Ведьма для шехзаде

Утро встретило меня в покоях Джихангира, в его объятьях и с жуткой головной болью. Сначала я даже не поняла, что тут делаю, а потом память начала показывать мне события вчерашнего дня. Руки опять начали трястись, из глаз полились слёзы. Я выбралась из постели и села около камина, свернувшись калачиком. Не знаю, сколько я там просидела, но вскоре я услышала голос парня. - Как ты себя чувствуешь? – Он сел рядом, поцеловав меня в лоб. - Прости. Я наверное доставила тебе проблем вчера. – Я упрямо смотрела на пламя. - Скорее напугала своим состоянием. Ты вчера что-то говорила, но я не совсем понял… Расскажешь? – Я подвинулась поближе и спряталась в его объятьях от всего мира. Даже от собственной памяти. - Что я вчера говорила? - Что убила кого-то… - Джихангир сказал это очень аккуратно и начал укачивать и гладить по голове, заметив, как мои плечи снова начали дрожать. - Помнишь, я говорила, что расскажу тебе о Рустеме? - Да. – Меня поцеловали в макушку. Я начала ему рассказывать обо всём. О том, как придумала способ, о плане который в основном придумала Михримах, о том, почему днями пропадала в лекарском домике, о том, как «умер» паша, о том, что мы пошли к нему перед его «воскрешением», о том, что я влила в него, о том, как он пытался убить меня, но попал по госпоже, и о том, как Яхья убил его… - Он правильно поступил. – Укачивал меня Джихангир. – Он - воин, и он должен был вас защитить. Всё хорошо. Но почему ты просто его не отравила? - Я не буду пользоваться своими знаниями во вред! – Меня опять начало трясти. - Хорошо, хорошо. – Парень прижал меня сильнее к себе. Так мы просидели ещё какое-то время. Слуги принесли нам завтрак. Я же не чувствовала ни голода, ни жажды. В прошлой жизни мне так и не удалось поработать хирургом, так что смертей я особо не видела. Из-за меня ещё никто не умирал. Одно дело смотреть на мёртвое тело, такого я на практике в морге насмотрелась, и, совсем другое, видеть, как кого-то убивают. - Давай поедим? Тебе надо покушать. – Услышала я шёпот Джихангира. - Это он. – Просипела я. - Кто? - Это Рустем пытался меня убить. – Да. Пусть будет так. Если я поверю в то, что это была месть, за меня, мне должно стать лучше. – Его человек выкрал яд из комнаты Нурбану, его человек подговорил наложницу принести отравленные угощения в комнату Хуриджихан, когда там была я. Это всё был Рустем. – Да. Джихангир бы всё равно его казнил. Так что, то, что я видела, была казнь. Это не из-за меня. Он сам виноват! - Тогда я бы всё равно его казнил. – Голос Джихангира как-то поменялся, стал твёрже, но я не обратила на это внимание. В голове билась мысль, что всё что случилось, была месть, свершившаяся казнь. Рустем умер не из-за моей оплошности, а потому что заслужил! Да! Я не виновата! *** Ещё несколько дней мне снились кошмары. Я просыпалась в холодном поту от того, что Рустем пронзает меня саблей так же, как пронзили его. За эти несколько дней я смогла полностью скинуть все обязанности главной лекарки на Сечиль. Знаете, есть такой вид людей, которые счастливы, только когда у них нет свободного времени. Вот Сечиль как раз такой человек. Она устаёт, бегает весь день как белка в колесе, но она счастлива. Так же, за это время, я получила кучу приглашений от Фатьмы-султан. Она видимо решила, что меня стоит отблагодарить за смерть визиря. Ещё мне показалась, что она решила будто я могу стать её союзницей. Я благополучно всё это игнорировала и всё чаще показывалась у Хюррем-султан в покоях. Сначала, я думала отправить её куда-нибудь лечиться на время выборов нового визиря, но потом подумала, что, во-первых, вряд ли такое получится провернуть, скорее солнце встанет на западе, а во-вторых, это будет слишком подозрительно. Поэтому, просто решила после попросить Михримах-султан встретиться с новым визирем и объяснить, что да как. Фатьму-султан я смогла отправить к Хуриджихан. И упросила подругу сделать так, чтобы госпожа праздника как можно скорее отправилась далеко и надолго, достаточно надолго и далеко, чтобы выборы визиря прошли без её участия. Подруга не подвела и вскоре Фатьма-султан спешно уехала. Через пару дней мы должны были уезжать в Манису и готовится к никаху. И, в очередной визит к Хюррем-султан, мы с Михримах-султан в подробностях рассказали о том над чем работали. Принесли ей подготовленные нами документы. Настала пора приступать к обработке повелителя и его сыновей. В то же время я отправила гонцов к Нурбану и Михринисе. Джихангир, знавший обо всём, готов был подписать документы хоть сейчас. Хюррем-султан долго изучала их, нашла в них несколько лазеек, которые мы тут же и поправили. В целом, она осталась довольна. - Из всех моих невесток ты оказалась самой полезной. – Улыбнулась мне Хюррем-султан. Так себе комплемент, я сразу почувствовала себя стиральной машинкой. Из всех бытовых приборов самая полезная. Но всё равно поблагодарила. Знак одобрения от свекрови как ни как. – Михримах, ты уже обдумала моё предложение? - Матушка. Я бы хотела скорбеть по умершему мужу чуть подольше. – Отвела молодая госпожа глаза. - Ты можешь обмануть весь мир, но не меня. Кто бы что не говорил, но я то знаю, какие были между вами отношения. - Матушка, прошу. Позвольте мне какое-то время побыть одной. – Хюррем-султан ничего не ответила. Только вздохнула и покачала головой, в который раз перечитывая принесённые нами документы. *** День отъезда был суматошным. Я уговорила Джихангира, что Али-ага поедет со мной. Если он берёт с собой свой гарем, то я беру своего слугу. Не знаю почему, но Али не нравился Джихангиру. Папу же привезут чуть позже, когда ему станет легче. Я на прощание его навестила ещё разок и, получив благословение на дорогу, отправилась к ждущему меня Джихангиру. К слову, знакомство моего папы и сына повелителя мира было до одури смешным. Джихангир так нервничал, что промолчал весь ужин. На что папа, пользуясь тем, что его дочь лекарка, дал ему диагноз. - Агапьюшка, а он у тебя как, здоровый? – Я удивлённо посмотрела на уже выходящую на улицу фигуру парня. Горба нет… - Вылечился почти… А что? - Да он немой или слабоумный, даже не знаю… Зачем он тебе такой сдался? Вот у нас дома… - Пап, давай ты не будешь начинать? - Ладно. – Махнул он рукой. – Тебе же с ним мучится. Вот так и закончился чудный ужин знакомства. К подаркам и выкупу отец отнёсся прохладно. Так что Джихангир ещё неделю у меня спрашивал, понравилось ли моему батюшке всё или нет… Теперь же он молча топтался у повозки. - Всё? Поехали? Уговорить везти нас в Манису в одной повозке он не смог, так что в какой-то глухомани, посреди леса, когда моя повозка резко встала, я уже успела представить себе разбойников. А оказался один. Правильно отец назвал его слабоумным. Пересел ко мне, напугал до смерти! - Ты вообще нормальный? – Шипела я на довольного шехзаде. – Я же перепугалась! - Мне одному скучно было. Помнишь я тебе книгу давал? Понравилась? - Джихангир, у тебя в повозке как и у меня были слуги. Я вот со своими разговаривала, а ты прервал... - Я вот ещё одну присмотрел тебе. Правда там больше военные походы… Но она хорошо написана и… - Вот не пробиваемое существо! Вдох-выдох… Мне ещё с ним жить… По поводу никаха… Мы договорились проводить его в Манисе через неделю. Ткани мне уже выбрали, эскиз я уже нарисовала, всё отправили в Манису. Нурбану и Хуриджихан прислали мне подарки, но запретили открывать их до собственно никаха. Мне было неудобно, ведь я им так ничего и не подарила… *** Ночью перед, собственно, никахом я так и не уснула. Всё боялась проспать. Али-ага развёл суету с самого утра, чем раздражал меня. В этот же день пришло письмо от Нурбану. Она сообщила, что шехзаде Селим подпишет соглашение только в том случае, если все его братья сделают так же. Я мысленно порадовалась. Двое уже есть! Так же Нурбану не могла не похвастаться, что беременна. Ну да, такая новость. Я сразу же написала ответ, где поблагодарила за помощь и поздравила её с новой беременностью. Пока шла церемония, за которой мы наблюдали из-за ширмы, сердце колотилось где-то у горла. Я ощущала рядом стоящего Джихангира, смутно слышала слова согласия с обеих сторон, на лице против моей воли сияла улыбка, которую не получалось скрыть серьёзностью момента. Хотелось, чтобы весь мир видел, как я счастлива. *** Меня завели в покои шехзаде. По местным обычаям, я встала на колени перед мужем, улыбаясь, как дура, поцеловала полы его платья. Почувствовала его горячие руки на моих плечах, меня аккуратно подняли. Потом прошептали прислонившись к моему лбу, «постой так немного». Я хихикнула, качнула головой в знак согласия и широкими от шока глазами наблюдала, как Джихангир становится передо мной на колени и целует подол моего платья, потом медленно встаёт, и сквозь вуаль я чувствую его дыхание. - Хочешь, помогу? – Слышу я шёпот. Киваю. Он медленно снимает с меня платок, помогает с украшениями, потом становится на одно колено, чувствую, как он снимает мою обувь, поднимается, избегая смотреть в глаза, он тоже смущён, но так же как и я, он желает и боится касаться тела. Пуговицу за пуговицей он расстёгивает моё платье, тянет чтобы снять, но я его останавливаю. - Я сама. – Говорить громче шёпота нет ни сил, ни желания. Я достаю руки из рукавов, и платье с шумом падает на пол к моим ногам. – Давай я тоже тебе помогу? – Слышу, как он сглатывает, но всё же через какое-то время кивает, соглашаясь. Сначала обувь, потом кафтан, снимаю кольца с его пальцев. Я стараюсь не задевать его кожу, но я чувствую его взгляд на себе. Он рассматривает меня и от этого по телу то и дело пробегает череда мурашек. Джихангир стоит передо мной в одних шараварах. Я, избегая его взгляда, ухожу ему за спину, не выдерживая провожу пальцами по тому месту, где раньше был горб. От одного моего прикосновения он вздрагивает, от того, что провожу пальцами по могучей спине, по телу пробегают мурашки. Я кладу полностью ладонь и его дыхание окончательно сбивается. Он разворачивается и хватает меня за руку, и делает последний разделяющий нас шаг. Я чувствую на себе его взгляд, чувствую его запах, его дыхание колышет мои волосы на висках, тепло его тела заставляет затаить дыхание. Очень аккуратно и осторожно, будто чего-то боясь, не решаясь, он целует меня. Сначала легко, но с каждой секундой всё настойчивее. Его руки прижимают меня так крепко, что будто больно, будто вот-вот я задохнусь, в глазах темнеет, но от каждого движения словно вспышки света, и ты понимаешь, что так и должно быть, что так выглядит мир. В кромешной темноте появляются вспышки, за которые ты хватаешься, к которым ты тянешься, которых ты так желаешь и боишься одновременно. Я потерялась во времени, я потерялась в пространстве, я перестала различать где я, а где он. Мы просто сходили с ума. Мы просто были счастливы. *** Утром я ещё раз поблагодарила Аллаха за то, что когда-то родилась, что когда-то родился рядом лежащий мужчина. Немного поёрзала, отвоёвывая себе немного пространства. Очень хотелось пить, но только я спустила ноги на пол, как меня тут же вернули на место чьи-то загребущие ручки. - Я так хотел проснуться в твоих объятьях, а ты как обычно. – Проворчали мне. - Я пить хочу. Попью и вернусь. – Засмеялась я. И совершенно не стесняясь наготы отправилась к кувшину. – Тебе налить? – Обернулась я к шехзаде. - Ты в курсе, что сейчас нарушаешь запрет Аллаха? - Это какой? - Ты же женщина, как ты можешь так просто ходить так… - И меня окинули взглядом. - Я ведьма, мне всё можно. – Выпила воды, потом лукаво посмотрела на мужа… Мммм. Му-жа… - А тебе что-то не нравится? – Я покрутилась перед ним. - О, Аллах! – Меня тут же поймали и засунули под одеяло. – Ты бы знала, как сильно я тебя люблю! - Ну просвети меня? – Я устроилась поудобнее на руке и заглянула в глаза нависшего надо мной шехзаде. - Если ты умрёшь, для меня весь мир умрёт, и я сам стану мертвецом. - А если посмотреть на это более позитивно? С точки зрения живых? – Я улыбнулась. - Например? – Джихангир тоже устроился поудобнее, но всё ещё нависал. Я смутилась, но продолжила. - Ну… Ты для меня все краски и звуки этого мира. Я никогда не задумывалась, но с тобой в моей жизни появилось очень много новых чувств. Я только сейчас поняла, что такое любить. – Я, не выдержав пристального и довольно взгляда отвела глаза, потом подумала и посмотрела уже с хитринкой, ущипнула парня за бока и быстро выскользнула опять голышом и начала бегать по покоями припевая, « Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь!» Хохот стоял такой, что я начала задумываться о том, что он сейчас подавится. Подавится? Ага! Это нечто встало, сияя своей неприкрытой красотой, взяло простыню и начало за мной гонятся. Как хорошо, что мы двери закрыли. Пробегали мы так не долго, покои не такие уж и большие. Когда меня поймали, то укутали и положили на кровать. Мы ещё какое-то время посмеялись, а потом успокоились. - У тебя сегодня совет. - А ты чем займёшься? – Меня чмокнули в макушку. - Можно я пойду прогуляюсь по Манисе? Я слышала это красивый город. Я знаю, что это против правил, но… - Хорошо. Только возьми побольше охраны. Еле вытолкнула его из кровати.