Ведьма для шехзаде

      Дни пролетели быстро. Я уже обжилась в новом доме. Лекарки, первое время не принявшие моё предупреждение всерьёз, прониклись, когда я выгнала скандалистку после очередной провинности. Слухи о том, что я ведьма, естественно, всё ещё ходили по дворцу, но уже того ажиотажа не вызывали. Пришёл долгожданный день для Джихангира. Снятие его «любимого» корсета! И одевание нового, эластичного, без вставок.       Улыбающийся шехзаде встретил меня исключительно в шароварах и корсете.       – Агапья! Я готов!       – Я вижу. Бассейн наполняют водой. Одевайтесь. Снимем и сразу начнём упражнения, а потом наденете новый корсет.       Радостный шехзаде быстро собрался и направился к бассейну. Вид моего обиталища его порадовал, меня насторожил. Закралась мысль, что он тут теперь чаще положенного бывать будет. Ну да ладно. День выдался на удивление тёплый, несмотря на первый месяц весны. Пока мы дошли, бассейн уже наполнили водой. Шехзаде разделся, спустился до первого уровня, воды ему было по пояс, и ... сел.       – Вам удобно, шехзаде?       – Да.       – Надо немного разогреться. Спуститесь на следующую ступень и поплавайте один круг.       – Я не умею. – Гордо раздалось снизу. Я оглядела присутствующих здесь евнухов и стражу.       – Кто может помочь научиться шехзаде плавать?       В гробу громче. Эх, ладно. Прошлую жизнь я провела на берегу моря, плавала я просто замечательно, поэтому, закатив рукава, пошла к лесенке. Спустилась и подошла к шехзаде.       – Вам надо лечь на живот.       – Что? Я же утону!       – Не утонете. Я приказала принести воду из моря. Так что соль не даст Вам утонуть. Да и не глубоко тут.       Шехзаде послушно лёг. Вернее постарался. Я подошла вплотную, присела, подложила руки под грудь и живот. И без того напряженные мышцы стали каменными.       – Не переживайте шехзаде, я умею плавать, и Вас научу.       Джихангир делал всё, как я говорила и очень скоро освоил принцип гребли руками.       – Ноги старайтесь держать в воде, так сильных брызгов не будет. Вот так, правильно... Теперь спускаемся на следующий уровень. Давайте руки.       Потом он поплавал и начались упражнения в воде. Ему было сложно, где-то неприятно, но он всё делал не жалуясь, лишь иногда задавал уточняющие вопросы. Промучала я его где-то час.       – На сегодня достаточно. Для начала будет нагрузка два раза в неделю, потом посмотрим. Идите в хамам, надо смыть соль, а затем к себе в покои. Надо растереть спину и надеть корсет и бинты.       – Хорошо.       Мы с Джихангиром уже выходили, как я поняла, что натворила. Моя свободная одежда, теперь, намокшая в воде, прилипла к телу и.. всё же видно! Чёрт-чёрт-чёрт! Что ж делать-то?       – Ты не идёшь? – Обернулся шехзаде, заметив, что я остановилась перед самой ступенью на первый уровень.       – Да я... Ещё поплаваю...       – Да? – Шехзаде скептически меня осмотрел. Затем его похоже осенило. – Что ж ладно...       И только он скрылся, как я начала вылезать. Скорее. Быстрее. Пока никого тут лишнего нет...       – Я тут забыл... – Услышала я за спиной голос. Зараза-а-а... Медленно оборачиваюсь и вижу шехзаде, очень внимательно рассматривающего моё тело. Я его кастрирую! Потом сама окинула подтянутое тело парня... Высокий, красивый...М-м-м-м, нет, не кастрирую... Раз он решил поиздеваться, то я и тоже. Как шутила моя подруга в прошлой жизни, «у девушек хотя бы не видно, что им кто-то нравится...»       Из этих, признаться, пошленьких соображений я сделала вид, что поскользнулась, и с головой ушла в воду. Выплывая, я тщательно следила, чтобы платок оставался на лице и волосах. Начала подниматься по лестнице уже не как на пожар, а очень-очень медленно, немного виляя бёдрами. Даже если Джихангир и забыл что-то, то точно не вспомнит. Я вышла, выпрямилась демонстрируя хорошую фигуру и выпуклости в нужных местах, повернулась к нему боком, подняла подол, оголяя стройные ноги чуть выше колен, выжала подол. Выпрямилась, повернулась к парню и глубоко вздохнула, чтобы убедиться, что его взгляд поднялся выше.       – Шехзаде, – нежно проговорила я. – Вы что-то забыли... Нашли?       – А? Что? Да...       – Хорошо. – Я улыбнулась. Повернулась и пошла в лазарет. Холодно, блин! А когда холодно, женская физиология сигнализирует об этом очень быстро и очень видно, особенно, когда ты в мокрой одежде. Опустила глаза на грудь, перевела на шехзаде... Я могу ЭТО объяснить холодом, а вот он не сможет. Внутренне празднуя победу, я отправилась в хамам, попутно попросив Сечиль принести мне сменную одежду.       После того, как привела себя в порядок, заплела тугую косу из невысохших волос и пошла к шехзаде. Нашла его за очень интересным занятием. Он решил померить шагами комнату... А вы о чём подумали?       – Шехзаде. – Я присела в поклоне. – Надо закончить процедуры.       – Да-да, хорошо.       Пока занималась растиранием спины, я задумалась. А что, если принять ислам? А что? Вряд ли я на Родину вернусь, да и не сильно верующая я... Почему-то вспомнила Хуриджихан и Баязида...       – Шехзаде?       – Да?       – Если бы я была мусульманкой, какое бы у меня было имя?       – Что?! – Он даже голову повернул.       – Мне просто любопытно... Если бы я была мусульманкой, как бы меня звали? – Джихангир задумался...       – Периде...       – Что?       – Периде. Тебя бы звали Периде.       – А что это значит? – Он перехватил мою руку.       – Это значит необыкновенная, редкостная...       – Правда? Красивое имя. И значение тоже красивое.       – Ты хочешь стать мусульманкой? – В голосе парня мелькнула надежда, а может почудилось...       – Не то, чтобы хочу... Я не думала об этом серьёзно. Мне просто стало любопытно, как бы меня звали в Вашей вере...       – Понятно... – А теперь было явное разочарование... Но меня это развеселило.       Остаток процедур прошёл в молчании. Перед уходом я взяла книгу, по совету шехзаде и вышла. Днями я проводила время в лекарской, управляясь с работой, и обучая Сечиль. Она, как я и думала быстро училась и мне была просто замечательной помощницей. А ещё я решила сделать подвиг.       Мне приспичило сделать сборник по ядам, их симптомам и способам лечения. Когда я была у Айше-хатун, лекарки, из-за которой я тут оказалась, она меня научила искусству яда. Каждый лекарь лечит по-своему. Айше специализировалась на ядах. Она меня очень многому обучила. Не только обнаружению яда, но получению противоядия из крови отравленного.       – Всегда готовь яд и противоядие вместе, – говорила она, – они должны быть неразлучны, как свет и тень.       Я проделала уже довольно большую работу и не собиралась останавливаться. Меня поразило, как много Айше знает в этой области, поэтому я попросила Хюррем-султан, чтобы она выписала разрешение на посещение меня Айше. Она приходила каждый день на час или два и давала очень полезные советы.       А вечерами перед процедурами у Джихангира, я встречалась с Хуриджихан в беседке у лекарской. Она была вся окружена высокими кустами, так что это был очень даже укромный уголок. Подруга очень переживала, что от шехзаде Баязида нет ответа и расстраивалась.       – Мне кажется, я всё надумала, и он на самом деле, даже не думает обо мне.       – Спорим, ты не права?       – Ну, а что тогда? Я столько ему писем написала... И всё без ответа.       – Не переживай. Давай я лучше какой-нибудь стих тебе прочту? – Кусты в справа от меня неестественно зашевелились, но тут же подул ветер, так что, я решила не обращать внимание.       – Да, было бы чудесно. Ты такие стихи читаешь...       – Какой ты хочешь?       – Я хочу о любви...       – Хорошо. – Я задумалась о том какой бы лучше выбрать... –Слушай.               «Мои глаза в тебя не влюблены, -       Они твои пороки видят ясно.       А сердце ни одной твоей вины       Не видит и с глазами не согласно.              Ушей твоя не услаждает речь.       Твой голос, взор и рук твоих касанье,       Прельщая, не могли меня увлечь       На праздник слуха, зренья, осязанья.              И все же внешним чувствам не дано -       Ни всем пяти, ни каждому отдельно -       Уверить сердце бедное одно,       Что это рабство для него смертельно.              В своем несчастье одному я рад,       Что ты – мой грех и ты – мой вечный ад».              – Удивительные стихи... Прочти его ещё раз.       Я прочла. Позже Хуриджихан проводила меня до крыла, где обитает Джихангир и направилась к себе. Я же пошла на процедуры. Всё прошло тихо и спокойно... Вечером, когда я была уже у себя, после хамама, ко мне постучалась Сечиль.       – Агапья, Вам письмо.       – Мне? Давай...       В нём был тот самый сонет, который я читала Хуриджихан, а снизу подпись:       «Надеюсь, что когда-нибудь ты его прочтёшь мне...»       – От кого это?       – Не знаю. Стражник передал... – Растерянно проговорила моя помощница.       – Ладно, ступай. Спокойной ночи.       – Спокойной ночи.       Были у меня мысли насчёт отправителя. Я нашла в комнате шкатулку, положила туда письмо и спрятала за камином. Вернулась к работе. Я ложилась позже всех, вставала раньше. Привыкла уже так, что ли... Естественно, даже Сечиль не видела моего лица. А я знаю, она старалась.       Я закрываю всегда все двери перед сном. Когда жила во дворце привыкла, вот и сейчас этим грешу. Помню, проснулась среди ночи от того, что в двери кто-то ломится, оказалась Сечиль. Оправдалась тем, что хотела спросить не надо ли мне чего. Утром был, естественно, разбор полётов. Она поняла, приняла, и больше так не косячила.       Дни в целом текли обыденно. Пришёл день второго занятия в бассейне. Всяческие попытки шехзаде намочить меня, терпели крах. К середине тренировки он смирился, что, либо ему помогать будет брутальный стражник, либо он сам. Поплыл сам. Я его не подгоняла, просто наслаждалась видом...       Процедуры завершились, как обычно в его покоях надеванием корсета.       – Когда я смогу ездить верхом и держать саблю?       – Когда закончатся морские тренировки.       – А когда они закончатся? – Я подняла на него глаза. Вот вроде большой мальчик, а ведёт себя как маленький.       – Когда рак на горе свистнет. – Он нахмурился. – Когда ваше тело привыкнет к водным тренировкам я добавлю тренировки на земле. Однако до этого ещё дожить надо.       – Понял. Спасибо.       Я поклонилась и пошла на выход. Наши отношения, вернее то, что могло бы быть, стало гораздо холоднее. У самой двери в покоях я повернулась к Джихангиру, улыбнулась и произнесла:       – Когда-нибудь я прочитаю его тебе. – Он резко обернулся. – Я тебе обещаю.       – Так ты...       – Спокойной ночи, шехзаде. – Я поклонилась ещё раз и вышла прежде, чем он меня настиг.