Ведьма для шехзаде

      – Шехзаде. – Я поклонилась.       – Проходи. – Джихангир читал книгу. – Мне тут немного осталось.       – Спасибо, что не выгнал сразу, как ту наложницу... – Парень угрюмо посмотрел на меня поверх книги. Я очаровательно улыбнулась.       Да, я не устраивала скандалов и истерик, на тему того, что у него есть гарем и он им когда-то воспользовался, чем меня обидел. Я делала исключительно намёки, и исключительно в то время, когда он мне не мог ответить, ну или не считал нужным, хотя очень хотел. Часто я делала подобные выпады, когда массировала ему спину. Что-то вроде:       – Интересно, та девушка тоже хорошо массаж делает? Ой, ты же не успел оценить...       В такие моменты, Джихангир бессильно мычал в подушки, а я улыбалась. Да, я не Нурбану, которая будет стоять на своём и не давать сделать лишний шаг в сторону. Я не Хуриджихан, напоминающая, какой у неё статус, и что ей положено благодаря этому. К слову, чего нет, того нет. Я есть я. Спокойная, рассудительная, хитрая и мстительная. Если русская девушка захочет, то мозг съест чайной ложечкой, а если на диете, так вообще только поклюёт. Как по мне, действенней метода ещё не придумали. Джихангир теперь в то направление даже не смотрит, а наложниц, что помогают обычно в покоях, поменял на евнухов. От греха подальше. Я когда об этом узнала, долго смеялась, под угрюмым взглядом шехзаде.       – Ты сегодня дёрганная. – Заметил парень после процедур.       – Да так, Хуриджихан радует.       – Вот как? Есть новости из Кютахьи?       – Они решили устроить никях. Вернее, шехзаде решил, а Хуриджихан согласилась. А ты чего посерел?       – Мама...       – Что?       – Мама отправилась к Баязиду сегодня...       – М-да. Будем надеяться им хватит разумности, чтобы не устраивать такого, хотя бы при Хюррем-султан. А в идеале, Хуриджихан надо вообще увезти оттуда. Или спрятать...       – В идеале Баязиду надо думать тем местом, которым задумала природа! – Я закивала. Ему лучше знать, каким местом кто из его братьев думает.       – Мне пора, мой шехзаде. – Я поцеловала в щёку сопящего Джихангира и собиралась было идти, как меня поймали за локоток.       – Иди сюда. – Он подвёл меня к своему столу. Достал маленькую шкатулочку и отдал мне. – Это тебе.       Я открыла и разве что не ахнула. Там лежал перстень. На ободке кольца красовался чёрный тюльпан, точь-в-точь как на той броши, только меньше. Очень аккуратный.       – Тебе нравится? – Он подошёл сзади и обнял за талию.       – Очень!       – Когда мы уедем в мой санджак, я бы хотел, чтобы ты носила его на пальце, как моя мама носит кольцо от отца. В знак любви.       – Я не знала, что ты умеешь делать украшения...       – Это сделали по моему эскизу. Сам я редко этим занимаюсь. Это отец любит делать подобное, а я как-то больше читаю.       – Значит ты у нас самый умный шехзаде. – Я развернулась в его объятьях.       – Да...       – Тогда начинай думать. – Я резко отстранилась и нахмурилась, чем озадачила парня. – Я давно должна была выйти!       Он нахмурился, я же хихикнула. Взяла подарок, сунула в корзину, напоследок решила подшутить над шехзаде. Перед уходом чмокнула Джихангира в губы и собиралась было уже убежать, как меня притянули за талию.       – Моя ведьма... – И потом поцеловали. Я же, отстранившись, только тихонько засмеялась. Вот что значит репутация!

***

      Через два дня до Стамбула дошла весть о том, что Мустафа с армией двинулся в сторону столицы. Но Джихангир насторожился значительно раньше. Кто-то от его лица забрал кафтан, сшитый по приказу повелителя для старшего сына, а после, сундук с подарком был отправлен в Амасью. Сразу же младший шехзаде написал о своих подозрениях брату и отправил посланника, но из всего выходило, что до Мустафы весть не дошла. Джихангир подозревал Рустема. Дошло до того, что он начал думать и на Михримах. Всё что я могла, это успокаивать его и говорить, что всё обойдётся.       – Отец ни меня, ни сестру видеть не хочет. – Мерил он шагами нашу беседку.       – Хочешь я с ним поговорю? – Он на мгновение остановился. Посмотрел на меня долгим пронзительным взглядом и, кивнув своим мыслям, продолжил мерить пространство вокруг шагами.       – Тут одно из двух. Либо в письме было что-то, что его так сильно расстроило, что он идёт сюда, либо было что-то с кафтаном. – Тут он остановился и каким-то безумным взглядом посмотрел на меня. – В молодости, когда отец был шехзаде, дед прислал ему отравленный кафтан.       – Я уверена, что повелитель не сделает того же со своим сыном.       – Я тоже, однако, я не уверен, что этого не сделает кое-кто другой.       – Рустем? Он может...       – Ты тоже так думаешь? – Я кивнула. – А можешь узнать как-то? Вдруг кафтан и правда отравили?       – Если яд делали мои лекари, то могу.       – Прости, я втягиваю тебя в это... – Я встала и обняла его.       – Это же твой брат. Я узнаю, что смогу.       – Спасибо. – Он поцеловал меня в макушку.

***

      Я знала достаточно ядов, чтобы сказать, что у тех, которые действуют через кожу, есть один очень редкий ингредиент. Проверила ящичек с нужной травой, поняла, что пользовались. Проверила рецепты, её в последнее время не брали, по крайней мере, легально. Спросила у Сечиль, кто дежурил в тот день. Вызвала к себе на ковёр.       – Скажи мне, кто брал эту травку недели две назад? – И я многозначительно покрутила в руках засушенный листок средних размеров.       – Сечиль-хатун брала... – Удивлённо выдала мне женщина. Я в шоке посмотрела на неё...       – Точно?       – Да. Она ещё сказала, что Вы попросили.       – Ладно, ступай. И позови ко мне Сечиль.       Женщина вышла, через какое-то время пришла моя помощница.       – Это я тебя просила брать эту траву?       – Да... – Девушка была явно удивлена вопросом. – Ко мне подошла Джан-хатун и сказала, что Вы попросили принести именно эту траву. Я ещё удивилась, её же обычно для ядов используют. А она плечами пожала, сказала, чтобы я оставила на вашем столе в лекарской.       – И ты...       – И я взяла написанную на листке дозу и оставила на Вашем столе. Госпожа, а что-то не так...?       – Ничего. Всё хорошо. Позови ко мне Джан-хатун.       – А её нет. Она взяла больничный две недели назад. – Оп-па. Я хищно улыбнулась, чем перепугала Сечиль. Видимо очень уж выразительным было лицо...       – Что, жалеешь в такие моменты, что я платок сняла? – Девушка испугано закивала, потом замотала головой, чем меня рассмешила.       – Так, скажи-ка мне, где эта Джан-хатун живёт...       Через десять минут я держала листочек в руках. Пригласила к себе стражника и вручила адрес.       – Приведи её сюда, живой или мёртвой. Найди и приведи.       Привёл. Женщина, была среднего роста, на вид лет тридцать. Я её узнала, она была подругой той, что я уволила из-за скандалов. Но вот конкретно с этой лекаркой у меня проблем не было. Как я поняла, Джан-хатун собирала дома вещи, когда пришёл мой стражник. Хороший человек... И травы найдёт нужные, и предательниц...       – Джан-хатун... – Я выгнала всех из лекарской. – Ну, я тебя слушаю.       – Я не понимаю о чём Вы, госпожа. – Я улыбнулась. Так слово «госпожа» ещё никто не выплёвывал мне в лицо.       – Я слушаю. – Уже с нажимом сказала я. – Ты шехзаде и повелителя предала из-за личных предпочтений или за какую-то сумму?       – Я никогда никого не предавала! – гордо сообщили мне.       – Да? – Я нарочито сильно удивилась. – А яд для кафтана шехзаде Мустафы ты готовила исключительно из преданности к нему? – Женщина побледнела.       – Я не готовила яда... – Я тяжело вздохнула.       – Слушай. Я не буду тебя пугать, бить, пытать. Я даже не буду трогать твою семью... Зачем? Я просто дам тебе это. – И я протянула ей флакончик. – Это то «лекарство», которое ты готовила в тот день, когда дошили кафтан. – Она шарахнулась. – Я просто, – я поднялась и подошла к ней, – вылью это на твоё пальто и заставлю тебя его надеть.       – Нет... – Сиплым голосом проговорила Джан-хатун.       – Ну, или ты мне скажешь, кто попросил приготовить тебя эту гадость.       – Я не знаю... – Заплакала женщина. – Я не знаю! Не знаю!       – То есть, ты сама решила отравить одного из наследников трона?       – Нет! Нет!!!       – А как тогда? Если ты это делала не на заказ...       – Мне пришла записка! Записка... – И она снова ударилась в рыдания.       – Та-а-а-к... Уже хлеб. Что за записка, кто прислал?       – Я не знаю. Там было написано, что этот яд убережёт истинного наследника престола. Что я должна сжечь это послание, во спасение...       – Кто тебе дал письмо?       – Никто! Она лежало у меня в доме, на столе! – Женщина была уже на полу, я села рядом.       – Кому ты отдала яд? Ну?!       – Я оставила его в дупле дуба в заброшенной части дворцового парка! Там же лежал мешочек с золотом. Я положила яд и взяла золото... В кошеле была записка, чтобы я уезжала, иначе меня убьют. Я больше ничего не знаю...       – Хорошо. – Я приобняла женщину за плечи. – Успокойся. – Я подошла к столу и взяла листок бумаги с адресом. – Вот. Иди по этому адресу. Тут живёт Сюмбюль-ага. Скажи, что от меня. Он позаботится о тебе. Ты только принеси мне тот мешочек, можно без золота. Мне нужен сам кошель. И потом, с кем бы я ни пришла, ты расскажешь то же, что и мне сейчас.       – Меня казнят... – Опять ударилась она в истерику.       – Нет. Не переживай. Я позабочусь об этом. А сейчас иди домой. А завтра по этому адресу отправляйся.       Джан-хатун ушла, а я обессилено упала на стул. Всё же допрос не моё. Дело было уже ближе к вечеру, когда мне принесли кошель. И я села его изучать. Очень надеялась найти вышивку или бирку какую. Удача была на моей стороне. Нашла! До того, как идти к Джихангиру, время ещё было, и потому, узнав кто делает такие мешочки, я отправилась на поиски. При этом прикрыла лицо платком и тоже посоветовала сделать Сечиль, которую решила взять с собой. Всё же одной боязно.       Лавка была неприметная, но на очень выгодном месте. Я зашла. Меня встретил мужичок лет сорока с важным пузиком. Он чуть ли не сразу начал распинаться по поводу своего товара и лавки.       – Ко мне только состоятельные люди приходят! Товар у меня только самый лучший!!!       – Я спросить хотела, Вы сами шьёте это?       – Моя жена да дочка! Мастерицы! Они ежели надо, могут узор только для вас сделать!       – Вот как? А что, такие уже были? – Я лениво разглядывала товар. В основном мешочки разной вместимости.       – Да, бывает...       – Значит, Вы можете узнать товар? – Во мне проснулась надежда.       – Да не скажите, вон у меня сколько его... Да и люди приходят... Всех разве упомнишь! – И мужичок рассмеялся.       – Жалко... Я тут на днях гуляла, и нашла кошель. Вашу бирочку разглядела... Думала может вы хозяина признаете?       – А Вы кошель, то покажите... Может и признаю, если из этих! Из особенных! Их не очень-то и много... – Я достала мешочек, который мне передала Джан-хатун, насыпала заранее для приличия туда немного денег. И протянула продавцу. – Ой! Узнать такое не сложно! Во дворец Рустема-паши и Михримах-султан такие отправляем...       – Вот как?       – Да!.. А где нашли говорите? – Протянул мужичок.       – Не далеко от дворца. Я часто гуляю там...       – А-а-а... Ну не мудрено тогда...       – Спасибо. Я передам его во дворец госпожи... А можно мне вон тот... Больно красивый...       – Да-да... – Через некоторое время мне вынесли кошель. Я расплатилась теми золотыми, что были в мешочке, который я показывала торговцу. – А это верно! – У меня даже бровь поднялась. – Не обеднеет этот шакал! – И я высыпала все золотые продавцу. Тот только засмеялся.