожа. – Присела калфа в поклоне и вышла.       – Хуриджихан, что-то случилось?       – Нет... То есть, да... То есть, я хотела тебя попросить.       – Я слушаю.       – Только смотри, об этом никто не должен знать. Только ты и я.       – Хорошо. – Хуриджихан открыла ящик и достала золотой цилиндрический конверт.       – Это письмо, его надо отправить в Кютахью... Шехзаде Баязиду.       – Хорошо, отправлю под предлогом оповещения о состоянии его брата.       – Я тебя люблю!       – Ещё б ты меня не любила. – Усмехнулась я. – А эти? -И я выразительно посмотрела на раскрытую книгу с кучей писем сверху.       – Это я тренировалась... – смущённо выдала молодая султанша.       – Дорогу, шехзаде Джихангиру Хазрет Лери. – Я, как могла, запихала письмо в рукав. Хуриджихан же боролась с тренировочным материалом. Но я заметила, как один маленький листочек, всё же, остался в увесистом томе.       – Хуриджихан. – Улыбнулся парень. Я присела в поклоне.       – Джихангир.       – Как тебе книга?       – Я пойду. Госпожа, шехзаде.       Письмо, которое мне дала Хуриджихан было довольно большим, лишь бы Джихангир не заметил. Выскочила я из покоев подруги как ужаленная. Сразу пошла к знакомому стражнику, он мне травы редкие на рынке покупает.       – Фатих-ага.       – Да, госпожа. Вам что-нибудь нужно?       – Вот список трав. А это письмо надо отправить в Кютахью, шехзаде Баязиду. Я обещала ему, что буду рассказывать ему о состоянии его брата.       – Хорошо, госпожа.       – Вот деньги.       На этом и распрощались. Через какое-то время я узнала, что шехзаде покинул свои покои, чем я и воспользовалась. Охрана меня уже пропускала без вопросов. Они знали, что я могу брать книги Джихангира в любое время.       Та-а-а-к. Вот эта книга, которую он давал Хуриджихан. Начала листать, нашла записку, забрала, повернулась, испугалась. Нет, это точно не шехзаде, а зараза какая-то. Когда он вошёл, когда подошёл, не понятно...       – Шехзаде я...       – Дай записку.       – Но она...       Второй раз просить не стали, а требовательно протянули руку. Я упрямо смотрела в глаза, но записку не отдавала.       – Агапья, ты же понимаешь, что я от тебя не отстану.       – Я не понимаю, о чём Вы.       На меня шёл девятый вал. Я отступала, ровно до стола, потом было просто не куда. Шехзаде, словно кошка с мышкой играл со мной. Я чувствовала его тепло, его дыхание, его запах. Его руки были в миллиметрах от моих бёдер, упираясь в стол. Палец скользнул по обратной стороне ладони, руки как-то сами ослабли, и записку он всё-таки забрал. С самым довольным лицом он прошептал мне на ухо:       – Крепость пала. – Я его щас урою! Вот всю романтичность момента ветром сдуло! Зараза.       – Шехзаде, я не крепость. – И я двинулась к нему, теперь ему пришлось выпрямиться и сделать шаг назад. А я самодовольно прошептала ему в губы через ткань. – Я ведьма. Разве Вы не слышали?       И пока он не опомнился, я рванула на выход. В покоях Хюррем-султан был устроен праздник, я же, сославшись, что в это время у шехзаде процедуры, благополучно отклонила предложение. А сейчас, сидя в своей комнате, дико злая, я понятия не имела, как пройдёт вечерняя процедура...