Ведьма для шехзаде

      К Джихангиру я уже опаздывала, но видя, что подругу беспокоят не только дела её тётушки, я предложила подняться ко мне. Принесли виноград. Какое– то время мы с Хуриджихан сидели молча, как вдруг она мне сообщила очень печальную новость.       – Бейхан– султан прислала мне письмо. Она уже ждёт моего возвращения.       – Ты уезжаешь?       – Да... – Хуриджихан грустно улыбнулась. – Я ещё не говорила Баязиду, завтра скажу. Хочу оттянуть этот момент...       – Ты хочешь расстаться с ним навсегда?       – Это не то, чтобы моя воля... Просто он может пострадать из– за меня. Я этого не вынесу... – Я придвинулась ближе и обняла подругу.       – Я уверена всё образуется. Вы ещё будете вместе.       – Почему ты так уверена в этом?       – Я так чувствую, а интуиция меня ещё никогда не подводила. Ты только не расстраивайся. – Хуриджихан отстранилась и вытерла слёзы.       – Не буду. Ведь у меня всё ещё будешь ты. – И мы обнялись.       – Теперь я тут совсем без подруг буду. Ты уезжаешь к Бейхан– султан, Нурбану в Манису уехала. Бросаете вы меня на произвол судьбы!       – Нурбану... Ты же о ней говорила как– то...       – Да, – кивнула я, – это наложница Селима. Она скоро должна родить.       – Вот как? И вы сильно близки?       – Ревнуешь? – улыбнулась я.       – Нет, просто любопытно.       – Она моя подруга. Я люблю её, так же сильно как тебя. – И я подмигнула Хуриджихан. – Ладно, мне пора, а то Джихангир ждёт.       Так мы и распрощались. Джихангира новость тоже опечалила. Они дружили, и он любил её как сестру. По крайней мере, меня в этом заверяли. Через пару дней Хуриджихан уехала. А потом во дворце проявился первый вестник большой бури.       Хюррем– султан, в своё время приказавшая оборудовать потайную комнату для подслушивания совета, теперь за это расплачивалась. Её тайна была раскрыта. Она потеряла доверие мужа, а значит и большую часть своего влияния.       Через какое– то время пришла весть о том, что Нурбану родила сына. Во дворце сразу раздали сладости и золото. И до лекарского домика эта милость дошла. Почти сразу повелитель поехал в Манису. Однако с ним поехала не Хюррем– султан, а Назенин, фаворитка. Сразу разнёсся слух, что госпожа, возможно, навсегда, будет лишена покровительства султана. Как я думаю, этот слух активно распространяла Фатьма– султан.       Почти сразу после отъезда повелителя мне пришло письмо от Хуриджихан.       Аллах с тобою.       Как и обещала, я не забываю тебя. Надеюсь, ты в добром здравии. Мне очень не хватает наших с тобой вечеров, разговоров, твоих советов. Здесь, рядом с тётушкой Бейхан и братом, я перестала, что– либо чувствовать. Каждое утро, проведённое вдали от шехзаде, кажется мне ненужным. Я, в который раз, думаю о своём решении, и, в который раз, начинаю сомневаться в его правильности. Возможно, если бы я настояла на своём, я бы была сейчас счастливее. Я не могу поделиться своей печалью ни с братом, ни с тётей. Только ты могла бы меня утешить и помочь, но ты так далеко.       Сейчас мне как никогда нужен твой совет, но времени, увы, так мало. Ко мне пришло письмо от шехзаде Мустафы. Он приглашает меня в Амасью. Я никогда не была с ним близка, а потому чаю надежду, что он зовёт меня по просьбе Баязида. А если это так, то я не могу не поехать. Только эта надежда подгоняет меня. Когда к тебе придёт это письмо, я буду в дороге.       Ты моя единственная подруга, и я прошу тебя молиться за меня. Пусть эта поездка окончиться для меня счастьем, о котором я так мечтаю.       Всё ещё любящая тебя, Хуриджихан».       Ну что я могу сделать? Начали за здравие закончили как обычно. Будем надеяться, что она никуда не вляпается по дороге. Как только я закончила читать, пришла Сечиль с книгой.       – Госпожа. – Она поклонилась. Нет, я её уже не отучу от этого. – Шехзаде Джихангир передал вам книгу.       – Давай... – Я взяла книгу. – Ступай. Спасибо.       – Там принесли новые рецепты на одобрение.       – Хорошо. Я сейчас гляну.        Помощница поклонилась и вышла. Я же покрутила в руках книгу. Зачем мне он её передал... «История войны Том 1». Я такое даже не читаю..., и он это знает! Ещё и увесистая такая. Я перевернула её, чтобы оценить толщину и увидела в корешке неправильный просвет. Обычно корешок плотно прилегает к сшитым страницам, а тут было пространство. Я немного приоткрыла книгу и увидела, что между корешком и страницами есть листок. Интересненько... Кое– как достала листочек и раскрыла. Меня ждало огорчение. Там были цифры...       – И что это?       Между определённым набором чисел были точки. Шифруется... Штирлиц хренов! Страница, строка, слово? Слишком много лишних цифр. Я подумала и решила, что это буквы на первой странице. Получилось! «Закат. Беседка. Старый фонтан.»       – Ну даёт...       Последние часы до заката я провела как на иголках. Всех отпустила, остались только дежурный лекарь, акушерка и Сечиль. Дождалась пока, и они займутся делом, и побежала на встречу. В беседке меня уже ждали.       – Я знал, что ты разгадаешь!       – Можно было просто запиской передать... – Проворчала я, стиснутая в объятьях. – Что– то случилось?       – Нет. Просто хотел побыть с тобой. И чтобы ты не дёргалась на каждый стук двери.       – Ты же понимаешь, что после заката я должна буду прийти к тебе для процедур.       – Конечно...       – Что случилось? Ты какой– то странный.       – Рустем меня беспокоит. Он и мама всячески пытаются очернить брата Мустафу в глазах повелителя.       – Это плохо.       – Да– а– а... А самое печальное, что я бессилен.       – Это не так. Скоро я добавлю упражнения на земле. А там скоро и от бассейна можно будет отказаться... И ты уедешь в санджак и сможешь вдали от Рустема– паши и госпожи помогать братьям.       – Ты хочешь, чтобы я уехал? – Он заглянул мне в глаза.       – Я хочу, чтобы ты вёл полноценную жизнь, как и твои братья. И это включает наличие санджака в твоём управлении.       – А ты...       – Я попрошу Хюррем– султан отправить меня с тобой. – Джихангир усмехнулся.       – Так она тебя и отпустит.       – Ради любимого младшего сына – отпустит.       – Иди сюда... – Он обнял меня. – А что беспокоит тебя?       – Пришло письмо от Хуриджихан. – Вздохнула я, устраиваясь поудобнее. – Она опять совершает глупость.       – Да? Какую?       – Шехзаде Мустафа позвал её в Амасью. Полагаю и шехзаде Баязид туда поедет. Как бы они глупостей там не понаделали... А если повелитель узнает... – Джихангир как– то напрягся, но я решила не обращать на это внимание.       – Не думай об этом. Баязид не дурак. Он не будет покидать свой санджак без ведома отца.       – Да ну? А что же он тогда в Стамбул примчался?       – Он не повторит своей ошибки... К тому же матушка не любит Мустафу и всячески ему мешает. Если Баязид поедет туда, то это можно будет считать сговором. – Нахмурился парень.       – Ну да не повторит... Не в Стамбул же он едет. – Джихангир засопел. – Перестань. Если он едет, то пусть. Полагаю, он готов к последствиям. Однако я переживаю за Хуриджихан. Мне кажется, она не в полной мере понимает, что происходит.       – Как раз– таки она понимает всё! Она приехала с Фатьмой– султан. Вряд ли она не просветила любимую племянницу. – Меня поцеловали в макушку. Мы сидели на лавке, и я удобно разместилась у шехзаде на груди.       – Но... Хюррем– султан вряд ли будет стоять в стороне, когда узнает. Не забывай, чья Хуриджихан дочь. Госпожа не потерпит...       – Не думаю, что Баязид оставит ей выбор. Зная его, если он что– то и делает, то слушает только самого себя.       – Ты что– то знаешь... – Я приподнялась и заглянула парню в глаза.       – Баязид перед отъездом просил Мустафу кое о чём. Но я надеялся, что брат не будет ему помогать...       – И ты, зная это, пытаешься меня убедить в том, что Баязид никуда не поедет?       – Я очень на это надеюсь!       – Очнись, Джихангир! Он сам просил Мустафу всё устроить! И ты ещё на что– то надеешься? А Хуриджихан, о ней кто– нибудь подумал? Её же могут казнить!       – Успокойся. – Шехзаде взял моё лицо в свои ладони. – Мустафа, а в первую очередь Баязид, не позволят случиться с Хуриджихан ничему плохому. Они её будут беречь. Ты зря переживаешь.       – Если с Хуриджихан что– то случиться, я приготовлю яд и подолью его твоему брату. – Угрожающе зашипела я.       – Какому именно? – Улыбнулся Джихангир.       – Обоим!       – А ты оказывается кровожадная.       – Она моя близкая подруга. Я не прощу того, кто будет виновен в её смерти!       – Хорошо. Я передам братьям. – Джихангир засмеялся и прижал меня к себе. – Ты похожа на кошку...       – Почему? – Проворчала я.       – То ластишься, то играешь, то царапаешься. Как думаешь, я смогу тебя, когда– нибудь приручить?       – Я в тебя верю... – Он засмеялся, а мне так тепло стало, что даже мурчать захотелось.       

***

      Прошло пару дней, и я снова читаю письмо. Теперь уже от Нурбану.        «Моя любимая подруга. Пишу тебе это письмо, находясь в смешанных чувствах. В такие моменты мне очень не хватает тебя. Только ты можешь меня успокоить и развеселить.       Так случилось, что повелитель приехал тогда, когда селим был не в состоянии, чтобы, как должно, принять отца. Я же о времени, когда прибудет султан не знала ровным счётом ничего, а потому не смогла никак предупредить шехзаде. Теперь же. Селим оказался в немилости. Это очень его тревожит.       Так же с султаном прибыла Валерия. Она, своим поведением и манерами прислуги, только позорит славное имя султана Сулеймана. Её выражения в мой адрес, её поведение нисколько не трогают меня, однако, меня огорчает то, что она получила такой статус будучи абсолютно его недостойной. Однако ты не думай, я не позволяю своим чувствам затуманить мой разум и держусь достойно.       Меня так же беспокоит одно письмо. Это прямой приказ Хюррем– султан, я не могу ослушаться. Я должна избавиться от Валерии. Пусть наши отношения испортились в последнее время, но она долгое время верно служила мне и для меня не просто это сделать. Потому, прошу тебя помолиться за мою грешную душу.       Пишу тебе и о радостной вести! Повелитель дал моему сыну имя. Мурад. Принц Мурад! Теперь меня называют тут Нурбану– султан. Как я и говорила, я стала госпожой этого дворца. Теперь, рядом с сыном и любимым, я перестала чего бы то ни было бояться.       Я очень по тебе скучаю. Ты моя единственная близкая подруга, с которой я могу разделить и горести, и радости. Надеюсь, что мы скоро свидимся.       С любовью, Нурбану– султан».       Я прочла письмо, тихо смеясь. Представляла, как её лицо сначала обеспокоенное, медленно становилось надменным, затем расцветала радостная, а после и победоносная, улыбка. Как же ... Нурбану– султан. Я взяла лист бумаги и написала ответ.        «Моя любимая подруга, важная госпожа, Нурбану– султан. Я надеюсь, что все твои печали и переживания вскорости испаряться, и ничто не будет омрачать твоего лица.       Во дворце стало тихо. Вы все уехали, и Топкапы уснул.       Так же я рада поздравить тебя с рождением шехзаде Мурада. Уверена, что он подарит тебе не один день счастья. Пусть он будет здоровым и сильным. Я буду молиться о нём.       Что же до шехзаде Селима, я уверена, что отец и сын найдут путь к примирению. Пусть это послужит шехзаде уроком, дабы он более не печалил тебя своими привычками.       Хвалю тебя за сдержанность в отношении Валерии. Уверена, что ты уже выполнишь приказ госпожи к тому времени, как это письмо достигнет тебя. Поэтому мне ничего не остаётся, кроме как пособолезновать. Как ты мне писала, она, всё же, когда– то была твоей верной служанкой. Но я так же надеюсь, что ты извлечёшь урок из этого происшествия. Поймёшь, какой ценой достигается и удерживается власть...       Искренне любящая тебя подруга, Периде».       Я отправила письмо и хотела было заходить обратно в лекарский домик, как меня окликнул Сюмбюль– ага.       – Периде, дочка!       – Сюмбюль? Что такое? Ты что плакал?       – Да это я так... Мне госпожа свободу даровала. Я уже со всеми попрощался, вот и к тебе зашёл.       – Поздравляю! Однако... Ты же будешь по гарему скучать, тут же вся твоя жизнь...       – Буду, конечно. Но если не начать новую жизнь сейчас, думаю, после уже не выйдет.       – Что ж... Теперь я буду навещать не только отца, но и тебя.       – Да... Да... Буду тебя ждать очень. – И я увидела в глазах старого слуги слёзы.       – Тебе не обязательно уходить...       – Надо... – Закивал он.       Я проводила его до ворот. Обняла на прощание и попросила прислать адрес, где он будет жить. Седой, теперь уже в вечно– услужливом полу– поклоне, Сюмбюль– ага, верный слуга Хюррем– султан хромал по широкой дороге ведущей во дворец, то и дело оглядываясь, с каждым шагом всё больше удаляясь от своей прошлой жизни...