Коллапс реальности: путь к истоку

Глава 4.

      «Ну привет», — это были первые слова, которые Джонни услышал, как только пришел в себя. Виски сдавливало, будто на него обрушилась вся боль, которую только способен вытерпеть человек. Рядом сидел юноша и спокойно наблюдал за ним. Кто знает, сколько он находился рядом, пока Джо пребывал в небытие. Это тихое «привет» отзывалось в его голосе чем-то невыносимо грустным, будто парень, что всё прошедшее время присматривал за Джонни, предался тяготящей тоске, которая как воронка затягивала его в свои недра отчаяния; тот пытался это скрыть. Кто он? А кто сам Джонатан? Почему оба здесь? Возможно, этот незнакомец только что спас Джонни, находящегося на грани смерти? Правда вот сам Джо не чувствовал ничего подобного. Он вообще не чувствовал ничего. И ничего не понимал. Сейчас он казался ребенком, заблудившимся где-то в незнакомом для него месте и абсолютно беспомощно пытающимся найти выход из сложившейся ситуации. Он будто потерялся в бездне своего до дна опустошенного рассудка.       — Ты помнишь свое имя? — прошло где-то полторы минуты с того момента, когда этот человек замолк.       — Джонатан, — он повернул голову в сторону собеседника, сил встать не было совсем, будто руки и ноги давно не принадлежали телу.       — Что ж, кажется, имя — это единственное, что у нас теперь есть, — парень опустил подбородок на руки, которыми обнял свои колени, — Рома.       Джонни промолчал. Это молчание было безнадежной попыткой уйти от разъедающего изнутри непонимания. Сотни вопросов, которые он мог задать этому человеку, тут же рухнули, испарились, осталась лишь постепенно умирающая надежда. Юноша собрал в себе все, еще не растраченные на нахлынувшее едкое чувство меланхолии, силы и попытался произнести несколько слов: «Помнишь хоть что-нибудь о себе?». В ответ незнакомец отрицательно покачал головой.       — Сколько ты так сидишь? — Джонни еще раз искоса взглянул на парня.       — Недолго. Ты пришел в себя спустя примерно минут пять после меня.       — Что ж, — он слабо улыбнулся, — прости, что заставил тебя ждать. Наверное, ты и не должен был.       — Нет, ничего, — на лице Романа тоже появилась улыбка, — я рад, что ты в порядке.       И всё же в компании этого незнакомца было не так страшно. Но для себя Джонни тоже был незнакомцем. Это странное место, человек, который возможно на самом деле его друг, а может быть и враг, их непонятный внешний вид и ощущение того, будто разум действует отдельно от тела.       Их окружал практически идеальный и красочный мир. От этой яркости резало глаза. Рядом с ними небольшая березовая роща, позади которой горные хребты, с другой стороны, вдалеке, виднелось море, а над всем этим буйством красок возвышался ясный безоблачный небосвод. Еле слышно доносился шум волн, разбивающихся о прибрежные камни. Легкий бриз, который дул со стороны незримого океана, заставил невольно поёжиться обоих юношей от резких прохладных порывов.       — Холодно. Нам стоит уйти с открытого пространства, — Рома еще раз взглянул на своего напарника по амнезии, — сможешь встать?       — Думаю, да, — Джонни приподнялся и оперся на локти.       Рома встал с травы и протянул ему руку. Через секунду Джо уже стоял на ногах; голова всё еще кружилась, немного шатало. Рома слегка придерживал его, дожидаясь, пока новый знакомый сможет почувствовать себя лучше.       — Всё.. всё в порядке, — Джонатан отстранился, — можешь отпустить.       — Тогда, думаю, нам стоит идти, — Рома смутился и отошел.       — И куда же? У нас нет ничего. В буквальном смысле н-и-ч-е-г-о. Мы даже не знаем, кто мы, — он понял, что начал говорить достаточно грубо, поэтому тут же смягчил голос.       — Посмотри, — Рома ошарашенно уставился в небо, развернув Джонни и тыкнув вверх пальцем.       Там сияла огромная прямоугольная голограмма, похожая на баннер. В центре кадра находилась светловолосая женщина, одетая во что-то белое: её было видно лишь по пояс. Она улыбалась и доброжелательно смотрела на парней: «Приветствую вас, дорогие игроки, — создавалось ощущение, что она стояла и говорила прямо рядом с ними, — я знаю, у вас много вопросов, но постарайтесь быть терпеливыми». «Какого черта?» — вполголоса промямлил Джонни. «Что я вам сказала: терпение, — женщина поднесла указательный палец к губам, как бы показывая им жест молчания, — а теперь, прошу меня выслушать. Мир, где вы сейчас находитесь — симуляция, производящаяся в вашем мозге благодаря определенным приборам. Представьте, что вы как будто во сне, — она сделала небольшую паузу, — спешу вас уверить, ваше реальное тело сейчас в полной безопасности. И хотя в этой игре вы сможете ощущать всё точно так же, как в жизни, вы не будете чувствовать никакой боли, а ваши естественные потребности будут утолены благодаря специальным капсулам, где вы сейчас находитесь физически». Джо взглянул на Рому и нервно сглотнул; оба ощутили подступающее напряжение. «Я понимаю, что вам сейчас нелегко, но, к сожалению, информация, которую я должна вам дать на данный момент, ограничена. Всё, что вас интересует, вы сможете узнать позже и только при одном условии: вам необходимо дойти до финала. Можете звать меня куратором; я — ваш наставник, который будет помогать на определенном этапе развития в игре. А это — сундук со стартовыми вещами, который поможет вам сейчас, — прямо перед молодыми людьми появился деревянный ящик, — у каждого из вас на левой руке есть браслет: легким касанием мы сможете открыть проецирующийся экран со своим инвентарем, в котором будут показаны предметы, броня и крафты. Сверху вы можете отслеживать количество здоровья и уровень, выпадающий с мобов и некоторых руд; внизу есть возможность просматривать карту разблокированной вами местности. Всё, что вам необходимо — собирать всевозможные ресурсы для выживания. Добывайте, копите и сражайтесь. Ночь опасна, так как в мире спавнятся существа, которые будут стараться любой ценой убить вас: не бойтесь этого, база и освещение территории спасут вас. А теперь, можете задать два интересующих вопроса», — женщина выставила одну руку вперед, как бы давая им возможность сказать. Парни еще раз переглянулись.       — Наша прошлая жизнь как-то связана с тем, что мы оказались здесь? — Джонни решил первым вступить в разговор.       — Послушай, милый — мягко начала она, — могу сказать лишь одно: в прошлой жизни вам выпала невероятная возможность стать надеждой, которая действительно важна. Не переживайте по этому поводу.       — Но поче-... — его резко прервал Рома, который закрыл ему рот рукой.       — Что ты творишь? — он нервно повернул лицо Джо прямо напротив своего, — мы должны спросить что-то более важное, что, возможно, поможет нам в дальнейшем! Нет смысла больше узнавать о нас из прошлого, мы здесь, и мы вместе, а значит нужно думать о будущем.       — Твой напарник прав, — куратор усмехнулась, — вы вдвоем, а потому вам необходимо действовать сообща и не оказаться порознь ни при каком условии.       — Как мы узнаем, что готовы к финалу? И в чем он заключается? — Рома отвернулся от Джонатана и устремил свой взгляд на небесную голограмму.       — Дорогой, получается вы задали уже три вопроса. Ты слишком торопишься, — женщина в свою очередь немного приблизилась в кадр, — на последнем этапе я всё еще буду с вами, а потому обязательно оповещу о дальнейших действиях. Для начала — попытайтесь хотя бы не умереть от голода. Как только ваше хп станет равным нулю, вы погибнете, а количество смертей ограничено. Поэтому держите в голове то, что вам необходимо добывать еду для регенерации, — с этими словами куратора голограмма тут же исчезла.       Джонни стоял как вкопанный и не мог ничего произнести. Рома еще несколько секунд смотрел в небо. День 1.       — Пойдем на северо-восток, обойдем горную гряду по правую сторону и выйдем к побережью, затем немного исследуем местность и если не найдем никаких ресурсов — уплывём отсюда, — Рома говорил без остановки, постоянно что-то рассматривая в карте, а потом в крафтах.       — Мы знакомы всего час, а ты уже бесишь меня тем, что решаешь всё за двоих, — Джонни шел немного позади, — и почему это ты вдруг раскомандовался? У нас вроде как в равной степени распределяются задачи.       — Хорошо, — он остановился и резко повернулся к напарнику, — что же предлагаешь ты?       — Уплывать сейчас будет неправильно, поскольку мы не изучим в полной мере эту территорию, — Джонни стал прямо перед ним, загородив дорогу, — а я уже вижу по карте, что по правой стороне от гор нет ничего, кроме пляжа.       — То есть ты хочешь сейчас пойти в обратном направлении? — Рома пристально посмотрел на него.       — По крайней мере, там есть продолжение острова, — Джонни закатил глаза.       — Судя по карте, там пустыня. А ты и получаса в ней не продержишься! Как собираешься добывать еду, если сейчас, по пути, мы не встретили ни одно животное даже около леса?       — Давай, — с издёвкой начал Джо, демонстративно отвернувшись от собеседника, — веди, — он выставил вперед обе руки, как бы давая Роме возможность пройти.       — Не нужно сейчас обижаться, Джонатан, я стараюсь мыслить рационально, — он похлопал парня по плечу.       — Зови меня просто Джонни.

* * *

      Волны с шумом разбивались о корму лодки, а пена иногда сильно расплескивалась и долетала до самых рук путников. Вечернее солнце уже залило оранжевыми лучами фигуры молодых людей, изо всех сил старающихся грести как можно быстрее. Зарево отражалось в воде мягкими розоватыми отблесками, а штиль, царивший в это время на море, позволял рассмотреть всю красоту множества горящих оттенков в полной мере. Медленно плывущие по небу облака солнце тоже окрасило в светлый персиковый. Ромины густые русые волосы развевал слабый ветер, а лучи заката придали им пшенично-рыжий отлив, который приятно контрастировал на фоне его бледного лица. «Красиво», — и почему эти слова вырвались из его уст? Да и что для него есть красота? Юноша поймал себя на мысли, что весь жизненный опыт, приобретенные знания и сформировавшиеся в прошлом понятия он прекрасно помнил, при этом осознавая их в той или иной степени. Почему же тогда он не помнил ничего о самой жизни, в процессе которой обзавёлся этим? Почему был вынужден забыть все 18 лет пребывания в том месте, о котором сейчас ничего не знал? Рома не хотел зацикливаться на этих вопросах. Сейчас он просто считал вид вокруг красивым. Странно только, что такие не столь важные вещи, как оценка происходящего и мысль о какой-то эстетической составляющей жизни, всё еще были с ним. «Наверное, — Джонни всё это время долго смотрел на ослепляющее солнце, — в конце концов, теперь нам заново придется определять для себя, что есть красота, — он немного помолчал, вновь засматриваясь на пейзаж. — На самом деле, мне тоже кажется, что сейчас этот мир невероятно прекрасен».